Глава 5

Рана и в самом деле выглядела крайне неприятно. Судя по всему, баньши разорвала Полине плечо своим длинным ногтем, которые были у нее острыми как кинжалы. Даже не знаю, что бы мы делали, не окажись у меня под рукой заживляющей мази. Пришлось бы срочно возвращаться обратно, чтобы отправить Лазареву к целителям, а потом самому тащиться сюда за сокровищем.

Все то время, пока я наносил мазь, Дориан обзывал меня всякими нехорошими словами, которые приходили ему на ум. Я даже не защищался в ответ, так как это было вполне заслуженно. Сам не знаю, что на меня нашло и почему я сразу не убил ее.

Наверное, все-таки было что-то такое в ее голосе… Какая-то мощная магия, с которой до конца не справился даже мой Барьер. Иначе мне было сложно объяснить случившееся. До этого момента общение с нежитью не входило в мои привычки. Если не считать Градовского, конечно.

Мазь справилась со своей задачей на пять баллов. Рана у Полины затягивалась прямо на глазах. Было бы здорово как-нибудь еще при случае раздобыть таких цветочков. Хотя в моем распоряжении был практически целый пузырек, рано или поздно он закончится и возникнет необходимость пополнить запасы. Интересно… Может быть, у Рябининой остались запасы? Надо будет у нее узнать, когда до этого дойдет.

— Просто обалдеть, Макс… — восхищенно прошептала Полина, глядя как рана на плече исчезает сама собой. — Что это за штука такая?

— Я же тебе сказал Щекин с Рябининой подарили, по случаю… — напомнил я ей свои слова, которые видимо она пропустила мимо ушей.

Еще бы! Я бы тоже не особо прислушивался, если бы мне так плечо разорвали.

— Класс… Первый раз такую мазь вижу… Представляю сколько она может стоить… — продолжала восторгаться Лазарева. — За что это они тебе такой шикарный подарок отвалили?

— За то, что учусь очень хорошо, — ответил я, пряча пузырек обратно в рюкзак.

— А-а… Понятно… — усмехнулась Полина и провела рукой по тому месту, где совсем недавно была рана, а теперь просто немного содранной кожи и ярко-красное пятно вокруг. — Ты у них не можешь узнать, купить такое можно? Мне бы хватило пузырька и поменьше, если что.

— Нельзя, — покачал я головой. — Секретная разработка и все-такое.

— Ты бы мог сам выяснить состав, разве нет? — спросила она. — Или там что-то очень сложное, что даже тебе не под силу?

— Угу, очень сложное. В составе есть один компонент, который очень трудно раздобыть. Практически невозможно, — объяснил я. — Так что это, можно сказать, уникальная вещь.

— Жалко, — шмыгнула носом Лазарева и посмотрела в сторону баньши. — Надеюсь эта сучка сдохла? Первый раз сталкиваюсь с такой тварью… Только на уроках Терлецкого про них слышала.

Я прислушался к своим ощущениям, но источников темной энергии рядом с нами не почувствовал. Только с той стороны, где был тоннель, но это было вполне логично, учитывая, что там наверху топчется целая толпа мертвецов.

— Кстати, легенды врут, — сказала Полина, поднимаясь с пола. — Никакая она не красавица, эта жена Корфа.

— Во всяком случае то, во что она превратилась, — согласился я. — Вообще интересно получается…

— Что именно?

— Если предположить, что все твари, про которых нам рассказывает Терлецкий, существуют, то… Получается, что и драконы до сих пор где-нибудь водятся?

— Вот это точно нет, — улыбнулась Лазарева. — К сожалению, последнего давным-давно прикончили. Жаль конечно… Куска приличной драконьей кожи сейчас днем с огнем не найдешь, одни подделки вокруг. Эх…

— Тебе бы только с кого-нибудь кожу содрать, — сказал я и закинул рюкзак за спину. — Вообще-то, они умные были. Могли даже общаться ментально.

— Не факт, — пожала плечами Полина. — Это никем не доказано, и никто из ныне живущих их в глаза не видел, не то чтобы общался. А вот то, что драконья кожа ценный артефакт в моем деле, это я тебе с полной уверенностью говорю. Ну что, идем проверим склеп?

А больше здесь проверять было и нечего. Постаменты, на которых стояли охранные наги, теперь пустовали, баньши я лично прикончил, а кроме склепа с распахнутыми дверями других строений здесь и не было.

Внутри склеп оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. В самом центре стояла массивная гробница, которая тоже была сделана из черного кристаллического материала. На верхней крышке гробницы были розы, а также виднелась надпись: «Моей любимой Розе…».

— Цветы на крышке прямо как живые… Как думаешь, сокровище внутри? — спросил я, внимательно оглядывая гробницу на предмет каких-нибудь потайных отверстий.

— Вряд ли… — ответила она, внимательно осматривая стены и пол. — Если они здесь есть, то я думаю, Архитектор Корф прятал их с таким расчетом, чтобы при необходимости можно было бы что-то взять оттуда.

— С чего бы вдруг ему это понадобилось? — удивился я. — Это ведь вроде как ее вещи…

— На это могут быть разные причины. Допустим возникла необходимость их перепрятать или еще что-нибудь в этом роде, — предположила она. — Во всяком случае, я бы на его месте обязательно предусмотрела такой вариант.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но ты же не сумасшедший великий маг…

— И это хорошо, я считаю, — хмыкнула она и присела. — О! Макс, сделай Светящийся Огонек немного ярче…

Я сделал и гробницу озарил яркий свет, от которого стало светло, как днем.

— Вот это уже интересно, — пробормотала Лазарева. — Смотри-ка, что я здесь нашла!

На задней стенке гробницы был узор из роз, который тянулся от верхней крышки до самого низа, затем переходил на пол, а следом за этим на стену. В том месте, где он останавливался, на стене виднелся прямоугольник с еле заметными краями. Он был абсолютно гладким. Никаких надписей, выемок, отверстий и полостей… Вообще ничего.

— Мне кажется, здесь, — уверенно сказал Полина. — Теперь нужно найти способ как-то вскрыть эту плитку.

— Можно попробовать энергетическим мечом, — предложил я и постучал по футляру, где у меня лежал меч размером поменьше. — Если это что-то типа стекла, то все должно получиться. Я могу попробовать аккуратно вырезать ее.

— Этот способ мы оставим на самый крайний случай. Можно повредить что-нибудь внутри, а этого не хотелось бы, — сказала Лазарева и со вздохом поднялась с корточек. — Давай осмотрим крышку. Больше ничего интересного я здесь не вижу.

Она была права. Розы на крышке гробницы и узор, который шел по ее задней стенке, единственное на чем здесь мог задержаться глаз. Все остальное было черным стеклом, абсолютно гладким и ровным. Понятия не имею, как этот тип Корф соорудил все это, да еще заключил в свой собственный домен. Какая-то сложная магия, принцип которой я пока не понимал.

— И не факт, что поймешь, — поделился своим мнением Мор. — Думаю, это иллюзия. Как известно, высшая форма иллюзии — полная материализация, а это доступно лишь единицам.

— Не городи ерунды… — посоветовал я ему, разглядывая крышку гробницы. — Придумал же такое…

— Просто в твоем мире знания магии настолько примитивны, что достичь материализации практически невозможно, — не сдавался мой друг. — Но можно допустить, что одному человеку удалось выяснить, как это делается. Почему бы и нет?

— Может быть, научишь меня, как это делается? — спросил я. — Было бы неплохо… Представь сколько денег могли бы сэкономить, если бы я себе мог материализовывать все что вздумается.

— К сожалению, не получится, мой мальчик. Из тебя иллюзионист, как из меня жрец. Во-первых, до тебя это не доходит, — ответил он.

— Вообще-то, у нас пока просто теория, — сказал я. — К тому же, серьезно я еще за это не брался.

— Во-вторых, я никогда не увлекался иллюзией всерьез, — развеял мои надежды Дориан. — Так что никак. Но это не значит, что в теории это невозможно.

— Все понятно… С этого бы сразу и начинал…

Тем временем я внимательно рассматривал выпуклый узор из роз, надеясь заметить на нем что-нибудь необычное. Вот только пока я не очень понимал, что это могло быть.

— Полина, есть какие-то соображения насчет того, что мы должны увидеть? — спросил я у девушки, которая нависла над крышкой гробницы и сантиметр за сантиметром изучала его.

— Понятия не имею… — ответила она. — Что-нибудь необычное…

Хорошенькое дело. Искать непонятно что, это одно из моих любимых занятий. Как по мне, так эти розы на крышке были абсолютно одинаковыми, разве что бутоны смотрели в разные стороны.

Я не сдавался и усиленно пытался отыскать хоть что-нибудь, однако это было непросто. Моего терпения на это не хватало. Особенно, если учесть, что довольно быстро мои глаза начали слезиться от напряжения, а все эти розы слились в единое полотно. Как здесь вообще можно хоть что-нибудь увидеть?

— По-моему, мы просто теряем время, — сказал я и разогнул затекшую спину, которая тут же хрустнула в нескольких местах. — Что за привычка все время придумывать какие-то ловушки и секреты в гробницах?

— Может быть, затем, чтобы их не разграбил кто-нибудь вроде нас с тобой, как думаешь? — спросила она в ответ, не отвлекаясь от крышки. — Если прячут что-то ценное, обычно стараются сделать так, чтобы это никто не стащил… Как минимум, запирают на ключ… Ну наконец-то! Смотри!

Я тут же наклонился над крышкой и посмотрел на то место, куда мне показывала Лазарева.

— И что я должен здесь увидеть? Точно такая же роза, как и все остальные.

— Не такая же, присмотрись получше. Бутон повернут в другую сторону и выбивается из общего узора, видишь?

Теперь я увидел. Как я сразу этого не заметил?

— А еще на бутоне какой-то овал… — сказал я, присмотревшись как следует. — Ноль, что ли…

— Возможно, — кивнула девушка. — Но я думаю, что это буква «О». Ведь одно из имен бывшей супруги Модеста Корфа было Ольга.

— Допустим, — согласился я, так как в теории такой вариант мог существовать. — В таком случае где-то здесь должны быть еще «М» и «Р» — Мервин и Роза. Это при условии, что у этой дамочки не было еще каких-нибудь имен…

— Типа кошечка, зайка и ласточка? — усмехнулась Полина. — Вполне возможно. Предлагаю искать все буквы, которые здесь есть.

На этот раз осмотр крышки гробницы был для меня не таким скучным. По крайней мере теперь я хотя бы знал, что мне нужно найти, а не просто пялился на нее как баран на новые ворота.

Примерно через десять минут Лазарева нашла букву «Р», а еще через четверть часа мне на глаза попалась «М». Я хотел было на этом остановиться, но Полина уперлась как бык и сказала, что так дела не делаются и крышку нужно осмотреть до конца. Вдруг на ней и правда еще есть какие-нибудь буквы?

— Я же говорил, что зря искали, — сказал я, когда мы закончили изучать черную блестящую крышку. — Я уже наизусть этот узор выучил.

— Ничего страшного, зато теперь мы знаем наверняка, что других букв на ней нет.

— Отлично, и что теперь?

— Не тупи, Макс, ты же видишь, что все три бутона, на которых есть буквы, расположены неправильно. Значит нужно попробовать их развернуть в другую сторону, чтобы они стали на свои места, — она посмотрела на меня и протянула руку к крышке. — По-моему, это очевидно.

— Я бы на твоем месте поостерегся дотрагиваться до них руками, — предупредил я ее. — Если эти розы здесь хоть чем-то похожи на те, что в тоннеле, они оттяпают тебе палец.

— Логично… — она одернула руку, затем сунула ее в карман и вытащила из него тонкий черный фонарик, который всегда таскала с собой. — Сейчас попробуем вот так…

Лазарева осторожно дотронулась до одного из бутонов, немного надавила на него…

ЩЕЛК…

От громкого неожиданного звука мы с ней одновременно вздрогнули, а я мгновенно повесил на нас Лунные Доспехи, чтобы они защитили от заклинаний. Однако все было спокойно. Молнией ни в кого из нас не шарахнуло.

ЩЕЛК…

ЩЕЛК…

После того, как третий бутон встал на свое место, узор на крышке гробницы будто ожил и начал менять свой цвет с черного на красный. Сначала темно-бордовый, затем все ярче и ярче, пока не стал ярко-алым.

Мы с Лазаревой отошли на пару шагов назад и замерли в ожидании. На всякий случай я даже вытащил меч из футляра. Мало ли что еще придумал этот Кроф… Не зря же его считали психом… Сейчас крышка откроется и вылезет какая-нибудь тварь…

Однако крышка не раскрылась, и никто из-под нее выбрался. Случилось нечто другое. Алый свет пошел по узору дальше на пол, а затем на стену. Как раз к тому месту, где по мнению Полины должен был находиться тайник с сокровищем.

Едва плитка окрасилась в алый цвет, она вдруг сама по себе начала выдвигаться из стены. Я ожидал, что в какой-то момент она вывалится на пол, но вместо этого она повисла в воздухе и сместилась в сторону. Теперь просто парила, слегка подрагивая…

— Как это… — удивленно спросил я и показал Лазаревой на зависшую в воздухе плитку. — Ты это видишь? Она левитирует сама по себе!

— Выглядит прикольно, — согласилась со мной Полина. — Но я даже не буду пытаться понять, каким образом Модесту удалось это сделать. Если я начну ломать голову над всякими странными штуками, которые созданы при помощи древней магии, то с ума сойду.

— Ничего себе древней, если сейчас так никто не умеет! — не согласился я, любуясь удивительным зрелищем. — Вообще-то, я думал, что магия все время эволюционирует, а не наоборот.

— Макс, если ты так не умеешь, это еще не значит, что никто не в силах это сделать, — сказала Лазарева и подошла к тайнику. — Я просто сказала, что не собираюсь ломать над этим голову.

— Звучит логично, — согласился с ней Дориан. — С чего ты взял, что так не может никто?

Тем временем Полина уже вытаскивала из тайника небольшую шкатулку, которая, как и все остальное здесь, была сделана из черного кристаллического материала. Шкатулка была размером с тетрадный лист и высотой сантиметров пять.

— Ого, тяжеленькая… — сказала она, покачивая находкой.

— Опять какая-нибудь книга? — предположил я.

— Не похоже, — покачала головой Лазарева. — Если только страницы в ней сделаны из свинца. Там явно что-то металлическое, возьми сам попробуй.

Да, похоже она была права. Книга была бы в несколько раз легче.

— Ну, чего гадать, давай откроем и посмотрим, что внутри, — предложил я. — Карачаров об этом все равно не узнает.

— Нет, Макс, так не пойдет, — сказала Полина и на всякий случай отобрала у меня шкатулку. — Мы с ним так не договаривались. Это его клад, вот пусть сам и открывает.

— Я не предлагаю что-то из нее взять. Просто посмотрим… Интересно же…

— Не пойдет, — уперлась она. — Такие правила, Темников. Мы свое дело сделали, а дальше пусть Карачаров сам с ней разбирается. Самое главное, чтобы с нами расплатился по полной. Кстати, еще неизвестно, что там внутри, Макс. Тот, кто ее откроет, может сто раз об этом пожалеть. Это не наша вещь.

— Как хочешь… — сдался я. — Тогда идем, чего стоять?

Вообще-то, для меня это было несколько неожиданно. Зная любопытный характер Лазаревой, я думал, что ей тоже захочется посмотреть, что там внутри. Хотя, с другой стороны, может быть, она и права… Кто знает, что там такое? Вдруг какой-нибудь проклятый артефакт, который срабатывает в тот момент, когда раскрывается шкатулка? Так что все, что не делается — к лучшему.

Тем временем Полина снова поставила один из потревоженных розовых бутонов на крышке гробницы в изначальное положение и все заработало в обратном направлении. Ярко-алый свет мгновенно погас и остальные бутоны тоже встали на свои прежние места.

Последней была висевшая в воздухе плитка, которая тоже медленно поплыла на свое место, а затем с еле слышным щелчком вновь влипла в стену. Спустя минуту гробница вновь стала прежней. С одним лишь небольшим исключением — ее тайник теперь был пуст.

ВЖУХ!!!

Как только мы подошли к лестнице, которая вела к выходу из усыпальницы, я создал Трупную Слизь и Полина протяжно вздохнула.

— Ох… Максик, дорогой, ну может быть, есть еще какие-то варианты? — с надеждой спросила она. — Я же сдохну в этой серой вонючке…

— Не переживай, не сдохнешь, — ответил я. — Как тебе не стыдно умирать из-за такой ерунды? Готова?

Хлюп… Хлип… Слллить… Хлюп… Хлип… Хлюп…

— Фу… Темников… Этот слизняк еще хуже, чем прошлый… Раза в два вонючей…

— Не ври, они все одинаковые. Ну что, погнали?