Глава 22
Только тогда ни с ней, ни с Дарэном ничего худого не случиться. Чёрные Звёзды, как истинный учёный, ревниво оберегали каждый источник актуальной информации и защищали его с яростью закоренелого фанатика.
«Как хочешь»! – в голосе послышалась насмешка, чуждый разум не верил, что Ида сама найдёт решение на эту загадку.
«Подождём, пока не наступит утро. Тогда я попробую найти ключ к записям в свитке», – девушка поджала ноги и закуталась в тёплый плащ, решив немного поспать.
Уплывая в сон, она с удивлением отметила, что, даже не смотря на то, что между ней и воином всё ещё остаётся значительное расстояние, она способна мысленно прикоснуться к нему даже бодрствуя, а Зарию сможет дозваться, откуда угодно.
Тёплое дыхание на щеке и чужое тепло сделали своё доброе дело: иномирянка прекрасно выспалась. К счастью, она устала и вымоталась настолько, что даже назойливые вопросы и ворчание проклятия не помешали ей дать разбитому телу основательно прийти в себя.
Разбудил Лидию ласковый поцелуй в губы. Проснувшись, лингвистка увидела, что в коридоре теперь достаточно света, чтобы разобрать надписи на стенах и в свитке, подаренном Делайной. Вставать не хотелось, но опасность столкновения в подземелье с обезумевшей от ярости Занарой помогла собраться и приступить к решению головоломки после непродолжительного завтрака.
Дарэн обратил внимание девушки на то, что все значки изображены парами. Левые совпадают с теми, что начертаны на пергаменте. Лингвистка достала пергамент и стала составлять буквы в соответствии со значками, которые им соответствовали. Так она записала первую строчку.
– В рамках моего Ордена я ввожу строгий запрет на близкие отношения носителей колдовского дара с простыми людьми или магами. Мы настолько чужды по глубинному восприятию мира, что никакие чувства не устоят перед строгой логикой бытия. Отступников ждёт смерть. Если бы я соблюдала это негласное правило, то не была бы вынуждена совершить то, за что теперь буду расплачиваться тем, что Чёрные Звёзды будут медленно сводить меня с ума. Пусть это предостережение будет донесено до аэров всех Колдовских Семей. Чтобы беда, постигшая меня, миновала других. Подписываюсь под каждой буквой, аэра Занара лер Аквалль».
Лидия почувствовала, как напряглись обнимавшие её плечи руки воина, когда он услышал имя ненавистной колдуньи. Именно она без всякой жалости обрекла его на страшное существование между жизнью и смертью под сенью Чёрных Звёзд. Лингвистка мысленно потянулась и погладила Дарэна по щеке, прекрасно понимая, что ему тяжело заново переживать весь этот кошмар. В его паутине он завяз на целую тысячу лет.
Глаза цвета зелёной яшмы ласково взглянули на спутницу, а на губах появилась задумчивая улыбка: «Знаешь, Лидия, никогда бы не подумал, что буду испытывать ревность, видя, как другие мужчины пытаются помочь моей Иде. Раньше мне не было никакого дела до окружающих. Существовала только воля родителей и законы моего клана. Я считал, что поступаю правильно, слепо выполняя волю тарта и тех, кто дал мне жизнь».
«В моём мире тоже принято прислушиваться к советам старших, но окончательное решение в итоге остаётся за тобой. Какие бы ошибки я не совершала в прошлом, винить, кроме себя, некого. Это правильная стратегия. Рано или поздно начинаешь понимать, что каждое действие вызывает определённые последствия. Они могут кардинально изменить судьбу, как отдельного человека, так и целой планеты».
«Прости, я не привык к философским разговорам о таких высоких материях из уст женщины. Мне ещё придётся к этому привыкнуть. Обещаю, что буду стараться изо всех сил», – Лидия почувствовала, как её крепко прижали к себе, воин зарылся лицом в меховую опушку капюшона и больше ничего не сказал, наслаждаясь теплом и покоем.
В это самое время Хафал удивлённо обвёл глазами своды древнего храма. Его раны стараниями дочерей Танаваре полностью исцелились, но сам он был мрачен.
– Ты напрасно тревожишься о Лидии. Она умудрилась заинтриговать даже Чёрные Звёзды. Проклятие гложет такое любопытство, испытывать которое ему ещё с времён своего создания не приходилось, – с тихим смешком ответила богиня на невысказанный вопрос ведьмака.
– Там в переходах бродит Занара.
– Иде абсолютно ничего не грозит, пока она приводит в тупик окружающих своими мыслями, высказываниями и поступками. Кстати, она оказалась достаточно умна, чтобы провести древний разум, получив полную информацию за половину от целого! – Госпожа Ночной Магии веселилась вовсю, упиваясь новизной ситуации. – К тому же, я настаиваю, чтобы ты побыл тут до тех пор, пока лингвистка не покинет своды Храма Судьбы. Будущее этой невозможной во многих отношениях девушки скрыто от меня. Знаю лишь одно. Из этой переделке ей удастся выйти невредимой, но остального сказать не смогу. Пока она осилит эту часть Пути, тебе удастся восстановиться после рокового гостеприимства безумной аэры. Потом я выведу вас на поверхность, и ты сможешь сопровождать Лидию столько, сколько будет позволено судьбой.
– Можно как-то сделать так, чтобы Занара не смогла ей навредить?
– Это не твой Тантре, Хафал. Правила и сам знаешь: основные ходы позволено делать только четвёрке главных противников. Не кори себя за то, что не властен изменить, – янтарные глаза заглянули в самую душу колдуну и узнали его сокровенную тайну.
В ней он пока не решался признаться даже самому себе. Понимающе улыбнувшись, Танаваре велела дать колдуну сонного напитка и удалилась по своим делам. Их у неё за время заточения в Храме Памяти накопилось столько, что быстро справиться даже с повседневными хлопотами не было никакой возможности.
В это время Габрель метался в полубреду. Он что-то неразборчиво бормотал себе под нос и тихо стонал. Старая Ашда с тревогой посмотрела на одного из спутников Иды и велела Ларнии позвать колдуна из Ордена Хафала. Тот как раз гостил в доме своей сестры, которая уродилась с даром целительницы.
Айнат пришёл почти сразу же и долго смотрел на больного, а потом задумчиво проронил:
– Это отражённое проклятье. Он вмешался в чью-то игру и был выведен за её пределы таким странным способом. Я даже не могу сказать, какое именно колдовство привело к такому плачевному состоянию. Выздоровление возможно только в одном случае. Само плетение будет разрушено.
– Спасибо, что нашёл время прийти, Айнат. Значит, будем отпаивать специальными зельями, чтобы Габрель смог дожить до того прекрасного момента, когда его жизни уже ничего не будет угрожать. Ларния, скажи людям, пусть следят в оба. Любой, кто носит знак Ордена Занары на груди, может стать причиной многих бед, – девушка лёгкой тенью метнулась за порог, уж кто-кто, а она прекрасно знала, на что способна в припадке ярости её родная тётка.
Тем временем Лидии приходилось воевать буквально с каждой строкой. Ведьма тогда ещё была в трезвом уме и ничем незамутнённой памяти. Девушка никак не могла понять, как она вообще добилась чуда. Как только одна страница свитка была правильно расшифрована и прочитана, её сменяла следующая. С подобным лингвистка столкнулась впервые, поэтому пообещала себе разобраться в этом странном явлении.
Чтобы ничего не упустить, девушка старательно записывала то, что узнала на пергамент. Мысленно она поблагодарила Ашду, что в одежде и сумке было достаточно потайных карманов, куда можно было спрятать бесценные в данной ситуации рукописи. В них ещё предстояло найти ответ, где Занара заключила Дарэна, и как туда лучше добраться.
Так как руны здесь не светились, напитываясь кровью того, кто искал знаний, землянке приходилось работать до тех пор, пока глаза могли различить надписи. За неделю такой каторжной работы фриледи Тамарина под вечер наскоро съедала что-то из своих припасов. Потом торопливо пила из небольшого родника, который обнаружила неподалёку, и засыпала на твёрдом каменном полу. Работы ещё оставалось много, а времени, как она чувствовала, всё меньше.
Разум Чёрных Звёзд никак не мог взять в толк, зачем Иде так себя мучить из-за того, кого она даже толком и не знает. Немного подумав, он решил, что следует попытаться перетянуть упрямую девицу на свою сторону. Ведь Занара, становясь с каждым днём всё безумнее и ненадёжнее, зачастую умудрялась заваливать даже самые выгодные ходы Тантре.
«Лидия, мы можем стать союзниками. Подумай хорошенько: ты оставляешь всё, как есть. Живёшь, как считаешь нужным. Взамен я могу одарить тебя вечной молодостью и красотой. Тебе всего лишь надо будет не давать мне заскучать. Разве это слишком большая плата за то, чтобы ничем не рискуя, получить всё, о чём даже мятежная аэра и мечтать не может»?
«Ты предлагаешь мне предать тех, кто не ждёт от меня никакой беды»?
«Подумай, как следует, Лидия. Между вами нет никаких обязательств. Точно знаю, что магические или колдовские клятвы не звучали в подтверждение того, что вы обещаете жизнь положить друг за друга. Дарэн не стоит таких страданий, Ида. Посмотри, от тебя осталась практически одна тень».
«Меня не интересуют твои предложения. Занара поверила им. Теперь её жизнь хуже смерти. Я не хочу для себя такой же участи. Уходи, меня не интересует ничего из того, что можешь предложить»! – усилием воли Лидия заставила себя вспоминать ту часть истории, которую она узнала сегодня.
По щекам девушки побежали слёзы: в истории о Занаре, Зарии и Дарэне были только боль, смерть и беспросветные щупальца проклятия. Лингвистка и не заметила, как соскользнула в сон. Она так сильно вымоталась, что ни воин, ни Чёрные Звёзды так и не смогли достучаться до затуманенного усталостью разума.
Яркий луч солнца, ударив в глаза Лидии, почти мгновенно разбудил её. Девушка бросила взгляд на стену и обмерла: яркие отблески, искры, вспыхивающие на поверхности рун, образовали улыбающееся лицо молодой Занары. В ней ещё не было и тени того зла, которое навеки наложило мрачную печать на некогда открытое и доброе лицо чародейки.
Наскоро позавтракав, Ида снова принялась изучать историю тысячелетней давности, ужасаясь, на какие дела может оказаться способен человек, поставивший на любовь всё. Потом вдруг с удивлением узнать, что от него отмахнулись, точно от назойливой мухи.
Зария осталась присматривать за Хафалом, чтобы заботы о нём не отвлекали Танаваре и её дочерей от насущных дел. Отлынивать от них те не имели права. Сейчас иномирянка мысленно вздохнула, порадовавшись, что призрак не может прочесть сочащиеся ревностью и злобой строки. Они были посвящены именно невесте неблагодарного, по мнению чародейки, воина.