Глава 33

Вот она и прибежала. Назад хода нет, а впереди бездонная черная пропасть, впереди безмолвно взирают скалы, сверкая снежными шапками и только холодный ветер тихонько завывает среди гор. Похоже, это все. Что ей остается выбирать? Отдаться в руки двум одурелым психам, один другого страшней или зажмуриться и сделать шаг вперед. Кошмар какой… Она никогда не могла даже подумать, что окажется перед таким выбором. Но его сделать надо. Мил в отчаянии завертела головой в поисках третьего пути, но с обеих сторон острые валуны, на них не забраться. Но что делать? Что ей делать?! Нет. Нельзя сдаваться. Даже в самой безвыходной ситуации надо бороться. Никогда не знаешь, где появится надежда. Она будет сражаться. Пусть их двое, и они гады гадские, но она Милина Оливер, дочь своих родителей, она улетела на драконе из дома, отдала себя по контракту, влюбилась в двух парней одновременно, причем драконов, и не собирается складывать лапки и смотреть, как ее, словно козу на веревочке, поведут на рынок. Схватив первый попавшийся камень, она развернулась спиной к обрыву и лицом к скалам, чтобы встретить преследователей во всеоружии. Через несколько минут замелькали тени, а еще через секунду впереди появилась массивная фигура графа Грасса. Недолго думая, Мил зашвырнула в него камнем. Послышался сдавленный вскрик. Попала! – Дрянь! Эрл ухватился за плечо и чуть замедлился, из-за его спины раздался взбешенный голос: – Чего ты замер! Шевелись! – Не могу, он камнями кидается! – простонал граф, а Мил ухмыльнулась с затравленной злостью – однажды видела, как здоровенная псина ловила крысу, загнала ее в угол, но крыса так отчаянно сражалась, что псина, между прочим в несколько раз большее грызуна, отступила в конце концов. Крысе-то все равно было уже нечего терять, и она оборонялась так, как может только существо, которое знает, что погибнет. И вот сейчас Мил напоминала себе эту крысу. Взглянув на нее, эрл как-то даже отпрянул, видимо так страшно выглядела она в своей обреченной решимости. Зато Сильвия позади неистовствовала. Отпихнув графа в сторону (проход узкий, двоим почти не пролезть), она выбралась на более-менее свободный участок и хищно взглянула на Мил. – Набегалась? – ехидно спросила злыдня. Мил молча цапнула следующий камень. – Ничего, – с каким-то уж слишком явным самодовольством проговорила Сильвия. – Эти камушки тебе не помогут. А потом вытащила из-за спины хлыст. Он оказался не просто хлыстом, а каким-то магическим кнутом (неизвестно, откуда она его достала) – светится синим, будто сделан из какого-то горячего льда, слегка гудит. Мил бросила на него затравленный взгляд. Если эта гадина умеет с ним обращаться, булыжники ей действительно не помогут. А, судя по тому, как себя ведет – и правда умеет. Зачем такой хлыст вообще создали? Но что ей, покорно склонить голову и сдаться? А потом еще и ноги раздвинуть перед этим сморчком недоделанным? Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдется. Как жаль, что такие любимые и родные драконы ее не чувствуют. Демар, где ты? Как ей сейчас не хватает его острых шуточек и заразительной улыбки. Эйтан… С ним она чувствует себя в безопасности. Как ей хочется подарить им любовь, без всяких контрактов. Просто так. Чертова побрякушка у нее на шее! Еще и пальцы обжигает. Сильвия тем временем подняла хлыст и стала закручивать для удара. – Готовься, дрянь, – прошипела она, будто догадываясь, чем она думает, – таким хлыстом и дракона отстегать не страшно. Я выступала с ним на арене против таких. И выигрывала. Слышишь, кукла? Мил обомлела – неужели вот этой веревкой можно причинить вред дракону? Тогда может даже лучше, что Демар и Эйтан не знают, где она находится. Рисковать еще и их жизнями она точно не готова. И, похоже, эта ненормальная действительно из каких-то разбойниц, судя по всему, очень опытных. Сильвия продолжила с хищной улыбкой: – Тебя наказать придется за то, что устроила. Сбила все мои планы. Никто не смеет становиться между мной и богатствами. Я слишком долго шла к этому. Тебя ясно? Эта девушка совсем одурела от алчности и жадности. Она точно не знает, что такое любовь, что значит взаимный обмен, тепло, бескорыстность, и как невыразимо приятно что-то дарить любимым людям, драконам, и вообще. Несчастная женщина. Но Мил вдруг стало ясно совсем другое, словно в голове шарахнула вспышка и мысли стали кристальными и прозрачными. И как до этого сразу не додумалась? – Да пошла ты знаешь куда? – бросила она в ответ и схватила второй камень. Сильвия только усмехнулась, решив, что она собирается обороняться этими двумя булыжниками. Но Мил быстро подсунула под кулон один, а вторым со всей силы шарахнула сверху. Грудную клетку опалило такой болью, что она закричала, даже без зеркала поняла – поранилась. Но какая разница? Сейчас она и так вся в ссадинах и синяках, одним больше, одним меньше. Шанс был маленьким – кто знает, насколько твердый этот кулон. Но когда глаза Сильвии расширились и стали похожи на два блюдца, поняла – получилось! Мил глянула вниз, где бледно-зеленым сияют осколки кулона, затем подняла на Сильвию взгляд. Никогда в жизни она еще не испытывала такого злорадства, пусть и обреченного – ведь они находятся так далеко. Слишком далеко… А потом закричала во все горло так, что засаднило в легких: – Дема-а-а-а-ар! *** Демара тряхнуло с такой силой, что он запутался в крыльях и на секунду потерял равновесие, забив ими, как попавшая во встречный поток чайка. Они потеряли счет времени, летая над Рибейскими горами и не находя даже следов их малышки. –Что с тобой? – мысленно спросил Эйтан. Демар кое-как выправил полет и развернулся в сторону востока. –Мил, – коротко ответил он. – Она зовет. Работая крыльями, как ополоумевшие они мчались в сторону, где полоска неба уже медленно начала светлеть. Демар гнал себя, иногда забывая дышать, а когда вспоминал – из глотки вылетали клубы огня и дыма. Мил, его маленькая девочка, его малышка. Он слышит ее. Снова слышит. И она кричит. Кричит так сильно, что он услышал даже на такой высоте. Куда ее увезли? Уроды, он сожрет их всех, спалит до головешек! Нет! Даже головешек не останется – только пепел! Кто посмел?! Кто посмел это сделать?! Как-то нужно ей сказать, чтобы не волновалась, что они уже летят. Но… черт… слишком далеко! Ментальная связь слабая, она не услышит. Блин… Но состояние ее он чувствует даже здесь, и ей очень страшно. Так страшно, что он готов сам выть и реветь. И в этом страхе сквозит такая решимость и безысходность, что ему самому жутко. –Шевелись, Эйтан, мы ей очень нужны. С каждым взмахом крыльев Демар посылал ей ментальные слова: –Мил, мы уже в пути, Мил, ты слышишь? Продержись еще немного… Мил, малышка… Но она не отвечала. *** Проклятый кулон разбит и уныло блестит под ногами. Мил сперва обрадовалась – ура! Драконы должны ее почувствовать, Демар должен, он ведь эмпат, он всегда влезал ей в голову, даже когда не разрешала. Она прислушалась к ощущениям – тишина. Видимо, ее действительно завезли так далеко, что не слышит даже он, такой чуткий и внимательный. Блин, тогда делать-то что? Мил думала, что разбитый кулон напугает и отрезвит Сильвию, но та только сильнее озверела – глаза сузились, превратившись в узкие щели, губы исказились, лицо покрылось красными пятнами и вот она уже больше не та привлекательная девушка с острыми чертами лица, к которым так стремятся все девушки Лаоровых равнин. – Ну ты тварь, – прошипела с ненавистью Сильвия, теперь она и впрямь напоминала змею. – Думаешь, это тебя спасет? – Остановись, – попыталась вразумить ее Мил и покривилась – так слабо и беспомощно прозвучал ее голос (куда делась решимость, которая взыграла в ней мгновение назад?) – Еще не поздно. – Ты еще поговори мне! – зарычала Сильвия и вскинула хлыст для удара. Тот сверкнул в темноте, как извивающаяся синяя молния, Мил успела подумать, что от этого кнута, наверное, остаются ужасные следы, а потом плечо обожгло так, что она закричала, схватившись за руку. Да что же делает эта психичка! Она ее прикончит на этом утесе, и никто не найдет ее в Драконовых горах! Просто не успеют! Кошмар какой. Боги небесные, помогите… Приоткрыв место удара на плече, Мил обнаружила, что кожа совершенно чистая, хотя горит так, будто ошпарилась. Сильвия усмехнулась злорадно: – Хлыст из живого льда не оставляет следов, а бьет очень даже. Делали маги севера. Ценная вещица для разбойницы экстра-класса. Удобно, правда? Особенно, когда не хочешь попортить капризный товар. Ну, пойдешь по своей воле или еще шарахнуть? Для убедительности Сильвия вновь занесла кнут над головой. Конечно, как сразу не подумала – эта пронырливая гадина даже это просчитала. На случай побега обзавелась «усмирителем», который не испортит товарного вида. Ведь если с ней будут плохо обращаться, драконы могут не захотеть ее обратно. Кому нужна истрепанная и затравленная наложница. Как бы ни хотелось верить, что драконы взяли ее не только из-за внешности, все же подтверждений этому у нее не было. Но сдаться этой Сильвии и графу Грассу? Вон он, очухался после камня в плечо и зыркает на нее такими глазами… Сейчас Мил уже понимает – так выглядит похоть во взгляде. Фу, мерзость какая. Он даже сейчас так ее разглядывает, что хочется натереться мочалкой с мылом… Нет, только не в их лапы… Сильвия покачала хлыстом. – Ну? – пригрозила она. – Долго ждать? Или… Она закрутила кнут, мол, сейчас ударю. А Мил покосилась через плечо назад. Там в черноте где-то очень далеко, наверное, есть земля. Или скалы. Но ей будет без разницы, если прыгнет: с такой высоты они одинаково твердые. Какое страшное решение… Попасть в руки двум ненормальным, которые, кажется вообще потеряли связь с реальностью, или одним разом решить этот вопрос – фатально решить. Боги… нет. Она не может сделать ни того, ни другого! Но что-то ведь делать надо!!! Почему-то совсем не вовремя вспомнилась песнь Рибейских гор, которую видела в книге и которую пели на приеме. «Слабому здесь не пройти, не прожить, Сильного трудности не напугают. Сможешь добраться до самых вершин, Если в груди огонь полыхает» Да уж, точно. Рибейские горы не для слабаков. А она? Кто она? Слабая девочка из Лаоровых равнин, которую можно продавать, отдавать в счет долга, пользоваться, как хочется? Бить магическим хлыстом? Или все же в ее груди «огонь полыхает»? Но почему так трудно найти выход? Сильвия снова начала свирепеть, лицо окончательно потеряло женские черты, теперь она больше похожа на ожившую злобную сухую ветку, синяя полоска кнута черканула в воздухе и метнулась к Мил. – Непослушная дрянь! – выкрикнула Сильвия. Мил сжалась в страхе и отступила на самый край. Мамочки, как же высоко… На каком уровне над морем вообще находятся Рибейские горы… Кнут щелкнул у самого уха, к счастью не попал по лицу, только запахло паленым, видимо зацепил волосы. – Ко мне! – в бешенстве скомандовала Сильвия. Вот гадина, она к ней как к собачке обращается! А она даже ответить ничем не может, хлыст – убедительный аргумент. Но она не сдастся. Не дастся в руки этим монстрам. В ушах пульсировало, сердце колотилось так, что Мил его почти не ощущала, по груди растеклось мерзкое чувство безысходности. Как выбираться? Как спастись из места, откуда нет выхода? Она колебалась еще несколько секунд, а потом в голове вдруг откуда-то прозвучала четкая и уверенная мысль, такая ясная, что все остальные мысли разом померкли и исчезли: Прыгай. И она сделала шаг назад в пропасть прежде, чем успела осознать, что делает.