Глава 25. Щедрый подарок

Утром в имении Гленна состоялась будничное мероприятие для того времени – торговля рабами. Мистер Суин привез четверых крепких мужчин, двух юных девушек и женщину с ребенком девяти лет.

– Рут Лоу только наполовину негритянка, я подозреваю в ней примесь испанской крови, обратите внимание на волосы и глаза. Она служила в доме семейства Нагеро, а когда молодая мисс вышла замуж, не пожелала взять ее в город. У супруга и так полно прекрасно обученных слуг.

– Я бы купил мальчишку, у него тонкий нос и прямая осанка. Будет подавать мне сигары и следить за салфетками, – вслух размышлял Гленн.

На лице матери появилось беспокойство.

– Возьмите и меня, сэр! Я шью одежду и могу стирать самые тонкие ткани. Умею гладить шелк и батист, искусно заплетаю волосы. Мисс Анна была мной очень довольна. Я буду полезна вашей жене и дочерям.

– У меня ни жены, ни дочерей! – буркнул Гленн, не удостоив взглядом несчастную женщину.

Вновь обратился к торговцу:

– Сколько ты просишь за щенка?

– Семьсот долларов только для вас, сэр, – бодро ответил Суин.

– Шестьсот и я его забираю.

– Но, мистер Гленн… хотя бы шестьсот пятьдесят!

– Двадцать пять и ни цента больше! – процедил Гленн, давая понять, что торг окончен.

Рут со стоном повалилась к его ногам.

– Пощадите, сэр! Не разлучайте нас, мы будем самыми преданными рабами. Дайте мне любую работу, только оставьте возможность иногда видеть сына.

– Мне надоели эти вопли, заткните ей рот…

Лора, молчавшая до сих пор в стороне, решила вмешаться.

– А сколько вы хотите за женщину?

Широкие ноздри Суина затрепетали, а тонкий рот расплылся в улыбке.

– Всего девятьсот пятьдесят, миссис Уайт. И тысячу шестьсот за двоих. Чрезвычайно выгодная сделка.

Мистер Гленн открыто усмехнулся.

– Кого ты решил обмануть, Суин? За эти деньги можно купить выносливого раба, привыкшего к полевому жару. Мальчишка чересчур тощий, у него болезненный вид, может, зимой он помрет, а его мамаша начнет чахнуть с горя. Из индейцев никудышные слуги.

– Но Рут…

– Индианка наполовину, я еще не ослеп! К тому же уродливая и крикливая. Недаром прежняя хозяйка поспешила избавиться от нее.

– Мисс хотела меня забрать, ей не позволил муж, – пыталась объяснить Рут.

– Заткнись! – прошипел Суин, дергая цепь от железных браслетов на смуглых руках рабыни.

– И как после этого обзаводиться мужьями! – воскликнула Лора.

– Прошу вас, мисс, купите меня, я хорошо умею гладить белье, я умею… – едва сдерживая рыдания, умоляла Рут.

Гленн откровенно скучал, прицениваясь к полуголым темнокожим мужчинам. Суин все больше потел и доставал из карманов платок за платком. Невыносимая сцена.

А тут еще Плутон сообщает, что повозка готова в дорогу. Но как забыть муку в удлиненных глазах Рут Лоу? Мистер Гленн напрасно назвал ее уродиной, у нее своеобразная внешность, острые черты лица и запавшие щеки, гладкие иссиня-черные волосы… Искаженный страданием рот.

– Джон, купите ее для меня. Вместе с мальчиком, разумеется, – твердо сказала Лора.

И надо же было Плутону вмешаться.

– Масса Бод этого не одобрит. Он будет в ярости от новых счетов.

– Твое мнение я не спрашивала.

– Нам пора, вы сами хотели выехать до обеда, – убеждал Плутон.

– Я хочу получить служанку, которая умеет гладить белье и красиво заплетать волосы. Молли с этим плохо справляется, надо признать, – уперлась Лора.

Гленн посматривал на них с интересом. Прелестная маленькая блондинка с капризным носиком и могучий темный мужчина, которого он бы и в страшном сне не осмелился назвать сыном. У них могут получиться красивые дети.

– Вам в самом деле нужна опытная горничная, Лоранс? Или вопли индианки тронули сердце?

– Я считаю, нельзя разлучать дитя с матерью. В доме святого Филимона должны иногда происходить чудеса.

– Пусть это будет мой предсвадебный подарок, Лоранс, – прошептал Гленн. – Эй, мистер Суини, что вы там просили за тощую парочку… полторы тысячи наличными и можете избавить себя от хлопот.

– О, как это разорительно для моего бизнеса… Только из уважения к вам, сэр!

Всю обратную дорогу до Броуди-холла Плутон напряженно молчал. И как нарочно Лоре хотелось заручиться его поддержкой в грядущих разборках с дядюшкой Сэмом.

Даже перед новой рабыней Лоре было неловко. Чему она улыбается? Можно подумать, ее везут на курорт, а не в дом очередного плантатора.

– Ты правда индианка? Вот корзина с пирожками и водой. Покорми сына.

– Благодарю вас, мисс… Да хранит вас Бог!

– Меня зовут Лора, и у меня был муж.

– Пусть Бог пошлет вам нового мужа, – убежденно проговорила Рут.

– О, спасибо… – Лора скривилась, тяжко вздохнула и бросила удивленный взгляд на Плутона, тот слишком сильно хлестнул по лошадиному крупу.

– Что с тобой?

– Ничего, мэм.

– Ты сегодня не в настроении.

– Мы проиграли, мэм, – чему радоваться… – неохотно сказал Плутон.

– Но вы честно старались и показали классную игру. Чего теперь ныть? Уверена, мистер Бод и не ждал победы. Для победы нужны постоянные тренировки, годная кормежка и полноценный отдых. Ну и сами люди должны иметь в этом деле талант, – разошлась Лора.

Ей казалось, Плутон чего-то недоговаривает или опять вздумал ревновать. Хотелось остаться с ним наедине и поговорить спокойно.

– Когда окажемся на полях Бода, сделаем перерыв. Хочу размять ноги. Парни тоже устали.

– Да, мэм.

Его короткие сухие ответы начали нервировать Лору.

– Сходишь со мной к ручью, надо кое-что обсудить.

– Как скажете… мэм.

«Да он издевается?»

Лора не могла усидеть на месте и все выглядывала вперед, ожидая пока кончатся заросли кукурузы и пойдут плантации табака. Наконец можно сделать привал и укрыться за кустами ежевики.

– Плутон, что происходит? Ты с утра не смотришь на меня, дуешь губы и говоришь дерзости.

– Простите!

– Я терпеть не могу подобное обращение… ты прекрасно знаешь.

– Так накажи меня! – Плутон свалился перед ней на колени и прижал голову к бедру, несмело обнимая колени.

– Я не хочу тебя наказывать, что за глупости? – смягчилась Лора.

– Тебе надо уехать из наших мест. И как можно скорее.

– Только с тобой! И здесь одна надежда на чудо Святого Пат… тьфу, то есть Филимона. У меня уже плавятся мозги. Мысли путаются.

– О каком подарке говорил Гленн? Ты согласилась стать его женой? – вскричал Плутон, поднимая голову.

– Нет, конечно. – Однако Лора отвечала не слишком уверенно. – Да, Бог с ним, лучше придумай, как успокоить Бода. Ведь он начнет орать, как только узнает о провале миссии «списать долг».

– Зачем ты уговорила Джона купить индианку? – сердито спросил Плутон. – Из них получаются плохие слуги.

– Вот оно что! – возмутилась Лора. – Даже у рабов есть свои касты. И тебе все равно, что мать разлучают с сыном?

– Я думаю о тебе. Ты добра, но всем помочь не сумеешь. Бод будет страшно зол.

– Но вместе мы сможем его уговорить, правда? – Лора впервые говорила с ним таким заискивающим тоном, ласково погладила черные завитки волос на макушке. – Разве они много съедят? Рут может помогать Молли с уборкой. И хорошая швея пригодится в доме. А мальчик научится набивать ваши дурацкие сигары, как остальные дети в поместье. Мы придумаем, что сказать Сэму, ты только меня поддержи.

– Ты должна уехать подальше отсюда. Вернуться в свою страну, где родилась.

– Ага, уже бегу на ближайший рейс! – Лора начала активно выбираться из кольца его мускулистых рук. – Куда мне ехать? Аляску продали, форт Росс в Калифорнии тоже не спасет. Да и в царской России не все хрустели сдобными булками на балах… В Сибирь податься, на вольные хлеба? Там сейчас по полгода плохие дороги, а зимой лютый морозы и снега до крыши. Это еще Чехов писал, когда останавливался в нашем городишке по пути на Сахалин: «Грязно и скучно!»

Лора расчувствовалась и жалобно всхлипнула.

– А тут хотя бы тепло, фруктов вдоволь и креветки с крабами. У-у-у… Никудышный я патриот. Наверно, сейчас мне лучше остаться в Мэриленде. С тобой. А ты меня прогоняешь. Не любишь…

– Господь свидетель как я люблю тебя, ангел мой! – горячо убеждал Плутон, пытаясь поцеловать край ее платья. – Но Гленн не оставит нас в покое. Вцепится мертвой хваткой.

– Ты знаешь его лучше чем я, так ведь? – медленно произнесла Лора, опускаясь рядом с ним под куполом высокого сассафраса.

Плутон молча кивнул, глаза сузились, а челюсти гневно сжались.

– Он твой настоящий отец? – прошептала Лора.

– Он хочет так думать. Я – нет.

– Вот уж не знаю, как было бы для тебя лучше. Я догадывалась, но боялась сказать вслух.

Хотелось его успокоить и пожалеть. Лора обвила шею Плутона руками и начала целовать лоб, потом погладила щеку и повернула к себе будто окаменевшее лицо.

– Мы справимся, верь мне, Плутон. Мы найдем способ решить и эту задачку. Я не думаю, что меня забросили сюда на съедение местным аллигаторам в шляпах. Ну, вот… я люблю твою улыбку – милый, ты самый милый, ты мой родной…

Она целовала его и называла самыми ласковыми именами, что могла придумать. Плутон прижался ухом к ее груди – дышал горячо и часто, перебирал пальцами оборочки на рукаве, потом опустил руку на ее колено и начал медленно подтягивать юбку вверх.

– Хочешь?

– У нас нет времени, – слабо отказывалась она.

– Да, надо быть осторожней, но я вижу тебя и все забываю… – признался Плутон.

Он засунул руку далеко под юбку, быстро нашел край шелковых чулок, погладил нежную кожу. Лора повела счастливым взглядом вокруг и вздрогнула, ухватившись за плечо Плутона.

– Всё… всё, слышишь? Пусти – мы не одни.

Поодаль у ствола клена на раскорячку стоял Мурена. Постная рожа довольно лоснилась, большие пальцы рук заложены за ремень.

Мурена по обыкновению жевал табачные листья и упивался сценой преступной страсти, случайно попавшейся на глаза.

«Белая сучка все же позволила ниггеру лазить себе в панталоны! За такую скандальную новость мистер Гленн выложит немало. Но можно разжиться и с другой стороны. Например, если потребовать миссис Уайт быть ко мне благосклонней. И пусть черный пёс не вмешивается».

Но Плутон уже поднялся с земли и двинулся в сторону надсмотрщика. Побледневшая Лора едва успевала за ним, поправляя волосы и одежду.

– Пожалуйста, осторожней!

Мурена не собирался нарываться на драку, он погрозил мулату кулаком и бросился бежать, прыгая по кустам как заяц.

– Плутон, подожди! Стой! – задыхаясь, просила Лора.

– Надо его догнать, он расскажет…

– Да успокойся. Кто поверит Мурене? У него доказательств нет. Я в свою очередь могу его обвинить в приставаньях и шантаже. Бод непременно выберет нашу сторону. И даже Гленн, если придется просить…

– Гленн хочет, чтобы у нас появился ребенок, Лора! – кусая губы, пробормотал Плутон. – Ему нужен наследник.

– Охренеть… простите мой французский! – выпалила она. – Он так прямо и сказал? Вот засада! Святой Филимон, ты это придумал? Молитвы дядюшки Джона коснулись твоих праведных ушей?

– Нам надо вернуться к дороге, люди ждут! – торопил Плутон.

– Все равно мексиканец опередит, дай хоть я отрепетирую возмущение. Эй, Ваша Святость, решили моим попаданием волков накормить и спасти овец?

– Лора, не надо ругать святых, – сдержанно попросил Плутон.

– А я не хочу быть покорной овцой! Пусть уважает и мои просьбы, – со слезами жаловалась она. – Со всех сторон напасти, ну, как тут жить…

– Ты сказала, мы справимся. И я буду верить тебе.

– Я же не пророк, не праведная Лариса, – судорожно вздыхала она, припомнив родное имя. – Плутон, бежим к дороге, я буду за твою руку держаться, у меня сил нет. Ребенок для дедушки Гленна – вот это полет фантазий! Хотя его рассуждения не лишены логики, надо признать. В глубине души я его понимаю. С поправкой на время, властные замашки и возрастную сентиментальность.

* * *

Мистер Бод все более мрачнел по ходу рассказа Лоры. И в конце задал животрепещущий вопрос:

– До исхода сентября я должен выплатить половину долга, иначе южное поле придется отдать первым, потом луга и полосу возле леса. Гленн согласился на отсрочку?

– Мы не обсуждали конкретные даты, – замялась Лора.

– А чем ты занималась в его доме почти сутки?

– Мы разговаривали о бывшей жене.

– Так-так… И ты пустила в ход женские чары, а он залез тебе под юбку, – с надеждой озвучил Бод свои мечты.

И сам же себя одернул.

– Не-ет. О чем я говорю? Судя по твоему кислому виду, ты сидела как монашка перед пресвитером, а Джон курил сигару за сигарой и тоже скучал.

Внезапно Бод грохнул тростью по столу с посудой и завизжал:

– На кой черт ты притащила сюда эту бабу с мальчишкой? У меня полно бесполезных баб, некому табак убирать. Ты спятила, Лоранс? Ты повесила на меня новый кредит?

– Ни цента, дядя. Это… это подарок Джона.

– Что-о? Мистер Гленн сделал тебе подарок? Дай угадаю… То есть ты выбрала себе в подарок дикарку и ее звереныша, вместо того, чтобы сбросить проценты по моим распискам.

– Уверена, Джон не станет на тебя давить и требовать уплаты день в день, – Лора старалась говорить взвешенно и спокойно, хотя кровь прилила к лицу и возникло острое желание придушить дядюшку-психопата.

Кончиком трости Бод рассеянно поглаживал обтянутые платьем ягодицы Молли, пока та собирала с пола осколки разбитых тарелок и чашек.

– Вчера мне принесли векселя. Гленн передал их Фаррелу, значит, намерен идти до конца, невзирая на прошлую дружбу. С этого дня мы будем экономить на всем, друзья мои. Я приказал Смиту связаться с торговцами, надо продать самых бесполезных рабов. Твой подарок в первую очередь.

– Но Рут и ее сын по праву принадлежат мне! – воскликнула Лора. – У меня есть бумага от Гленна…

– А кто будет их кормить?

– Господи! Я готова делиться своим обедом, если тебе жалко миски похлебки и куска лепешки. Рут может сортировать листья, как Сара и Роза, хотя прежде она служила горничной молодой леди, делала прически, чинила белье.

Бод задумчиво играл перстнем на среднем пальце, потом напустился на Плутона.

– А ты куда смотрел? Почему не убедил ее отказаться от индианки? Почему вместо сильного мужчины она выбрала невзрачную сучку и щенка?

– За них просили немного, мистер Гленн тоже не любит лишние расходы. К тому же Рут Лоу знает магию своего племени, она может подлечить вашу ногу, сэр. Я счел этот подарок полезным.

Лора бросила на него благодарный взгляд. Даже если лекарские способности Рут – блеф, иногда пациента спасает эффект плацебо. Плутон – молодец, что придумал такой смелый способ убедить Бода.

– Хорошо. Пусть останется на время, покажет свои способности. Но с этого дня кров и стол в моем доме будет дороже. Никому не позволю бездельничать.

Возможно, Лоре следовало молчать с томным видом, но она насмешливо фыркнула, чем вызвала пристальный интерес дяди.

Мистер Бод указал в ее сторону тростью и произнес вкрадчиво:

– Ты тоже будешь платить, Лоранс. Увы… Мне не хватает пары ярких штрихов для главной сцены нового романа. Я хочу видеть героев вживую. Нэнси не годится для этой роли. А белая служанка с приятной внешностью и манерами меня окончательно разорит.

– И чем я могу помочь? – с вызовом спросила Лора, порядком уставшая от дороги и нудных допросов.

– Ты на полчаса войдешь в образ и согласишься…

Бод запнулся, будто сомневаясь в задуманном. Но жажда доходов и славы на авторском поприще победила в нем остатки морали.

– Согласишься на ряд пикантных деталей. Я объясню позже. Отдыхайте, дети мои! Завтрашний день будет исполнен трудов и забот, ибо такова цель человека на грешной земле.

– Полагаю, вы сами будете писать до зари. Ах, дядюшка, пожалейте ваши ясные очи… «и сутулые плечи», – Лора едва удержалась от сарказма.

Вечер выдался хлопотливым. Нужно было распорядиться насчет новых жильцов, подобрать Рут и мальчику место для ночлега. Табита и Элли взялись помочь.

А вот Молли расплакалась, считая, что ее услуги больше не нужны госпоже. Успокоив подопечных, Лора сумела пробраться к хижине и перекинулась парой фраз с Плутоном:

– Ты не видел Мурену? Меня угнетает его молчание. Уж лучше бы скорей все разрешилось.

– Мурена не вернулся с полей, Смит убежден, что он помогает людям Хоткинса искать беглых.

– Пусть себе шею свернет в овраге! Боже, прости, других слов не могу придумать. Спасибо, что заступился за Рут.

– Только ради тебя. Это был неразумный поступок – выпросить их у Гленна, – сухо заметил Плутон.

– Где твое сердце? – растерянно прошептала Лора. – Она же так плакала, царапала щеки ногтями, у нее отнимали сына. Уж ты-то должен понять…

– О себе мы тоже должны подумать. Здесь каждый день творятся вещи похуже, чем разлука родных. Для белых мы словно глупые твари… животные… Иди в дом! Нас могут услышать.

– Я иду… только вижу, что поездка к Гленну тебя изменила, – холодно пробормотала Лора.

– Может, вы плохо меня знали, мэм. Но я не думал притворяться.

Лора на ощупь доплелась до постели, мысленно поклялась Святому Филимону, что принципиально больше ничего не будет просить, затем представила строгий взгляд Плутона и забылась тяжелым сном.

Дом затих, только в комнате Сэмюеля Бода еще долго горела свеча и слышно было, как рвется бумага и стучат кулаки по столешнице.

«Муки творчества хуже рабских цепей!»

(цитата мистера Бода)