Глава 27

Лингвистка старательно изображала жену-хлопотунью в самом начале семейной жизни. Она постоянно заигрывала с Хафалом и старательно внимала тайнам поварского мастерства, которым старая колдунья решила обучить глупую девчонку.

Синеглазый ведьмак был мрачен, так как понимал, что время для активных ухаживаний ещё не наступило. Помнил он и про соперников, которые тоже были не прочь прибрать к жадным рукам его невесту. Дарэн был наименьшим из зол. Он чувствовал незримое присутствие другого чародея, как-то связанного с Занарой. Только узнать, кто это такой, пока что никак не удавалось.

Ида, с головой окунувшись в бытовую круговерть, словно скинула лет десять и повеселела. Аэра Таварэ не нарадовалась на старательную ученицу. Только временами вздыхала и бурчала себе под нос крайне расстроенно:

– Если бы все молодые вертихвостки были столь же прилежны, жизнь Колдовских Орденов снова вернулась бы к оставшемуся в прошлом расцвету. Когда нас уважали, а не просто боялись. Взять в жёны юную ведьму или целительницу счёл бы за великую честь даже самый родовитый мужчина. Увы, всё меняется. Причём далеко не в лучшую сторону. Современные девушки не утруждают себя заботами о супруге и не торопятся порадовать его детишками. В результате число носителей Чародейского Дара сократилось так сильно, что некоторые замки и вовсе обезлюдели, – потом она обратилась к Лидии. – Лидэя, деточка, что же погнало тебя в такую пору из-под надёжных стен родного гнезда?

Землянка уже привыкла к делайнийскому звучанию своего имени и лишь горестно вздохнула и поведала о своей беде:

– Не знаю, матушка Таварэ, кому мы не угодили. Только в последний месяц Осеннего Разгула Стихий кто-то проклял моего Хафала. Всякий раз, когда у него возникает желание исполнить супружеский долг, он теряет сознание на несколько часов, а то и дней. Что только не делали, а всё без толку оказалось. Вот и решились на крайнюю меру. Придётся просить Сестёр помочь избавить нас от этой напасти. Муж вида не показывает, но чую, что тяготит его странная немочь. К тому же даже узнать не удалось, чьих рук это дело.

– Бедная деточка! – старушка по-матерински обняла Лидию и успокаивающе промурлыкала. – Танаваре и Делайна избавят вас от этого лиха.

– Спасибо, матушка, – девушке частенько слышалось, точно она слышит голос старшей родственницы, столько тепла и участия было в голосе старой ведьмы.

– Ты только от лагеря одна ни ногой. Не то украдут, и поминай, как звали. Сейчас найти толковую спутницу со спокойным характером, да к тому же с руками, которые откуда надо растут, непросто. Видела не раз, как на тебя одобрительно косятся даже воины из нашей охраны. Как бы чего не вышло.

– Хорошо, матушка, не волнуйтесь. Искать неприятностей я не стану.

Скользнув под тёплое одеяло, она позволила Хафалу ласково обнять себя и, пригревшись, начала соскальзывать в сон. Правда, снова встретить Чёрные Звёзды Ида уже не боялась. Так как в силу природной смётки сумела подобрать ключик и к проклятию. Она мысленно поблагодарила тех, кто составлял программу в Деворском Университете Космоархеологии и прикладной лингвистики. Ведь помимо узкоспециализированных предметов им все пять лет читали гуманоидную и негуманоидную психологию. Каки основы того, как себя вести при первом контакте с существом, цели и отношение которого пока не ясны.

Проснулась она от пристального взгляда. Хафал не спал, а задумчиво смотрел на спутницу. Выражение лица мужчины было задумчивым и грустным одновременно.

– Что-то не так? – едва слышным шёпотом выдохнула Лидия спутнику прямо в ухо.

– Да. Годар здесь и снова искушает меня нарушить данное себе самому слово.

– Какое? – в глазах девушки было столько любопытства, что колдун ласково погладил её по тёмным волосам и заглянул в полные беспокойства зелёно-голубые омуты глаз.

Они грозили лишить его последних остатков самообладания и терпения. Те таяли с каждым проведённым рядом с землянкой днём.

– Не предпринимать ничего, пока ты не освободишь своего воина, а Сеятель Страданий разжигает желание и подбивает меня не лишать себя удовольствия от твоего близкого соседства! – мужчина тяжело вздохнул и извинился. – Прости, совсем не хотел тебя будить, Лидэя. Просто ты такая красивая, когда спишь.

– Хорошо, что Танаваре помогла нам решить эту неприятную проблему. Только я же вижу, что тебе такая линия поведения причиняет боль.

– Будем считать это частью платы Годару, чтобы он поменьше тебя мучил. Говорю сразу. Как только ты распутаешь проклятие, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты осталась со мной.

Ида лишь ласково коснулась его щеки и попросила:

– Спи уже. Завтра предстоит ещё один день пути по пустыне. Кто знает, не придётся ли снова прятаться от песчаной бури, а до конечного пункта ещё недели три пути.

– Постараюсь, хотя, ты просишь меня почти о невозможном! – мужчина послушно сомкнул веки, именно в этот момент Годар и решил нанести свой подлый удар исподтишка.

С губ аэра сорвался почти звериный стон. Синие глаза потемнели от страсти так, что стали почти чёрными, погребая в полночной тьме остатки разума и осторожности. Он навалился на девушку, но ничего не успел сделать. Магия Танаваре и проклятия сработала как часы, погружая ведьмака в благословенное небытие. Всхлипнув, Ида обняла колдуна и долго гладила по волосам, пока не успокоилась настолько, чтобы заснуть.

«Лидия, я всё равно найду способ погубить вас обоих! С каких это пор чародеев интересует судьба девиц из других миров»?! – мужской голос был приятным, но не вызвал в душе девушки ничего кроме отвращения и полного неприятия.

«С тех самых пор, как ты снова резвишься на Делайне»! – холодно ответила Лидия.

«Поганка Танаваре снова обошла меня на два шага вперёд! Вот паршивка»! – недовольно констатировал незримый собеседник.

Было в словах тёмного бога нечто такое, что насторожило землянку. Чёрные Звёзды, подло хихикнув, сдали своего господина с потрохами:

– Так он уже много раз сватался к Хозяйке Ночной Магии. Да она осталась глуха к его мольбам и всем попыткам завоевать ей сердце! Втюрился, как вы на Земле говорите, ей богу, втюрился»! – иномирянка уловила новую эмоцию и с удивлением поняла, что проклятие вовсю потешается над неловким Сеятелем Страданий, которого угораздило влюбиться в богиню светлого пантеона.

Лидия с тоской подумала, что ей предстоит нелёгкое путешествие. Особенно учитывая то, о чём предупредила бесхитростная Таварэ. Старушка отнеслась к неловкой поначалу спутнице ведьмака по-доброму. Помогла приноровиться к кочевому образу жизни каравана. Что и говорить, дитя технологического мира со многими вещами столкнулась впервые в жизни. К счастью, Лидия не сплоховала и быстро научилась всему. Она смогла обеспечить максимальный комфорт для них с аэром Хафалом обоих.

Девушка долго лежала в полной темноте без сна, думая, как ей лучше поступить со свалившейся как снег на голову проблемой с обилием холостых мужчин вокруг. Рисковать возможностью довести Тантре двух богинь до счастливого финала она не имела права. Настроение у землянки было и до этого отвратительное, а теперь совсем испортилось. Наконец, усталость взяла своё, и лингвистка соскользнула в тяжёлый сон, полный кошмаров. Их неизменно навевал на неё Годар.

Утро выгнало Лидию из тёплой постели, когда раздался зычный зов Таварэ. Аэре нужна была помощь в готовке и стирке на всё её многочисленное семейство, где было так мало женщин, что на счету были каждые руки, которые только удавалось привлечь к работе:

– Лидэя, деточка, иди скорее ко мне. Помоги мне собрать кибитку в дорогу. На пару твоих узелков времени уйдёт немного, а я совсем стара стала. Ничего не успеваю.

Лидия задержалась на несколько мгновений, чтобы успокоить своего спутника:

– Хафал, отдыхай, пока можно, и не забивай себе голову виной за то, чем тебя попрекнуть никто не имеет права, – шепнула она в ухо прячущему виноватые синие глаза ведьмаку и ласково коснулась щеки мужчины ладонью левой руки. – Пару часов можешь подремать. Потом будем собираться в дорогу. Погода слишком неустойчивая, чтобы терять хоть один час без песчаной бури для того, чтобы продолжить путь.

– Лидия, если бы не чары Танаваре… – колдун осёкся, его лицо стало бледным как белёное полотно.

– Ни ты, ни я не можем противиться магии Годара. Госпожа Ночной Магии и проклятие смогли обеспечить нам единственно возможную защиту от происков Сеятеля Страданий. На меня его волшебство не действует. Видимо, метка защищает от любого постороннего воздействия. Кроме того, которое могут оказать сами Чёрные Звёзды. Прошу тебя, не кори себя тем, что мы оба изменить не в силах.

– Ты не понимаешь, Лидия! – с отчаянием в голосе начал мужчина, мучительно подбирая слова.

– Хафал, я уже давно не маленькая наивная девочка. Неужели ты думаешь, что не вижу, что значу для тебя слишком много, чтобы позволить мне сгинуть в этом переплёте, в который угодила по вине Годара? Занара тут тоже пострадавшая сторона.

– Ничего не могу с собой поделать, а сеятель Страданий лишает меня воли держать себя в руках.

– Успокойся. Очень тебя прошу. У нас впереди долгий переход. Мы либо вместе доберёмся до цели, либо сгинем тоже оба.

Что-то в голосе лингвистки заставило мужчину ласково улыбнуться и, притянув к себе поближе, заглянуть в изумрудные омуты глаз.

– Обещаю, сделаю всё, чтобы богини-сёстры снова обставили этого гордеца.

– Я тебе верю, Хафал. Пожалуйста, поспи, сколько успеешь. Я пока помогу старой Таварэ. Она слишком многое сделала для нас, чтобы оставить её просьбу без внимания. – Лидия поправила подушку под головой спутника и заботливо подоткнула одеяло. – Нас двое. Мы сможем справиться с чем угодно благодаря помощи Делайны и Танаваре.

Землянка постояла несколько минут рядом, позволив ведьмаку прижаться щекой к своей ладони. Ушла только тогда, когда спокойное и ровное дыхание дало ей знать, что он спит.

Старая кочевница и сама сбилась с ног, спеша поскорее справиться со сборами многочисленного семейства. Старушка загоняла и родственниц, и Иду. Девушка уже и не помнила, когда так сильно уставала. Таварэ помогла и им снарядить кибитку в долгую дорогу, нахваливая Хафалу его Лидэю.

– Жаль, что она попала в наш стан замужней. Иначе заставила бы одного из моих внуков жениться на такой расторопной и трудолюбивой красавице! – бесхитростно сокрушалась аэра, что такая знатная невеста уплыла от её бдительного ока.