Глава 16

Пока ехали с Лешкой до школы, мысль о почти опустошенном Вороньем Амулете не давала мне покоя. Нарышкин почти сразу включился в активную переписку с Кречетниковой, которая с нетерпением дожидалась его в «Китеже», поэтому я мог спокойно поразмыслить над ситуацией, не отвлекаясь на разговоры с княжичем.

Было над чем подумать… Поначалу все мои мысли были направлены лишь на одно — похоже Воронова меня обманула и все-таки использовала артефакт во время приема Эликсира Жизни. Это меня злило настолько сильно, что никакие другие варианты мне в голову не приходили.

Однако дав мне немного времени, чтобы я прокипел от негодования, в дело вступил Дориан, который меня немного успокоил. Один за другим, он подкинул еще несколько возможных ситуаций, которые могли произойти. Мой друг считал, что все могло быть совсем не так. Вполне может быть, что Софья не использовала Вороний Амулет во время приема эликсира.

Для начала она могла применить артефакт сразу перед тем, как начала пить Эликсир Жизни. Ведь я ее увидел, когда девушке стало легче. Откуда мне известно, что перед тем, как выпить первые капли, она не использовала Вороний Амулет и не решила начать курс лечения сразу после этого?

Немного поразмыслив, я согласился с Дорианом. Такая ситуация вполне могла произойти. Как и другой, предложенный моим другом, вариант. В котором она могла применить артефакт гораздо раньше, а мы с дедом просто не знали об этом.

По правде говоря, обе эти ситуации тоже выглядели не очень… По большому счету нет особой разницы — обмануть нас с дедом или просто о чем-то не сказать. Хотя это, все-таки, было немного другое. Если честно, я надеялся, что так оно и есть.

Хоть временами Софья меня и бесила своей упертостью не к месту, глупой она не была. Может быть, с ее точки зрения, было логично использовать артефакт, а потом уже начать принимать Эликсир Жизни и посмотреть, что из этого выйдет.

Допустим это так и было… Вот только мне все равно это не нравится… Что за непреодолимое желание превращаться в птицу, я понять не могу? Боли еще эти постоянные… Если случится так, что мой эликсир ей не поможет, значит нужно будет использовать крайний вариант. Были у меня на этот счет кое-какие соображения.

К тому времени, как мы подъехали к школе, я уже не думал об этом. Как оно было на самом деле, я сейчас все равно не узнаю, поэтому зачем лишний раз над этим голову ломать? Несколько вариантов у меня есть, а правду я намеревался выяснить на следующих выходных, когда планировал оказаться в гостях у деда. Не по телефону же у нее выяснять?

Так будет даже лучше. К выходным Воронова уже как раз выпьет весь Эликсир Жизни и, надеюсь, уже можно будет судить о результатах. Пусть не в далекой перспективе, но по крайней мере, я надеюсь, что ей должно стать намного легче.

— Как все-таки здесь приятно дышится! Воздух будто наполнен всякими магическим знаниями! — поделился своими соображениями Градовский в тот момент, когда мы с Лешкой выгружали наши вещи из машины. — Правда, хозяин? Ты чувствуешь этот удивительный запах?

— Что это на него нашло? — спросил я у Дориана. — Не помню, чтобы с ним происходили подобные приступы раньше… Призраки же не могут чувствовать запахов… Да и дышать они тоже не могут…

— Согласен, мой мальчик. Этот тип глупеет прямо на глазах… — пробурчал Мор. — Даже боюсь предполагать какую штуку он отколет в следующий раз.

Мои ответы Петру Карловичу были не нужны. Призрак недолго покрутился возле нас, а когда понял, что мы с Нарышкиным будем топать до общаги долго, сказал, что он осмотрится как здесь чего и улетел. Уверен, что скоро меня ждет доклад о состоянии дел в «Китеже», из которого смело можно будет выкинуть половину информации. Однако это все равно лучше, чем слушать неугомонного Градовского и тащить тяжелые сумки.

Мы с княжичем справились за два раза. Вообще-то, водитель предлагал ему свою помощь, но из солидарности со мной княжич решил отказаться. Поэтому Лешка сейчас пыхтел как паровоз и волок свои чемоданы лично.

Под конец Нарышкин сказал, что перед отъездом переберет свой гардероб на предмет лишних вещей. Когда мы с ним делали вторую ходку, его вдруг осенило, что половина его шмоток — ненужный хлам, который он и надевать-то не будет.

Судя по шуму, который стоял в общаге, практически все ученики уже были здесь. Так что мы с Лешкой явились одними из последних. Как всегда, впрочем.

Возле входа в общежитие собралась толпа учеников, они разбились на мелкие компании, шумно делились друг с другом последними новостями, а также рассказывали, как круто провели каникулы.

В такие дни на улице всегда собиралось очень много учеников, поэтому мы с Нарышкиным, как правило, любили провести этот вечер в школьной столовой. Даже в такие дни там было не очень людно в это время суток и можно было спокойно поговорить, да еще сопровождая разговор поздним ужином.

Обычно мы были вдвоем, но сегодня к нам присоединилась Кречетникова. Они с Нарышкиным сдвинули свои стулья поближе друг к другу и сидели передо мной, как два радостных голубка. Именно поэтому я решил надолго не задерживаться, чтобы их не смущать. К тому же, они все равно по большей части интересовались друг дружкой, а не разговором за столом.

Поэтому я принял благодарности от Анны за муфту, получил ее согласие на мое дальнейшее обучение танцам и потопал в общагу. Решил, что лечь сегодня пораньше тоже будет неплохо. Заодно и вещи свои разложу по шкафам, чтобы завтра на это дело времени не терять.

Вот только до своей комнаты я не дошел. Примерно на половине пути меня набрал Чертков, который сказал, что получил сведения от дежурных о моем приезде в общагу. Теперь Александр Григорьевич требовал, чтобы я зашел к нему в комнату и рассказал о своей поездке с Голицыным на базу «Волга». Оказалось, что Дракон ему сказал об этом, только подробностей не сообщил, а Александру Григорьевичу не терпелось их узнать.

— Может быть, уже завтра? — с надеждой спросил я, посмотрев на часы и сообразив, что в своей комнате я теперь могу оказаться гораздо позже, чем рассчитывал, а мое «лечь спать пораньше» сто процентов не сработает.

— Сегодня, — твердо сказал наставник с легкой хрипотцой в голосе и, как будто читал мои мысли, добавил. — Ляжешь спать на пару часов позже, не развалишься. Нечего с Нарышкиным в школу на ночь глядя являться, и ты, вместо того, чтобы пререкаться, лучше бы перебирал ногами поскорее.

Старик отключился, а я ускорился. Собственно говоря, я особо и не рассчитывал, что он согласится отложить разговор до завтра. Менять уже принятое решение, это было не в его стиле. Однако попробовать стоило. Мало ли… Вдруг Эликсир Жизни сделал его характер чуть мягче?

За те несколько дней, которые я не видел Черткова, он изменился еще сильнее. Конечно, я не мог сказать, что передо мной сидел совсем другой человек, но внешние перемены у него были даже сильнее, чем у деда. Видимо эликсир не со всеми людьми работал одинаково. Интересно было бы взглянуть на Ивана, какие изменения произошли с ним?

Надо отдать должное Черткову, он постарался не задерживать меня слишком долго. Выяснив основную суть дела, он задал лишь несколько вопросов, а потом удовлетворенно кивнул.

— Шмаков хороший специалист. Один из самых лучших в своей области и то, что он не смог пробить твой Барьер, тоже хорошо, — сказал он и на его морщинистом лице появилась довольная улыбка. — Теперь он будет относиться к тебе более осторожно.

— Думаете мне стоит его остерегаться? — предположил я, увидев реакцию наставника. — По правде говоря, мне он тоже не понравился… Не успел со мной познакомиться, а уже попытался покопаться в моих мозгах… Разве так поступают? Как-то это некрасиво…

— Пфф… Красиво… Некрасиво… — фыркнул Александр Григорьевич и перестал улыбаться. — У тебя забыли спросить, что тебе нравится, а что нет. Привыкай, парень, никто среди сильных этого мира не задается такими странными вопросами. Да и вообще, привыкай к тому, что среди дворян вопросы морали — это дело второстепенное. Особенно когда это касается их личных интересов.

— Даже среди самых приближенных людей к Романову? Мне кажется, они должны поменьше ссориться друг с другом…

— С чего это вдруг? — удивился Чертков. — Наоборот, чем ближе к Императору, тем активнее они грызутся. Не забывай, они дали присягу верности Романову, а не друг другу. С чего бы им перестать заботиться о своих личных интересах? При случае любой из них подставит соседу подножку, не переставая улыбаться ему при этом. Что может быть лучше, чем выставить кого-то дураком перед Александром Николаевичем, а самому на его фоне выглядеть чуть лучше?

— Ну такое себе… — сказал я. — По-моему, тем, кто рядом с Императором, денег и власти хватает… Куда еще больше?

— Темников, ты балбес, — сказал старик и постучал пальцем по моей голове. — Редко попадаются те, которым хватает денег и власти. Они есть, вот только удержаться на своих местах им обычно гораздо сложнее. Всякое может случиться…

— Я тебе об этом триста тысяч раз говорил, а ты все не уймешься, — недовольно сказал Дориан. — Заставляешь пожилого человека разъяснять тебе элементарные вещи дворцовых интриг…

— Тебя послушать, так у вас там вообще беспредел, — ответил я Мору. — Стоит только подумать о дворце, как у тебя чуть ли не само собой горло перерезается…

— Примерно так оно и есть… Или отравит кто-нибудь…

— Кстати говоря, Шмаков у тебя в долгу, — сказал Чертков, видя, что я о чем-то задумался.

— С чего это вдруг? — удивленно спросил я. — Я ему вроде бы ни в чем таком не помогал.

— Ну как же не помогал? — пожал плечами старик. — Конечно помог, да еще как. Вместе с Нарышкиным вы разделались с младшим Державиным, а он мог стать главным конкурентом Афанасия Степановича в борьбе за место черного мага со специальностью демонолога. Помнишь, я тебе говорил, что грядет тот момент, когда Романов устроит тотальную чистку среди своих черных магов? Вот, а теперь сам подумай, оказал ты ему услугу или нет.

— Стоп… Погодите-ка… Александр Григорьевич, так, может быть, он как-то узнал о старой школьной истории и специально фамилию Державина назвал? — предположил я. — Это ведь возможно?

— Нет, этим Шмаков мараться не станет, — покачал головой наставник. — Мужик он хоть и странный, как ты говоришь, но свое дело крепко знает и против Романова не пойдет.

— При чем здесь Александр Николаевич? — не сразу сообразил я.

— При том, что тебе пытались нанести вред, Темников, — нахмурился старик. — И не поджопник дали, а демона натравили… Это уже дело серьезное. Явно дело рук тех, кто не заинтересован в твоем крепком здоровье, понятно тебе? Будучи живым, ты в какой-то момент сделаешь сильнее Императора, а умрешь — ослабишь. Так что, в данном случае можешь не сомневаться, назвав фамилию Державина, Афанасий Степанович меньше всего думал о том, чтобы избавиться от своих потенциальных конкурентов в будущем. Черный маг делал свою работу и защищал интересы Императора. Просто так удачно совпало…

Теперь понятно, почему Шмаков мне радостно подмигнул на прощание. Если логика Александра Григорьевича верна, то вчера ему посчастливилось убить сразу двух зайцев — и Романову помочь, и от Державиных избавиться.

— Даже трех зайцев, — подсказал Дориан. — Он же, вроде бы, как и тебе лично помог, получается… Нашел твоего врага и избавил от дальнейших нападений… Я бы на его месте обязательно напомнил тебе об этом при случае.

— Хрена с два! — возмутился я. — Будем считать, что мы с ним квиты.

К себе в комнату я попал уже ближе к полуночи. Чертков хоть и не спрашивал ничего лишнего, а разговор все равно быстрым не получился. То одно, то другое… Однако разговор вышел очень полезным. По крайней мере, с этого момента я буду немного иначе думать о Шмакове.

На прощание он пообещал на следующем занятии научить меня чему-то крайне интересному и полезному, вот только рассказать, чему именно, отказался. Вредный старик. Кто так делает? Мучайся теперь до субботы…

К тому времени, как я возвращался в свою комнату, учеников на площадке перед общагой заметно поубавилось, но несколько лавочек все равно были заняты. Несмотря на мороз, на них сидели парочки, которые соскучились друг по другу. Наверное, и Нарышкин где-то здесь со своей ненаглядной Кречетниковой. Ну пусть себе задницы морозят, если хотят. Лично с меня на сегодня хватит — я хочу спать.

В комнате меня поджидал Градовский, который сразу начал причитать, что никак не мог меня найти, бедняга. Облетел всю школу, желая рассказать мне все, что ему удалось увидеть. Разговоров мне на сегодня было достаточно, так что я попросил отложить рассказ до завтра. Призрак надулся от обиды, сменил несколько языков пламени с зеленого на синий, отправился в угол и начал там жалобно вздыхать.

— Ну ладно, давай, что там у тебя. Даю минуту… — сказал я, решив, что перетерпеть минуту будет гораздо лучше, чем всю ночь слушать показательное выступление призрака. Тем более, что с каждым разом он вздыхал все громче.

— Лешка с Кречетниковой целовались в школьном парке! — доложил он. — Я как раз искал тебя, хозяин, и случайно заметил их там!

— И что с того? Нашел чем удивить…

— В оранжерее у Щекина живет говорящее растение, которого там раньше не было! — поделился Петр Карлович новым фактом.

— Уже интереснее… — поблагодарил я его за любопытную информацию. — Надо будет посмотреть, что там у него такого…

— Мне показалось, что в школьном озере завелся водяной, — продолжил Градовский.

— Вот это уже вранье чистой воды… — усмехнулся я. — Ты еще скажи, что он с собой толпу русалок притащил. Откуда бы ему там взяться?

— Я же говорю — показалось… Информацию нужно будет еще проверить… — не смутился призрак. — Может быть, я его с Теретеем спутал. Этот малолетний балбес часто в озеро заходит, а обратно выбраться не может. Сидит там и воду своими корнями мутит, пока твой Борис его не вытащит.

— Не удивительно. От этого шалопая всего можно ожидать.

— А еще Орлов у себя в кабинете и о чем-то разговаривал с Голицыным, но о чем именно, я не совсем понял, — выдохнул Градовский последнюю новость, чтобы уложиться в минуту.

— Плохо, что не понял…

Кстати, Василий Юрьевич мне так и не позвонил. Интересно было бы узнать, почему? При этом для Ивана Федоровича время нашел… Ладно, будем надеяться, что утром наберет. Мало ли, вдруг он решил, что я уже сплю, и не захотел меня будить.

— Спокойной ночи, хозяин! — сменил гнев на милость призрак. — Я как верный пес буду охранять твой сон от любого гада!

— Угу… И тебе того же…

Я повернулся на бок, затолкал подушку под голову, закрыл глаза и начал строить планы на ближайшее будущее. По правде говоря, новость о том, что Голицын звонил Орлову, меня несколько разволновала. Может быть, что ничего такого они и не обсуждали, но я решил, что именно сейчас самое время подумать о будущем и своей безопасности.

Например, создать парочку артефактов-сосудов. Книгу по изготовлению таких артефактов, которую дала мне Островская, я уже выучил достаточно хорошо, так что самое время заняться. Давно пора вложить Смертельную Тень и Барьер в какие-нибудь подходящие для них вещи.

Фиолетовый кристалл у меня в запасе есть, думаю, его будет вполне достаточно для этих заклинаний. Учитывая, что для изготовления одного артефакта-сосуда нужен не целый кристалл, а его осколок, мне его хватит надолго. Надо только подумать над предметами, которые буду в артефакты превращать. Кольца и амулеты удобнее всего, я так думаю. Хотя, можно и над браслетом подумать… Их тоже очень часто носят…

В этот момент на столе зажужжал телефон, на который пришло сообщение. От кого в такое позднее время? Надо же, от Голицына…

«Доброго времени суток, Максим. Не забывай про Темный Саван».

Хм… Чего это он? Я же ему сказал, что всегда ношу оберег, даже в ванной не снимаю… В ответ на мою мысль артефакт отозвался приятным теплом, которое обычно меня успокаивало. Но не сегодня. Хорошо, если он просто так, на всякий случай решил мне лишний раз напомнить про Темный Саван. В целях моей безопасности и собственного спокойствия…

А если нет? Вдруг там у него что-то пошло не по плану?