Глава 30. Посланник

Лора ждала ребенка. Гленн ликовал, не скупился на ремонт дома и обустройство усадьбы. Плутон днем строгал бревна и крепил балки, а ночами страстно ласкал возлюбленную.

Что же сама Лора? Сперва удивилась и немного поплакала, потом несколько дней ходила задумчивая, прислушивалась к себе. Индианка Рут делала ей массаж, Табита готовила превосходные блюда, старый Август принес из леса новые цветы для клумбы.

Стоит ли грустить при отличной погоде и хорошем аппетите? Когда рядом преданный мужчина плюс богатенький покровитель и двухэтажный дом требует дизайнерского подхода?

Едва Лора осознала, что беременность вовсе не болезнь, как сразу возобновила прогулки по округе и придумала разбить вокруг дома настоящий парк. Или сад. Насколько фантазии хватит.

– Вот только нужны большие листы бумаги для проекта. Я бы нарисовала каждое фруктовое деревце и цветочный куст.

Гленн мысленно взял под козырек. У обожаемой Лоранс в интересном положении должно быть все самое лучшее. Мистер Фаррел с оказией привез из города холсты и краски, графитовые карандаши и даже странный чертежный прибор, которым пользуются землемеры.

Прослышав о причудах белой госпожи из Броуди- холла, работорговец Суин тоже подсуетился. И пусть одни называют миссис Уайт любовницей Гленна, другие – внебрачной дочерью. Какая разница, кем она приходится местному богачу, если он готов исполнять все ее прихоти, невзирая на цену?

Мистер Суин привез в Броуди-холл пожилого раба с опытом работы в сфере ландшафтного дизайна. Так Лора объяснила Гленну необходимость его покупки. Вскоре были заказаны саженцы и семена экзотических растений, а также инструменты для их разведения.

– Японский барбарис, жимолость и шелковица должны отлично перенести здешний климат, еще хочу облепиху, лилейник и настоящий английский плющ.

Лора усердно вила гнездо и, кажется, вполне смирилась с жизнью вблизи побережья Атлантики. Но однажды вечером у ворот поместья зазвучал колокольчик. Странствующий миссионер на низкой мохноногой лошадке просил ночлега и разрешения прочесть проповедь всем честным христианам.

– Меня зовут Фил Далер, к вашим услугам. Я несу слово Божие в этих благодатных краях, и мистер Гленн любезно указал мне дорогу к поместью.

Плутон собрал во дворе рабов и вольнонаемных работников. Лора сначала выглядывала из окна и скептически хмурилась, а потом вышла поздороваться с гостем и предложила фруктовый чай.

– У меня есть для вас подарок, – с загадочной улыбкой сообщил мистер Далер. – Я слышал, вы увлекаетесь жизнеописанием местных святых. Может, изображение Филимона Африканского умилит ваш взор и порадует сердце.

– Очень кстати! Надеюсь, это хороший знак.

Лора долго разглядывала гравюру со знакомым удлиненным лицом и слегка косящими карими глазами.

– О, несомненно, хороший, миссис Уайт! – откликнулся проповедник. – Если позволите, я озвучу еще одно поручение мистера Гленна. Оно касается вас и… простите, что коснусь деликатной темы, отца вашего будущего ребенка.

– Мы – взрослые, свободные люди, уже говорите прямо, – и все же Лора внутренне напряглась, готовясь к любым сюрпризам.

Мистер Далер вознес ладони к небесам и приглушенным голосом сказал:

– По моему глубокому убеждению, Господь наделил людей разного цвета кожи равными добродетелями. И заповедовал чадам своим обильно населять землю.

– Мы в курсе, – кивнула Лора, пряча улыбку. – То есть, совершенно согласны и по мере сил готовы способствовать.

– Законный брак исполнен особой божественной милости, – убежденно продолжил мистер Далер.

– И что, собственно, хочет от меня Гленн? – вкрадчиво спросила Лора.

– Он хочет, чтобы никакие волнения и тревоги не мешали вашей священной миссии материнства. И если супружество вселит в вашу душу покой, я с превеликой радостью готов освятить союз двух любящих сердец.

– Забавно! – воскликнула Лора. – Джон решил, будто я комплексую по поводу семейной неустроенности, и этот факт может на ребенке дурно сказаться.

Проповедник озадаченно пожал плечами и проникновенно сказал:

– Мне приходилось освящать союзы людей различных цветов кожи, я вижу в этом руку провидения и свой долг перед наставником.

– Имеете в виду Филимона?

Лора повернула гравюру в сторону заходящего солнца, будто желая рассмотреть в мельчайших подробностях. Мистер Далер радостно кивнул.

– Орден Святого Филимона пока не слишком известен, но с такими меценатами, как мистер Гленн, может добиться большого признания и успеха. Скоро мы откроем общины во всех уголках Мэриленда и далеко за его пределами. Мы проповедуем мир, равенство и братство всех народов на благословенной американской земле.

У Лоры в носу защипало, срочно захотелось внести свою лепту на такое хорошее дело. Или заключить брак, за который Гленн щедро заплатит странствующему миссионеру. Не так просто найти священника, который даже втихаря обвенчает мулата и белую женщину.

Но зачем это нужно Ларисе с другого континента? Кто бы дал добрый совет.

– О чем беседовал с тобой миссионер? – вечером допытывался Плутон, поглаживая ее животик в постели.

– Его Джон отправил нас поженить, – сонно пробормотала Лора. – Будто что-то изменится после молитвы.

– Ты не хочешь? – Плутон протяжно вздохнул. – Я и мечтать о таком не мог. Ты – моя жена… Разве это возможно? Гленн видно хотел надо мной посмеяться.

– Вот еще! – нахмурилась Лора. – Конечно, возможно, только я не уверена, что нужно прямо сейчас и вот так… Хм. А почему бы нет? Если для тебя этот ритуал важен, я готова.

– Стать моей женой? – с надеждой переспросил Плутон. – Правда?

– Ну, да, и ничего сложного, – заверила Лора.

На самом деле гравюра с обликом Филимона и неожиданное предложение миссионера порядком ее озадачили.

– Гленн перепишет Броуди-холл на тебя, – прошептал Плутон. – Он обещал, что ребенок ни в чем не будет нуждаться. Ты должна быть совершенно спокойна за его будущее.

– Вот это я понимаю! – огрызнулась Лора. – Три тыщи акров американской земли на берегу Чесапикского залива – не мустанг чихнул и не дятел стукнул.

И вдруг поняла грустные раздумья Плутона.

– А ты бы хотел удрать на необитаемый остров, построить хижину под пальмами, срывать для меня бананы и поить кокосовым молоком?

– Что хижина… Ты заслуживаешь дворцов и садов, царица! – заметил Плутон.4f7b7c

После многих ласковых слов и поцелуев он первый забылся сном, а Лора выбралась из-под его руки и подошла к столу, на котором оставила гравюру с изображением святого Филимона.

– Я ничего просить не собираюсь. Просто спасибо за все, что для меня сделал. За накрытый стол каждый день, за уютную комнату, за моего малыша и любящего мужчину. Вот, собирается на мне жениться, а у меня уже был опыт и я боюсь.

Лора тяжко вздохнула.

– Ритуал… ритуал – это я нарочно иронизирую, а на самом деле очень ответственно отношусь к замужеству. Может быть, дашь совет? Сколько еще продлятся твои чары? Не превратится ли моя карета в тыкву после рождения малыша?

Наверно, Лора задремала над гравюрой, уложив голову на изгиб локтя, потому что рядом послышался смутно знакомый надтреснутый голос.

– Меня признали святым, но ведь я не совсем волшебник. Делаю, что могу и не всегда слышу в ответ благодарность. Первое время мне было чуточку страшно за тебя, но ты справилась. Так что ж сомневаться теперь? Поступай, как сердце велит, а станет совсем невмоготу – прижми к груди мое изображенье и вернешься обратно.

– Так просто? – изумилась Лора. – А как же портал в спальне Гленна?

– Ну, если тот путь тебе не покажется слишком длинным…

– Все святые любят загадками говорить и напускать таинственного тумана? – борясь с зевотой, спросила Лора.

– Я не претендую на высокое званием «святой», – смущенно заметил голос. – Я всегда любил обнимать женщин и пить славный домашний эль, любил детский смех и веселые песни, даже не слишком пристойные.

– У меня родится мальчик или девочка? – спохватилась Лора.

– Сначала мальчик, поскольку об этом давно просит Джон, – весело сообщил невидимый собеседник. – Потом девочка, потому что твоя русская бабушка очень настаивает на продолжении женской ветви и Плутон бы хотел дочку, похожую на тебя.

– Ну, ты и болтун… – прошептала Лора. – Но я рада, если все сбудется.

Она так и заснула с улыбкой. И проснулась с предчувствием счастья, а ровно в полдень под сенью старого сассафраса последователь Филимона соединил их руки с Плутоном.

Черное и белое. Black and white.

Старый и Новый Свет.

Прошлое и будущее в особенной реальности настоящего.

– Я думаю, наш парнишка вырастет президентом Америки и установит мир во всем мире или что там еще заповедовал африкано-ирландский святой? – однажды размечталась Лора.

– Может, он станет открывателем новый земель и стран, – рассуждал Плутон. – И, наконец, найдет острова, где никогда не случится войны и рабства.

– Кстати, у нас с тобой еще не было свадебного путешествия, а я вовсе не против сплавать на Ямайку или Гаити. О, понимаю, что придется отложить, давай хотя бы на карте маршрут отметим. А ты знал, что Ямайка – родина гибискуса и многих видов бегонии?

– На Карибских островах добывают ценный палисандр, – влажно блестя глазами, сообщил Плутон.

– Гленн обещал привести кроватку из красного дерева, – улыбнулась Лора. – Особый заказ.

– Я бы сам ее смастерил…

– Ты на все руки мастер, – похвалила Лора, удобней устраиваясь на широкой груди Плутона.

«Надо накрыть гравюру Святого Филимона расшитым платком, а то будто подглядывает за нами. Того и гляди одарит новыми чудесами.

С ароматом корицы или терпкого имбиря, с хвойным ветром американских лесов или сибирской тайги. Для смелых, любящих сердце не страшны преграды рельефа и расстояния.

Кто ищет – тот найдет.

Кто ждет – тот дождется.

Прочь страхи и сомнения, пора оседлать мечту и возблагодарить небеса за грядущие приключения.

И пусть слегка тревожат перемены – кто знает, какой наградой они для нас обернутся…»