Глава 27. Новый хозяин

Между зарослями акаций показалось пламя. Усадьба всполошилась, загудела, как потревоженный муравейник.

– Оденься и жди на крыльце, не подходи к огню, я должен быть за тебя спокоен, – убеждал Плутон.

– Пожалуйста, береги себя, – кричала Лора.

Пожар не сразу удалось потушить, половина хозяйственных построек сгорела, но дом и поселение рабов отстояли. Сэмюель Бод хромал взад и вперед возле рыхловатых кучек золы, сокрушенно рвал на себе жидкие волосенки.

– Убыток! Какой убыток! Эй, Чарли… где ты, бродяга… из рабов никто не пострадал?

– Все наши здесь, масса Бод. Только Сары нигде не видно.

– А Плутон? – кричала Лора. – Почему он не с вами?

– Плутон? – засуетись слуги. – Где он? Недавно был у колодца, потом разбирал доски.

Пронзительный вопль Нэнси заставил всех кинуться к обгоревшему остову амбара. Плутон стоял на коленях, выжимая мокрую тряпку на неподвижное тело. Медленно повернул голову – белки глаз ярко выделялись на закопченном лице.

– Это Сара. Возможно, она заперлась и зажгла амбар изнутри.

При этих словах Табита горестно завыла, кусая передник, а мистер Бод разразился богохульственной бранью, дабы все «безмозглые негритянские бабы» должны были немедленно провалиться в тартар.

Лора жадно хватала ртом душный горячий воздух и тихонечко пятилась обратно к дому, чувствуя дурноту и боль в области солнечного сплетения. Индианка Рут накинула ей на плечи платок и прошептала в самое ухо:

– Я ведь не просто так сожгла закрутку на кровь, – я сказала особенные слова. Вот зло и вернулось к тому, кто его послал. Если Бог хочет кого-то сильно наказать – лишает разума. Этому меня научил отец – он был великий вождь и дружил с шаманом.

– Все равно я виновата. Надо было поговорить с глазу на глаз, объяснить…

– Что объяснить? – хитро прищурилась Рут. – Отчего здоровый, сильный мужчина выбрал белую булочку, а не кусок черствой горелой лепешки.

Лора негодующе зажала руками уши – каламбур получился страшным. Кто бы мог представить, что Рут настолько сильна в магии и беспощадна к врагам свое хозяйки.

Хотя скорей имело место совпадение. Сара давно вела себя странно и агрессивно.

Остаток ночи прошел суматошно: пока рабы ворошили промокшие кипы табака и расчищали двор, мистер Бод напился «в зюзю», заснул прямо в кресле на террасе и храпел на всю округу, распугивая дроздов.

На плече и руках Плутона тоже были ожоги. Табита смазала их маслом, потом приготовила сонный отвар.

– Отдыхай и не кори себя. Конечно, Сара держалась, только пока ты был рядом. Но теперь всем будет легче.

Услышав эти слова, Лора еще больше расстроилась и не стала затевать разговор с кухаркой. И Плутону страшно было взглянуть в глаза. А ведь она могла бы сейчас вместо Табиты вытирать сажу с его лица, расчесывать опаленные волосы, поддерживать кружку у рта.

Не находя себе места и дела Лора ушла к дубовой аллее на выезде и первой заметила всадников, миновавших раскрытые ворота. В этот раз мистера Гленна сопровождала большая охрана и экипаж, в котором сидели важные господа – держали на коленях белые перчатки, поглядывали через маленькие очки. Лора сразу узнала мистера Фаррела – опытного нотариуса.

«Ой, не к добру сюда явился этот говорун!»

Без гаданий на кофейной гуще и камешках Джинды ясно – слетелись стервятники на разоренное гнездо.

Мистер Гленн сначала помалкивал, дал возможность адвокатам сделать свою работу. А когда Бод с пьяных глаз начал препираться, крепко тряхнул его за ворот грязного сюртука.

– Ты распустил рабов, ты не следишь за порядком в усадьбе. Если так дальше пойдет, на твои векселя мне заплатят горстью золы и кучкой дерьма.

У Лоры заболела голова от обилия неприличных выражений и угроз. Она была так измучена бессонной ночью и муками совести из-за чудовищной гибели Сары, что не сразу поняла, отчего рыдает Нэнси и хмурится старый Август.

Завидев смятение леди, нотариус Фаррел подоспел с объяснениями.

– С этого дня ваш дом и поля и слуги – весь Броуди-холл переходит под управление мистера Джона Бараха Гленна.

– Выходит, Гленн будет нашим опекуном? – уточнила Лора.

– Зачем? – удивился Фаррел. – А впрочем, он сам решит, как выгодней повести дела. Я лишь хочу сказать, что ваш дядя – мистер Сэмюель Бод… гм-гм… с этой минуты считается банкротом.

– Самое время упасть в обморок! – патетически воскликнула Лора. – Вы говорите, дом и слуги… значит, также рабы? Ох, Боже мой!

– Разумеется, и рабы, – Фаррел выглядел очень довольным, наверно, Гленн обещал ему жирные барыши за оформление сделки.

«Но как можно лишить человека жилья и помощников… А, впрочем, заслужил!»

О себе Лора совершенно не беспокоилась. Устроится как-нибудь. Ведь не выгонят же на улицу?

Пока Бод рассматривал подписи собственных векселей под лупой и перепирался с местными юристами, Гленн со своими «церберами» уже по-хозяйски осматривал уцелевшие постройки.

Лора вглядывалась в небритые физиономии охранников и пыталась угадать, кто из них зарезал Мурену.

«Если бы мексиканец не застукал нас в лесу, сейчас был бы жив. И Сара тоже… Святой Филимон, не пора ли меня отсюда вытаскивать во избежание новых жертв? Но как быть с Плутоном…».

Лора хотела убедиться, что ожоги не слишком беспокоят его, но мулат крепко спал, а Молли сидела на порожке хижины с дочкой.

– Мистер Гленн тоже спрашивал о Плутоне, даже заходил сюда посмотреть на него. Ох, что теперь будет, мэм! Теперь мы в полной власти Гленна – он не любит стариков и детей, он продаст мою Кэти – я сразу умру, мэм, не сойти мне с этого места – умру.

– Я попытаюсь помочь!

– Боюсь, вам тоже придется несладко, – осторожно начала Молли, пряча глаза, полные непролитых слез.

В растрепанных чувствах Лора добралась до скамьи возле лужайки, где еще недавно команда Броуди-холла училась играть в пионербол. Самое время оглядеться и принять важное решение. Если она станет супругой Гленна, возможно, он согласится сохранить рабов имения в полном составе.

Тогда сбудется предсказание Джинды и откроется портал в спальне. Знать бы, чего ждет от Лоры сам Святой Филимон… Вот засада!

Она была увлечена невеселыми размышлениями и вздрогнула, когда над головой послышался насмешливый низкий голос:

– О чем грустит моя красавица-невеста?

– А-а… это вы… Явились посмотреть на пепелище и заодно оставшееся имущество прибрать к рукам. Нечего сказать, славный у нас сосед.

Лора не стеснялась в выражениях, но Гленн уселся рядом и примирительно толкнул ее плечом.

– И вовремя явился, смею заметить! Иначе твой бравый сочинитель потерял бы последнюю конуру. Но с этим все ясно, меня беспокоит другое. Что ты ответишь на мое предложение, Лоранс Уайт? Могу я немедленно готовиться к пышной свадьбе?

У Лоры нервно задергалось левое веко, пришлось прижать глаз ладошкой и таким образом покоситься на массивный подбородок мистера Гленна.

– Простите, сэр. Я всецело признаю ваши достоинства и чту оказанную честь, но стать вашей женой не могу.

Гленн выпятил нижнюю губу и стал похож на злобную химеру.

– Тогда я выкину тебя из хозяйского дома!

– Ничего страшного, – поспешила заверить Лора. – Плутон пустит меня в свою хижину, там хватит места и для бедной сироты, потерявшей приют.

– Хм… вот оно как… значит, ты готова поселиться в лачуге ниггера, чтобы не стать хозяйкой моего дома? – Гленн будто бы усмехался, но единственный глаз смотрел холодно и колюче.

– Да, – не моргнув глазом, ответила Лора. – Поскольку считаем, что ваше предложение противоречит всем христианским добродетелям. Может, я легкомысленна и не слишком благочестива, но хотела бы уважать мужа, а не иметь интрижку на стороне.

– Но я буду твоим мужем лишь на бумаге! – Гленн едва сдерживал досаду и гнев.

– А каково будет Плутону, сами подумайте, – продолжала Лора. – Нет уж, если хотите замолить свои старые грехи – дайте ему свободу и пусть делает детей с кем хочет.

– Так не пойдет, – угрюмо рассудил Гленн. – Я хочу надеяться, что внуки мои будут хоть чуточку посветлее сыночка. Я готов дорого заплатить за эту мечту. Назови цену!

– Понимаю вашу позицию, – Лора шмыгнула носом, неожиданно самой для себя заливаясь краской. – Вот я и говорю вам – дайте Плутону свободу и больше не притесняйте.

– И тогда ты… – Гленн схватил Лору за подбородок жесткими пальцами, развернул к себе покрасневшее лицо. – Согласишься понести от свободного человека, в котором течет моя кровь?

– На все воля Божья! – торжественно заявила Лора.

– Это не ответ! – мрачно огрызнулся Гленн.

И после короткого раздумья рывком поднялся со скамьи.

– Хорошо. Дам тебе еще немного времени. Вам обоим.

Спустя полчаса все обитатели Броуди – холла собрались перед крыльцом господского дома, чтобы узнать свою дальнейшую судьбу. Лора забилась в уголок террасы, Бод скорчился в кресле, поглаживая натруженное колено, Плутон с перевязанным плечом выглядел уставшим и равнодушным. Очевидно, трагедия с Сарой свалилась на него тяжким грузом.

Гленн обвел испытующим взглядом притихших людей и выступил с объявлением.

– Отныне вы все – моя собственность, а Бод может убираться к чертям. Он пьянствовал и мотал доходы, запустил имение, которое давно у меня в залоге. А я не привык нести убытки! Я слышал, ваш Плутон разбирается в бумагах и может следить за работой. Пусть так будет и впредь. Плутон устраивает меня в качестве управляющего. Все слышат?

Кроме того, Плутон получит свободу. Перед лицом Господа я признаю его своим сыном, рожденным от негритянки по имени Хава. Мир праху ее и покой душе. Аминь.

Адвокаты переглянулись, но тотчас вернули себе постные лица, только Фаррел чему-то ласково улыбался про себя. Ну, еще бы, теперь можно получить денежки за оформление вольной и прочая приятная суета.

Бод принялся раскачиваться в кресле, как заводной болванчик.

– Ох, я дурак – дурак! Стоило догадаться раньше. Матушка не случайно возилась с этим… этим…

У Бода не нашлось четких слов для объяснения статуса Плутона в доме госпожи Глории. Бод начал всхлипывать и отчаянно жмурился, вытирая нос грязным рукавом пиджака.

Лора и не думала утешать «дядю». Жалость к его унылому виду, конечно, присутствовала, но сильно ли он ее заслужил? Лора хотела видеть реакцию слуг и самого Плутона, перила закрывали обзор, пришлось подняться повыше, тогда Бод дернул ее за платье и крикнул, обращаясь к Гленну:

– А что будет с моей племянницей? Ей тоже велишь убираться из Броуди-холла? Может, с собой увезешь?

В наступившей тишине отчетливо прозвучал хриплый голос Гленна:

– Пусть миссис Уайт сама решает свою судьбу. Только все знают, даром я людей не кормлю. У меня каждый должен работать – неважно, какого цвета кожи и сколько на нем нижних юбок.

Мистер Фаррел позволил себе деликатный смешок, пока остальные адвокаты откровенно таращились на милую леди, попавшую в щекотливое положение. Грубым жестом Лора освободилась от цепких ручонок дядюшки Бода и подошла к Гленну.

– Я могу помогать Табите на кухне и ухаживать за цветами.

Дальше случилось нечто странное и даже неприличное. Гленн впервые обратился к Плутону напрямик, да еще с таким фамильярным вопросом:

– Как думаешь, этого хватит?

Пренебрежение в его голосе заставило Лору побледнеть. А ведь правда – дядюшка разорен и сама она здесь никто. Остается ждать милостей от двух мужчин с непокорным нравом – от отца и сына…

– И Святого Филимона, – с горькой улыбкой прошептала Лора, чувствуя, что не хватает воздуха и слабеют ноги.

Прежде чем навалиться на Гленна, она хотела попросить прощения за неудобство, но язык не слушался и больно стучало в висках. Последнее, что увидела Лора сквозь душную пелену подступающего обморока – это напряженное лицо Плутона с обгоревшими бровями.

Очнулась она в комнате на своей кровати, на лбу мокрая тряпица, у стола суетилась с баночками Рут.

– Все хорошо, мэм! Вы просто устали.

– Гленн уехал?

– Да, и мужчины с ним отправились осмотреть поля.

– А Бод?

– Перебирается в хижину Плутона, – мстительно хихикнула Рут.

– Серьезно?

– Гленн сказал, ему нечего делать в большом доме. Смит предлагал временно поселиться с белыми работниками, но Бод им не доверяет.

В коридоре послышался шум, и Лора приподнялась на подушке.

– Что там?

– Черная девчонка таскает вещи хозяина в хижину, – сообщила Рут.

– Нэнси? Хм… она уже не обязана слушаться Бода.

– Но перетаскала ему кучу книг, свечей и бутылок из погреба. Мистер сказал, что будет писать всю ночь, а когда закончит – отвезет листочки в город и сразу разбогатеет.

– Скатертью дорога! – заключила Лора.

И почувствовала острую тоску. Вроде, все складывается удачно, особенно для Плутона – он свободен и может здорово развернуться на старой должности управляющего. Попробуй теперь его тронь, если сам «одноглазый монстр» признал сыном. Теперь в усадьбе каждый будет слушаться Плутона, льстиво заглядывать в глаза, стараться угодить. Даже белые надсмотрщики вроде Смита. Им главное, чтобы жалованье вовремя платили. Кроме Мурены и раньше никто Плутона не задирал. А между ним и Лорой теперь всегда будет витать печальный призрак Сары.

«Этого ты добивался, Святой Филимон? Зачем я сюда попала? Какую пользу принесла местным униженным и оскорбленным? Ладно, допустим, повлияла на Гленна и он смирился с темнокожим сыном, перестал его третировать и дал свободу. Что дальше? Не пора ли домой… А где же мой дом?»

Лора сжимала губы и морщилась, не скрывая слезы. Теплые пальцы Рут осторожно коснулись лба, поправляя компресс, потом вытерли мокрые дорожки со щек.

– Позвать его? Он стоит под окнами, просит подать знак, что вам лучше.

– Кто стоит?

Лора потерла губы рукой, понимая, что не может произнести вслух это имя. Теперь все иначе. Она больше ему не госпожа. Он не пёс.