Глава сорок девятая. Рокси

Я настолько часто чихаю, что за пару часов научилась делать это без звукового сопровождения.

Нос распух, глаза слезятся, губы обветрились – в целом так себе видок. Приправить всё это не слишком чистыми волосами, растянутой пижамой и градусником…

Хоть сейчас на ковровую дорожку. Чтобы никогда больше меня туда не пригласили.

Это я вчера так умудрилась.

Беспечно игнорировала предложенный Матвеем плед, а утром проснулась безголосая с ужасной болью в горле. Лучше мне не становилось, хоть я и четко по инструкции принимала все препараты. Давилась невкусными таблетками, которые из-за сухости застревали и только после целого стакана воды уплывали внутрь.

– Малыш, ты как? – Матвей открыл дверь своими ключами, за что я была благодарна ему, потому что вылезти из кровати для меня сейчас сродни подвигу вселенского масштаба.

– Давай сделаем вид, что меня здесь нет. Занимайся своими делами, а я буду тихонечко уходить в мир иной, – пробормотала своим хриплым басом, испугав бедных котов.

– Я же говорил, что не надо мне никуда уезжать. Ну, отменил бы запись, чего упрямилась?

– Тебе надо зарабатывать денежки на очередные пилюли для своей больной пустоголовой женщины.

– С утра всё куплено, больная ты моя. Ты хотя бы ела? – он присел на край постели и приложил ладонь к моему лбу.

Божечки, холод. Как же прекрасно это ощущается на моей раскаленной сковородке.

– Не имею привычки переводить продукты. Из меня все полезло бы назад. Так вот, по поводу витаминок – я тут ещё одно название вычитала…

– Где? – нахмурился, опять сунул мне градусник.

– Чего ты как неродной. В интернете конечно. Очень хорошие отзывы. Понимаю, что я тебя нагружаю, но… Сходишь, Моть? – каким-то образом мой воспаленный мозг сгенерировал новую версию его имени. Жалоб вроде не последовало.

– По жопе тебе схожу, Вредина. Если сейчас температура будет такая же – я вызываю врача. Протестовать можешь сколько угодно, ты всё равно сейчас особо не можешь активные действия использовать против меня.

– Предатель, – буркнула и зарылась в подушку, натягивая одеяло на голову, потому что мне опять стало холодно.

Маленький цифровой экран выдал тройку и девятку.

Это очень плохо.

Утаить результат от Матвея не вышло, он шикнул на меня, когда я попыталась незаметно стащить телефон из его кармана, и всё-таки позвонил знакомому заведующему отделением.

Бородатый рыжий мужчина с татуировками на руках приехал через полчаса.

Ему одного взгляда на потасканную простудой меня хватило для вынесения приговора.

– Собирай ей сумку, поедем ко мне. Здесь таблетками не обойтись.

– Может, водкой? Я читала, что ей можно натереться, – пискнула, зашевелившись. Хотела сесть, чтобы казаться менее больной, но организм категорически отказывался принимать вертикальное положение хотя бы частично.

– Пусть твой ухажер стопочку опрокинет за твоё здоровье, а лечиться бабушкиными методами мы не будем. Не тот случай, сопливая принцесса.

Ладно…

Ладно.

Пусть чего хотят, то и делают. Я вообще с места не сдвинусь, у меня сил не осталось – все потратила на гневные испепеляющие взгляды, которые периодически бросала на этот союз спасения из своего укрытия.

В машине меня укачало. Пришлось быстро соображать, визжать Матвею об остановке и чуть ли не на ходу вываливаться наполовину в открытую дверь и весьма не эстетично портить асфальт.

Какая гадость.

Признаю, я окончательно расклеилась.

Палата, в которую Матвей занес меня на руках, кружилась светлыми узорчатыми квадратиками – подозреваю, именно такая здесь была плитка. Кровать, конечно, не сравнить с лежбищем в государственной больнице: большая, очень удобная, даже двигается, если на кнопочку нажать. С этим я поразвлекаюсь позже, не хотелось бы добавить работы уборщице.

У меня взяли кровь для анализов, заставили неприлично оголиться перед другим мужчиной в присутствии моего и вкололи какой-то лечебной, если им верить, дряни на пару со снотворным, которое начало действовать практически сразу. Или же сказалось общее состояние организма, который хотел помахать всем лапкой и отключиться, минимум, до послезавтра.

– Закрывай глаза, малышка. Тебе нужно поспать, – Матвей сидел рядом и гладил мою ладонь. – Идиот я. Потащил тебя черти куда, не подумал о последствиях.

– Спешу заметить, что потащилась я добровольно. Ты меня наручниками к себе не пристегивал, так что нечего тут самобичеванием заниматься.

– Какое-то хреновое у них снотворное, раз ты до сих пор такие слова можешь выговаривать, – его улыбку я поймала уже одним глазом. Второй успел закрыться к этому моменту как-то незаметно для меня.

– Очень хорошее. Задница теперь болеть будет, – пожаловалась на слишком болючие уколы.

– Я тебе завтра сеточку йодную нарисую. И, может, чего-нибудь ещё.

– Извращенец. Тебе не стыдно хотеть лицезреть мой зад, когда я пошевелиться едва могу?

– Так даже интереснее, – он поиграл бровями, а я нечаянно хрюкнула от смеха, тут же закрывшись от мужчины собственными волосами. – Всё, Вредина. Сон. Неотъемлемая часть выздоровления.

– Посиди со мной немного, пока я не отключусь. Это будет быстро.

Матвей кивнул, наклонился ко мне, хоть я и пыталась отползти в беспокойстве о летающих в воздухе микробах, и осторожно коснулся моей щеки губами, подтянув одеяло выше.

– Я никуда не уйду, моя маленькая Вредина.