Глава 6

Полутёмный сырой погреб мало чем отличался от тех, которые рыли в сельской местности, чтобы хранить домашние заготовки и разного рода хлам. Всё что, вроде, уже не нужно, а выбросить – жаба душит.

Хозяин дома приковал пленницу странными цепями из дымчатого стекла к стене и степенно удалился, оставив девушку в тишине и абсолютной темноте. Она попыталась связаться с Гэтой по комму, но тот опять не подавал признаков жизни. Совсем как тогда, когда они встретились с ведьмой на узкой тропе.

Часа два она потратила на то, чтобы попытаться выскользнуть из наручников, но материал, из которых он был изготовлен, только казался хрупким и тонким. Лидия устала, её мучили жажда и голод, но никто не спешил помочь разрешить эту неприятную проблему. Опустившись на кучу довольно чистой соломы, лингвистка прикрыла глаза и не заметила, как соскользнула в сон.

Очнулась девушка от того, что ей в лицо плеснули студёной водой. Хозяин дома с интересом рассматривал пленницу. Во взгляде было столько превосходства, что той безумно захотелось ударить его по лицу, чтобы слегка сбить спесь.

– О! Кажется, я понял! – заметив, как девушка рванулась ему навстречу с явным намерением отплатить за все перенесённые неудобства, парень отпрянул от неожиданности. – У тебя такой же горячий и свободолюбивый характер, как у твоей наставницы. Габрелю всегда претило долго возиться с очередной тряпкой из местных. Если даму не надо завоёвывать и удерживать прибранные к рукам позиции, он быстро охладевает и отправляется на поиски новой игрушки.

– Ты зря радуешься! Меня рано или поздно найдут. Тогда мало тебе не будет, как и организатору этого балагана.

Медноволосый эол расплылся в самодовольной улыбке и притворно загоревал:

– Ты про эту штуку, которую вы называете «комм»? Так он деактивирован одним хитрым амулетом. Так что никто тебя не найдёт. Ведьмы часто похищали туристов и сотрудников местных компаний из других миров. В итоге они нашли способ полной блокировки любой техники, если она не усилена нашей магией с помощью вот такого медальончика или браслетиков, – весело смеясь, он провёл пальцем сначала по щеке девушки, а потом по кандалам. – Так что никто тебя не найдёт. Я, кстати, ещё подумаю, отдавать ли тебя Габрелю или оставить себе. Мне нравится приручать диких человеческих женщин. Вся прислуга в моём доме как раз из таких кошечек.

Сердце Лидии сжалось от недобрых предчувствий. Комм и правда не подавал никаких признаков жизни с того мига, как она оказалась в этом треклятом доме. Тут шатен прислушался к чему-то снаружи, велел служанку накормить девушку даже силой и куда-то стремительно вышел, стуча копытами по пурпурной керамической плитке. Ею был застлан пол в коридоре.

Служанка, молодая девушка лет восемнадцати с печальными серыми глазами и заплетёнными в аккуратную косу рыжими волосами, умоляюще посмотрела на Лидию и выдохнула:

– Если ты не поешь, Тонралл меня собственноручно плетьми высечет у тебя на глазах, – она чуть приспустила простую льняную тунику мышиного цвета, и пленница ужаснулась: на нежной коже остались уродливые багровые шрамы.

– За что он так с тобой обошёлся?

– Слишком строптива была, по его мнению, для прислуги.

– Я не желаю тебе зла, – лингвистка выпила золотистый бульон, сдобренный незнакомыми травами и, когда девушка отвлеклась, спрятала в соломе кусок чёрствого хлеба. – Спасибо. А почему ты не сменишь место работы?

– Мне запрещено покидать стены этого дома, – и она показала выжженное на запястье клеймо. – Габрель купил меня в Тавахри и подарил своему побратиму и другу. Все служанки в таком же положении.

– Теперь понятно, почему мне нельзя было одной покидать жилую зону «Протея». Жаль, что всё так сложилось. Не знаю, как теперь и выкручиваться.

Тут землянка замолчала, услышав шаги в коридоре. В погреб вошёл довольно скалящий зубы Тонралл в сопровождении черноволосой женщины с бездонными изумрудными глазами. Её лицо было прекрасно, но его портила кривая усмешка и ощущение опасности, волнами расходившееся по полутёмному помещению.

– Знаки говорят, мой мальчик, что Ида уже тут. Пусть Тиволи снимет с неё тунику, мне надо осмотреть эту девчонку. Если у неё на теле есть метка Чёрной Звезды, то тебе придётся уступить моему желанию. Габрелю скажешь, что я забрала иномирянку.

Лидия с трудом заставила сердце перестать колотиться где-то в районе горла. Родимое пятно, как и советовала Гэта, она замазывала вчера утром, перед неудачным походом к Тафон. Значит, до послезавтра никто не узнает, что она и есть эта самая пресловутая Ида.

– Тиволи, тебя опять поучить плетью? – голос молодого эола звучал точно шипение рассерженной змеи, которой на хвост наступили.

Бросив затравленный взгляд на Лидию, рабыня завозилась с застёжками и крючочками. Ведьма придирчиво осмотрела пленницу и разочарованно проронила:

– Не она, увы! – женщина бросила лингвистке дорогую шёлковую тунику с таким видом, точно это была грязная и дырявая дерюга нищенки. – Тонралл мне нужно знать обо всех женщинах не с Делайны. Эта паршивка где-то совсем рядом! Я чую это, но мне никак не удаётся узнать, кто она. Богиня-Мать снова лезет в мои дела!

– А ты что думала? Ты всего лишь человеческая ведьма, а она… – и он довольно всхрапнул.

Лидия торопливо оделась, решив не будить лихо, пока тихо. Благо, что оковы были лёгкие и почти не мешали. Жаль только, что ей так и не удалось найти способ избавиться от них. Если в течение двух суток она не придумает, как выбраться, то за собственную жизнь не даст и ломаного медяка.

Странная женщина приподняла голову девушки за подбородок и принялась рассматривать иномирянку, а потом одобрительно проворчала:

– Умеет Габрель выуживать самые интересные экземпляры. Тут уж и сказать больше нечего.

– Занара, вот думаю, может, и правда оставить себе новую игрушку?

– Если ты думаешь, мальчик, что через пару недель тут всё успокоится, ты ошибаешься. Рано или поздно они и без кома найдут пропажу. Я смотрела статистику. Талантливого лингвиста с нестандартным мышлением сейчас стало найти ещё труднее. Они настолько унифицировали образование, что на выходе чаще всего получаются специалисты узкого профиля и полное отсутствие проведения самостоятельных исследований и творческого мышления. Эту жемчужину они просто так никому не отдадут. Габрель – молодой дурень! Из-за любой другой землянки столько бы хлопот не воспоследовало. Вечно он выбирает козочку не по себе!

– Ну, так уже были прецеденты. Если я заставлю её выйти за меня замуж, куда денутся ханжи с «Протея»? – он довольно заулыбался, увидев выражение почти животного ужаса в изумрудных глазах пленницы.

Она только сейчас начинала понимать, в какой переплёт угодила, проявив излишний интерес к чужой культуре. Эол вскоре ушёл в сопровождении черноволосой смуглокожей ведьмы. О чём они беседовали, Лидия так и не поняла. Язык ей был незнаком. Магические фонари давали так мало света, что погреб тонул в полумраке.

Лингвистка снова принялась думать, как ей избавиться из кандалов и убежать туда, где комм снова будет работать. Иной возможности связаться с Гэтой или Службой Безопасности «Протея» у неё не было. Не зная города, она вряд ли сможет скрыться так, чтобы найти её стало невозможно.

Снова потерпев сокрушительное фиаско, девушка зашарила глазами в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь разжать браслеты на руках и ногах, но в пределах досягаемости. Кроме собственной одежды и охапки соломы у неё не было ничего. Застёжки были изготовлены из мягкого серебристого материала и в качестве рычага не годились. Заколка, скреплявшая причёску, сломалась после пары попыток разжать захват стеклянных браслетов. Спрятав обломки в потайной карман, вдруг вспомнила о книге, подаренной Делайной через Тафон. Чародейка почему-то не стала обыскивать её тунику и не нашла занятной вещицы.

Пожелтевший от времени пергамент был покрыт вязью красивых рун, но прочесть их девушка, как ни старалась, так и не сумела. Ничего подобного она ещё не встречала. Этот мир был настолько чужд для землянки, что лингвистка даже не знала с какого конца взяться за проблему. Великая Мать сказала, что это ведьминская шифровка, но как прочитать, не представляя, что может быть ключом, она пока что не знала.

Внимательно прислушиваясь, девушка принялась размышлять над тем, какой из здешних человеческих языков может быть взят в качестве основы. «Всего письменностей тут двенадцать по количеству основных племён этой планеты. Книга считается Средоточием Власти. Возможно, использовалось смешение их всех для составления текста. Так я до завтрашнего вечера так ничего не успею сделать».

Черноволосый незнакомец во сне прошлой ночью тоже не приходил. Видимо, не смог прорваться через охранные барьеры. «Жаль, а вдруг он смог бы посоветовать мне что-то дельное. Интересно, а как он выглядит и как звучит его голос»? – отмахнувшись от непрошеных мыслей, девушка спрятала подарок Богини обратно в потайной карман.

Тренированная память легко запомнила изображение. Осталось разгадать ход мысли неведомого писца и узнать, что хотели спрятать таким хитроумным методом.

Лидия и не заметила, как сначала задремала, а вскоре и уснула. На этот раз он пришёл. Контуры фигуры стали заметно чётче, в глазах можно было прочитать немой вопрос. Медальон на груди оказался точной копией родимого пятна у неё под грудью. Поначалу сильно смущало ощущение присутствия, хотя она точно знала, что в погребе на данный момент никого, кроме неё, быть не должно. Едва ощутимое прикосновение тёплых чуть шершавых пальцев к щеке чуть не заставило Лидию проснуться. Всё происходящее было слишком отлично от всего, что было ей знакомо из личного опыта.

«Не бойся, Ида, я не причиню тебе ни малейшего вреда. Увы, этого нельзя сказать о Занаре и молодом хозяине дома. Эти двое сейчас опаснее всего для тебя. Габрель сейчас так занят запутыванием твоих следов, что нескоро явится. Гэта всех на уши поставила. За потерю такого ценного и редкого специалиста по голове никого не погладят. Если ты не против, хотелось бы узнать, как тебя зовут. Я – Дарэн. Только, порошу, оставим все вопросы на потом. Пробиться через защиту нелегко. Не знаю, повезёт ли мне завтра ночью».

«Меня зовут Лидия. Завтра вечером тот состав, который дала наставница, перестанет прятать родинку. Если кому-то снова приспичит проверить, а не та ли я самая, которой суждено разбить колдовские чары, даже ломаного гроша за свою жизнь не дам».