Глава 34

Она падала. Сквозь какую-то дымку и свист воздуха в ушах слышала, как заорала Сильвия (как же, Мил все-таки умудрилась разрушить ее замысел). Тело стало невесомым, внутренности будто исчезли, где-то внутри засвербело жутковатое щекотящее чувство. Но что она может изменить? Она уже несется в пропасть, повлиять на что-то больше не в ее власти. О боги… Пока летела, перед глазами промелькнула она маленькая, родители, поместье, много чего. Потом образы драконов – прекрасных сильных драконов, которые с ней всегда ласковые и заботливые. Почему она не испытывает страха сейчас? Почему она вообще прыгнула? Что это была за мысль такая безумная? Почему?.. Додумать не успела… *** Когда Мил шагнула с обрыва, Сильвия заорала не своим голосом и метнулась к краю, упав на колени у самой кромки и яростно всматриваясь в пропасть: – Стой! Дура! Но в темноте разглядеть вообще ничего не возможно. Граф Грасс со стоном и прихрамывая подбежал следом. – Мое золотце! – с театральным драматизмом простонал он, а потом резко обернулся к Сильвии и проорал: – Это ты виновата! Запугала ее! Теперь я не смогу… Сильвия стремительно обернулась к нему и поднялась, сжимая в пальцах ручку магического хлыста. Граф не ожидал такой резвости и качнулся, едва сам не свалившись за край пропасти. – Ты старый, похотливый урод, – прошипела Сильвия и подсунула кнут ему под самый нос, будто и его решила отстегать этим погонялом. – Мои планы рухнули! А они были посерьезней, чем позвенеть твоими яйцами! – Сама виновата! – упрямо проорал он, откинув от лица кнут. – Не надо было так на нее давить! Сильвия рявкнула, подавшись в перед и сверкнув злобными маленькими глазками: – Давить?! – в бешенстве проорала она. – Ты подумай, что будет, когда драконы поймут, кто ее украл! Кого им прикажешь отдавать вместо выкупа за прииски? А? Думай, ты же считаешь себя сильно умным. Ну, давай, блесни! – Да? А кто придумал везти ее через эти скалы? Что, по навесным мостам было нельзя ехать? – тоже стал приходить в бешенство эрл. Сильвия в приступе злости скрипнула зубами и ударила его по голове ручкой от кнута. – Придурок! – гаркнула она. – На подвесных мостах нас бы сразу увидели! Там стали бы искать в первую очередь! – Да они не заметили даже, что она пропала! Ехали бы спокойно! А теперь она… Она занес руку для пощечины, но тугой и горячий порыв ветра вдруг сбил обоих с ног, отшвырнув обратно к камням. Сильвия взвизгнула, граф Грасс заорал самые грязные ругательства, какие знал. Они кубарем прокатились по острым каменюкам, а когда остановились и кривясь от боли посмотрели в сторону, откуда налетел шквал – замерли. Из-за края обрыва плавно махая крыльями медленно поднялся огромный дракон, охваченный огненно-красным сиянием. Чешуя переливается, оранжевыми бликами, будто уже взошло солнце, глаза горят беспощадным огнем, а из пасти, полной громадных и острых, как пики, зубов вываливаются клубы черного дыма с языками пламени. Сильвия вскрикнула, граф Грасс как-то сжался и поднялся, при этом умудряясь оставаться согнутым в вопросительный знак. Он ткнул пальцами обеих рук на Сильвию: – Это все она! Она придумала! Она погуби… Но закончить он не успел – застыл, уставившись на лапы дракона, в которых мирно, как в гигантской колыбели сидит Мил. Сильвия тоже поднялась, таращась на дракона, уцелевшую Мил и сжимая в пальцах хлыст. – Спаслась… тварь, – только и прошипела она, а затем замахнулась кнутом на дракона. *** Мил не сразу поняла, что произошло. Прямо в полете тряхнуло, что-то горячее и теплое ухватило ее, стало как-то темно (хотя куда еще темнее), звездное небо перекрыла темнота. Причем падение прекратилось, а она всеми клетками тела, всеми частичками души ощутила безопасность. Как это может быть? Или она уже грохнулась и это потусторонний мир? А потом глаза попривыкли, и она увидела себя в коконе из… лап и когтей. Чешуйчатых, переливающихся в темноте мрачно-красными полосами. –Успел, – раздалось в ее голове. И в эту секунду Мил все поняла. В груди буквально взорвалось такое дикое и непередаваемое счастье, что закружилась голова – он поймал её! Он ее поймал!.. Демар… В порыве чувств она была готова расцеловать эти громадные чешуйки на лапах, обнять гигантские и острые когти, петь и кричать от радости. –А вот это не надо, – снова раздалось в ее голове смешливо-мрачное, – я этими лапами по земле хожу. Иногда, но все же. – Ты нашел меня, – всхлипнула Мил, не сдержав чувств и все же прильнула к громадному пальцу щекой. –Конечно нашел, малышка, – проговорил Демар мысленно. – Ты ведь наша. Эти слова разлились сладким медом по телу – «наша». Пусть некоторые и считают это потребительством, но она чувствует, что так правильно. Она ведь любит их, ей не жалко… – А где Эйтан? – встревоженно спросила она. – Он в порядке? –А вон, посмотри. Дракон сделал несколько взмахов крыльями и поднялся чуть выше, развернувшись боком. Черный дракон, сверкающий, как звездное небо, с чешуей, поддернутой блеском молний, завис над Сильвией и графом Грассом. Злой, бешеный, с белесыми разрядами в глазах, он вызвал неподдельный восторг и восхищение у Мил. Она думала, Сильвия сейчас наконец одумается, кинется на колени, молить о пощаде – силы-то не равны. Куда ей против такого громадного зверя. Но она встала в боевую стойку, вскинув хлыст – на лице решимость, в глазах злость. – Она спятила? – оторопело выдохнула Мил. Нужно быть окончательно не в себе, чтобы выступать с кнутиком простив дракона! Но тут же вспомнила, с какой уверенностью Сильвия говорила о сражениях на арене и уверенность в победе драконов пошатнулась. –Сильвия любит дожимать все до конца, – проговорил Демар мысленно. – К тому же у нее очень неплохое оружие. Но не переживай, Эйтан справится. В Мил все тревожно всколыхнулось. – Так, подожди, она действительно может навредить Эйтану? – выпалила она. –Она из рода холодных магов, – произнес Демар, поднимаясь выше и унося Мил на безопасное расстояние от места, где вот-вот развернется битва, о которой она даже не догадывалась. – Силы почти не унаследовала, но кое-что умеет. Вот теперь Мил по-настоящему забеспокоилась за Эйтана. Эта ненормальная из рода холодных магов, наверное, потому и подалась в разбойницы, что в ее крови оказалось слишком мало дара. Но, судя по поведению, страха перед драконами не испытывает, а значит – она действительно опасна. Опасна для Эйтана! Вцепившись в коготь Демара она высунула голову в щель между пальцами и попыталась заглянуть в глаз Красному дракону, но с этого ракурса видны только его сверкающее брюхо и шея. – Мы не можем его бросить! Демар! Разворачивайся! – взмолилась она. – Сильвия сражалась на арене против драконов! И побеждала! –Главное, отнести тебя в безопасное место, – отозвался Красный дракон и заработал крыльями чаще. – Демар! Ты с ума сошел! Разворачивайся! – в отчаянии закричала Мил, но дракон уже стремительно уносил ее от этого жуткого утеса. Мил круглыми глазами смотрела, как удаляется обрыв, над которым зависла черная сверкающая и мощная фигура крылатого зверя. Там в темноте мелькают синие всполохи – это Сильвия размахивает тем ледяным хлыстом. Подумать только, она и не догадывалась, что он может быть таким опасным, что Сильвия может оказаться настоящим врагом, граф Грасс рядом с ней просто блоха. Время от времени, вспыхивают огненные столбы, что-то гремит, шумит, но потом стало трудно различить и это – Демар унес ее слишком далеко. Но когда с той стороны раздался громогласный вой, а вдали полыхнула синяя вспышка, она не выдержала и закричала: – Ну пожалуйста! Демар! Вдруг с ним что-то случилось! Я же видела! Там что-то вспыхнуло! Демар! Она же разбойница-маг! Надо ему помочь! Но теперь Демар молчал, и в голову Мил невольно стали закрадываться самые страшные подозрения – он ведь всегда спешит ее успокоить, влезть в мысли, сказать, что все хорошо. А сейчас? Сейчас молчит. Не потому ли, что сам не в силах ничего сказать? Боги небесные… По щекам потекло горячее, Мил даже не пыталась сдержать слез – если там случилось то, о чем она подумала, плевать, как она будет выглядеть, плевать, что о ней подумают. Эйтан и Демар стали для нее кем-то особенным. Не понятно почему, не понятно, как. Она понятия не имеет, что за связь возникла между ними в такой короткий срок и вообще, возможно ли такое. Но она есть, пусть и объяснить это вообще не представляет – как. И вот сейчас один из ее драконов, ее любимых драконов… Нет, она даже думать не может об этом… В груди все сдавило, будто кто-то наступил тяжелой лапой, захотелось скрутиться в комочек и плакать. Она так и сделала – свернулась калачиком в когтистых лапах Демара и закрыла глаза. Неужели отец Эйтана, Итар де Тенебрис был прав? Неужели это она привела Эйтана к этому? Как это страшно… Демар… У нее точно остался Демар. Его она никому не отдаст. Не позволит еще кому-то влезть со своими планами, ледяными хлыстами в их жизнь. Пусть не на долго, пусть на остаток времени по контракту… Мил найдет эту Сильвию и упрячет ее туда, где она больше никому не сможет причинить вреда. Ни одному дракону… Эйтан, что же с тобой случилось… Она не видела, куда дракон ее нес, и открыла глаза только когда ощутила, что полет замедлился. Они приземлялись в какие-то похожие на деревья папоротники, заросли лиан и мха, окутанного теплым туманом. Чуть дальше, за этой зеленью, где снова начинаются голые камни, из трещин поднимается белый пар, кое-где в них медленно течет раскаленная лава. –Долина гейзеров, – коротко произнес Демар. Потом спустился еще ниже и бережно опустил Мил на мягкий коврик сухого мха. Ее разрывали противоречивые чувства такой силы, что она просто не понимала, как себя вести, что думать, что делать. Сейчас рядом любимый дракон, Демар, она в безопасности, в удивительном месте. Но второй любимый дракон… Мил всхлипнула – это невыносимо… Почему Демар не вернулся, не помог ему? Эта ненормальная ведь действительно серьезный противник дракону, сейчас Мил это ясно понимает. На плечи опустились горячие ладони, над ухом раздался шепот Демара: – Ты ранена. – Ерунда, – бесстрастным голосом отозвалась Мил. Ей сейчас было плевать на себя, на изодранное в клочья дорогущее платье, на синяки и ссадины, на плечо, которое все еще горит, словно ее заклеймили, после удара хлыстом. – Нет, не ерунда, – произнес дракон и подхватил ее на руки. Она попробовала слабо сопротивляться, но Демар только крепче прижал ее к своей груди. – Тише, малышка, – прошептал он. – Все будет хорошо. Она хотела спросить, что будет хорошо? Как? Где Эйтан? Где ее Черный дракон? Но не могла – горло перехватило, если она сейчас заговорит об этом, точно разревется. Поэтому она только уткнулась носом в горячую и твердую грудь дракона и спросила: – Куда ты меня несешь? – Увидишь, малышка. Она оглянулась. Перед ними маленькое озерко, окруженное зарослями папоротников и каких-то огромных пучков листьев, которые будто растут прямо из земли. Вода поддернута легким белым туманом, над ним медленно плывут и мерцают зеленые и голубые точки. – Это озеро исцеления, – проговорил Демар. – Одно из наших с Эйтаном секретных мест. От чужаков оно скрыто магическим заслоном. – И ты принес меня сюда? – спросила Мил, несмотря на горечь, все же не сумев сдержать удивления. – Ты ведь не чужая, малышка, – отозвался дракон и вместе с ней на руках вошел в воду. Она оказалась теплой и приятной, будто парное молоко. Кожа моментально потеплела, боль от ушибов и ран стихла, появилось ощущение, что в нее вливаются новые силы. Даже саднящее чувство в груди при мысли об Эйтане чуть ослабло. Демар смотрит на нее сверху вниз своими огненно-желтыми глазами и в них светится столько чувства, что Мил даже не являясь эмпатом их ощутила. Как она может быть такой неблагодарной? У нее есть Красный дракон, Эйтан кинулся на ее защиту зная, что у врага есть оружие, реально угрожающее ему. И все равно… Наверное, она так плавно рассуждает из-за магического озера, – его воздействие ослабляет боль. Мил тяжело вздохнула – она ведь не успела сказать, что любит. Обоим. Демар скользил по ее лицу взглядом, в нем столько нежности, что Мил невольно стало жарко. Затем чуть вытянул руки, чтобы она оказалась на поверхности воды. – Расслабься, – сказал он. – Дай озеру сделать свое дело. Легко сказать. Но как расслабиться, когда внутри все дергается и ноет? И все же Мил постаралась выполнить просьбу Красного дракона, теплого, милого и искрометного Демара, который вытащил ее из кошмара. Второй раз вытащил. Закрыв глаза, она позволила ему держать себя на поверхности, а сама раскинула руки и ноги звездой. Волшебная вода наполняла ее чем-то необъяснимо живым, в вены будто вливалась новая сила, становилось тепло и спокойно. В звуках падающих капель начала слышаться музыка, запахи проявлялись ярче, стали приятными и мягкими. Это место действительно исцеляло, причем похоже не только тело, но и душу. Мил забылась, отдавшись этому необычному источнику, тайному и секретному, в который Демар принес ее потому, что она для него нечужая. Как же это приятно чувствовать… Может, она для драконов все же значит чуть больше, чем просто наложница по контракту? Мил горько про себя усмехнулась – ну вот, она все еще думает, что их двое… С Черным драконом они так и не успели приступить к выполнению контракта. Точнее начали, но все время не доходили до его завершения. Это точно в духе Эйтана – раздразнить, тянуть, играть, испытывать какое-то непередаваемое удовольствие от этой самой игры. Только жаль теперь, что доиграть с ним не… По ноге заскользили пальцы, теплые, внимательные. Мил невольно улыбнулась – Демар даже в такой момент знает, как отвлечь ее от дурных мыслей. А потом вдруг поняла – Демар ведь держит ее под спину. Причем обеими руками. Резко открыв глаза она увидела две головы, склоненные над ней – одна с красной шевелюрой, а вторая – с черной копной. Оба смотрят на нее молча, на губах Демара игривая улыбка, а Черный дракон лишь тихонько ухмыляется. – Эйтан! – выкрикнула Мил и кинулась ему на шею, окатив всех брызгами. Горячие и сильные руки Черного дракона обвили ее и прижали к себе, Мил все же не удержалась и разрыдалась у него на плече. – Ну, малышка, – стал утешать ее Эйтан, – все же хорошо. – Я… думала… – всхлипывала она, – что ты умер… – Ну что ты, девочка, – продолжал он ласково, – куда той стерве тягаться с драконом. И все же Мил успела заметить несколько глубоких шрамов на спине, которые в целебной воде быстро затягиваются, зарастая ровной и здоровой кожей. Она отпрянула от него и, шмыгая носом, проговорила сердито: – Не пугай меня так больше. И ты тоже. Мил повернулась к Демару и только сейчас дошло – оба дракона совершенно голые в воде. То есть совсем, даже без штанов! А на ней ошметки когда-то дорого-то платье. Взгляд невольно опустился под воду, стало как-то жарко, щеки потеплели, ее вдруг охватило смущение. Она с двумя голыми драконами, одна… Недавние события как-то моментально испарились из головы, наверное, целебная вода тоже помогла. Очень она мощная, если способна в такой короткий срок залечивать раны и приводить в порядок нервы. Хотя, глядя на драконов рядом с собой, их снова защекотало, но уже совсем по другой причине. Сердечко застучало быстрее, у…у…у… кто бы мог подумать, что эта ситуация покажется такой… заводящей? От этой мысли она смутилась еще больше. Да как так может быть? Она что совсем страх потеряла? В конце концов ведь буквально недавно еле унесла ноги от двух чокнутых придурков, а сейчас стоит в воде между двумя драконами и чувствует, как заводится. Черт. Она ведь правда заводится! Губы Демара расплылись в еще большей улыбке, вот зараза – он опять чувствует ее эмоции! Ничего от него не скрыть. – Мне кажется, малышка, – проговорил он, – тебе нужно снять стресс. – Я и так его снимаю, в вашем озере, – буркнула она обиженно. А нечего подслушивать ее эмоции. Демар усмехнулся, а Эйтан положил ладони ей на плечи и, подцепив пальцами рукава платья, потянул их вниз. – Мне кажется, тебе это мешает, – прошептал он прямо ей на ухо. Мил опалило жаром. Он что делает?! Они же оба тут! Что они собираются… Они же втроем… Серьезно? Демар улыбался одной из своих ослепительно-заразительных улыбок, Мил стояла между ними, ощущая жар тела красноволосого спереди и Черного дракона сзади. Вода доходит почти до груди – хотя бы нижняя часть ее тела прикрыта… Хотя, о чем она – вода же кристально прозрачная. Ей даже в полумраке видно, как приподнялся ствол Демара… Что за безумие. Самое дикое в этом то, что кажется, именно это безумие заводит ее больше всего. Больше, чем то, что она когда-либо испытывала. Эйтан тем временем стянул с нее лямки и спустил платье на пояс, оголив грудь теперь Демар беззастенчиво ею любуется скользя таким взглядом, что Мил почти чувствует его прикосновения. От него соски приподнялись и затвердели. Мамочки, как же это порочно… – Кажется, ты быстро идешь на поправку, малышка, – проговорил Демар и подойдя еще ближе, аккуратно взял в ладони ее грудь. Мил задохнулась, когда он стал большими пальцами ласкать ее приподнятые бутончики, они еще сильнее затвердели, стали невыносимо чувствительными, словно эта целебная вода усилила ее восприимчивость. Как приятно… Эйтан окончательно освободил ее от платья, теперь она совсем голая стоит между двумя мужчинами, вода ласкает ее кожу, усиливая и без того одуряющие ощущения. Черт, какая она распутная оказывает… И как ей это нравится. Она не будет стыдиться, нет. Пускай на ее родине все по-другому, но теперь она здесь в Рибейских горах среди драконов, а у них кто знает, какие правила. Но точно она знает одно, эти два дракона – для нее. Даже если объяснить, как это возможно не удастся никогда. Эйтан стал гладить ее ягодицы, прижавшись к ним пахом и Мил ощутила, как между ними трется его большой и твердый член. Боги небесные, это так сладко… Он продолжал скользить вперед-назад, задевая головкой чувствительный бугорок, Мил каждый раз вздрагивала, ощущая, как по телу проносятся маленькие молнии, Демар гладил ее кожу, шею, впивался поцелуями в губы и продолжал дразнить соски, умудряясь находить самые чувствительные места. Ах, да, он ведь слышит ее эмоции… – Тебе хорошо, малышка? – прошептал он ей в губы. Мил дрожала, но не от страха, нет. Ее сотрясала дрожь желания, которого она не испытывала вообще никогда. Эйтан сзади, Демар спереди, м…м…м… она с каждой секундой все больше хочет их обоих… Пальцы Демара мягко ухватили ее за подбородок и приподняли. – Хорошо? – повторил он – Да… – выдохнула Мил, и Демар накрыл ее губы поцелуем, долгим, глубоким, их языки сплелись. Показалось, он длился вечность, и вечность она могла бы вот так быть рядом с этими драконами. Пальцы Демара гладили ее, нежно ласково, будто спрашивали разрешения, прикоснуться, а она подавалась им на встречу – да, Демар, можно, можно… Эйтан продолжал ласкать ее сзади, сжимая пальцами ягодицы, осыпая спину и плечи поцелуями, от этих прикосновений Мил заводилась вдвойне, казалось, ее окутала какая-то невозможная нега, что-то огромное и всеобъемлющее накрыло ее с головой, причем так, что все происходящее казалось правильным. Никак иначе быть не может, ведь ей так хорошо с ними, так чудесно… – Как я тебя хочу, – послышался хриплый голос Эйтана возле уха, Мил опалило жарким дыханием. Демар отстранился от нее и проговорил, продолжая смотреть с нежностью и одновременно страстью, так может только он, дракон с пламенными глазами: – Давай-ка посмотрим на Эйтана? Не против? Мил закусила губу и кивнула, она точно против не была. Демар развернул ее к себе спиной, теперь она смотрит на Черного дракона, взъерошенного, с мокрыми, но все равно торчащими волосами. В его черных глазах мерцает звездная ночь – они так и манят провалиться вместе с ним в бездонный космос. Она скользнула взглядом по мощному торсу Эйтана – какой он все же красивый. Они оба. Ей так повезло, очень повезло встретить их там, на поляне. – Малышка, – прошептал Эйтан и погладил ее по щеке, – ничего не бойся. Помнишь, мы не принуждаем девушек… Мил покачала головой. – Я не боюсь. Из груди Черного дракона вырвался вздох облегчения. Неужели он все это время считал, что способен напугать ее? Хотя… Она ведь и сама до недавнего времени не могла разобраться в своих чувствах. Да и сейчас не уверена, что может о них сказать – при всем произошедшем она все равно остается их наложницей, девушкой на контракте. Таких у драконов было, наверное, сотни. Но об этом она сейчас думать не будет. Нет. Сейчас ей так хорошо, как никогда. И она не испортит этот момент ни себе, ни ее драконам. – Как ты красива, Мил, – прошептал Эйтан и впился горячим поцелуем в губы. Он оказался настойчивым, требовательным, даже немного жестким, но Мил это нравилось, нравилось все, что делал с ней Эйтан, все, что делал с ней Демар. Это невозможно. Но это происходит. Теперь уже Красный дракон гладил ее ягодицы, прижимался твердым членом к ним, целовал шею, вызывая приятные мурашки во всем теле. А Эйтан сжимал бутончики сосков, постепенно сползая пальцами вниз. Мил захватывал безудержный вихрь желания, колени подкосились и только благодаря воде и поддержке двух драконов она все еще стояла. Это сладкая мука, сладкая, томящая, желанная… – Как ты пахнешь, малышка… – шептал Эйтан. – Какая горячая… – отзывался Демар. Мил теряла разум от этих удвоенных ласк, все теряло смысл, в центре мира остались только они втроем и это безудержное ощущение удовольствия. А когда ладонь Эйтана скользнула вниз между ног, по телу пронеслись молнии, в животе сжалось что-то тугое и горячее. – Да… Эйтан… – вырвалось у Мил, она запрокинула голову и положила ее на плечо Демара. Тот прижался сзади еще плотнее, Мил буквально каждой клеточкой ощущала жар его тела, пульсацию его члена, который уперся ей между ягодицами. Его ладони легли на ее грудь и стали дразнить, вызывая новую волну опьяняющих ощущений. – М… Демар… – простонала Мил. – Что вы со мной делаете… – Мы? – хрипло зашептал Демар ей в ухо. – Что с нами делаешь ты, малышка? Он стал осыпать ее шею и плечи жаркими поцелуями, продолжая ласкать и играть с бутончиками сосков, Мил выгибалась в спине, одновременно пытаясь спастись от его ласк и одновременно податься им на встречу, но тут же оказывалась в плену пальцев Эйтана, которые дразнят и играют с ее набухшим бугорком между ног. – Да, малышка, – прохрипел Эйтан гладя прямо ей в глаза затянутым поволокой страсти взглядом, – ты вся раскрылась перед нами. Мил ощущала, как возбуждается все сильнее, эти ласки, эти прикосновения, эти хриплые от желания голоса… Она просто сойдет с ума, если это все закончится. Нет, она хочет их, хочет обоих, всегда! Как это потрясающе сладко, чувствовать Демара и Эйтана рядом… – Я чувствую тебя, – моя девочка, – проговорил Демар, а в следующую секунду подхватил ее под бедра и поднял, разведя их в стороны. Мил оказалась лицом к Эйтану в такой беззащитной и распутной позе, что все равно смутилась (хотя не поздно ли смущаться теперь, когда она и так уже вся горит от страсти, позволяя обоим драконам делать с собой все это?) Эйтан скользнул по ней взглядом, его лицо исказилось в сладкой муке, он простонал: – Ты идеальна, Мил… А потом приблизился и она ощутила его горячую и твердую головку прямо у своего входа. Наконец-то… Теперь им никто не помешает, не посмеет. Все ее тело охватило возбужденное томление, грудь налилась, внизу живота напряглось и затрепетало в сладком ожидании. Как это возбуждает, как ей хорошо… Эйтан подался вперед, плавно, мягко, будто боялся ее поранить. Но Мил двинулась ему на встречу и вобрала в себя его целиком, все внутри задрожало, налилось теплом… – Да… Эйтан, да… – горячим шепотом выпалила она. – Не останавливайся, на этот раз не останавливайся… – Ни за что, моя маленькая, – произнес он и стал двигаться в ней. Сперва медленно, давая возможность насладиться, растянуть удовольствие, Эйтан ведь так любит смаковать каждый момент. Его пальцы успевали ласкать ее съеженные бутончики, Демар продолжал поддерживать ее в толще воды и целовал шею, ключицы, спину… Она разворачивала голову то к одному, то к другому, жадно глотая их поцелуи, цепляясь руками за их плечи и пальцы. Эйтан ускорялся, Мил все сильнее охватывало безудержное ощущение счастья, не хватало только Демара, хотелось, чувствовать его в себе, словно быть соединенными втроем – какое-то крайне важное условие для… Она не знала, для чего. Но все ее существо кричало, что так правильно, так должно быть. – Демар! – простонала она. – Хочу тебя. Эйтан на секунду замедлился, словно растерялся, Мил продолжила хриплым, полным неприкрытой страсти голосом: – Хочу вас обоих, одновременно… – Какая чувственная малышка, – прошептал Демар за спиной, скользя ладонями по ее лопаткам. – Наша малышка… В следующий момент Мил ощутила, как они перемещаются к берегу. Думала, сейчас выйдут на сушу, на там оказался только Демар, Эйтан остался в воде, продолжая находиться в ней – Мил со сладкой истомой ощущала, как он пульсирует внутри, а сама она оказалась спиной наполовину в источнике, наполовину на мягком, сухом мхе. – Хочешь нас обоих, малышка? – спросил Демар, наклонившись над ней так, что теперь Мил могла видеть его большой и соблазнительный, словно сладкий леденей член. Слегка поддернутый светом, как это, наверное, бывает у всех драконов. Он манил, завораживал, звал прикоснуться к нему, прильнуть губами… Ей до дрожи хочется это сделать. Ведь он позволит? Не запретит? – Не запрещу, – с улыбкой проговорил Демар и приблизился к ней, позволяя Мил самой решать, что и когда делать. Эйтан все это время терпеливо ждал, оставаясь внутри нее, лишь гладя пальцами ее влажные складочки между ног, лаская пульсирующую вершинку. Он каждого прикосновения ее прошибало молниями и истомой. Как же, наверное, невероятно будет делать это с ними обоими… Черный дракон, будто почувствовал ее состояние и стал вновь медленно двигаться в ней, Мил застонала. Она видела, как вспыхивают искрами черные глаза Эйтана, как он мягко разводит ей ноги, как его пах соприкасается с ее складочками… как сладко… М…м… Как невыносимо…. Пожалуйста, только не останавливайтесь… Охваченная страстью и неудержимым желанием, которое с каждым толчком Эйтана становится все сильнее, все горячее, рискуя сжечь ее в пепел, Мил прикоснулась пальчиками к члену Демара. Тот сдавленно застонал, лицо Красного дракона исказилось, видно, как трудно ему сдерживаться. Мил хотелось сделать ему приятно, хотелось сделать так, чтобы он тоже ощутил, как она любит его, как она любит их… Пусть и говорить об этом нет смысла, но она ведь может дарить им эту любовь. Она гладила затвердевший ствол, не сводя одуревшего от возбуждения взгляда с его глаз. Демар смотрела на нее с каким-то болезненно-томительным ожиданием. Да, мой любимый, сейчас… Эйтан как-то особенно вошел в нее, и Мил застонала, а потом запрокинула голову и обхватила губами головку. Теперь уже простонал Демар. Она стала ласкать его языком, одновременно погружая его глубже. Это оказалось так удивительно, так необычно, и так… приятно, что она сама стонала. Стона от того, что дарит удовольствие Демару, от того, что дарит удовольствие Эйтану, от того, что они оба возносят ее в какую-то невообразимую высь, где спрятано то, что можно унести лишь втроем. – М… – стонала она, вбирая глубже твердый, как камень, член Демара. Эйтан уперся ладонями в мох по бокам от нее, и Мил инстинктивно обхватила его ногами, позволяя ему войти глубже. Она хотела закричать «Да, Эйтан, да! Мне так хорошо! Пожалуйста, не останавливайся!» но не могла отпустить сладкий член Демара, позволить ему даже не секунду оторваться от их удивительного союза, и только промычала страстно: – М… м-м-м…. м…. – Да, малышка, – шептал Демар, гладя ее по волосам и глядя на нее очумевшими, безумными от страсти глазами, горящими так, что удивительно, как из них не льется огонь. – Да, моя девочка… о… да… Он ласкал ее грудь, дразнил соски, которые дерзко поднялись, набухли, моля, чтобы ласки не прекращались. Гладил ключицы, скользил по ложбинке между упругих полусфер. Эйтан ускорялся, глядя на нее сверху таким же обезумевшими, полными звездных искр, глазами. Мил отдавалась им обоим со всей страстью, честно и открыто, как может только искренне любящий. По телу тек раскаленный огонь, вперемешку с молниями, которые вспыхивают щекотящими всполохами. Пружина внизу живота разрослась на все тело и продолжает сжиматься с каждым толчком Эйтана, с каждым движением пальцев Демара, с каждым ее собственным вдохом. – Мил… – простонал Черный дракон, все быстрее вбиваясь в нее. – Мил… девочка моя… О, да… Демар вторил ему сверху: – Ты чудо… да, малышка… о… черт… наша, малышка… «Да, да, да!» – кричало все внутри нее, – «Ваша! Ваша девочка! Я люблю вас обоих! Люблю! Хочу вас обоих! Да… о… как мне хорошо! Как сладко ощущать вас в себе… Ещё, ещё… Не останавливайтесь, только не останавливайтесь…» –Не остановлюсь, моя девочка, – произнес ментально Демар, – все, что ты попросись, все что хочешь. Всегда. Мил так же мысленно простонала: –О… как мне хорошо… А потом в друг мелькнула мысль – он ответил, значит он слышал все, что она думала. ВСЁ. Но запаниковать не успела – Эйтан закинул ее ноги себе на плечи, даря совершенно новые, еще более яркие чувства, которые накрыли с головой, она застонала. – М-м-м… м… м… – а мысленно прокричала: – Хорошо, мне хорошо… Это просто невыносимо и удивительно. Эйтан, да… Глубже, о да… Демар… а…а…а…. – Я здесь, моя девочка, – отзывался в голове красноволосый, – я всегда буду рядом. Они все втроем ускорялись, напряжение росло, пружина в ней достигла таких размеров, что теперь она чувствует – эта их общая пружина, они все соединены какой-то невидимой нитью, по которой бежит ток. Он копится, нагнетая все больше и больше мощи куда-то названия чему она не знала. Но оно росло, ширилось, вытесняло и рассыпало в прах все тревоги и страхи. Она в безопасности, боги небесные, она никогда еще не была в такой безопасности, как сейчас. А потом эта пружина резко распрямилась, огромное и большое взорвалось, заполнив собой весь мир. Мил закричала выгнувшись и вцепившись ноготками в бедро Демара и спину Эйтана, сквозь собственный полный хриплой страсти голос, она слышала их стоны разрядки. Потом, кажется, их несло куда-то с такой скоростью, что она уже не различала ничего, коме цветного мелькания. Зависнув где-то среди бескрайних звезд и цветных туманностей, они остановились. Время замедлилось и исчезло, они наслаждались тишиной вселенской бесконечности и ощущали, как через них течет любовь, вечная, живая, светлая. Мил не видела драконов, но чувствовала их присутствие так, словно они часть нее, словно они сплелись, став чем-то единым, а в следующий миг пришло осознание, что един весь мир. Что все люди, драконы, другие расы – все одно целое. И это оказалось так просто и понятно, что мил смеялась, отдаваясь какой-то первозданной вселенской радости… Очнулась Мил от солнечного луча, который игриво светит в лицо. Она открыла глаза и обнаружила себя между Демаром и Эйтаном, которые одновременно обнимают ее с обеих сторон. Все трое совершенно голые, а она уютно лежит, согреваемая теплом их тел. Это так изумило, что она даже привстала на локте. Ну вот, теперь она точно выполняет условия контракта. Что ж, пусть даже если она им интересна только в качестве наложницы… Мил даже не поняла, почему после такой потрясающей во всех смыслах ночи она думает именно об этом. Но закончить мысль так и не смогла. – Доброе утро малышка, – прошептал Демар и открыл глаза. – Выспалась? Она улыбнулась ему. – Удивительно, но да. Наверное, надо вернуться в замок, нас же там потеряли. Демар отмахнулся и покривился, отгоняя от лица светящуюся зеленым точку. – Как-нибудь справятся, – проговорил он. – Там Итар, документы мы подписали… Зашевелился Эйтан, а в следующий момент Мил дернули обратно на ковер из мягкого сухого мха. – Да блин, чего вы бубните, – пробормотал он сонно. – Дайте поспать с любимой девушкой. Демар обвил Мил рукой с другой стороны и, поцеловав в висок, прошептал ей на ухо: – Согласен. Я тоже хочу поспать с любимой девушкой. Мил только смогла вытаращить глаза. Она не ослышалась? С любимой девушкой?! – Конечно, глупышка, – снова прошептал ей Демар, в очередной раз подслушав ее мысли. – Ты разве не поняла, что мы оба прикипели к тебе? Навсегда прикипели. – Но… как же контракт? – неверяще пробормотала она. Эйтан опять недовольно засопел и завозился позади нее, крепче прижимаясь к спине. – Да нахрен контракт, – пробормотал он. – Хочешь, я его лично сожру. – Н-не надо, – оторопело проговорила Мил, все еще не веря ушам – драконы с ней не по контракту?! А как тогда? – Лучше как-то иначе… Демар провел пальцами по ее губам и быстро поцеловал. – Хорошо, моя девочка, – сказал он, – выбросим в камин. Или расщепим магическим порошком, или испепелим в драконьем пламени. Всё, что хочешь, Мил. Всё, что хочешь.