Глава 10

– Ты бы его видела! – воскликнула Меари. – Ты это рассказывала ещё вчера ночью, – проворчала Туён, отворачиваясь от подруги, не желая видеть её сияющее от восторга лицо. Не с самого утра, по крайней мере. – Ты не представляешь! – подруга аж задохнулась от восторга и закашлялась. Смогла продолжить не сразу. – Наэль распахнул дверь и остановился на пороге, обводя всех взглядом. Краси-и-и-и-ивый! Неземной! Сексуальный… Стоял и смотрел на всех свысока! А мы замерли и не могли пошевелиться, не понимая, чем грозит его приход. Ведь мог настучать, и нас в лучшем случае оштрафуют, а то и посадят… Так вот! Мы все стоим, а он идет ко мне! Через всю толпу! Представляешь! Прямо ко мне! – громкость снова была превышена, и Туён болезненно поморщилась. Бессонная ночь, наполненная неясной тревогой за противного, грубого, но такого… дальше слова застревали даже в мыслях… Лёна, давала о себе знать. – Подошел. Строго смотря, взял под руку и увел! – закончила на одном дыхании Меари и упала на кровать, обняла себя руками и тоненько запищала от счастья. – Мой заботливый! Мой ревнивец! Мой… – Голова болит, давай потом, пожалуйста, – перебила её Туён, прерывая поток эйфории. При ней дело было дальше, здесь уже подруга не приукрасит. Эльф привел упирающуюся Меари к двери комнаты, постучал, собираясь передать её на попечение. Увидев Туён, подруга повисла на шее у Натаниэля, заглядывая ему в глаза, а затем постаралась дотянуться до его губ. Натаниэлю явно было неловко оттого, что Туён на это смотрит, а сама Туён сгорала со стыда вместо подруги. Зато Меари чувствовала себя богиней красоты и желания, активно терлась о тело мужчины, выгибаясь и прижимаясь. Сработали вместе: эльф с силой разжал руки Меари, отодвигая её от себя, а Туён обхватила подругу за талию и затянула в комнату. Промелькнувшее в голубых глазах эльфа облегчение поселило в сердце Туён печаль. Стало вдруг жаль подругу. И не потому, что та напилась и приставала к объекту обожания. Не было у Натаниэля чувств к Меари… Когда любят, смотрят не так. Раздался стук в дверь. Меари подскочила и забегала по комнате, одеваясь, приговаривала: – Наэль пришел узнать, как я себя чувствую! – Танэри Ли! – раздалось из-за двери. – Вы в комнате? – А вот и расписание, – догадалась Туён и крикнула: – Минутку. Одеваться Туён умела за считаные минуты. За долгие годы обучения этот навык стал неотъемлемой частью её жизни. Она не ошиблась. Это было расписание. На ближайшие пять дней её поставили в дозор на стену, потом на дежурство в купальню и… Девушка ещё раз присмотрелась к нижней строчке. Второй подземный уровень. Шестая часть. Лаборатория. – У тебя такое лицо, что там? – подскочила к ней Меари и заглянула в бумагу. – Ого! Подруга! В лабораторию! Вот это да! К Самсону! Ни разу не слышала, чтобы туда девушек назначали. – Это хорошо или плохо? – повернулась к ней Туён. Меари лишь пожала плечами, отводя глаза, ещё больше усиливая её тревогу. Туён снова перечитала бумагу. Черт, уже опаздывает, а хотелось бы ещё поесть. Схватила куртку, шапку, натянула сапоги и помчалась в столовую. Вот уж точно: всё познается в сравнении! Три недели в тепле и сухости в третьем крыле, в тюремной части, среди преступников, показались не такими уже и утомительными. Стоять наверху на окружающей крепость Андерин стене, продуваемой северными ветрами – такое себе удовольствие. Но даже не ветер и низкая температура были истинным испытанием, а собственные мысли, которые от одиночества вырвались на свободу. И главное, особо никак не отвлечешься. В тюрьме можно было хоть с заключенными словом обмолвиться или поругаться, а здесь? До ближайшего поста, где стоит ещё один такой же бедолага, как и она, идти и идти… да и пост не оставить. Когда подошло время окончания смены, тело уже закоченело и не гнулось. Обратная дорога показалась Туён ходьбой на костылях. Вымотанная морально, девушка хотела поесть в одиночестве и сразу же завалиться в кровать под теплое одеяло. Ей повезло, подруги и неразлучных друзей, которые к ней прилагались, не было. Зато был Ичаро. Её мнения он не спрашивал, подсел рядом и стал острить, пытаясь вызвать на лице улыбку. И у него получилось. Нет, не от удачной шутки… Туён вдруг поняла, как чувствует себя обычно Келлен, когда ему навязывают общение. В голове на секунду мелькнула мысль, что надо вести себя со следопытом сдержаннее. Мелькнула и тут же погасла. Обойдется! Он её друг, хочет того или нет. – Тебе идет улыбка! Ты от неё ещё красивее, – сказал Ичаро, откровенно любуясь. – Комплимент принимается, – шутливо отмахнулась от него Туён. – Но у тебя всё равно ничего не выйдет. Так что прекращай стрелять глазками и играть мускулами. – Почему не выйдет? Мускулы же мои заметила, да и на глазки посмотрела, раз увидела, что они стреляют. Его самоуверенность была очаровательна, и Туён искренне улыбнулась. Парень расплылся в ответ в дерзкой улыбке. Всё-таки хорош! Кому-то счастье будет и… беда одновременно. За таким глаз да глаз. – Пока Ичаро, – поднялась девушка. – Я провожу, – он подскочил следом. – Слушай, ты классный, но у меня есть парень, я его люблю, поэтому давай не начинать того, что не выйдет закончить, – серьезно сказала Туён, решив, что пришло время объясниться. – Не смеши меня! – фыркнул Ичаро. – Даину плевать на тебя, так чего ты носишься с ним? Придумала тоже, любовь… – У меня отношения не с Даином! Но тебя это не касается! – вспылила девушка. Слова гвардейца были бестактными, злыми… раздражали и… почему-то ранили. – А-а-а-а… У тебя кто-то остался вне стен крепости, – догадался Ичаро. Это было уже слишком. Туён развернулась и пошла прочь в свою комнату. Будут тут ещё всякие нос свой совать, куда не просят! – Тогда тем более мне всё равно, – догнал её Ичаро и приобнял за плечи. – Было и прошло. Он где-то там, а я рядом. И готов предложить своё тело и душу. Туён собралась отреагировать совсем не по-женски: нецензурно отправить подальше и сопроводить соответствующим ударом, но гвардеец был проворный. Отпрянул и весело подмигнул ей. – Ладно, пока куколка, – сказал, послал воздушный поцелуй и ушел, довольно насвистывая. – Это мне кара за то, что Лёна мучаю, – проворчала сама себе Туён. – Прости меня, – послала она слова ввысь, обращаясь к невидимому собеседнику и едва слышно добавила: – Ты только вернись целым и невредимым. Пусть Боги хранят тебя. Меари была в комнате, встретила подругу радостными объятиями. – У меня для тебя сюрприз! – воскликнула она, отстраняясь. – Я сегодня увидела твою цепочку, которую ты оставила на столе, и попросила знакомого отремонтировать! Теперь как новая! Можно снова носить! – увидев промелькнувшую тень на лице Туён, поспешила добавить: – Не волнуйся, я сказала, что она моя. Поэтому порядок! Ты никому ничего не должна. Держи! – С чего такая забота? – недоверчиво произнесла Туён, помня, как совсем недавно Меари говорила ей не носить кольца. – Мне немного стыдно за вчерашнее… – тихо пробормотала подруга. – Ты там толком никого не знала, а я тебя сразу оставила… – Я же немаленькая, сама разобраться могу. Тебе и не нужно было быть нянькой… – Всё равно извини, – Меари улыбнулась и протянула цепочку, вынуждая забрать. Два кольца уже заботливо висели на ней. Меари ждала реакции от подруги. Радости или… но Туён смогла выдавить из себя лишь скупое: – Спасибо. Кольца жгли руку, вызывая неясное беспокойство. Гадкое чувство, совершенно безумное, такое же, как и на той вечеринке, снова посетило её: наденет их и с Лёном что-то случится. Она не была суеверной, но никакие доводы разума не работали и не могли унять дрожь, разрастающуюся внутри. Воображение рисовало диковинного монстра, схватившего Келлена за горло, отрывающего от земли в своей удушающей хватке, а затем рвущего на части… Туён быстро пересекла комнату, распахнула ящик своей тумбы, бросила туда цепочку с кольцами и с силой захлопнула, сразу же отворачиваясь. Девушка крепко зажмурилась и заставила себя мысленно считать, концентрируясь только на цифрах. Главное, не думать о Лёне и грозящей ему опасности… – Ли, – осторожно позвала её подруга, – всё в порядке? – Да, – выдавила из себя Туён. – Немного устала. – Глаза Меари смотрели с тревогой, и девушка выбрала беспроигрышный вариант отвлечения от себя внимания, спросила: – Видела сегодня своего эльфа? – Да… Но только мельком! Он был с братом… то тренировались, то что-то в книгах искали, то… Но ничего, Джихо завтра уезжает с утра, и тогда… Слушай, что я придумала… Туён опустилась на кровать, сосредотачиваясь на восторженной болтовне Меари, с благодарностью смотря на подругу, чувствуя, как внутреннее напряжение постепенно отпускает. *** Почти день пути и ничего. Вообще ничего не происходило. Его спутники заметно расслабились. Ответвления туннелей были мрачными, но тихими. Каких-либо следов присутствия монстров не обнаружено. Обычно так и бывало, лишь прошлый раз – исключение. Тогда почему же так тревожно? Келлен был готов поклясться, что твари рядом, что затаились и… выжидают. Мысль была дикой и никак не вязалась со всем тем, что он знал об этих существах ранее. И все же своей интуиции он привык доверять, поэтому глаза цепко всматривались в полумрак, освещаемый факелами. Необходимости в факелах особо не было, можно было обойтись и без них. Небольшие кристаллы, наподобие тех, что добывают в шахтах Азимара, росли из стен по верху туннелей. От них и шло неяркое, голубоватое свечение, которого было достаточно, для того чтобы хоть как-то ориентироваться в лабиринтах. Келлен доподлинно знал, что эти кристаллы оживали, давая свечение только от прикосновения эльфов. Люди же, с магическим даром или без, никак на это повлиять не могли, для них это был просто бесполезный кусок минерала. Кроме того, в этих кристаллах сокрыта какая-то особенная для эльфов сила, поэтому они так ценились у остроухого народа… Вот только кристаллы в черных лабиринтах никто не зажигал, но они всегда слабо мерцали. Удивительный и необъяснимый факт. Был и ещё один крайне занимательный факт. Монстры, которых они ловили, появлялись только из туннелей с кристаллами. Да-да, были и абсолютно черные туннели, где почти не было кристаллов, они как раз и были безопасными. Но таких было немного. Может, и простое совпадение, но Келлен не раз этим совпадением пользовался, естественно, никому не сообщая о своих наблюдениях. Меньше знают – ценнее его, Келлена, присутствие в крепости. Тупик на пути вырос внезапно. Келлен в какой-то момент даже подумал, что свернул не туда, и стал озираться, глазами выискивая привычные ориентиры. Но нет… Всё верно. Этой дорогой он водил свои группы раз за разом. Вот только сейчас довольно широкий проход завален до самого верха камнями. Мужчины обеспокоенно зароптали, останавливаясь. Келлен забрал факел у одного из спутников, подошел вплотную к завалу, поднял высоко руку, освещая земляной свод прохода. Слова ругательства произнес беззвучно: нельзя раньше времени сеять панику среди остальных. Несколько минут изучения препятствия, и сомнений не оставалось: это неестественный обвал, загородивший вход или выход из этой части лабиринта, кто-то соорудил заслон из крупных валунов специально. Причем очень даже выверено, дыр, через которые смог бы пролезть человек, не было. – Даин, какого черта мы тут забыли? – грубо крикнул кто-то. – Следопыт хренов, – донеслось с другой стороны. – Идем обратно, недавно развилка была, там пройдем… Мужчины ворчали, злобно смотрели на следопыта, но никуда не уходили, ожидая решения. Келлен задумчиво покусывал свою губу, размышляя. Да, позади была развилка. И он знал, куда она приведет, был там пару раз. Один из туннелей выведет на небольшую, круглую площадку, являющуюся краем гигантской пропасти, перебраться через которую можно, только если умеешь летать. По сути, тоже тупик. Второй – уведет вглубь лабиринтов с целой кучей мелких лазов и ответвлений, идеальных для внезапных атак монстров. Предусмотреть из какой щели они вылезут было нереально. Келлен однажды рискнул сунуться с отрядом в то второе ответвление и потерял всех своих людей в считаные минуты. Сам же чудом сохранил себе жизнь таким простым и самым надежным способом: убежал, быстро, без оглядки, ровно в тот момент, как упал последний сражающийся рядом человек. Монстры его преследовали, но так и не смогли догнать. А потом он забился в какую-то щель и пережидал там сутки. Чудом нашел дорогу обратно, не заплутал. Наверное, у богини-матери Ксандоры были особые планы на него, раз уцелел. Ловушка… Келлен был уверен. Им не оставили выбора. – Возвращаемся в крепость, – сказал Даин, принимая решение. Нужно прислать людей, чтобы расчистили завал. Это единственная дорога более-менее безопасная. Все заговорили разом, ожесточенно жестикулируя. Келлен молчал, никак не реагируя, понимая, что его доводы никто не станет слушать. И снова всех успокоил тот же, кто и разнимал при драке. – Молчать! – закричал мужчина. Когда все разом стихли, он обратился к следопыту: – Ты же понимаешь, что мы не можем вернуться ни с чем? Нам сказали, что не запустят обратно без добычи. – В тех ответвлениях нас ждут, – спокойно сказал Келлен. – Место там не оставит шансов выжить. – Шансы есть всегда, – возразил мужчина, а потом указал рукой на туннель, ведущий обратно в крепость. – А там их нет. Если вернемся без добычи, то нас отправят на испытания. А оттуда точно уже никто не возвращался. Их в любом случае отправят на испытания. Просто не сразу. Так хотел сказать Келлен, но молчал. Вопрос только что сделают с ним, с Келленом, если тот заявится ни с чем. Он не гвардеец и не танэри, им никто дорожить не будет. А люди, не приносящие пользу, не нужны. – Даин, – уже тише сказал мужчина, подходя ближе, чтобы другие не слышали, – чтобы там не ждало, мы должны попытаться. Келлен смотрел на неформального лидера и гадал, как так вышло, что та толпа разномастных убийц и воров слушается этого мужчину. Дело в возрасте? Мужчина, что вызвался дважды уладить конфликт, был старше всех. На вид ему было лет под шестьдесят, может больше. Виски щедро окрашивала седина. Лицо было тронуто густой сетью морщин. Пигментация на коже говорила о привычке человека долго находиться на солнце. Рыбак в прошлом? Тело суховатое, поджарое. Шириной плеч и накаченными руками похвастать не мог. Точно не воин. Не выживет. Заключил сам про себя Келлен. – Хорошо, – бросил Даин. – Лабиринты там отличаются. В опасности будет каждый из нас, не только те, кто идут впереди. Стены имеют множество расселин, через которые те твари смогут напасть на нас внезапно. Внимательно следите за тылом. Кроме того, не расходитесь и не теряйте из вида остальных. Ответвлений много, а плотность налипшей грязи и слизи заглушают звуки, найти в какой туннель свернул отряд нереально. И да… оружие можно уже достать. Келлена плотным рядом обступили, не давая возможность уйти в середину отряда или в конец, заставляя быть на первой линии. Следопыт понимал невысказанное решение идущих с ним людей: он при любом раскладе идет с ними, вернуться или сбежать не сможет – не дадут. – Каун, – представился негласный лидер заключенных и протянул руку. Келлен не повернул к нему голову, на предложение рукопожатия не ответил, продолжил идти, лишь бросил замечание: – Меч в руку возьми. Если тварь выскочит, ты не успеешь его достать. – Слушай, я в любом случае нежилец, с мечом или без, – ворчливо заметил мужчина, но меч всё-таки достал из-за спины. – Какой с меня вояка? Отвечать Даин не стал. Не видел смысла знакомиться с тем, кому осталось жить недолго. Меньше сожалений потом. Да и туннели лабиринта стали менее дружелюбными: черная слизь свисала крупными наростами со стен и потолка, сужая пространство и скрывая нутро. Келлен когда-то задавался вопросом: эти туннели были сделаны людьми и пришли в такое запустение позже или изначально вырыты монстрами? А может это бывшее русло реки или рек? Со временем привык и просто воспринимал как данность. Есть и есть. Как есть горы, океан, реки, лес. – Девчонка у тебя что надо, – сказал вдруг Каун следопыту. Келлен удивленно вытаращился на него, не понимая, о чем тот. Пожилой мужчина улыбнулся, проговорил уже сам себе, вспоминая: – Танэри Ли. Читала нам. Разговаривала. Каждое утро спрашивала, как спалось. Могла выслушать, если, конечно, говорили с ней вежливо. Помню, байки ей травил, а она смеялась… Искренне так… По-настоящему… Смотрел на неё, и дочка мне моя вспоминалась в тот момент, такая же была… чистая душой, – Каун грустно вздохнул и умолк. Келлен скосил на него взгляд, немного сбавляя шаг, чтобы рассмотреть. Плечи Кауна поникшими были, хотя шел он вполне бодро и уверенно, как будто не боялся того, что ждет впереди, как будто принимал свою судьбу… – Почему здесь? – спросил Даин. – За дело… – Это понятно, – огрызнулся следопыт, раздражаясь. Злился скорее на себя. За то, что спросил, за то, что стало интересно. – Все мы здесь за дело… Я спросил почему? – Дочка у меня была. Красавица. Ынён звали. Замуж собиралась. Жениху её год отслужить осталось. Ждала. Мечтала всё о свадьбе, монеты собирала. Дом они ещё раньше присмотрели. Рядышком со мной должны были поселиться. Приданное готовила сама для себя, – Каун убрал обратно меч, устало потер шею, немного помассировал плечи. Голос зазвучал горше. – В один из вечеров, каких было раньше немало, пил я дома вместе с приятелем, соседом своим, – он судорожно вздохнул, руки мелко затряслись, – не понимаю, как так вышло… почему раньше не видел, как это чудовище на дочь мою смотрело… только в тот вечер заметил. Драка завязалась… – он закрыл глаза, нажимая на них руками, как будто хотел вовсе выдавить. – Не воин я… Никогда им не был. Очнулся, когда… моя Ынён… не было её уже… мертвая лежала… платье разорвано… – он замолчал. Келлен поежился. Грязи повидал, но каждый раз это оставляло на душе след. Что было дальше, он предполагал. Отомстил отец за дочь, за это и посадили в тюрьму, а затем вместо смертной казни определили сюда. Теперь Келлен жалел, что спросил, старика жалко будет. Каун словно догадался о мыслях спутника и горько рассмеялся. – Не спеши жалеть меня, – зло выпалил мужчина. – Говорю же, за дело я… Чудовище я… Как те, на кого мы охотимся, а может и хуже, – продолжил тише, спокойнее, более мертвым голосом: – Напился я тогда. Пил прямо над телом своей Ынён, – слезы катились из его глаз, – а ведь она столько раз просила меня бросить… Вот и тогда пил и просил прощения у неё, ведь не мог иначе… хотел забыться и не чувствовать ничего. Проклятое пойло закончилось, а память не собиралась меня покидать. Я пошел к соседу своему за добавкой. Спал он беспробудным сном. Спал… а моя девочка… Накрыло меня осознанием – не вернуть её больше… Убил я его. Руками этими… – он затряс ими, показывая Келлену. – И жену его… и… и… – он подавился воздухом, не в силах дальше говорить. Келлен покрылся мурашками ужаса. И ведь знал, что нет здесь случайных людей, зачем спрашивал? Хотелось стереть себе память… Знакомый рокот услышал за секунду до чьего-то вскрика. Келлен сжал в руках кинжалы, принимая боевую стойку, постоянно осматриваясь, стараясь держать спину прикрытой другими людьми. Ждать пришлось недолго. Твари окружили их со всех сторон, появляясь словно по волшебству. Келлен знал, что, скорее всего, слизь, покрывающая густо стены, скрывала дополнительные ходы, которыми и воспользовались монстры. Вот только как из охотников люди превратились в жертв, которых заманили в нужное для этих существ место? Подумать об этом не успел… Люди весьма преуспевали, ярость делала их сильнее, желание жить перекрывало отсутствие опыта. Число монстров стремительно таяло, падая на землю мертвыми тушами. Келлен даже достал колбу, собираясь получить хоть одного монстра, как новые твари заполонили небольшое пространство, вклиниваясь в ряды защищающихся и пытаясь разделить людей. – Сомкнуть строй! – закричал Келлен, понимая, что монстры снова применили свою прошлую тактику, но было уже поздно. Келлена и ещё одного сражающегося оттеснили от остальных три монстра. Следопыт заметил, что и других постигла та же участь. Людей разбивали по двое, чтобы было легче одолеть. Келлен выбрал себе особь поменьше и бросился в атаку, нанося мелкие, несмертельные, но ослабляющие удары. Нужно было выждать удобный момент и вколоть вещество. Тварь пыталась поймать верткую жертву, но безуспешно, лапы снова и снова рассекали место, где ещё недавно был человек. Случай представился, и как только Келлену удалось оказаться за спиной чудища, следопыт вогнал иглу и надавил на колбу, выпуская зелье в существо. Издав жалобный вопль, монстр рухнул на землю. С этим воплем совпал другой, человеческий: – Да-а-а-аин, помоги! Келлен обернулся. Два монстра тащили за собой мужчину. Тот хватался руками за землю, пытаясь спастись и не дать уволочь его. Рука Келлена взвилась вверх, собираясь запустить в полет кинжал и покончить с одним из существ. Меткости не занимать, попадет… Его глаза на мгновение встретились с глазами попавшегося к монстрам человека. Бинх… Уголок рта Келлена дрогнул в презрительной ухмылке, рука опустилась вниз. – Да-а-а-а-аи-и-и-ин… – закричал в ужасе Бинх, прочитав приговор в глазах спутника. Монстры усилили хватку, утаскивая за собой отчаянно упирающегося человека в недра лабиринтов. Келлен не мог позволить себе стоять без дела и бросился на помощь тем, кто ещё пытался устоять против существ. Их было не так много, но все ж… Следопыт воспользовался тем, что его не сразу заметили, и вколол ещё одну колбу в монстра. Чудище упало на землю. Окрыленные очередной победой, люди с бо́льшим рвением принялись сражаться, понимая, что этот бой получится выиграть. Страшный рев огласил всё пространство, земля мелко затряслась, а с потолка стала падать черная слизь, срываясь вниз от колебания воздуха. Келлен широко расставил ноги, стараясь устоять, попутно осматриваясь, пытаясь понять, откуда ждать беды. Существо, что показалось из бокового ответвления, в разы превосходило по размерам всех остальных. При появлении него монстры пригнулись, отходя от людей, и поспешно скрылись в лабиринтах. Тварь в два мощных шага сократила расстояние, взмахом лапы раскидала уцелевших людей, впечатывая их в стены, а затем резко развернулась к следопыту, что стоял чуть в стороне от остальных. Среагировать Келлен не успел. Чудовище лапой, что так похоже была на человеческую руку, схватило его за горло, легко, словно тряпичную куклу, оторвало от земли, подняло на уровень своих глаз… Горло сжало в тисках… Воздух стремительно заканчивался, Келлен хватался за лапу чудища, царапая её ногтями, пытаясь разжать. Оружие выпало, когда и как, он не знал. Всё, что оставалось, это лишь сила рук, которой было недостаточно… Сознание отчаянно цеплялось за угасающую жизнь, возвращая забытый с годами страх… Вечность в сырой земле… Он, Келлен, не хотел умирать… Может ли улыбаться монстр? Келлен не знал, но пасть твари, что оскалилась, так напоминала ухмылку, злую, победную… Яростный рык снова сотряс пространство. Это чудище зарычало ему в лицо, забрызгивая слюной. Вторая лапа зачерпнула воздух, пальцы существа согнулись, выставляя когти, собираясь пронзить тело умирающего от нехватки воздуха человека. Келлен трусливо зажмурился, не желая видеть в свой последний миг монстра. Хватка на горле вдруг ослабла и его, Даина, сначала подбросило вверх, а потом под действием собственной тяжести опустило вниз. Едва очутившись на земле, ещё хрипя и не придя в себя, он стал отползать, неважно куда, лишь бы дальше… Глаза неотрывно следили за тварью, которая… Если бы Келлен только мог кричать… Удар, предназначенный ему, принял на себя Каун. Лапа чудища прошла насквозь старика, насаживая на себя. Возникновение неожиданной помехи привело тварь в замешательство, что позволило Кауну всадить иглу в тело существа, а вот на колбу старик нажать не успел, умер, разрываемый второй лапой, которая для этого и отпустила следопыта. Кто-то из уцелевших людей бросился к монстру и с силой нажал на колбу, заливая зелье в тело существа. Пару долгих секунд и всё было кончено. Огромный монстр упал на землю. Не сразу, но выжившие стали приходить в себя. Первым делом связали монстров, потом занялись своими травмами, негромко переговариваясь, гадали, как они дотащат эти туши, особенно последнего. Келлен безучастно сидел, понуро опустив голову, низко согнувшись. Думать и сожалеть себе запрещал, как и смотреть по сторонам. Нужны силы вернуться. Сейчас… Сейчас поднимется и поможет остальным. Нужно вернуться… Капля сорвалась с ресниц и упала на штаны. За ней ещё одна и ещё. Келлен шумно выдохнул. Ненужные эмоции. Ничего страшного не произошло. Смерть сопровождала его каждый поход, раз за разом забирая людей. Он был готов. В этот раз не исключение. Умер ещё один убийца. Так и должно быть. Всё равно Кауну ничего не светило, не было для него иного пути. Казнь, гибель на испытаниях или здесь в битве. Так какая разница? – Каун, – представился тот мужчина и протянул руку. Келлен с силой ударил кулаком по земле. Зачем? Какого Арарага?! Проклятый старик хотел искупления за свои грехи? Но не за его, Келлена, счет! Он не просил! – Даин, идти можешь? – спросил кто-то участливо, беря его под руку, пытаясь приподнять. Келлен резко дернулся, освобождая свою руку, словно обжегшись. Не нужно ему их участие! Пусть горят в огне хаоса! Они никто. Всё равно умрут… – Порядок! – процедил следопыт сквозь зубы, поднимаясь. Оружие нужно было забрать, лежало где-то здесь… Тело Кауна, точнее, то, что от него осталось, по воле Арарага лежало возле оружия Келлена. Видимо, властелин хаоса решил, что недостаточно поиздевался. Следопыт не мог не смотреть. Лицо пожилого мужчины было спокойным, умиротворенным, словно перед смертью тот видел что-то хорошее. Наверное, так и было. Наверное, в свой последний миг старик был рядом с дочерью. Так хотелось думать Келлену. 152e1bc Он присел возле него, бережно провел ладонью по глазам Кауна, закрывая их, и прошептал: – Спасибо… Да будет милостива к тебе богиня-мать Ксандора! Надеюсь, она примет тебя в свои чертоги и простит. – Даин! Уходим! Если монстры очнутся… – Не очнутся, зелья хватит на дней пять им, – ответил Келлен, поднимаясь. И всё же понимал, что эти ответвления лабиринта не самое лучшее место для ночевки. – Как мы эту зверюгу допрем? – спросил кто-то. – Может, всё-таки бросим его… он весит как две этих туши вместе взятых… – Может и правда нужно бросить… – Мы его доставим Самсону, – жестко отрезал Келлен. – И пусть он эту тварь заставит страдать так, как ей не снилось! Пойдем, не будем утомлять алхимика ожиданием.