Глава 17. Вечерние чтения

Плутон догнал Лору у самой ограды поместья. Убедившись, что поблизости нет рабов или сторожей, крикнул:

– Скоро будет совсем темно. Тебе нельзя выходить одной.

Лора резко повернулась, ответила с вызовом:

– Я тебя с собой не звала. Зачем ты здесь? Если хозяину больше не нужен, можешь к подружке идти. Наверно, соскучилась.

– Ты сердишься на меня? За что? У меня нет подружки.

Он еще раз быстро оглянулся по сторонам и протянул к ней руки, будто желая обнять.

– Скажи, что я сделал плохо? Чем тебя огорчил?

Лора опустила голову и тяжко вздохнула. Ревновать Плутона глупо, но мысль о Саре просто выводила из себя.

– С кем ты провел ночь?

– Один, – удивленно ответил он.

Глубокий мягкий звук его голоса вызвал сладкую дрожь внизу ее живота. Лора прикусила губу, чтобы не застонать от неутоленных желаний. И сразу захотелось быть добренькой, все понимающей.

– Плутон, я же тебя не виню – ты можешь и дальше тесно общаться с Сарой, только не смотри на меня так пристально, не подходи ко мне, слышишь? Больше ничего не будет.

– Причем здесь Сара? – едва не с гневом спросил он.

– Она спала в твоей хижине!

– Неправда, – жестко заметил Плутон. – Она пришла сказать, что беспокоится за меня, а потом стала плакать…

– И ты утешил по-мужски, – раздраженно предположила Лора.

– Нет, – Плутон помотал головой. – Я дал ей воды и велел уходить.

– И это все?

Лора проклинала свое неуместное любопытство и не могла остановить расспросы.

– Это все, – убежденно заявил Плутон. – После тебя я не прикоснусь к другой женщине.

Он хотел подойти еще на шаг, но Лора благоразумно отступила назад и как довольная кошка потерлась спинкой о выпирающие прутья ограды.

– Ты не должен такого обещать. Я ведь не заставляю тебя хранить верность. Я вообще не знаю, что у нас дальше получится. Здесь сотни глаз наблюдают, не дай Бог дядюшке донесут.

– Мурена тебя больше не потревожит, – прошептал Плутон.

– А что ты ему можешь сделать? – рассеянно заметила Лора.

И вдруг насторожилась всерьез:

– Лучше подумай о себе! Я не хочу, чтобы из-за этой паршивой крысы тебе досталось.

Теперь она сама качнулась вперед, не в силах бороться с зовом плоти, между ней и Плутоном оставались какие-то полметра. Губы защекотало при мысли о поцелуях. И ведь невозможно даже обняться…

– Завтра что-нибудь придумаем – утром пораньше выберемся гулять, – сбивчиво обещала она.

– Я тебя к реке отведу, – хрипло сказал Плутон. – Жаль, Хара совсем плоха, иначе могли бы дальше уехать.

Позади раздались визгливые крики Молли. Опять она кого-то искала по приказу хозяина.

– Плуто-он! Где ты-ы? Масса Бод велит тебе идти в дом. У него нога разболелась.

– Не отзывайся пока, – шепнула Лора, и когда Плутон попытался обернуться на голос служанки, порывисто прижалась грудью к его плечу.

– Ну, пожалуйста, скажи, что я поступаю дурно – подвергаю тебя такому ужасному риску… Поругай меня и больше не останусь с тобой наедине. Прикажи мне оставить тебя в покое, Плутон! Я сама не могу отказаться. Я вижу тебя и срываюсь с катушек…

– И я не могу отказаться. – угрюмо сказал Плутон. – Тогда моя жизнь станет совсем черной. Чернее моего тела, чернее грозовой тучи. Пусть мне останется дышать меньше дня, но я хочу знать, что нужен тебе, что я тебе не противен.

– Иди, тебя зовут…

– Нас зовут, – с досадой сказал Плутон. – Слышишь? Молли и тебя ищет.

– Я-то зачем понадобилась? – простонала Лора. – Ну, ясно, опять начнет хвастаться своим литературным успехом.

Но причина оказалась куда прозаичней. После утомительной дороги и бурных лобзаний угодливой Нэнси, мистер Бод к ночи почувствовал себя совершенно разбитым. Вдобавок заныло простреленное голландцами бедро. Муки были так велики, что хотелось на ком-то сорвать злость.

Бедняжка Нэн была изгнана из кабинета, а сам Бод потребовал настой целебных трав и утешительную беседу. Завидев Лору, он тотчас разразился жалобами.

– Дорогая племянница, ты видишь, как я страдаю? Угу! И где тебя черти носят в такую пору? Почему бы тебе не почитать мне перед сном… Например, на пару с Плутоном, вот будет забава. Разыграйте по ролям сцену из романа Мишеля Брево. Плутон, ты же помнишь, где лежит эта книга?

– Да, масса Бод.

Напряженный голос мулата пробудил в Лоре смутное беспокойство. А что если дядя заставит читать очередную порнушку из быта средневековых олигархов? Да еще по ролям с Плутоном. Может, кто-то видел их вместе и донес хозяину? Недаром Мурена был таким дерзким, но что он может предъявить…

– Что ты столбом стоишь, – хныкал Бод, обращаясь к Плутону. – Табита принесла мазь, разотри мне колено, пока Лора начнет читать.

– Я не могу найти книгу, простите, хозяин, – невозмутимо отвечал Плутон, роясь в шкафу.

«Там полный трэш – он это знает и хочет меня уберечь», – тоскливо подумала Лора. И тут же решительно заявила:

– Любезный дядя, позвольте предложить отличное чтение для души и тела на мой выбор.

– Только не Библию, – зевнул истинный христианин Сэмюель Бод. – Я с детства перекормлен унылыми проповедями.

Но вдруг глаза его ехидно блеснули.

– Разве что вспомнить приключения царя Соломона и грудастой девственницы из виноградника.

– О, нет, дядюшка! Я отыскала в библиотеке Броуди настоящий бриллиант. Прошу, дайте мне шанс и сами убедитесь. Одну минуту, я только сбегаю за книгой в свою комнату.

Лора выскользнула за двери и медленно пошла к себе. Возвращаться в дядин будуар не хотелось, но ведь там остался Плутон. Как бросить его одного с капризным мелким самодуром!

Только Лора покинула спальню, Бод, сцепив зубы, начал сыпал ругательствами в адрес проклятых голландцев, врачей-коновалов и Плутона, который слишком туго перевязывает раненую ногу.

– Эй, полегче! У тебя пальцы как петли железные. Ими можно гвозди ломать. Небось, со своей шлюхой ты лучше обращаешься, а? Или после твоих медвежьих ласк у нее все задница в синяках? На черной коже это, конечно, не видно… ха-ха!

Мистер Бод схватил Плутона за ворот, заставил поднять голову и посмотреть себе прямо в глаза.

– Думаешь, я ничего не замечаю? Признайся, что ты хочешь пощупать нашу белую цыпочку!

– Не понимаю, о чем вы, масса Бод… – тихо сказал Плутон.

– Сколько раз в день у тебя встает на нее? – прошипел Бод, раскрасневшись от ярких фантазий.

– Я не… – Плутон запнулся.

– Хорошо провели время на Закийских болотах? Не отвечай, могу сам представить… Малышка Лоранс сомлела от жары и попросила ослабить шнуровку корсета, а потом ее муравей за ляжку укусил, и она заставила тебя посмотреть и погладить. Будто я не знаю таких женских фокусов!

У нее давно не было мужика, она похудела и взгляд, как у кошки блудливой. А тут такой славный жеребец! Не спорь, Плутон, ты хоть малость черноват, но почти красавец. И дубинка в штанах что надо. Скажи прямо, ты уж не раз дрочил, глядя как треплются на ветру ее кружевные штанишки после стирки.

– Вы говорите нехорошие вещи, масса Бод. Я и думать не могу о белой госпоже… – задыхался Плутон.

– Зато я должен думать о вас, чертовы дармоеды! Я должен сутками напролет заботиться о вашей кормежке, пока вы развлекаетесь по кустам и амбарам. И вы обязаны мне помогать!

– Да, сэр…

Плутон редко выходил из себя и давал волю гневу, но сейчас ему бешено хотелось сунуть край подушки в перекошенный рот Бода, чтобы перестал молоть гадость.

– Вы обязаны меня вдохновлять – ты, черный пес и она – глупая белая кукла! Я хочу написать рассказ о скучающей хозяйке и влюбленного в нее раба. Про их запретные шалости и забавы. И ты знаешь, что мне нравится сочинять с натуры.

Дверь распахнулась, в комнату вошла Лора с книгой о птицах Британии.

– Дорогой дядюшка, я даже представить не могла, как это интересно! Я столько нового узнала о повадках птиц. Очень увлекательный язык, журчит словно летний ручеек. Разреши мне начать о горлицах, ты сам убедишься…

– Я разрешу, милая, – улыбнулся Бод. – Только с одним условием. Ты сядешь на колени к Плутону и будешь читать мне про птичек, рыбок, собачек. Все, что хочешь. На его коленях. Хочу, чтобы вы подружились и лучше доверяли друг другу. Вдруг завтра я помру, будет на кого опереться первое время. Конечно, пока не найдешь себе мужа. Считаю, такие чтения начнут тебя стимулировать должным образом, а то ты расслабилась и решила, что попала в Эдем, где пудинги на пальмах растут и сами прыгают в рот.