Глава 29. «Я остаюсь!»

Мистер Гленн распорядился накрыть стол в кабинете Бода. Также приказал закрыть шторы, зажечь свечи и наколоть лед для устриц, после чего выгнал слуг и остался дожидаться управляющего.

– Разыщите также миссис Уайт! Что за глупая прихоть – бегать под дождем ночью? Может, она днем спит как сурок?

Но ворчал он беззлобно, и когда Плутон в чистой рубашке и новом жилете вошел в комнату, приветствовал его дружеским взмахом руки.

– Ну, и куда подевалась прелестная Лоранс?

– Миссис Уайт скоро будет здесь, – сдержанно отвечал Плутон.

– А что там с амбаром? Я слышал, ты заказал еще тёса и брёвен, потрудись-ка смету представить.

Они склонились над бумагами, но Гленн слушал рассеянно, больше поглядывал на сына, даже принюхивался к его затылку. От Плутона пахло дождем и домашним мылом. Жаль, что пришлось лишиться волос. Болтали, что он сам кинулся в амбар, чтобы спасти остатки табака. Или рабыню.

Бесстрашный. Крепкий. Непримиримый. Истинный потомок прадеда Бараха.

– Ты голоден? Садись. Я сам проверю расчеты.

Плутон покосился на тушку индейки в кисло-сладком сливовом соусе – коронное блюдо Табиты. Рот наполнился слюной.

– Отчего не ешь? Или хочешь ее дождаться? – усмехнулся Гленн.

В ответ на его слова скрипнула дверь и показалась стройная фигура Лоры. Вместо нарядного платья на ней была простая белая блузка и синяя юбка.

– Рада видеть вас, Джон! Удачно вы обогнали дождь.

– Спешил тебя увидеть, дорогая! – прогудел Гленн, распахивая ручищи словно для жарких объятий.

– Ужин готов, дети мои! После поздней прогулки неплохо и подкрепиться.

– Это верно! – откликнулась Лора. – Мы страшно проголодались. Позвольте обойтись без церемоний.

Она сама отодвинула стул, приглашающе кивая Плутону.

– Сюда… садись рядом со мной. Полагаю, теперь можно разрезать утку.

– Это индейка, мэм, – уверенно заявил он.

Лора поправила загнувшийся ворот его рубашки, намеренно царапнула ноготками шею.

– Мистер Плутон, будьте добры, положите на мою тарелку лучшее утиное бедрышко.

– Да, мэм, только это индейка.

– Я видела, как Табби чистит утку, значит это она и есть, а будешь спорить, я тебя задушу.

– Пощадите, мэм! Лучше приложите свои ручки к сочной индейке.

Гленн замер у секретера, приоткрыв рот в немом изумлении. Сигара, прилипшая к нижней губе, грозила упасть на ковер. Эти двое вели себя так, будто находились совершенно одни в комнате. Они дурачились и дразнили друг друга. В их взглядах плескалась страсть и горячий задор. Воздух будто искрил взаимным притяжением.

– Увы, не могу предложить вам утиного мяса, придется отведать картофеля. Мэм.

В несколько взмахов ножом Плутон разделил индейку на несколько аппетитных частей и демонстративно переложил бедрышки на свою тарелку.

– Это беспредел! – возмутилась Лора. – Хватит с тебя и гузки. Несомненно, утиной.

И нахально перетянула тарелку на свою сторону. Плутон вздохнул и положил кружок ветчины на ломоть хлеба.

– Так уж и быть, я поделюсь! – сжалилась Лора, расщепляя бурое волокнистое мясо, чтобы отправить кусочек прямо в рот Плутона.

– Ну? Утка – признай, я была права!

– По-моему, это курица в гриме. Вы не разбираетесь в домашних птицах, мэм. Разве что в луговых и лесных.

Он смотрел ей прямо в глаза и смеялся, а она пыталась колко отвечать, облизывая испачканные губы. У Гленна непроизвольно затряслась челюсть. Эти двое готовы были сию секунду заняться любовью прямо на накрытом столе. Они сыпали намеками и распалялись от каждой новой фразы.

Гленн почувствовал себя лишним, но отнюдь не оскорбленным. В черствой душе внезапно созрело нечто вроде старческого умиления при виде забав молодых.

Лора первой угадала его настроение.

– Вы присоединитесь к трапезе, Джон? Не стоит звать слуг, я сама поухаживаю за вами.

– Ого! Неужели мне удалось заслужить расположение гордой красавицы?

Лора вздохнула, прежде чем ответить.

– Теперь вы здесь хозяин, а я просто кур кормлю и высаживаю цветы.

«А еще бегаешь по кустам с моим парнем, от которого я желаю дождаться внуков!» – едва не выпалил Гленн, но вслух пробормотал нечто вроде того, что пути Господни неисповедимы и пора воздать Творцу благодарность за хлеб и кров.

Следующая часть ужина прошла в благоговейном молчании, но Гленн отметил хороший аппетит, с которым парочка уплетала индейку, устрицы и десерт. Пара бокалов доброго вина привела всех в отличное расположение духа. Гленн раздобрился до того, что велел собрать корзину с провизией и для дядюшки Сэма.

– Пора проверить нашего отшельника. Надеюсь, строгая аскеза пошла на пользу его рыхлой плоти и укрепила слабый дух.

– На ночь вы останетесь в гостевой комнате? – уточнила Лора.

– Да уж как-нибудь промаюсь до зари в вашей тесной хибаре, – снисходительно заявил Гленн. – Кстати, забыл спросить… а где сейчас ночует мой управляющий? Насколько я понимаю, его прежнее жилище занял бедняга Бод.

– Я перебрался в комнату возле кухни, – тихо сказал Плутон.

– Это хорошо, – одобрил Гленн. – По ночам ты должен находиться при доме, стеречь наше добро. И за ней приглядывать.

Он прищурился в сторону Лоры, а она нахмурилась, боясь, что следом послышится пошлый намек. Но Гленн снова удивил.

– Завтра мы с Бодом собираемся в Инстон улаживать бумажные дела у нотариусов. Может, тебе нужны платья или румяна. Составь список, дорогая, я все привезу.

– Эм-м… у нас кончились пряности и орехи. Спасибо, Джон! Очень любезно с вашей стороны. Мы с Плутоном прямо сейчас подведем баланс.

– Можете не спешить, – благодушно проворчал Гленн. – Вся ночь впереди.

Захватив вино и закуску, нетвердой походкой он направился навестить старого приятеля, которого недавно сам же лишил полей и рабов.

– Я тебе не враг, Сэм! – убеждал он Бода. – Я лишь хочу преподать урок. У тебя есть в жизни мечта? Так какого дьявола ты тратишь время на пьянку и черные сиськи. Работай, как бык! Рази, как гвардеец! Дерзай… добивайся цели! Начни с низов и поднимайся к вершине.

– Ты отнял у меня последние панталоны, – захлебывался обидой Бод.

– Но голодать тебе не приходится, – Гленн внимательно изучил обстановку хижины, где несколько лет прожил его сын. – Я смотрю, кто-то принес тебе сыр и мясо.

– Птички небесные, – съязвил Бод. – Кто же еще? Родная племянница и та забывает навестить дядю. А ведь я хотел подарить ей жемчуга Глории, оставить наше фамильное серебро.

– Это тоже принесли птички? – Гленн поднял с кровати соломенную куклу, обвитую шелковой лентой вместо платья.

– Кэти здесь сегодня играла, – небрежно заявил Бод. – Ты не знал? У меня тоже есть дети. По крайней мере, одна черненькая девчонка точно моя. У нее благородная осанка и взгляд как у покойной бабки Элизы… Как скоротечен наш век, сколько грехов и соблазнов готовит суровый рок!

После бокала вина Бод опять расклеился и впал в сантименты. Гленн угрюмо молчал. Сможет ли он однажды назвать Плутона сыном, глядя прямо в лицо? Услышит ли доброе слово в ответ…

* * *

– Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Нет. Посиди со мной, помоги расплести волосы, – я уже отпустила Рут. Думаю, сами справимся. Только у меня путаница и в голове, не помнишь, сколько у нас осталось кофе и какао? Ах, люблю миндаль в шоколаде! И про лимонную цедру не забыть. И про грецкий орех.

Жесткие пальцы Плутона осторожно легли на ее затылок шеи, теплое дыхание коснулось кожи.

– А я только тебя люблю.

– И по утрам яичницу с беконом, – смеялась Лора.

– Только тебя, – убеждал Плутон. – Твои чудесные волосы, мягкие и пушистые, пахнущие цветами, твои маленькие руки и плечи – гладкие и теплые, твои груди, словно спелые яблоки, твои сладенькие розовые…

– Похоже, все в роду Гленнов мастера соблазнять женщин.

– Не надо его вспоминать!

– Ревнуешь? – лукаво спросила Лора. – Эгей! А как он смотрел на нас за столом? «Дети мои…» Казалось, вот-вот заплачет.

– Этот старый кабан? – удивился Плутон. – У него сердце обросло шерстью.

– А мое стучит, как молоточек. Вот послушай!

Она приложила его ладонь к своей груди, но Плутон тут же освободил руку и принялся расстегивать пуговицы на блузке. Лора замерла в ожидании, трепетала всем телом, а он будто нарочно медлил, покусывая ее ушко.

Потом тихо спросил:

– Что разрешишь мне сегодня, моя королева?

– Я в вашей власти, господин пират… Покоритель морей, владыка островов и алмазных гор.

– Пусть все будет твое. Мне ничего не нужно, кроме тебя.

Он ласкал ее груди в распахнутой блузке, целовал изгиб шеи и разгоряченную щеку. Потом коснулся языком краешка губ. Лора доверчиво открывалась ему навстречу, увлекая за собой на постель.

Они даже не потратили время, чтобы полностью избавиться от одежды, настолько спешили соединиться.

– Я остановлюсь, если ты скажешь.

– Не скажу… Люби меня, как умеешь и хочешь. Сегодня все можно.

Она казалась себе пьяной и смелой. В самом деле, сколько можно угадывать волю небес и хитромудрых святых. Или Филимон думал, она побежит лоб разбивать о волшебные обои в спаленке Гленна?

Начнет хныкать и умолять вернуть ее в заснеженный сибирский городок… Выдержит ли портал двоих? Имеет ли она право решать за Плутона? Все-таки, Мэриленд его родина, здесь тепло, влажно от близости морского залива и воздух чистый, как и положено для провинциальной местности XIX в.

– Я нашла классного мужчину и двухэтажный домик в придачу. Мне нравится миндаль в натуральном шоколаде и утка в сливовом соусе. Или индейка, да, боже мой, хоть канадский гусь! Я остаюсь в Мэриленде, – шептала Лора, стараясь заглушить легкую горчинку где-то в области солнечного сплетения.

– С кем ты говоришь? – в голосе Плутона слышалась тревога. – Тебе не нравится, что я делаю? Ты не дрожала, как обычно, ты не получила удовольствие?

– Это по- разному случается, – утешала Лора. – Когда ты меня обнимаешь – я уже счастлива.

Долго длилась ночь. Дом отдыхал, поскрипывая старыми половицами, шурша дранкой на крыше, звеня стеклом. Гленн проснулся рано – заныла больная спина. Почесывая волосатую грудь и шаркая мягкими туфлями, Гленн выбрался в коридор, а там с любопытством уставился на дверь в женскую спальню.

Меньше минуты раздумий и Гленн тихо повернул круглую ручку двери.

«Даже не запирается – смелая девчонка!»

И вдруг его единственному глазу при свете первых солнечных лучей открылось возмутительно дивное зрелище – обнявшись на постели, крепко спали мужчина и женщина. Большая ладонь Плутона отдыхала на розово-белой спине Лоры, а ее маленькая ручка устроилась на темном плече, в то время как ноги их будто переплетались под одеялом.

Гленну безумно захотелось горячего кофе со сливками и выкурить самую толстую сигару. Пришлось вернуться в коридор и громогласно призвать слуг, чтобы распорядиться насчет завтрака.

«А парочке давно пора просыпаться, другие свидетели им не нужны!»

Однако трапезу Гленну пришлось разделить только с мистером Бодом, поскольку Лора сославшись на легкое недомогание и слабость, осталась в постели, а Плутона заждались в поместье дела.

Зато Сэмюель Бод был непривычно оживлен и бодр – он, наконец, завершил свой остросюжетный роман и ждал встречи с издателем.

– Вспомни мои слова, Джон! Пройдет всего пара месяцев и я вернусь с триумфом, выкуплю дом и фамильные склепы. Хорошенько следи за моими рабами. Ты отвечаешь за них передо мной и… (судорожный вздох) и Господом. Не вздумай продать Нэнси или Молли. И детей. Да-а, что касается Лоранс… Я не знаю, какую игру вы ведете. Я бы увез ее с собой в город, но вряд ли она согласится. Возможно, я был с ней слишком суров.

– Миссис Уайт останется с нами, – попыхивал сигарой Гленн. – Я лично буду заботиться о ней.