Глава 23

По пути к парковке, где меня дожидалось такси, я по сложившейся традиции ненадолго заскочил на школьное озеро, чтобы попрощаться до понедельника с Борисом и Бродягой. Конструкта я не застал, так что передал ему привет через мой верный дуб, который помахал ветками в ответ. Видимо это означало, что он обязательно его передаст.

Градовский за это время еще раз в подробностях описал примерный путь до нужной мне стены в школьном подвале, и по всему выходило так, что и в первый раз я правильно его понял. Это означает, что нужно будет что-то придумать с некрокоровой.

Через некрослой я проникать в архив не планировал, но кто его знает, как там развернется ситуация в дальнейшем. Вдруг мне придется драпать, а на месте входа в архив окажется засада, что тогда? Понятное дело, в таком случае придется уходить через некрослой и вот здесь могли возникнуть трудности.

Сражаться с коровой в самый неподходящий момент — это однозначно была не лучшая идея. Нет, нужно было с этим рогатым чудищем что-то решить загодя. До того, как я пожалею, что не сделал этого раньше. К тому же, она давно уже напрашивается.

Пока ехали в Белозерск, эта мысль не давала мне покоя. Отказываться от своего прекрасного плана из-за какой-то коровы, пусть даже она и из некрослоя, мне совершенно не хотелось. Значит нужно было что-то придумать.

В данный момент я не видел других вариантов, кроме как сразиться с этой гадиной в честном бою. Правда Дориану эта мысль почему-то не очень нравилась. Честно говоря, я тоже от нее был не в особом восторге, но видимо пришел тот самый момент, когда другого выхода нет. Тем более, что мне казалось, если удача будет на моей стороне, у меня есть все шансы на успех. Почему бы мне ее и в самом деле не прихлопнуть?

— А если удача будет на стороне коровы? — задал меткий вопрос Мор.

— Не переживай, на этот случай у меня есть план «Б», — уверенно сказал я. — Если что-то пойдет не так, всегда можно удрать. К тому же, в некрослое я удивительно быстро бегаю. Уж точно быстрее коровы.

— Разве что так… — пробурчал мой друг.

Когда я приехал в Белозерск, в доме царила та самая суета, которую я терпеть не мог. Софья готовилась к Лешкиному дню рождения и устроила в доме примерочную. Как оказалось, она притащила из торгового центра с десяток разных платьев и теперь поочередно демонстрировала их деду, который сидел в гостиной с усталым видом.

— Макс! Ну наконец-то! — обрадовалась она моему приходу. — Хоть кто-то скажет мне как я выгляжу на самом деле.

— А дед? — спросил я, с подозрением глядя на деда, который тоже пришел в полный восторг от моего приезда.

— Александр Тимофеевич для этого не подходит, — пробурчала Воронова. — Он говорит, что я хороша во всех платьях без исключения. Я ему их уже по третьему кругу показываю…

— Ну вот и отлично, что приехал, — сказал дед и не теряя времени поднялся с кресла. — Я думаю, вы тут без меня разберетесь, а я пока в гараж. Давно хотел там лампочку починить. Что-то она в последнее время шалит — то горит, то не горит…

Едва дед ушел, Софья попросила меня подняться в ее комнату с условием, что я буду закрывать глаза каждый раз, когда она будет надевать новое платье. Могла бы и не предупреждать, очень надо мне за ней подглядывать…

Она померяла одно платье, затем показала мне другое и пока шуршала третьим, я решил, что сейчас самое время задать ей вопрос, на который я уже как целую неделю очень хотел получить ответ.

— Скажи… Почему твой Вороний Амулет практически пустой? — спросил я у нее.

На некоторое время шуршание прекратилось, а затем возобновилось вновь.

— Откуда ты знаешь?

— Перед отъездом в «Китеж» я заходил проверить как у тебя дела… — ответил я. — Случайно увидел артефакт, ну и решил его проверить…

— Случайно или специально? — усмехнулась она. — Решил, что я выливаю твой эликсир за окно?

— Вообще-то нет… Даже не думал об этом, — соврал я. — Меня больше интересует другой вопрос — ты использовала Вороний Амулет до того, как начала принимать эликсир или уже после?

— Открой глаза… — попросила она. — Как тебе?

Третье платье было темно-зеленым и мне оно вообще не понравилось. Как-то плохо на ней сидит. Будто на пару размеров больше.

— Второе было лучше, — сказал я и закрыл глаза.

— Понятно… — задумчиво сказала она и я вновь услышал шуршание ткани. — Можешь успокоиться, я не полная дура и не пользовалась артефактом с того момента, как начала пить эликсир.

Ну хоть так…

— Это было раньше… Мне было очень плохо, и я решила чуть-чуть облегчить боль перед эликсиром… — объяснила она.

— Судя по количеству магической энергии в амулете, это было не раз.

— Три. Я бы посмотрела на тебя, если бы твои кости выворачивали наизнанку, — недовольно проворчала она. — Как тебе это? По-моему, лучше прошлого.

На этот раз платье оказалось бордовым. Это, по крайней мере, не казалось большим.

— Лучше первого, — согласился я. — Но хуже второго.

— Да, мне тоже второе пока больше всего понравилось, — согласился со мной Градовский. — Она в нем просто прелесть.

В этот момент сквозь дверь в комнату заглянула голова Гонана Иллюзорного, который тоже решил поучаствовать в примерке.

— Господа, приветствую вас, — поздоровался наглый призрак и втащил в комнату все остальное тело. — Петр Карлович, надеюсь, я не много пропустил?

— А ну-ка, свалили отсюда оба! — приказал я им. — Без вас как-нибудь обойдемся! Устроили тут…

— Вот откуда ты здесь взялся, я понять не могу? — недовольно спросил Градовский у Гонана. — Так все было хорошо… Теперь и меня из-за тебя прогоняют! Или я могу остаться, хозяин?

— Не можешь. Давайте валите отсюда, — махнул я рукой. — Чешите лучше с котами поиграйте.

Переругиваясь между собой, оба призрака вылетели из комнаты, а я вновь посмотрел на Софью.

— Ушли? — уточнила она, догадавшись кого я только что прогнал.

— Ага, давай следующее, — сказал я и закрыл глаза.

— Допрос окончен? — спросила девушка, и вновь зашуршала платьем. — Чувствую себя как в полицейском участке.

— Такое ощущение, что ты там хоть раз была… — улыбнулся я.

— Телевизор с твоим дедом смотрела…

— Понятно. Вообще-то, я за тебя волнуюсь, поэтому и спрашиваю, если что. Знаешь… Как-то не хочется, чтобы ты навсегда осталась птицей, или тебя это устраивает?

— Не устраивает… Наверное… — тихо ответила она. — Надеюсь, от твоего эликсира будет толк… Иначе у меня не останется другого выбора. Я же не могу до конца жизни находиться в зависимости от Вороньего Амулета и быть человеком-птицей?

— По-моему, это в любом случае лучше, чем просто птицей, разве нет?

— Нет, — твердо сказала она. — Как ты считаешь, я должна жить? До конца своих дней не иметь собственной семьи и остаться девкой-вороном? Я так не хочу!

— Почему без семьи? — не совсем понял я.

— Потому что моя болезнь может передаться по наследству, а этого я не хочу. Никто кроме меня не виноват в том, что это случилось.

— Зря ты так… Чернопятов виноват…

— Как тебе это? — вновь спросила она и я просто поразился ее хладнокровию.

Вот это характер! Спокойно разговаривать на такую тему и при этом примерять наряды… На такое не каждая девчонка способна…

— Поверь, мой мальчик, она уже сотни раз прокрутила в голове эту ситуацию, — сказал Дориан. — Если бы ты думал об этом всем не один месяц, то тоже сохранял бы спокойствие на ее месте.

Возможно, Мор был и прав, но все равно я был удивлен ее реакцией. Не каждый на ее месте так реагировал бы, узнав о том, что ему навсегда предстоит стать птицей. Хотя… Скорее всего она просто чуть иначе смотрит на эту ситуацию. Все-таки у нее уже был очень большой опыт в этом деле.

— Посмотри, Макс… Мне кажется, это очень неплохо смотрится… — отвлекла меня Софья от невеселых мыслей. — Черное мне очень идет, правда?

— Угу, согласен. Пока это самое лучшее, — ответил я.

— Все, хватит, надоело… — махнула она рукой и плюхнулась на кровать рядом со мной. — На этом и остановлюсь. Все равно оно мне нравится больше остальных, а эти завтра обратно в торговый центр отвезу. Ну разве что красненькое еще оставлю… Мне оно тоже понравилось.

— Оставь, — сказал я и встал с кровати. — Давай спускайся вниз, а я пока деда позову. Нужно ему объяснить, откуда у тебя золото под кроватью взялось. Он его уже почти неделю назад нашел, когда вы в доме большую уборку затеяли. Я ему в двух словах уже объяснил, так что долго тебе рассказывать не придется.

— Ты серьезно? — она встревоженно посмотрела на меня. — Рассказал ему про Зазеркалье?

— По-моему, мы и так собирались это сделать рано или поздно, разве нет? — напомнил я ей. — Тем более, что для этого повод сам собой подвернулся.

— Наверное ты прав… Это я так, растерялась просто от того, что он уже столько дней знает об этом и молчит… — вздохнула она. — Кстати, насчет твоего эликсира… Мне кажется, я стала лучше себя чувствовать, так что спасибо тебе…

— Не за что. Ты только артефактом своим постарайся больше не пользоваться. Вдруг из-за одного превращения все лечение насмарку пойдет, — попросил я ее и вышел из комнаты.

Как-то совсем неуверенно она сказала, что ей лучше становится, и мне это не нравилось.

— Может быть, она просто хотела немного успокоить тебя? — предположил Дориан. — Должна же она хоть что-то сказать тебе в качестве благодарности.

— Думаешь, эликсир ей не помогает?

— Не хочу тебя расстраивать раньше времени, Макс, но… Со всеми остальными, кому ты вручил Эликсир Жизни, эффект был совсем иным и наступил гораздо раньше, — ответил Мор. — Даже по твоему отцу были заметны большие перемены, а ведь он ни на что не жаловался. Что уж говорить об остальных… Здесь же…

— Можешь не продолжать, я и сам все вижу. Если так, то это будет единственный случай, когда мой эликсир не сработал, и тогда придется идти на крайние меры. Нужно перепробовать все варианты.

— Придется… — согласился со мной Дориан. — Сдаваться, когда есть хотя бы призрачные шансы, это самое последнее дело.

Лешка обещал прислать за нами машину к половине восьмого, так что нам хватило времени и с дедом поговорить, и нарядиться к празднику. Ну как нарядиться… Я надел один из пиджаков, который приобрел по случаю похода в театр и начистил туфли. Вот и вся моя подготовка.

Джинсы я никогда не гладил, а рубашка была из какой-то новомодной ткани, которая совсем не мялась. Так что, по большей части наряжалась Воронова. Еще бы, по словам Нарышкина, там столько народу будет…

Сегодня собирались только Лешкины друзья. Из взрослых будет только семейство княжича и Жемчужников. Для всех остальных гостей князь планировал устроить прием зимой, когда Нарышкин будет гостить дома на каникулах.

Учитывая, что большая часть гостей — жители Великого Московского Княжества, это было вполне логично. Конечно, я думаю, что они бы и в Белозерск прикатили, если бы князь пригласил, но Николай Федорович был умным человеком и решил не создавать никому хлопот.

Разговор с дедом прошел на удивление легко. Ну так чему удивляться, если он обо всем уже знал? По сути, все свелось к тому, что он выяснял у Вороновой детали, касающиеся ее Дара. Как именно он работает, что происходит внутри зеркала и всякое такое.

В итоге все закончилось тем, что Софья пообещала ему завтра показать, как это выглядит. Только после этого дед перестал засыпать ее вопросами, однако удивляться тому, что такой Дар в принципе существует, не перестал.

Получив обещание от Вороновой, дед признался, после нашего с ним разговора, его до этого самого момента терзали смутные сомнения… С одной стороны, он верил в то, что я бы не стал его обманывать, а с другой — слишком неправдоподобным выглядел мой рассказ.

Благодаря странному Дару Софьи, мы с ней забрались внутрь старого серебряного зеркала, там сражались непонятно с кем, а потом она притащила домой гору золота… Которое опять же вытащила из зеркала! Звучит так себе на самом деле…

Лимузин, который прислал за нами Нарышкин, приехал на четверть часа раньше, так что мы без особой спешки заехали за двумя букетами цветов, которые я заказал заранее. Вообще-то, парням не очень-то их дарят, но я знал, что Лешка любит, когда много цветов на празднике, и сам с удовольствием дарит их и отцу, и брату. Один букет был от нас с Софьей, а второй от моих родителей и деда.

Подобраться к «Самовару», который Николай Федорович полностью выкупил на сегодняшний вечер, было просто невозможно. Вокруг ресторана все было заставлено машинами, которые заполонили все близлежащие проулки.

Я знал, что у Лешки сегодня будет много гостей, но даже не представлял себе, что в Белозерске вообще есть столько машин с родовыми гербами на дверях. Обычно они нечасто попадаются на глаза, поэтому я не думал, что их так много. Да что там… У одних Нарышкиных несколько лимузинов с гербами.

Внутри «Самовара» играла спокойная музыка, слышался смех, разговоры… Повсюду были молодые люди, большую часть которых я знал. За исключением некоторых, все они были из нашей школы. Практически все ребята из известных родов, в основном будущие князья и графы…

Пока я топтался возле входа, пытаясь решить, где мне искать Лешку, нас увидел Жемчужников, который сразу же расплылся в улыбке и помахал нам рукой. Я помахал ему в ответ, и он двинулся в нашу сторону. Странное дело… Барон не мог похвастать атлетическим телосложением, а между тем шел как ледокол, заметив приближение которого, люди как-то сами собой расступались перед ним.

— Максим… Софья… — поздоровался с нами дядя Игнат и поклонился Вороновой. — Алексей только что куда-то отошел. Предлагаю подождать его здесь несколько минут, а то он сильно расстроится, что лично вас не встретил.

Во время разговора с бароном, к нам подошел официант, который предложил какие-то безалкогольные коктейли. Тот, что попался мне, на вкус оказался просто ужасным и сделан непонятно из чего. Мне показалось, что там точно есть вишня, крыжовник и еще какая-то штука, которую я не смог распознать. В общем, кислятина какая-то, что говорить… Кто-то явно зажал сахара…

Барон расспрашивал меня о делах, отпускал комплименты Софье, а между тем на нас обратили внимание чуть ли не все присутствующие. Всем было интересно узнать, кому это Жемчужников оказывает честь таким долгим разговором.

Все было как обычно. Кто-то смотрел по-доброму, кто-кто равнодушно, а были и такие, кому моя физиономия явно не нравилась. Что поделать, не все знакомые Нарышкина ко мне хорошо относились. Приятель моего друга не обязательно же должен быть и мне приятелем?

— Так и знал, что тебя пропущу! — услышал я громкий Лешкин голос у себя за спиной, а затем он крепко меня обнял, как будто не видел пару лет. — Я думал, ты раньше приедешь! Софья, привет! О, цветы… Спасибо, ребята! Так рад вас видеть! Пойдемте со мной, там отец с Иваном в банкетном зале.

Жемчужников молча взял у нас цветы, чтобы они нам не мешали, и куда-то ушел, а мы в сопровождении Нарышкина направились в банкетный зал. По пути я увидел его мать и сестру, которые смеялись в компании ребят, но кто там именно был, я не рассмотрел. Свет в ресторане был не таким ярким, как обычно, поэтому, чтобы распознать лица, нужно было постараться.

Стол был просто огромным и занимал большую часть банкетного зала. Уверен, что я не видел его здесь раньше, а значит администрации пришлось крепко поднапрячься, чтобы он здесь появился. Под бдительным взором Николая Федоровича по залу бегали официанты и наводили на праздничный стол последние штрихи.

Иван держался совсем молодцом. Следы болезни окончательно покинули его и сейчас передо мной был все тот же улыбающийся и уверенный в себе черный маг Императора. Однако, совсем без перемен не обошлось.

Теперь он выглядел как-то старше, и огонек в его глазах был уже не веселым, а скорее опасным. Вот только с улыбкой ничего не произошло. Она по-прежнему была искренней и радостной.

Не успели мы толком переговорить между собой, как пришло время начинать банкет. Зал потихоньку наполнялся молодыми людьми, начиналась рассадка, и хотя напротив каждого стула имелась табличка с именем и фамилией, суеты все равно избежать не удалось. Усаживались минут двадцать.

Наши с Софьей места были совсем рядом с Нарышкиными. По соседству со мной сидел Иван и дядя Игнат, а Софья сидела рядом с Лешкиной сестрой и Кречетниковой. А вот Полины за столом не было. Княжич чуть позже сказал мне, что приглашал ее, однако она не смогла прийти. Какая-то у нее там срочная поездка наметилась.

После того как все наконец уселись, слово взял Николай Федорович, который не стал утомлять собравшихся длинной речью и сказав основное, попросил приступать к торжеству. Поначалу все было довольно скучно. Однако вскоре князь с княгиней пожелали всем хорошего вечера и как только откланялись, тогда и началось веселье.

Специально для этого вечера из Москвы приехала любимая Лешкина рок-группа, которая в первый же перерыв заметно оживила собравшихся. Вечер заиграл новыми красками и вскоре превратился в танцевальный.

Музыка и правда была хорошей. Я даже сплясал под одну из песен, которая была суперхитом, и уже полгода играла где только можно. Оказалось, что если дать себе расслабиться и просто получать удовольствие от происходящего, то это гораздо веселее, чем вальс. Судя по тому, что я видел вокруг, каждый танцевал как он это видел, так что мне казалось, у меня это выходило неплохо.

В процессе вечера было два перерыва, в оба из которых над Белозерском озарял небо салют, а от фейерверков стоял такой грохот, что уши закладывало. Но зато было здорово! Давненько я не видел ничего подобного. Если князь устроил такой салют здесь, то даже не представляю, что он для зимнего приема придумает.

Расходиться стали ближе к полуночи. Кое-кто из ребят еще решил продолжать веселиться в других местах, а что касается княжича и меня с Софьей, то мы поехали домой. Я думаю, Лешка бы не отказался тоже еще немного продлить вечер, однако спорить с дядей Игнатом не стал.

Жемчужников лично проконтролировал, чтобы нас с Софьей посадили в один из лимузинов с гербом Нарышкиных, а сам он поехал сопровождать до дома виновника торжества и его брата с сестрой.

Уставшая Софья положила мне голову на плечо, а я только сейчас понял, что даже когда сижу, мои ноги гудят так сильно, как будто продолжают отплясывать под веселые ритмы. Даже Градовский молча сидел рядом со мной, а не тарахтел без умолку, как обычно.

Фух… Вот это повеселились… Кстати… Танцевать это не так уж и плохо, как оказалось…

— Угу, посмотрим, как тебе будет завтра весело, когда ты будешь с больными ногами по лесу в гости к троллю тащиться, — напомнил мне о моих планах верный друг Дориан.

— С чего ты взял, что обязательно будут болеть? Вдруг нет?

— Мальчик мой, к твоему сведению, в свое время я был одним из самых неутомимых танцоров! — с гордостью сказал он. — Так плясал, что каблуки от туфель отлетали!

— Угу, как же… — хмыкнул я. — И подошвы дымились…