Глава 17
Московское княжество.
Большой Кремлевский дворец.
Рабочий кабинет Императора.
Василий Юрьевич Голицын в который уже раз рассматривал стоявший на столе Императора малахитовый письменный прибор и ждал, пока Романов обдумает услышанное. В этот момент глава тайной канцелярии испытывал острое чувство дежавю, а еще злость на происходящее.
Совсем недавно, после загадочной гибели Строганова, он вот точно так же сидел перед Александром Николаевичем и докладывал о своей неудаче. Кто знал, что в случае с Державиными будет нечто похожее? Но вот же… Случаются же такие совпадения…
Все дело в том, что когда его люди нагрянули в Подмосковное имение Державиных, то увидели там точно такую же картину, как в имении Строганова и Белозерской гостинице «Зодиак». Вывернутые наизнанку трупы, вот и все, что удалось найти.
Как и в прошлый раз над ними хорошенько поработали. Державиных не просто убили… При этом уничтожили их души и полностью очистили все воспоминания. Все было в точности, как и в истории со Строгановым. За одним лишь небольшим исключением — в случае с Державиными были убиты не только отец и сын, а все члены семьи. Включая мать и двух старших сестер Ильи Державина. В живых остались одни лишь слуги и это выглядело странным.
Интересно, что в обоих случаях люди Голицына опоздали всего лишь на каких-то пару шагов. В тот момент, когда они оказались в имении Державиных, мертвецы были еще совсем теплыми. Этот факт бесил Василия Юрьевича больше всего.
Уже второй раз какая-то сволочь тащит добычу у него прямо из-под носа, как будто специально издевается над ним и его ведомством. Глава тайной канцелярии чувствовал себя каким-то мальчишкой, которого водят за нос, а убийцы Строганова и Державиных при этом ощущают себя в полной безопасности.
Собственно говоря, отчасти так оно и было… Ведь ни одной ниточки, за которую можно было уцепиться, у Голицына по-прежнему не было, а между тем, его люди осмотрели на месте убийств чуть ли не каждый квадратный сантиметр.
Самое удивительное, что имение Державиных, так же как и имение Строгановых, было оборудовано камерами видеонаблюдения, которые должны были как-то помочь Дракону. Но оказалось, что толку от них как с козла молока. На этот раз тоже ничего подозрительного они не засняли.
Из посторонних никто на территорию имения не проникал, ворота не взламывал, через высокие заборы не перелазил. По словам слуг, их хозяев просто в какой-то момент вдруг вывернуло наизнанку, и все.
Одну из служанок, которая в этот момент подавала чай супруге графа, до сих пор в порядок привести не могут. Лопочет какую-то ерунду и все… Похоже спятила девица… Что, впрочем, было неудивительно. Вряд ли она видела в своей жизни хоть что-то подобное.
Был и еще один момент, который очень тревожил Василия Юрьевича. Кто бы ни был этой таинственной личностью, которая расправилась со Строгановым и Державиными, ее главной целью был Максим Темников. Возможно, в случае с Державиными вред хотели нанести еще и Нарышкиным. Однако это не точно.
Здесь версий было сколько угодно. Вполне возможно, что Державины и не имели прямого отношения к проклятью, которое наложили на Ивана Нарышкина. Совпадение вполне могло быть случайным. У Нарышкиных достаточно врагов и без графа Державина. Одних только кровников, считай, полдюжины родов. Любой из них многое бы отдал за то, чтобы сбросить Нарышкиных с высокой горки, на которую они забрались.
— Интересно девки пляшут… — вздохнул Романов, отвлекая главу тайной канцелярии от его мрачных мыслей. — По четыре штуки в ряд…
— Сам голову сломал, Александр Николаевич, — мрачно сказал Дракон. — Вариантов — как у собаки блох, но пока ни одного стоящего. Так… Вокруг да около…
— Хреново, Василий Юрьевич, что ни с кем из убитых поговорить не получается, — сказал Император. — Опаздываете вы чуть-чуть со своими ребятами. Как думаете, может быть, в вашем близком окружении крыса завелась?
— Всякое может быть, Ваше Императорское Величество, — не стал спорить Голицын. — Люди, они ведь все разные. Каждому в голову не заглянешь. Но я уже занимаюсь этим вопросом. Тот, кто это все делает, явно получает информацию из первых рук, иначе объяснить это сложно.
— В этот раз еще и Шмаков кандидатура подходящая, получается, — усмехнулся Романов. — Но не думаю… Если его и могли сманить, то не на такую жалкую роль, как доносчик.
— Я тоже стал бы подозревать его в последнюю очередь. Сами знаете, время от времени мои люди присматривают за вашими черными магами, и конкретно за Афанасием Степановичем ничего такого не было, — согласился с мнением Александра Николаевича глава тайной канцелярии. — Конечно, при желании все можно скрыть и пообщаться ни с кем не встречаясь. Тем более, для такого отличного менталиста как Шмаков, это вообще не проблема. Но на него не похоже. Да и как он мог узнать про Строганова в прошлый раз? Не срастается…
Немного помолчали.
— Однако картинка вырисовывается любопытная, Ваше Императорское Величество, — продолжил после небольшой паузы Василий Юрьевич. — С одной стороны, в обоих случаях главный удар наносился по Темникову, но с другой… И там, и там есть нюансы, Александр Николаевич…
— Давайте, князь, рассказывайте, что вы там себе нарисовали, — Романов откинулся в кресле, сложил пальцы вместе и прикрыл глаза. — Я с удовольствием послушаю.
— В случае со Строгановым беда могла приключиться с Максимом, однако сам Аникей Федорович кровный враг Нарышкина, — начал излагать свои соображения Дракон. — Насколько я понимаю логику, то ударом по Темникову Строганов хотел навредить Нарышкиным. Не вижу других причин, по которым граф мог бы хотеть убить Максима. Их рода никогда не пересекались друг с другом, поэтому никакой другой логики, кроме того, чтобы нанести таким способом удар по Нарышкиным, я не вижу.
— Ну… В таком случае, этого мог хотеть тот, кто поручил Строганову расправиться с Темниковым… — задумчиво протянул Император.
— Совершенно верно, Ваше Императорское Величество, — поерзал на стуле Голицын. — Вряд ли граф действовал по собственной инициативе. При всем к нему уважении, бороться с Нарышкиным он был слабоват. Строганов не дурак, прекрасно это понимал… Пойти на этот шаг он мог только при чьей-то мощной поддержке. Того, кому очень понадобился Темников, и кто действует очень умно — одним ударом наносит вред вам и Нарышкиным.
— Продолжай, — кивнул Романов. — Я уже говорил, что было бы любопытно узнать, кому и зачем понадобился Максим.
— Теперь переходим к Державиным. Здесь как раз ситуация обратная. Хотя в школьном происшествии, после которого Державин вылетел из «Китежа», участвовал и Темников, и самый младший Нарышкин, думаю, претензий у них было больше все-таки к Максиму, — увлеченно продолжил глава тайной канцелярии. — Даже если предположить, что граф имел какое-то отношение к наложенному на Ивана проклятью, то Темникова он не проклинал или что-то такое, а сразу попытался убить.
— Какой вывод из этого делаешь? — приоткрыл глаза Александр Николаевич и постучал сведенными пальцами друг об друга.
— Выходит так, что у обоих родов был свой собственный мотив ненавидеть Темниковых и Нарышкиных. Расправились со Строгановым и Державиными одинаковым способом… Значит можно сделать вывод, что их работодатель пытается нанести вам вред, используя ненависть других к вашим приближенным, — Василий Юрьевич пожал плечами. — Какая-то сволочь таскает каштаны из огня чужими руками и действует по одному и тому же шаблону. За исключением одной важной детали — если до этого ему Темников нужен был живым, то теперь Максим вполне сгодится ему и мертвым.
— Звучит логично… — кивнул Император. — Гораздо интереснее лаять из-за чьей-то спины… А что думаешь насчет убийств дочерей Державина и графини? Девок Строганова оставили в живых…
— Мне кажется, в случае с Державиным они знали нечто такое, что могло помочь нам, — предположил Дракон. — Какую-то информацию, которую можно было вытащить из их памяти. Именно поэтому их и убили.
— Угу… Я тоже об этом подумал… — кивнул Романов и нахмурился. — Похоже дело понемногу начинает принимать совсем неприятный оборот. Уничтожать людей таким способом, это дело рук очень сильного мага. Убить, а потом еще вынуть душу и вырвать все воспоминания… Даже не могу тебе сходу сказать, кому бы это было под силу… Честно говоря, я вообще не припоминаю, чтобы кто-то использовал подобное заклинание.
— До этого никто, Ваше Императорское Величество, — доложил Василий Юрьевич. — В архивах тоже нет ничего подобного. Варианта два — либо это тайное заклинание какого-нибудь рода, имеющего темный Дар, либо это вообще дело рук мага не из Российской Империи.
— Даже так? — удивленно вскинул бровь Александр Николаевич.
— Конечно, я думаю, что первый вариант ближе к истине, но второй тоже исключать нельзя. Все возможно, — ответил Голицын. — Ну и еще… Меня смущает, что в этот раз Темникова пытались убить. Я разговаривал со Шмаковым… Он сказал мне, что в принципе, хороший некромант может использовать силу Максима даже после его смерти. Афанасий Степанович допускает мысль, что убить Темникова — это была лишь часть задания демона, а затем он должен был доставить его куда нужно…
— Да, мне он об этом тоже говорил, — кивнул Император. — Сомневаюсь, конечно, однако… Как вы там говорите? Все возможно?
— Именно так, Ваше Императорское Величество.
— Значит не будем исключать и этого варианта, — сказал он и хлопнул руками по ручкам своего кресла. — Ну что за люди! Хоть бери и в камеру Темникова сажай до конца его дней.
— Я уже об этом думал… — усмехнулся глава тайной канцелярии. — Я бы ему хорошую камеру оформил, со всеми удобствами…
— Даже не сомневаюсь, — хохотнул Романов. — Тебе только дай волю… Значит так… Ты говоришь, Темный Саван у Темникова уже есть, я правильно понял?
— Да, Черткова, — ответил Голицын. — Я спрашивал у Максима, где Александр Григорьевич будет себе замену артефакту искать, но парнишка говорит, что не в курсе. Я потом сам набрал Черткова и предложил ему выписать артефакт из наших запасов, но он отказался. Говорит, что его Темный Саван надежней будет, чем мои…
— Ну так выпишите Темникову один из моей сокровищницы, а этот верните Черткову, что за проблемы? — удивленно воскликнул Император.
— Так он тоже не хочет, — развел руками Дракон. — По той же самой причине. Говорит, что парня должен защищать его артефакт, а всякие новоделы пусть другие носят. Сказал, если будем упорствовать, то…
— Можешь не продолжать, — отмахнулся Романов. — Наверное сказал, что тогда и учить Темникова сами будем…
— Именно так, Ваше Императорское Величество.
— Вот вредный старик, — покачал головой Романов. — Ладно… Пусть так и будет. Я думаю, артефакт он себе добудет и без вашей помощи. Следить за ним, чтобы выяснить, где он его возьмет, не нужно. Оставьте его пока в покое. Пусть занимается тем, что ему поручено.
— Слушаюсь, Александр Николаевич.
— Что касается Темникова… Выдайте ему хороший защитный оберег от магии, лишним не будет, — распорядился Романов. — И поговорите с Орловым, чтобы усилили магические барьеры вокруг «Китежа». Мало ли что…
— Уже поговорил, Ваше Императорское Величество. Прямо по пути к вам, — доложил Дракон. — Он займется этим с завтрашнего дня. Как раз уроки начнутся. Темникова предупредить, чтобы был осторожнее?
— Бесполезно, — махнул рукой Романов. — Присматривай, как и раньше, а в остальном лучше не перегибать. Он мальчишка не глупый, когда оберег ему подаришь, он и так все поймет.
— Я обещал ему позвонить, когда с Державиными выяснится…
— Да он спит уже, наверное…. К тому же, не стоит ему пока знать всех деталей, чтобы ошибок лишних не делал и не переживал больше, чем нужно, — сказал Император. — Отправь ему сообщение какое-нибудь… Чтобы не переживал, но и особо не расслаблялся.
— Сделаю, Ваше Императорское Величество.
— Хорошо, — кивнул Император и положил руки на ручки кресел, намекая, что пора заканчивать разговор. — Нарышкиным, кстати, тоже завтра расскажи, что и как. Скажешь Ивану, что вполне может быть, его обидчика больше нет на этом свете. Передай ему привет от меня и скажи, чтобы поправлялся поскорее.
— Слушаюсь, Александр Николаевич, — ответил Голицын. — Лично заеду прямо с утра. Кстати… Вы давно видели Ивана Нарышкина?
— Давненько, — признался Романов и снова сел в кресло. — А что с ним не так?
— Как раз наоборот, Ваше Императорское Величество. Все настолько хорошо, что даже удивительно, — ответил Дракон и тоже сел обратно на стул. — Видите ли, тут вот какое дело…
* * *
Это был один из тех редких учебных дней, когда я заходил утром к Нарышкину, а не он ко мне. Все-таки у Лешки сегодня был день рождения, тем более совершеннолетие… Ради такого случая можно встать пораньше.
В тот момент, когда я к нему пришел, он как раз принимал поздравления от родителей. Судя по радостным всхлипам, которые были слышны даже мне, его мать Елизавета Михайловна не сдерживала эмоций и радовалась тому, что ее младшенькому стукнуло восемнадцать.
— Еще бы ей не радоваться! — хохотнул Дориан. — Имея такого друга как ты, даже удивительно, как он дожил до такого возраста. Он бы мог запросто распрощаться с жизнью еще пару лет назад.
— Да ладно тебе, я же живой до сих пор… — указал я своему другу на неоспоримый факт. — По-твоему, это тоже чудо?
— В твоем случае нет. Ведь у тебя есть такой опытный учитель и наставник как я, — важно сказал Мор. — Не всем так везет в этой жизни.
— Это само собой, — ответил я и не смог сдержать улыбки.
В этот момент княжич как раз договорил по телефону, сунул его в карман, и я тут же протянул ему небольшую лакированную коробочку, в которой Лазарева привезла мне подарок Нарышкина.
— Держи, Леха, — сказал я. — С Днем Рождения!
— Что там? — спросил он и раскрыл коробочку. — Ого! Ничего себе гранат! Ты где такой камень раздобыл?
— Секрет фирмы, — подмигнул я ему. — Здесь не в камне дело… Это артефакт с постоянным эффектом Магического Взора, как ты хотел.
— Да ладно! Вот это круто! А я думал это от твоих артефактов так фонит. Ты же их навесил на себя как на елку, — хохотнул он, затем обнял и хлопнул по спине. — Спасибо, дружище! Представляю во сколько он тебе влетел!
— Ерунда… — ответил я, а Дориан в этот момент горестно вздохнул.
Нарышкин надел кольцо на палец, осмотрел его со всех сторон и довольно цокнул.
— Классная вещь! Вот это я понимаю подарок от настоящего друга, который знает, что нужно дарить! — судя по его радостному выражению лица, с подарком я ему явно угодил. — Не то что некоторые… Путевку на три дня в Арктику дарят…
— Солидно! — хохотнул я. — Это кто тебе так удружил?
— Ванька, кто же еще… Ну ничего, стукнет ему что-нибудь кругленькое, я ему это припомню! Поедет у меня в Южную Америку крокодилов на Амазонке гонять… Или в Африку, от львов бегать…
— Может быть, ты потихоньку одеваться начнешь? — спросил я у него и показал мобильник. — Ходишь в одних штанах… На завтрак опоздаем.
— Оденешься тут… Звонят и звонят… Как будто мне не восемнадцать исполнилось, а сто восемнадцать… — сказал он, натягивая рубашку. — Тоже мне событие… Блин, где мой второй носок, я понять не могу? Как так получается, что вечером их вроде бы рядом кладешь, а утром один все время куда-то исчезает? Мистика какая-то…
В этот момент в дверь постучали. Нарышкин, как был в одном носке, так и потопал открывать. На пороге стояла Кречетникова, которая сразу же с визгом бросилась ему на шею.
— С Днем Рождения, Лешенька! — радостно кричала она, а у меня от ее воплей заложило уши.
— Какая прелесть… — умилился Градовский, который завис прямо над ними. — Так люблю наблюдать за влюбленными, когда они встречаются… Какая романтика…
Я, в отличие от призрака, ничего особо прелестного здесь не видел. Пока мне было понятно только одно — если Аню срочно не оторвать от Нарышкина, то на завтрак в столовую мы явимся неизвестно во сколько. Пока поедим, на уроки точно опоздаем.
Хотя… Почему бы и не опоздать для разнообразия? Лешка говорил, что в столовой нас вкусный сюрприз поджидает… Не пропадать же ему из-за каких-то уроков?