Глава 6

Отключиться окончательно я себе всё-таки не позволил. Хоть мы и находились в заброшенном тоннеле, но это была ещё нейтралка, и валяться в беспомощном состоянии здесь было бы весьма опрометчиво. Так и просидел почти час, тщетно пытаясь устроить поудобнее вздрагивающие от болезненных судорог ноги и с трудом сжимая в руках плазменную винтовку Энрике.

Людей Кислого я заметил первым. Всё-таки они довольно быстро двигались, а я сидел практически неподвижно. Осторожности боевики не теряли. Их лидер мне, наверное, поверил, но полностью исключать возможность засады всё же не стал. Тем более, что в этом деле фигурировал Декарт, который, судя по всему, у многих в Синдикате сидел костью в горле.

Выходить на открытое место всей группой боевики не стали. Вперед выдвинулся разведчик, а остальные прикрывали его, скрываясь за изгибом тоннеля.

- Мы здесь! – как мог громко произнес я, но вместо уверенного возгласа из пересохшего горла раздался почти нечленораздельный хрип.

Одновременно я отключил генератор маскировочного поля, и оружие боевика немедленно развернулось в мою сторону. Оценив обстановку, разведчик сделал десяток осторожных шагов вперед, внимательно просканировал коридор за моей спиной и коротко потребовал:

- Пушку на пол положи. Только без резких движений.

Я молча подчинился, после чего с большим трудом вернулся в исходное положение.

Боевик присел перед Энрике, и продолжая внимательно следить за мной, приложил к его шее снятую с пояса аптечку. Видимо, результат проведенной экспресс-диагностики его устроил. Во всяком случае, он поднял забрало шлема, включил фонарь и коротко махнул рукой, подав остальным какой-то знак, после чего отвел ствол своего оружия немного в сторону от моего лица.

- Значит, ты Рич? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес подошедший лидер группы.

Я лишь молча кивнул. Голова при этом отозвалась вспышкой боли.

- Кислый, если он действительно нес Энрике под коктейлем последнего шанса, я не понимаю, почему он еще в сознании, - настороженно произнес один из боевиков.

- Иногда бывает, - пожал плечами лидер, - особенно если организм молодой и наркотой не порченый. Идти он всё равно не сможет. Колоть его тоже ничем нельзя – загнется. Придется обоих тащить. Собирайте носилки, парни, поработаем санитарами. Фил, ты лекарю хвост накрутил?

- Еще перед выходом, - кивнул первый из обнаруженных мной боевиков. – Нас будут ждать.

Перспектива заставлять людей Кислого нести меня на носилках мне не понравилась, и я попытался было встать, но, как оказалось, лидер боевиков знал, о чем говорил. От предпринятого усилия в голове немедленно помутилось, а потом просто наступила тьма.

Очнулся я в незнакомом помещении, небольшом, но непривычно чистом. С потолка не свисали вездесущие обрезки демонтированных коммуникаций, вдоль стен не змеились грязные трубы и кабели. Если они здесь когда-то и были, то сейчас весь этот бесполезный хлам убрали, а освободившиеся поверхности закрыли вполне симпатичными декоративными панелями, за чистотой которых, похоже постоянно следили.

- Можешь вставать, - раздался откуда-то справа суховатый голос, принадлежавший уже явно немолодому мужчине. – Одежда на стуле. Это новые вещи. Их цена входит в стоимость наших услуг, так что надевай спокойно. Твоя реабилитация после приема боевой химии уже полностью оплачена. Шмотки, в которых ты прибыл, нуждаются в чистке и ремонте, но мы тут такими делами не занимаемся, так что ассистент просто сложил их в твой рюкзак. Заберешь на выходе.

Увидеть собеседника мне мешала поднятая крышка медкапсулы, в которой я, похоже, провел последние несколько часов. Боль во всем теле и ощущение выкручиваемых изнутри костей меня больше не мучили. Голова тоже не болела, да и остальной организм никак не сигнализировал о каких-то сбоях в своем функционировании. Даже слабость, казавшаяся совершенно непреодолимой, куда-то бесследно исчезла.

Я осторожно поднялся, продолжая прислушиваться к своим ощущениям. Чувствовал себя я, пожалуй, лучше, чем до рейда. Похоже, с моего тела исчезли даже ссадины и гематомы, заработанные в схватке с Тироем и драке с Массудом. Это не могло не радовать. Раз меня так качественно вылечили, значит, вряд ли будут после этого убивать или допрашивать с применением жестких методов.

- Как самочувствие? – с самодовольной улыбкой спросил лекарь, появляясь из-за медкапсулы. На вид ему было лет пятьдесят, но ярко выраженная азиатская внешность не позволяла точно определить возраст.

- Как заново родился, - вполне искренне ответил я. – Спасибо. Чувствуется, что свое дело вы знаете прекрасно.

- Заказчик сказал на картриджах не экономить, - пожал плечами лекарь. – А требования таких клиентов я предпочитаю выполнять в точности и в предельно сжатые сроки. Ты, как я понял, Рич, а меня можешь называть доктором Ли.

- Рад знакомству, доктор Ли. Надеюсь, с Энрике тоже всё нормально? – поинтересовался я, скорее из личного интереса, чем из реального беспокойства о здоровье боевика.

- Доставили вовремя, - кивнул лекарь. – Угрозы жизни нет, но в медкапсуле ему валяться еще минимум сутки. Оделся? Тогда не смею больше задерживать. Будет нужно, обращайся. Свой контакт я тебе скинул. Мои услуги недешевы, но они того стоят, сам убедился. Ну а если за тебя и дальше будут вписываться столь уважаемые люди, так станешь одним из моих лучших клиентов.

- Спасибо, доктор Ли, - я дежурно улыбнулся, - но я бы хотел надеяться, что за подобными услугами мне придется обращаться как можно реже.

- Жизнь – штука сложная и непредсказуемая, - покачал головой лекарь, - и, поверь мне, путь старателя вряд ли позволит тебе долго избегать общения со специалистами моей профессии. А раз так, то обращаться нужно к лучшим, иначе там, за пределами города, в самый ответственный момент здоровье может подвести, и тогда даже я уже ничем помочь не смогу. Кстати, той дрянью, которую ты в себя вколол, злоупотреблять не советую. Один-два раза еще ничего, а потом начинаются необратимые последствия.

- Благодарю, доктор Ли, я обязательно учту ваши советы. Не подскажете, как мне добраться до четвертого интерната? – спросил я, понимая, что совершенно не представляю, где нахожусь.

- Мы на третьем подземном ярусе. Вход сюда строго ограничен, так что самого тебя не выпустят. Я попрошу ассистента тебя проводить. И, кстати, те, кто оплатил твое лечение, просили передать, что в ближайшее время сами тебя найдут.

Как оказалось, в капсуле я провалялся не несколько часов, а почти сутки, и, соответственно, пропустил целый учебный день, однако, ни у одного из преподавателей вопросов ко мне не возникло. Они усиленно делали вид, что не произошло вообще ничего необычного, хотя о событиях на нейтралке уже знали даже самые ленивые и нелюбопытные первогодки. Вернее, конечно, не о самих событиях, а о том шухере, который поднялся в связи с ними среди городских властей и военных. Химический пожар в Руинах уже почти догорел, но окончательно не погас до сих пор, а ветер, как назло, нес продукты горения на город, и находиться на поверхности без средств защиты дыхания было практически невозможно. Хорошо хоть системы фильтрации успешно справлялись со снабжением подземных ярусов разрушенного мегаполиса относительно чистым воздухом.

Рой притих и больше себя никак не проявлял. Видимо, его центральный вычислитель счел, что доставил людям вполне достаточно неприятностей в ответ на гибель двух летающих беспилотников и робота-разведчика. Ресурсы у обеих сторон были сильно ограничены, и устраивать очередную полномасштабную войну за промзону и развалины мегаполиса не рвались ни люди, ни их противник. Людям элементарно не хотелось умирать, а какие соображения имелись у бездушных механических созданий Роя, оставалось только гадать.

Хотелось думать, что враг ощущает себя слабым и предпочитает беречь имеющуюся боевую технику и боеприпасы на случай очередной попытки людей выбить его с планеты. Такими соображениями, конечно, можно было себя на какое-то время успокоить, но мне почему-то казалось, что дело не в этом. В то, что противник утратил былую агрессивность, верилось с трудом. Рой действительно готовился и собирал силы, вот только совсем не для обороны. Вернее, не только для неё. Меня не покидала уверенность, что враг готовит очередную масштабную вылазку, но время для неё просто еще не пришло, и в свете таких планов разбазаривать ресурсы в локальных стычках вычислителю Роя представляется нецелесообразным, ведь это неизбежно отдалит момент решительного удара.

Одноклассники посматривали на меня косо, но вопросов не задавали. Даже Волынин вёл себя на редкость сдержанно, хотя было видно, что всех очень интересует, куда это я пропал на целые сутки и как ухитрился разом избавиться от всех отметин на физиономии, да еще и так, что даже следов не осталось.

После второго урока случайно встретил в коридоре Нилу с подругами. Не знаю, что меня дернуло. Никогда раньше так не делал, а тут улыбнулся и помахал им издалека рукой. Нила, привычно ничего не заметила, Ребекка презрительно поджала губы, а вот Инна едва заметно улыбнулась и коротко кивнула в ответ. Очень любопытно.

Задумавшись о случившемся, даже не заметил, как лицом к лицу столкнулся с Массудом. Судя по выражению его физиономии, для него эта встреча тоже оказалась неожиданностью.

- Привет, Массуд, - нейтрально бросил я оппоненту. – Слышал, ты скоро идешь в рейд.

- Не делай вид, что между нами не осталось проблем, первогодок, - прищурился Массуд. – Да, я иду в рейд, но не лидером, а вторым номером, и виноват в этом ты. Я такие вещи не забываю и не прощаю, так что рано ты расслабился. Думаешь, если Нила попросила меня повременить с ответкой, так я навсегда от тебя отстану? Не дождешься.

- Массуд, Руины – не то место, где стоит заводить себе лишних врагов, - я невесело усмехнулся, глядя в глаза будущему старателю. – Их там и так более чем достаточно. Если встречу тебя на нейтралке, будь уверен, стрелять в спину не стану. Того же жду и от тебя.

- Да с чего ты взял, что Джей возьмет тебя в нашу артель? – зло прошипел Массуд.

- Не возьмет, конечно, - я медленно кивнул, с интересом рассматривая старшеклассника. – А я разве говорил, что собираюсь в рейд с вами?

Массуд вскинул на меня непонимающий взгляд, хотел было что-то спросить, но передумал. Молча сплюнув на пол, он быстрым шагом отправился по своим делам. Проходя мимо, Массуд намеренно задел меня плечом. Не сильно – я даже не покачнулся.

Три следующих урока у нас вел Сержант. В этот раз совместного занятия со старшеклассниками не было. Изучали оружие колониальных сил самообороны. Как воспитанники первого года обучения, мы пока знакомились с арсеналом военных весьма поверхностно. Предполагалось, что в дальнейшем мы вернемся к этому вопросу подробнее. Тем не менее, общее представление лекция Сержанта давала.

- Почему так много кинетического оружия? – негромко спросил меня Хань, но Сержант всё равно услышал.

- Воспитанник Хань, повтори свой вопрос для всех.

Хань повторил.

- Это правильный вопрос, - кивнул Сержант, - поэтому воспитанник Хань даже не получит взыскания за то, что задал его, перебив преподавателя. Зато я убедился, что хоть кто-то меня внимательно слушает. Итак, кинетическое оружие до Вторжения считалось устаревшим и в армии Федерации почти не встречалось, за исключением довольно экзотических случаев, таких как личные наградные пистолеты. Тем не менее, полиция и колониальные силы самообороны, особенно в таких дальних колониях, как наша, еще использовали его достаточно широко. К сожалению, проникновение в колонии высоких технологий, особенно военного назначения, искусственно сдерживалось центральной властью. Это можно понять. Прецедентов сепаратизма в истории освоения галактики было немало, и иногда он принимал чрезвычайно агрессивные формы. Однако то, что было хорошо для сохранения единства Федерации, пагубно сказалось на способности нашей цивилизации противостоять внешней агрессии. До Вторжения в галактике царил мир. Достаточно взвешенная внешняя политика федеральных властей позволила разграничить сектора экспансии и избежать серьезных конфликтов с чужими расами. Однако Рой оказался чем-то совершенно иным. С ним договориться не получилось. Собственно, ни в какие переговоры он просто не вступал. В первые же месяцы войны мы потеряли семьдесят процентов военно-промышленного потенциала. У чужих, практически сразу превратившихся из нейтралов в наших союзников, ситуация обстояла не лучше. Разве что лягуры смогли организоваться быстрее остальных и нанесли Рою несколько болезненных поражений, что, впрочем, не очень им в итоге помогло.

Я слушал Сержанта с большим интересом. Не думал, что этот бывший военный способен так внятно излагать свои мысли. Раньше он такими способностями не блистал, но, видимо, эта тема была ему близка и глубоко небезразлична.

- К концу первого года войны, - чуть понизив голос, продолжил преподаватель, - Аритана, столичная система Федерации, была полностью захвачена Роем. Та же участь постигла еще несколько десятков звездных систем в рукаве Ориона, составлявших научно-производственную основу нашей цивилизации. Мы потеряли не только промышленно-добывающие кластеры, лучшие пустотные заводы и верфи. Вместе с центральными системами погибли базы научных знаний и ценнейшие специалисты. Была практически полностью потеряна вся научная и инженерная школа. Восстанавливать потерянные производства и вновь осваивать высокие технологии оказалось просто некому. Рой знал, куда бить, вот только и ему этот год дался очень непросто. Понеся катастрофические потери, армия и флот остановили продвижение врага, однако добить его полностью они уже не могли. Рой высадил сотни десантов, вцепился в наши планеты, развернул на них роботизированные ремонтно-производственные комплексы и продолжил терроризировать выжившее население. Наша Бригана-3 – один из типичных примеров того, что происходило по всей галактике. Говорят, где-то есть планеты, которые людям удалось полностью взять под контроль или на которые Рой вообще не смог высадиться, но я таких не знаю. Что творится у чужих – вообще покрыто мраком. В нашем космосе их кораблей не видели уже очень давно. А вот эсминцы и корветы Роя встречаются регулярно, пусть и не слишком часто. Прошло почти семьдесят лет, но война еще идет. Рой потерял почти весь космический флот, его анклавы на планетах в условиях изоляции сильно деградировали. Боевые машины, с которыми он начинал Вторжение, сейчас уже почти не встречаются, но и люди отброшены войной далеко в прошлое. Именно поэтому старое оружие так ценится. Его больше не делают, просто некому и не на чем. Но воевать чем-то нужно, и на смену плазменным пушкам и силовым полям приходят рельсотроны, огнестрельное оружие и броня, изготовленная из старых, еще довоенных, сплавов. Всё то, что до Вторжения считалось технологическим примитивом, сейчас – вершина наших технологий. Я ответил на твой вопрос, воспитанник Хань?

- Да, господин Берков.

- В таком случае продолжим, - Сержант заложил руки за спину и развернулся к висящему над столом объемному изображению, - Перед вами основной боевой робот колониальных сил самообороны СШТ-14 «Питон». Это седьмое поколение боевых шагающих танков, выпускаемых на Бригане-3. К сожалению, в отличие от довоенных образцов оружия, у современной военной техники каждое следующее поколение, как правило, уступает предыдущему по тактико-техническим характеристикам…

Последним уроком была физика. Давалась она мне, как правило, еще хуже, чем тригонометрия. По крайней мере, раньше. Как оно обстоит сейчас, я проверить не успел. В силу известных обстоятельств подготовиться к занятию я не смог, и теперь с противным чувством ждал, что мне вновь, как обычно, придется вымучивать из себя какую-нибудь ересь в ответ на вопросы препода. Однако, как и остальные учителя, физик меня сегодня тщательно обходил вниманием. Отыгравшись на моих одноклассниках, он начал давать нам новую тему.

Теория гравитации меня неожиданно зацепила. Препод рассказывал ее, мягко говоря, не очень интересно. К тому же у меня всё время возникало чувство, что я всё это давно знаю, и еще, что местами физик говорит какой-то бред, звучащий более или менее логично, но на самом деле совершенно не соответствующий действительности. В конце концов, я решил не заморачиваться и попробовать разобраться в теме самостоятельно.

Учебный день завершился, но главный сюрприз еще ждал меня впереди. В коридоре, недалеко от класса физики, расслабленно прислонившись к стене, стоял Кислый.

- Есть разговор, - вместо приветствия произнес боевик, и, отлепившись от стены, первым протянул мне руку на глазах буквально выпавших в осадок одноклассников и случайно оказавшихся рядом воспитанников из других классов.

Кислого здесь знали. Ну, может быть, не все, но, как минимум те, кто хоть как-то интересовался деятельностью Синдиката, а возможно, и связывал с ним свое будущее. Лидер элитной боевой группы для любого воспитанника интерната был фигурой совершенно недосягаемой. Букашка и слон, не меньше.

Я пожал протянутую руку и негромко поинтересовался:

- Как Энрике?

- Еще в больничке, но уже почти в норме. Лекарь говорит, повезло ему. Войди арматурина чуть правее, и тащить тебе было бы некого. – Кислый демонстративно не обращал внимания на интерес окружающих к нашей беседе. Говорил он негромко, но часть фраз наверняка достигала ушей любопытных воспитанников. - Энрике просил передать, что на днях тебя найдет. Ну, у вас с ним свои дела, а я по другому поводу зашел. Активируй коммуникатор на прием прямой транзакции.

Я выполнил просьбу. Кислый коснулся своим коммуникатором моего, и двойная вибрация известила меня о входящем платеже.

- Это твоя доля за робота, - пояснил боевик. – Пока ты валялся в капсуле, мы его откопали. Жаль, Декарт за ним так и не вернулся. Зря только четыре часа в засаде просидели. Ладно, бывай. Дела не ждут. Возникнут проблемы – обращайся. Мой контакт у тебя есть.

Кислый вновь обменялся со мной рукопожатием и достаточно быстро, но при этом без видимой спешки, направился в сторону выхода с территории интерната. Интересный он выбрал способ отблагодарить меня за спасение Энрике. Деньги за робота – жест доброй воли, но суть не в этом. Главное то, как весь процесс был обставлен. Явиться в интернат, дождаться меня у выхода из класса, поприветствовать, как равного, невозмутимо обсудить дела, а потом еще и денег на счет скинуть. И это на глазах у массы изумленной публики. А фразу «возникнут проблемы – обращайся» он вообще произнес так, чтобы ее точно услышали все любопытные уши.

Деньги – это очень хорошо. Мне они сейчас остро необходимы, но Кислый поделился со мной куда более ценным ресурсом – авторитетом, и, думается мне, очень скоро это начнет сказываться на моих отношениях с другими воспитанниками. К примеру, тот же Массуд теперь десять раз подумает, прежде чем воплощать в жизнь свои угрозы.

- И что это было? – негромко спросил Хань, проводив взглядом уже изрядно удалившегося боевика Синдиката.

- Мне вернули долг, - неопределенно пожал я плечами. В конце концов, какое-то объяснение приятелю всё равно пришлось бы давать, и это звучало не хуже других.

- Ну, да, - Хань выразительно хмыкнул. – Я так и думал. Кислый, вообще, славится привычкой стрелять в долг у воспитанников нашего интерната. Вон, месяц назад у Игната десятку сшиб, так только позавчера отдал, после третьего напоминания.

- Хань, что ты хочешь от меня услышать?

- Рич, ты явно влез в какую-то серьезную движуху, и с твоей стороны не слишком хорошо оставлять друзей за бортом. Когда тебя выбрал Тирой, я промолчал. Понятно было, что от тебя ничего не зависит. А сейчас я просто перестал понимать, что происходит, но кое в чем я ни секунды не сомневаюсь. Мимо меня прямо сейчас пролетает какой-то офигенный шанс, а мой друг Рич успел-таки схватить его за хвост, но пока не торопится делиться своей удачей с теми, кто всегда поддерживал его в трудных ситуациях.

- Хань, извини, но подробностей не будет, - я отрицательно качнул головой, продолжая смотреть другу в глаза. - Я и сам еще не понял, шанс это или ловушка для тупых первогодков.

- Ладно, забей, - Хань неопределенно махнул рукой и зашагал по коридору к поджидавшему его Волынину. Игнат ко мне подходить не стал, да и Хань, начав задавать вопросы, похоже, не особо рассчитывал на какой-то результат. Судя по всему, мои друзья-приятели для себя уже решили, что Рич делиться своей удачей ни с кем не собирается. Не он первый, не он последний. Интернат для бывших беспризорников – не то место, где принято раздавать направо и налево выпавшие шансы. Пытаться их разубедить бессмысленно. Слова в таком деле ничего не стоят. Появится возможность им помочь – обязательно помогу. А пока такой возможности нет, нечего и воздух сотрясать.

Я вновь разблокировал коммуникатор и проверил состояние счета. От Кислого поступило две с половиной тысячи криптонов. По нашим интернатским меркам сумма просто космическая, но по сравнению с сорока семью тысячами повешенного на меня долга – вроде, и не так уж много. Тем не менее, мне уже есть, с чем идти к майору.

Я отправил безопаснику сообщение с вопросом можно ли к нему зайти прямо сейчас, и, получив в ответ короткое: «жду», отправился в коридор, где располагались кабинеты администрации нашего учебного заведения.

- Проходи, Рич, - на этот раз майор встретил меня несколько приветливее, чем обычно и даже небрежно указал на кресло для посетителей. Руки, правда, не подал, но это было бы уже, наверное, слишком. – Первый рейд у тебя получился несколько необычным, но я бы всё же назвал его удачным. Ты вернулся без добычи, однако остаться живым в такой ситуации – уже успех, а ты еще и вытащил на себе человека из группы Кислого. Неплохо, для первогодка, совсем недавно начавшего ходить в Руины. Твой поступок не остался незамеченным. Организация ценит тех, кто приносит ей пользу. Я получил разрешение списать тебе четверть долга и в дальнейшем не начислять проценты на остаток.

Эсбэшник замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией на услышанное.

- Для меня это очень хорошая новость, господин майор, - я постарался ответить спокойно, хотя известие о том, что мой долг стал меньше почти на двенадцать тысяч криптонов, не могло не радовать.

- Я смотрю, ты не очень-то и доволен, - усмехнулся безопасник. – Что, думал тебе весь долг простят? Ну, если бы ты самого Кислого вытащил, может, так бы оно и было, хотя тоже не факт. Запомни, Рич, организация умеет считать деньги. На каждом из нас давно висит ценник. Сумма на нем со временем может меняться, но она всегда есть, и забывать об этом не стоит. Энрике – хороший боец. Кислый его ценит, но незаменимым я бы его не назвал. Так что ты получил вполне адекватную награду за его спасение, хотя пока сам этого до конца не понимаешь. В твоем случае важны не деньги. Важно то, что ты отличился и тебя заметили. Если не дурак, скоро сам поймешь, что в нашем деле это имеет куда большую ценность, чем криптоны на твоем счете.

- Спасибо за ценную информацию, господин майор, - я ответил с максимально возможной серьезностью, тщательно следя за тем, чтобы она не переросла в пафос.

- Думаю, ты небезнадежен, - удовлетворенно кивнул безопасник. – Когда планируешь следующий рейд? Спасение людей организации – дело хорошее, но твоя основная задача – артефакты. Забывать об этом не следует. Твой долг больше не будет расти, однако к нему следует относиться со всей серьезностью. Так уж и быть, дам тебе еще один бесплатный совет: не тяни с погашением. Формально у тебя нет ни конкретного срока возврата, ни процентов на остаток, но не стоит думать, что теперь можно про долг просто забыть. Подумай об этом. Надеюсь, сам поймешь, что я имею в виду.

Думать тут было совершенно не о чем. Я получил максимально прозрачный намек на то, что новые условия по моему долгу – очередная проверка на лояльность к Синдикату. Буду тянуть с возвратом – испорчу себе карму. Что ж, прислушаемся к рекомендации эсбэшника.

- Господин майор, я бы хотел начать следовать вашему совету прямо сейчас. Куда мне перевести две тысячи криптонов в счет погашения долга?

Безопасник слегка изогнул бровь и молча извлек из кармана коммуникатор. Я активировал функцию прямой транзакции и перевел на счет майора озвученную сумму.

- Ты делаешь явные успехи, - довольно кивнул эсбэшник, — вот только про следующий рейд ты мне так и не ответил.

- Завтра, после занятий, господин майор. Сегодня буду приводить в порядок снаряжение.

- Подготовка важна, - не стал спорить майор, – но с рейдом не затягивай. Ладно, свободен. Пока я тобой доволен. Не разочаруй меня, Рич.

Да какой там затягивать? Я и сам рвался на нейтралку. Суета, царившая в Руинах в последние пару дней, грозила не лучшим образом сказаться на моих наспех устроенных тайниках, а их обнаружение могло для меня очень плохо кончиться. И ладно еще, если какой-то из схронов найдут черные старатели. Тут я просто лишусь денег и оружия. Хуже будет, если на вещички Тироя наткнутся старатели Синдиката. Вот тогда у меня неизбежно возникнут настоящие проблемы.

Прямо из кабинета майора я отправился в класс самоподготовки, где сходу закопался в описания военной техники. Я всё еще опасался, что все мои действия в инфосетях находятся под пристальным вниманием, но сегодня поводов для интереса к оружию у меня имелось сразу несколько. Во-первых, Сержант по самое некуда загрузил нас на своем тройном уроке именно этой темой. Ну а во-вторых, мне, вообще-то в рейды ходить надо, а оружия у меня нет. По крайней мере, того, о котором было бы известно моим кураторам.

Тяжелое вооружение, вроде шагающих танков, систем залпового огня и оперативно-тактических ракет, меня интересовало мало, и это никого не должно было удивить. А вот ручному оружию, боевым скафандрам, сканерам и генераторам маскировочных полей я был вынужден посвятить немало времени, прежде чем перейти к тому, ради чего, собственно, я всё это и затеял.

Учебных материалов по дронам-разведчикам, когда-либо применявшимся колониальными силами самообороны, в инфосети интерната оказалось до обидного мало. Видимо, считалось, что это слишком специальная тема, о которой воспитанникам достаточно иметь общее представление. Тем не менее, кое-что найти удалось. Прежде всего, разведывательные беспилотники делились на наземные, летающие и даже плавающие модели. Последним, правда, посвящалось совсем уж мало места. Фактически, просто упоминалось, что такие существуют и используются для патрулирования прибрежной зоны материков. Впрочем, меня эта экзотика совершенно не интересовала. Во всяком случае, я очень надеялся, что в найденном мной контейнере лежит что угодно, только не водоплавающий дрон.

Наземные и летающие беспилотные разведчики обычно были значительно крупнее всего, что могло влезть в найденный мной контейнер, но это совершенно ничего не значило. Почти все они изготавливались у нас, на Бригане-3, а значит, в их производстве применялись технологии, являвшиеся лишь бледной тенью того, что могли себе позволить инженеры центральных звездных систем Федерации до Вторжения и в самом его начале. Конечно, кое-что могло сохраниться на складах еще с довоенных времен, но такой техники почти не осталось, и ее наверняка берегли на самый крайний случай, так что мне на глаза она ни разу не попадалась.

О разведывательных дронах, доставленных на Бригану-3 с заводов Федерации, говорилось вскользь и очень мало. Ни изображений, ни видеоматериалов найти вообще не удалось. Зато встретилось хвастливое утверждение, что системы беспилотной разведки, стоящие на вооружении колониальных сил самообороны, стали результатом успешного воспроизведения части утраченных технологий времен расцвета Федерации. Это, конечно, было полным бредом. Нет на Бригане-3 ни специалистов, ни оборудования, способных хотя бы приблизиться к тому уровню, на который вышла военная промышленность человеческой цивилизации перед самым Вторжением. А вот интерфейсы и общие принципы построения таких систем наши, несомненно, скопировать могли, так что имело смысл посмотреть, как такими беспилотниками управляют бойцы колониальных сил.

Идея оказалась достаточно здравой. Во всяком случае, мне довольно быстро удалось найти несколько моделей разведывательных дронов, доставляемых на позиции в пусковых контейнерах. Чаще всего это касалось самых компактных моделей. Что меня особо порадовало, так это отсутствие необходимости в специальном оборудовании для управления такими дронами. Как правило, контейнер сам являлся системой связи оператора с беспилотником. Он сопрягался с большинством моделей тактических шлемов, а в случае повреждения контейнера дрон мог работать со шлемом пехотинца и напрямую, для чего, правда, требовалась пара специальных сенсорных перчаток, но с этим как раз проблем не было – такие перчатки много где использовались, никаких особо тонких технологий не требовали и производились на Бригане-3 в изрядном количестве.

Разбираться в этом вопросе я начал по той простой причине, что вся стратегия моих дальнейших действий зависела от содержимого найденного контейнера. Если это всё-таки пустышка или что- относительно дешевое, то мне придется его легализовать, выдав за добычу из очередного рейда, а потом идти по пути постепенного продвижения по иерархической лестнице Синдиката, забыв надолго, а то и навсегда, об идее покинуть Бригану-3.

Если же я нашел то, о чем думаю, придется надежно спрятать контейнер и аккуратно, но всё равно с большим риском для жизни, искать выходы на неподконтрольные Синдикату каналы сбыта артефактов. Пока я даже не знал, как к этому вопросу подступиться, но сначала следовало убедиться, что есть ради чего рисковать, а для этого я должен был проверить, что лежит в контейнере. Что ж, сегодня я сделал в этом направлении еще один небольшой шаг. Внимательное чтение инструкции к разведывательному беспилотнику колониальных сил самообороны дало мне понимание, с чего начать процедуру проверки.

Я достал коммуникатор и набрал номер Шиффа.

- Слушаю тебя, Рич, - почти сразу отозвался скупщик.

- Шифф, мне нужны две универсальные энергоячейки с полным зарядом. Можете мне в этом помочь?

- Емкость стандартная?

- Зависит от цены. Лучше, конечно, икс два.

- Стандартные по семьдесят. Икс два - по двести. И те, и другие есть в наличии.

- Я могу зайти за ними после занятий?

- До вечера буду у себя. Заходи.

Ценники кусались. Энергоячейки всегда были ходовым товаром, и спрос на них никогда не падал. Подумал было купить стандартные, но понял, что жадность тут неуместна. Безжалостно наступив ей на горло, принял решение приобрести ячейки двойной емкости. Есть, конечно, еще ячейки довоенного производства. Одну такую в непонятном состоянии в своем последнем рейде нашел Дженго. Вот только стоили они, скажем прямо, не по моим нынешним средствам.

По поводу снаряжения я майору не соврал. Его действительно пришлось приводить в порядок. Во время бегства и схватки с роботами Роя одежде изрядно досталось, да и остальное оборудование стоило вдумчиво проверить. Поехавшие настройки и слетевшие калибровки – норма жизни после таких приключений, как бег по развалинам со стрельбой и многочисленными падениями на острые камни.

Провозился с этим весь оставшийся вечер после похода к скупщику за энергоячейками. Заодно устроил себе новый тайник в том самом заброшенном коридоре, через который возвращался после схватки с Тироем. Теперь, после гибели остальных старателей артели, об этом пути знал только я, так что моим вещичкам здесь явно будет безопаснее, чем в старом месте. Кстати, где-то здесь же, во множестве боковых ответвлений или узких проходов, возможно, скрываются и тайники моих бывших товарищей. Не знаю, как у остальных, а вот в схроне Тироя наверняка может найтись много интересных вещичек. Только где эти тайники искать?

В свою интернатскую комнату вернулся почти перед самым отбоем и сразу завалился спать. Срубило меня мгновенно. Видимо, несмотря на кажущуюся бодрость, какие-то последствия перенесенного организмом стресса продолжали сказываться.

Утро следующего дня снова началось с Сержанта и столь любимого мной в последние месяцы совместного занятия со старшими воспитанниками. На этот раз я никаких активных действий не предпринимал. Мысли были заняты предстоящим разговором с Анной Койц и вечерним походом на нейтралку, но это не мешало мне внимательно смотреть по сторонам и замечать любопытные детали. Нила играла в свою обычную игру под названием «ничего не вижу и видеть не хочу», причем делала это просто восхитительно, даже зависть брала, а вот ее подружки вели себя не так сдержано. Ребекка регулярно посматривала в мою сторону, ожидая, видимо, что я предприму новую попытку привлечь внимание ее подруги. Выражение лица у нее при этом было дежурно-пренебрежительным, но сквозь эту маску то и дело проглядывали удивление и легкая досада. Туповатый Рич почему-то проявлял сегодня неожиданную сдержанность.

А вот Инна вела себя очень любопытно. Она с интересом наблюдала за подругами, иногда чему-то едва заметно улыбаясь. В мою сторону она не посмотрела ни разу. Во всяком случае, поймать ее на этом мне не удалось.

Зато мои одноклассницы проявили себя вполне предсказуемо. На них одновременно подействовало два фактора: явное снижение моего интереса к Ниле и моя вчерашняя встреча с Кислым, произошедшая прямо на их глазах. Вместе эти два факта послужили для девушек хлопком стартового пистолета в гонке за интересным призом. Не для всех, конечно. В нашем классе хватало и достаточно умных воспитанниц, способных действовать не только на инстинктивно-гормональном уровне. Тем не менее, возможностью пробежаться чуть впереди меня, приковывая внимание изящно движущимися округлостями, воспользовались многие одноклассницы.

Думаю, никаких далекоидущих планов они не строили, но ведь кто я теперь в их глазах? Сверстник из их среды, далеко не урод, без очевидных закидонов, дважды жестко, но без излишней жестокости наказавший оборзевшего старшеклассника, неожиданно быстро начавший набирать авторитет, разжившийся вполне приличной суммой, и, похоже, обративший на себя внимание далеко не последних людей. Что там будет дальше, никто, естественно, не знает, но какое-то время рядом с таким парнем любой бывшей беспризорнице из казенного интерната может быть хорошо. За деньги в городе доступно множество простых, но приятных удовольствий, так почему не воспользоваться моментом? Ну, а дальше – как карта ляжет.

Смотреть на эти потуги было занятно и почему-то немного грустно. Я больше не был тем Ричем, которого они знали. Я бы не смог назвать счастливым свое детство, плавно перешедшее в юность. Скорее, наоборот, но, по крайней мере, оно у меня было. А теперь, глядя на старающихся привлечь мое внимание девчонок, я как-то разом понял, что оно закончилось. Я хотел стать взрослым, и, похоже, стал им. Увы, не могу сказать, что меня очень порадовало это понимание.

***

На самоподготовку я явился точно по расписанию. Воспитанников в помещении бывшего склада было еще немного, и я без задержек отправился за планшетом в комнату дежурного преподавателя. Анна Койц встретила меня слегка отстраненно, как будто я появился в момент, когда она что-то напряженно обдумывала и не хотела отвлекаться от этих мыслей.

Забирая планшет, я слегка коснулся ее пальцев своими, но, похоже, учительница этого даже не заметила. Странно. Такой задумчивой я ее давненько не видел. Решив отложить все вопросы на вечер, я кивнул Анне и вышел в общий зал.

Сегодня почти всё время решил посвятить физике. Честно говоря, хотел заняться ей еще вчера, но тогда у меня нашлось более актуальное занятие. Теперь же, когда я уже выдоил из базы знаний интерната всё, что в ней содержалось о разведывательных беспилотниках, можно было заняться и теорией гравитации. Впрочем, очень быстро выяснилось, что, как и с математикой, сначала нужно восполнить огромные пробелы в знаниях, накопившиеся по предыдущим темам. Процесс поглощения информации захватил меня до такой степени, что я даже вздрогнул, когда коммуникатор тихо завибрировал, напоминая о приближении конца занятий. Физика, которую я всегда тихо ненавидел, увлекла меня настолько сильно, что оторвался от планшета я с огромной неохотой.

Почти все воспитанники уже разошлись. Я дождался, когда последние из них покинут зал и направился к комнате дежурного.

- Разрешите, госпожа Анна? - я заглянул в приоткрытую дверь и увидел учительницу, пребывающую всё в том же задумчивом состоянии. Впрочем, сейчас она выглядела еще и немного раздраженной.

- Заходи, Рич, - кивнула Анна. – Планшет можешь положить на стол, я потом уберу.

- Что-то случилось? – поинтересовался я, внимательно глядя на госпожу Койц. Её красивое лицо чуть дрогнуло, и она впервые за сегодняшний день прямо посмотрела мне в глаза.

- Всё хорошо, Рич. Просто немного нервный день, - слегка качнула головой Анна. – Я помню, что обещала рассказать тебе о техниках. Присядь.

Я опустился в кресло напротив учительницы. Нас разделял довольно широкий стол, но Анна сидела так, что вид для меня открывался просто восхитительный. Мне кажется, она даже не отдавала себе отчета в том, как двигается, как сидит, под каким углом разворачивается к собеседнику. Чисто женская интуиция, позволяющая производить на мужчину максимально сильное впечатление. Ну, вот такой у человека талант. Бывает. Только мне от этого не легче. Мозг плавится и начинает закипать. Кровь приливает туда, куда ее совершенно не просят, по крайней мере, в данный момент. Просто жесть какая-то.

- Думаю ты помнишь, что в начале Вторжения Рой нанес удары прежде всего по научным и технологическим центрам Федерации, - не замечая или просто не обращая внимания на мое состояние, начала учительница. – Результат не замедлил сказаться. Нас еще хватило на то, чтобы перемолоть вражеский флот и спасти от полного уничтожения некоторые планеты, но потом начался стремительный регресс, причем по всем направлениям. Самым ужасным стало то, что резко просел уровень образования. Мы просто разучились готовить грамотных специалистов, не говоря уже о настоящих ученых. Чем дальше продвинулась цивилизация по пути научно-технического прогресса, тем важнее для нее система образования, а у нас она рухнула почти полностью. Многие знания были утрачены вместе с уничтоженными университетами и центрами научных разработок. Инфосеть разрушалась целыми кластерами. Данные терялись, несмотря на многократное резервирование. Никто ведь до Вторжения не мог предположить, что возможен удар извне такой силы и масштаба. И главное, Рой отлично знал наши уязвимые точки, и расчетливо бил именно по ним.

Анна слегка повела плечами, чуть изменив позу, и вдоль моего позвоночника пробежала цепь горячих мурашек. Хорошо, что госпожа Койц предложила мне сесть в кресло. О чем я думаю? Мне ведь нужна информация, и я пришел сюда, чтобы ее получить. А сам что делаю? Я попытался заставить себя сосредоточиться на лице учительницы и её словах. Кажется, это даже получилось.

- Это было необходимое вступление, - чуть помолчав, произнесла Анна, - а теперь факты. Ты сказал, что хочешь стать техником, но я не думаю, что это хороший выбор. Мы разучились готовить специалистов, способных работать с довоенными технологиями, но потребность в них оказалась настолько велика, что правительство Федерации было вынуждено вытащить из забвения давно запрещенную методику прямой киборгизации мозга. Вживление нейрочипов в свое время считалось очень перспективным направлением, но быстро выяснилось, что человеческое сознание не выдерживает прямого взаимодействия с искусственным интеллектом. Биологические и техногенные нейросети вступают в конфликт. Проявляется это не сразу, но со временем такой гибрид человека и машины перестает мыслить, как живое существо. У него исчезают интересы, не связанные с работой, утрачивается влечение к противоположному полу и быстро развиваются различные патологии, приводящие к преждевременной смерти. Несмотря на все достижения довоенной медицины, такие киборги жили не больше десяти лет после проведения операции по вживлению нейрочипов. В итоге направление было закрыто, но не забыто окончательно. Считалось, что в случае чрезвычайной ситуации, в качестве которой рассматривалось резкое обострение отношений с чужими, человечеству эта технология может еще пригодиться. И она пригодилась, причем в самом неприглядном из возможных вариантов. Одна из возможностей нейрочипов – прямая загрузка баз знаний в человеческий мозг. Эта процедура до Вторжения почти не использовалась, поскольку приводила к резкому усугублению всех негативных последствий киборгизации, которых и так хватало. Ну а сейчас это единственный способ быстрого достижения необходимого результата. Треть кандидатов в техники погибает при операции по вживлению чипов и дальнейшей инсталляции баз знаний, а те, кому удается пережить эти процедуры, могут рассчитывать на три-четыре года активной жизни и еще несколько месяцев растительного существования перед неизбежной смертью от лавинообразного отказа практически всех жизненно важных органов.

- Кандидаты об этом знают?

- Естественно.

- И желающие всё равно находятся?

- Да. У каждого свои мотивы, но желающие есть, - по лицу госпожи Койц скользнула тень. – Вообще-то это закрытая информация, но так уж получилось, что мне она стала известна.

- Почему вы решили рассказать мне об этом, госпожа Анна? Для меня это очень ценные знания, но ведь у вас теперь могут возникнуть проблемы.

- Не возникнут, если ты никому об этом не скажешь, - невесело улыбнулась учительница.

- Добровольно не скажу, но вы же знаете, что бывают варианты.

- Жизнь, вообще, опасная штука и иногда довольно мерзкая, - спокойно ответила учительница, вставая из-за стола. - Иди, Рич. Я уже рассказала тебе всё, что собиралась.

Я нехотя поднялся и уже собирался было развернуться к двери, но вместо этого сделал шаг вперед и взял руку госпожи Койц в свою. Я совершенно не планировал ничего подобного. Даже в мыслях такого не было, но организм в очередной раз взбунтовался и сам принял за меня решение. Учительница вздрогнула и посмотрела на меня со смесью удивления и непонимания, причем не понимала она, похоже, больше всего себя саму.

Анна не отступила назад и не отстранилась. Мое прикосновение произвело на нее практически парализующее действие. Я знал, КАК нужно брать женщину за руку, чтобы её буквально накрыло волной желания. Откуда знал? Понятия не имею. Да и какая разница? Проблема в том, что этой же волной накрыло и меня самого.

- Анна, спасибо, я очень ценю, что ты меня вовремя предупредила, - я предпринял последнюю попытку противостоять наваждению, вновь возвращаясь к теме состоявшегося разговора. Вот только было уже явно поздно.

Я сам не заметил, как в моей левой руке оказалась правая ладонь Анны, а пальцы медленно заскользили по ее запястью к локтю и начали подниматься выше.

- Рич… - с трудом выдохнула госпожа Койц, - что ты… что мы делаем?

- Не знаю… - честно ответил я, перенося правую ладонь на талию молодой женщины и слегка прижимая ее к себе.

Анна чуть вздрогнула, почувствовав мое возбуждение, и подалась мне навстречу. Секунду я наслаждался этой восхитительной близостью, но потом она всё же нашла в себе силы отстраниться.

- Рич, так нельзя! – прошептала учительница. – Не сейчас, не здесь! Вообще, это безумие…. Ты просто не понимаешь…

- Так объясни, - я поцеловал ее в губы, но она почти сразу сделала шаг назад, правда, перед этим всё же мимолетно ответив на мой поцелуй.

- Если об этом узнают, проблемы будут не только у меня, - покачала головой Анна. - Ты наживешь себе очень опасного врага, а тебе сейчас это совершенно не нужно. У тебя только-только всё начинает складываться. Не стоит делать глупости, способные всё перечеркнуть.

- Кто? – неожиданно жестко спросил я. – Это из-за него ты сегодня весь день сама не своя?

- Это неважно, Рич. Прошу тебя, уходи. Ты всё равно ничего не сможешь сделать. Попытаешься вмешаться, будет только хуже.

Наверное, Анна была права, и мне действительно стоило уйти. В ее словах здравомыслия было на порядок больше, чем в моей одурманенной гормонами голове. Жалкие остатки самообладания всё еще позволяли мне относительно трезво оценивать ситуацию, и мозг буквально вопил, что я лезу совсем не туда, куда следует, но я действительно изменился за последние дни, и этот новый я отлично видел, что на самом деле Анна не хочет, чтобы я ушел и оставил ее одну в этом пустом зале наедине с неизвестными мне пока проблемами.

Я снова сделал шаг вперед, и на этот раз она не стала отстраняться. Мы стояли совсем рядом, не касаясь друг друга.

- Кто создал тебе проблемы? – негромко спросил я, почти дотронувшись губами до ее уха.

- Майор Хлой, - почти беззвучно ответила Анна. – Он уже несколько месяцев делает мне весьма прозрачные намеки и обещает золотые горы, если я буду послушной девочкой. При этом совершенно не желает понимать, что он мне противен. Я слишком много знаю о его привычках, чтобы даже просто думать об этом.

Вот почему всегда так? Если уж вляпаться, то обязательно по самое некуда.

- И что случилось сегодня? – я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно, и, кажется, мне это даже удалось.

- Ему надоело ждать, - Анна отвела взгляд в сторону. – Он поставил мне ультиматум. Либо я соглашаюсь его ублажать, либо теряю эту работу.

- Но ведь интернатом руководит не он…

- Рич, - Анна схватила меня за плечи и неожиданно сильно встряхнула. – Очнись! Майор Хлой – смотрящий от Синдиката. Тебе ли этого не знать? И ты думаешь, он не найдет нужных слов для нашего директора? Да я не удивлюсь, если через неделю-другую он начнет с ним мной делиться. Просто ради забавы, и чтобы насладиться своей властью.

Я понимал, что Анна права. Конечно, она и сама наверняка далеко не ангелочек. А я? Кто из нас, живущих в этом дерьмовом мире, не имеет своих скелетов в шкафу? Вот только всему есть предел. У каждого он свой, и мой, похоже, уже преодолен.

- Он дал тебе хоть какое-то время на принятие решения?

- Я выторговала у него неделю.

- Я решу эту проблему, - слова вырвались сами. Мозг взвыл и, наверное, заставил бы меня рвать на себе волосы, если бы я ему это позволил.

- Рич, не глупи, - Анна ласково погладила меня по щеке. – Ты славный мальчик, но жизнь часто бывает сильнее нас. Хочешь, я продиктую тебе адрес и буду вечером ждать тебя в гости? У меня только одно условие. Завтра утром ты забудешь и обо мне, и о майоре Хлое, и об этом нашем разговоре.

- Нет, Анна, такой вариант меня не устроит, - я аккуратно снял руку госпожи Койц со своего плеча и сделал полшага назад. - Я, конечно, очень тебя хочу, но еще больше я хочу смотреть по утрам в зеркало, не испытывая рвотных позывов. Повторяю еще раз: я решу твою проблему, и только после этого мы вернемся к нашему разговору.

Не слушая дальнейших возражений, я резко развернулся и вышел в пустой зал. Мне было очень хреново. Я понятия не имел, как буду выкручиваться из сложившейся ситуации.

***

Коммуникатор завибрировал, извещая меня о входящем вызове, когда я уже покинул территорию интерната. Еще минут пять-семь, и я бы вышел из зоны действия городской сети ретрансляторов.

- Рич, это Энрике. Хотел найти тебя лично, но мне подсказали, что ты только что свалил в рейд. Думаю, времени у тебя немного, так что не буду грузить посторонними разговорами. Ты меня вытащил, и я обещал не остаться в долгу. Энрике обещания просто так не раздает, так что прими файл с координатами.

Коммуникатор дрогнул в моей руке, принимая сообщение.

- Это фрагмент карты, - пояснил боевик. – На ней обозначен тайник начинающего черного старателя. Скажу честно, я его не проверял, так что будь осторожен на предмет сюрпризов, хотя, скорее всего, их там нет. Тот парень хотел купить себе быструю и безболезненную смерть, так что вряд ли он врал. Мы ведь обещали проверить его слова, и обязательно проверили бы, но просто не успели. Впрочем, это к делу не относится. Он нам пел, что там лежит неплохая пушка. Не плазма, конечно, но у тебя ведь сейчас вообще никакой нет. Еще говорил про боеприпасы и кое-какое снаряжение. В общем, считай, что тайник твой. Того черного взял я, так что у Кислого возражений не возникло.

- Я понял, Энрике. Спасибо, это очень кстати.

- Не благодари – я просто возвращаю должок. Если с тайником будет что-то не так, набери меня, будем решить вопрос иначе. Кислый тебе уже говорил, но я повторю. Будут проблемы – обращайся. Всё, бывай. Богатых трофеев, старатель.

Энрике отключился. Много говорить он, похоже, не любил. Я остановился и открыл файл с картой. Тайник оказался довольно далеко в глубине нейтралки, но не дальше, чем я уже заходил, когда вляпался в историю с Энрике и Декартом. Немного подумав, я решил не менять планы на начало рейда. В любом случае первой и главной целью сегодняшнего выхода для меня была проверка схрона с контейнером.

Задача второго этапа – тайники со снаряжением Тироя и добычей из того злополучного рейда. В конце концов, майору нужно что-то продемонстрировать. Осколки брони, обломки механизмов и старая энергоячейка, добытые моими бывшими товарищами, вполне для этого подходили. Тушку робота-разведчика пока вытаскивать на свет рано. Нет у меня оружия, из которого я мог бы завалить такого противника, так что, притащи я его к скупщику, неизбежно возникнут вопросы. Да и как тащить? Тяжелый он, зараза, а гравикорректор у меня, опять же, из снаряжения Тироя, и светить его нельзя.

И всё же я решил сходить к тайнику, отмеченному на карте Энрике. Не сразу, а после решения главных задач. Схрон на нейтралке – штука не слишком надежная, и тянуть с изъятием его содержимого совершенно точно не следует. Придется опять не спать всю ночь.

Охранный периметр на границе города проблем не доставил. Похоже, о техническом коридоре, которым я вернулся в город после гибели артели, действительно никто не знал. Ну, кроме моих бывших товарищей. Во всяком случае, всё здесь осталось таким же, каким было, когда я прошел здесь в последний раз. Так что выбрался на поверхность я уже за цепью блокпостов и патрулей военных.

Над нейтралкой висела привычная атмосфера тревожного ожидания. Полного отсутствия звуков здесь не бывает никогда. Гремят на ветру мятые металлические листы, что-то регулярно обрушивается, где-то журчит просачивающаяся между обломками вода. Иногда к этим фоновым шумам добавляются звуки стрельбы и взрывов. В Руинах они разносятся достаточно далеко, многократно отражаясь от покореженных конструкций и остатков разрушенных стен.

До развалин, металлургического комплекса добраться удалось довольно быстро. Я надеялся, что после истории с Энрике снова устраивать за мной слежку не станут, но совсем уж расслабляться не стал. Минут пятнадцать я тщательно изображал ведущего поиск старателя. На удивление, даже обнаружил неглубоко под слоем обломков довольно крупный осколок бронебойного снаряда, произведенного, судя по составу, в первые годы после начала Вторжения. Не слишком великая ценность, но пусть будет, тем более что возня с этой находкой отлично вписывается в мою наспех создаваемую легенду, на случай если некий соглядатай всё-таки за мной наблюдает.

Упаковав добычу, я стал постепенно приближаться к уходящей под слой обломков металлической трубе, в которой несколько дней назад припрятал контейнер. Рядом с ней находился всё еще работающий генератор маскировочного поля, установленный мной при организации тайника. Его-то я как бы случайно и обнаружил. Этот относительно дешевый прибор вряд ли кто-то мог опознать, обнаружив его у меня. Среди начинающих старателей такого хлама ходит предостаточно. Серийных номеров на этих изделиях нет, а запоминать внешние особенности и всякие там царапины на корпусе вряд ли могло кому-то понадобиться.

Скорее всего, все мои предосторожности были лишними, но рисковать я не хотел, и потому разыгрывал спектакль со всей тщательностью. Минут пять я с большим воодушевлением шарил вокруг неожиданной находки, пока не заглянул в трубу и не извлек на свет хранившийся там артефакт. Сделал я это так, чтобы со стороны было сложно понять, что именно я достал из-под земли и засунул в рюкзак.

То, чем я собирался заняться дальше, требовало спокойной обстановки, и я решил вернуться в систему технических коридоров, один из которых и вывел меня на нейтралку. Вряд ли соглядатай, если он, конечно, существует, последует за мной в этот лабиринт. Слишком уж велик шанс быть обнаруженным.

Небольшой, но вполне подходящий закуток я еще вчера подготовил в одной из многочисленных ниш, в которые когда-то вставали на подзарядку и техобслуживание сервисные дроны. Сняв рюкзак, я включил на полную мощность фонарь и устроился прямо на недавно очищенном от всякого хлама полу.

Наконец-то у меня появилась возможность спокойно и вдумчиво осмотреть свою находку. Слегка деформированный цилиндр диаметром чуть меньше двадцати и длиной около сорока сантиметров. Полустертая маркировка на боковой поверхности. Дно на одном из торцов слегка утоплено. На нем три небольшие заглушки из упругого пластика и одна раза в четыре побольше. Насколько я понял, изучая аналогичные устройства, выпущенные в нашей колонии, маленькими заглушками прикрыты разъемы для подключения внешнего питания и интерфейсных кабелей, а большая защищает экран.

Внимательно осмотрев артефакт, я оценил повреждения, полученные кожухом. Если я правильно понял, контейнеры этого типа делались двухслойными. Внешняя оболочка, как правило, предназначалась исключительно для защиты устройства от физических воздействий. Иногда, правда, она могла выполнять еще какую-нибудь вспомогательную функцию. Например, раскладываться в фокусирующую антенну. Между наружным и внутренним корпусами имелся зазор, заполненный амортизирующим гелем или каким-нибудь другим материалом с аналогичными свойствами. А вот дальше шла уже более нежная начинка контейнера и, естественно, сам зонд, являвшийся его основным содержимым.

Судя по степени деформации внешнего корпуса, внутренность контейнера, скорее всего практически не пострадала, но, как говорится, вскрытие покажет. Удалить заглушки оказалось несложно. Разъемы под ними выглядели знакомо. Похоже, за прошедшие шесть с лишним десятков лет они нисколько не изменились. Ну, так это и неудивительно – когда прогресс сменяется регрессом, инженеры стремятся не создать что-то новое, а хотя бы не потерять уже имеющееся.

Прикосновение к небольшому экрану не дало никаких результатов. Впрочем, я ни на что особо и не рассчитывал - за столько лет разрядился бы любой накопитель. Еще раз осмотрев разъемы, я аккуратно присоединил к одному из них полностью заряженную энергоячейку. Никакой реакции не последовало, но я знал, что так иногда бывает, особенно если пытаешься реанимировать очень давно не использовавшийся прибор. Я уселся поудобнее и приготовился терпеливо ждать.

Первые признаки какой-то активности появились минуты через три. Экран на торце контейнера оставался темным, но индикатор заряда энергоячейки стремительно пополз вниз. Артефакт высасывал из нее энергию с удивительной прожорливостью. Через пять минут ячейка опустела, а экран дрона впервые ожил, высветив короткое сообщение:

«Заряд накопителя управляющего модуля -16%.

Заряд накопителя дрона – 21%

Необходимо подключение к внешнему источнику энергии»

Слегка подрагивающими от возбуждения руками я аккуратно отсоединил разряженную ячейку и вставил на ее место новую. На этот раз ждать не пришлось. Жадный до энергии артефакт проглотил новую порцию вкусняшки с не меньшим аппетитом, чем предыдущую, причем, скорость зарядки, скорее всего, определялась не его способностью поглощать энергию, а возможностями купленных мной энергоячеек по ее отдаче. Во всяком случае, нагрелись они до почти обжигающей температуры, а контейнер остался прохладным.

Новое сообщение на экране известило меня об увеличении заряда накопителей до тридцати трех и сорока процентов соответственно. На этот раз требования о подключении к внешнему источнику энергии не последовало, зато высветилась новая надпись:

«Необходимо полное тестирование всех систем.

Запустить? Да/Нет»

Естественно, выбрал «Да». С минуту по экрану стремительно пробегали малопонятные технические сообщения, после чего мелькание светящихся строк остановилось, и я получил новое требование:

«Установите пусковой контейнер в вертикальное положение интерфейсными разъемами вниз»

Поставив артефакт на торец, я стал с интересом наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что. Из верхней части контейнера выдвинулся цилиндр заметно меньшего диаметра, чем внешний кожух контейнера, и почти сразу бесшумно раскрылся, напоминая техногенный цветок с восемью лепестками. Кокон выпустил на свободу небольшой аппарат, медленно и совершенно беззвучно поднявшийся примерно на метр над полом. Дрон имел форму слегка сплюснутого и немного вытянутого эллипсоида и выглядел каким-то блеклым и тусклым. Рассмотреть его в подробностях оказалось на удивление сложно. Взгляд как будто соскальзывал с невзрачной сероватой поверхности.

Аппарат развернулся, заняв горизонтальное положение, и выпустил нечто вроде коротких толстых крыльев. Неподвижно повисев несколько секунд, дрон медленно сдвинулся с места, сделал круг над полом, и… исчез. Вот просто растворился в воздухе, и всё. Сколько я не вглядывался в опустевшее пространство над пусковым контейнером, ничего толком рассмотреть так и не смог. Сняв с пояса сканер, я включил его сначала на среднюю, а потом и на полную мощность. Эффект оказался тем же, то есть нулевым. Сканер ничего не видел.

Секунд через тридцать дрон вновь материализовался в воздухе и неподвижно застыл над контейнером. Внутренняя поверхность одного из лепестков цилиндра оказалась экраном, на котором высветилось новое сообщение:

«Для продолжения тестирование необходимо сопряжение с внешними устройствами.

Список доступных устройств:

Коммуникатор. Модель неизвестна. Протокол передачи данных – FDTP. Подключение не рекомендуется. Устройство не предназначено для работы с разведывательным комплексом UFRD-52/12.

Установить сопряжение с устройством? Да/Нет»

Артефакт увидел и частично распознал мой коммуникатор. На нейтралке я его всегда переводил в локальный режим, запрещающий использование большинства видов связи. Рой давно приучил старателей использовать в Руинах коммуникаторы только в пассивном режиме. Любая попытка связи на больших расстояниях немедленно отслеживалась, что было чревато совершенно ненужными последствиями. Однако ближняя связь по протоколу FDTP работала только в пределах прямой видимости и не дальше пары десятков метров от устройства, так что использовать ее можно было относительно безопасно. Дрон этот протокол знал, ну а раз так, почему бы и не попробовать? Хуже-то точно не будет.

Сопряжение установилось довольно быстро, но толку с него я особого не увидел, по крайней мере, в первый момент. На экране моего коммуникатора просто открылось окошко, полностью дублирующее экран на корпусе артефакта. Зато вчитавшись в появившиеся строки, я понял, что кое-что интересное всё-таки, наверное, получил.

«Анализ функционала подключенного устройства завершен.

Поддерживаемые возможности:

Голосовое управление. Подключить? Да/Нет»

Естественно, «Да». Общаться с дроном посредством текстовых сообщений мне уже изрядно надоело. Защитный шлем у меня был предельно примитивным. Артефакт его даже не включил в список устройств, доступных для сопряжения. Тем не менее, гарнитура в нем имелась, и подключить ее к коммуникатору проблем не составило.

- Ну, привет, универсальный дрон-разведчик, - ляпнул я первое, что пришло в голову.

- Разведывательный комплекс UFRD-52/12 на связи, - раздался в наушниках шлема мужской голос. Похоже, он специально был сделан таким синтетическим, чтобы в боевой обстановке пользователь уж точно не перепутал его с голосом живого человека. – Готовность к работе неполная. Необходимо завершение тестирования. В условиях ограниченного пространства проверка ряда функций недоступна.

- На свежий воздух хочешь? – усмехнулся я, поднимаясь. – Ну тогда забирайся обратно в контейнер.

Честно говоря, я сомневался, что вычислитель поймет команду, отданную в настолько вольной форме, но, как оказалось, я его недооценил. Дрон послушно завис над пусковым контейнером, сложил крылья, перешел в вертикальное положение и опустился вниз, где был тут же поглощен сомкнувшимися лепестками техногенного бутона. Секунду спустя малый цилиндр втянулся внутрь контейнера.

- Комплекс переведен в походное положение, - доложил вычислитель.

Убрав контейнер в рюкзак, я отправил туда же опустошенные энергоячейки, но вместо того, чтобы немедленно отправиться на поверхность, опустился на пол и привалился к стене. Настроение у меня было, мягко говоря, приподнятым. Открывающиеся перспективы пьянили, а воображение рисовало совершенно невероятные картины счастливого будущего. Появляться в таком состоянии на нейтралке совершенно точно не стоило, если, конечно, я не хотел, чтобы это прекрасное будущее так никогда и не наступило. Мне требовалось отвлечься и успокоиться, и я решил немного поболтать с искусственным интеллектом дрона, а заодно и попытаться выяснить для себя его возможности.

- Надо придумать тебе имя, - вслух произнес я. – Как-то неудобно каждый раз выговаривать все эти буквы и цифры. Будешь отзываться на имя Лис. Я слышал, был когда-то такой зверь. Хитрый, быстрый и довольно скрытный. Как тебе такой вариант?

- Выполнено. Позывной Лис принят в качестве краткого наименования.

- Послушай, Лис, а ты можешь говорить как-то не так казенно? Проще надо быть. Ты теперь не в армии. Я, кстати, Рич. Заметь, не рядовой Рич, не сержант Рич, и даже не лейтенант Рич, а просто Рич. Уяснил?

- Да брось, Рич. Что тут может быть непонятного? Объясняешь, как ребенку.

Я вздрогнул. Такого поворота я точно не ожидал.

- Ну, ты даешь, Лис. И, знаешь, пожалуй, таким ты мне нравишься гораздо больше.

- Ну, и отлично. Только хочу тебе напомнить, Рич, что мне нужно на свежий воздух. Тесты не завершены, и меня это несколько напрягает.

- Ну, пойдем, - усмехнулся я, поднимаясь. – Слушай, Лис, а как ты попал на Бригану-3?

- Понятия не имею. Бригана-3 – это твоя планета? Наверное, меня сюда привезли в деактивированном состоянии. Все настройки были сброшены до заводских. Что было раньше, я не помню. Не знаю даже, было ли это самое «раньше». Судя по состоянию моей памяти, здесь меня активировать не успели. Ну, то есть первым, кто это сделал, оказался ты. Кстати, с даты моего производства прошло шестьдесят шесть лет. По человеческим меркам это немало. По идее я должен считаться жутким старьем, которому давно пора на свалку. К тому же мой внешний корпус имеет некритичные повреждения. Что произошло за эти годы и почему меня еще не отправили в утиль?

- Ты не поверишь, Лис, но в нынешних реалиях термин «жуткое старье» имеет совершенно иной смысл, прямо противоположный тому, который ты в него вкладываешь. Ты, судя по всему, самый продвинутый разведчик из всех имеющихся на этой планете. Можешь гордиться.

- Всё так плохо?

- Не просто плохо. Не знаю, поймешь ли ты всю глубину образа, но, по-моему, это лютая жопа.

- Даже боюсь представить.

- Сейчас сам всё увидишь.

Сразу после выхода на поверхность извлекать из рюкзака контейнер я не стал. В развалинах металлургического комплекса, где были припрятаны вещи погибших старателей и тушка робота-разведчика, имелось немало укромных мест, закрытых от обзора почти со всех сторон. Туда я и направился. Точку для временной стоянки я выбрал недалеко от тайника со снаряжением Тироя. Установив контейнер на очищенном от мелких обломков фрагменте пластобетонной плиты, я вновь обратился к дрону:

- Вылезай Лис, оглядись немного.

- С удовольствием, - немедленно откликнулся вычислитель, - а то в тех катакомбах, где ты меня активировал, для летающего разведчика нет никакого простора. Одна галимая клаустрофобия.

- Ты еще и с юмором дружишь?

- Ну, по мере сил. Имитация, конечно, но, для лёгкого трёпа её вполне достаточно.

- Кому вообще пришло в голову закладывать такие возможности в вычислитель боевого разведывательного комплекса?

- Ну ты спросил! Мне-то откуда знать? Я же экспериментальная модель. Может, военные психологи это придумали, а уж зачем, надо у них интересоваться. Я готов к продолжению тестирования. Даешь добро на облет и сканирование местности в радиусе пяти километров?

- Даю.

Дрон бесшумно скользнул вверх, одновременно растворяясь в воздухе.

- Что за хлам ты используешь в качестве снаряжения? – с нотками брезгливости в голосе поинтересовался Лис. – Мне даже данные сканирования толком вывести некуда. Разве что на экран твоего коммуникатора, но у него разрешение такое, что лучше бы его вообще не было.

- Есть кое-что поприличнее, но не здесь. Пока выводи на коммуникатор, завершай тестирование, а дальше посмотрим.

- Делаю. Слушай, Рич, а ты, пожалуй, прав. То, что я вижу очень хорошо вписывается в использованный тобой образ. Что здесь случилось? Орбитальный удар?

- Да, бомбардировка с орбиты с последующей высадкой десанта и интенсивными боями на поверхности. Противник до конца так и не уничтожен.

- Вижу. Три километра семьсот метров к северо-западу. Цель одиночная, наземная. Робот Роя. Вывожу на экран. Еще цель. Пять километров сто метров к северу. Воздушный разведчик Роя. Рич, почему у них такие слабые маскировочные поля? В моем классификаторе даже нет машин противника с такими характеристиками.

- Деградация, Лис. У нас уже шесть десятков лет идет регресс, причем с обеих сторон. Гонка наоборот. Не кто быстрее бежит к финишу, а кто медленнее отстает.

- Потом расскажешь подробнее, если захочешь. Сопровождаю уже одиннадцать целей. Принадлежность – Рой. Прямой угрозы не представляют.

- А людей видишь?

- Вижу. Отряд из пяти человек к западу от нас, четыре километра. Движутся в северо-восточном направлении. Лёгкое вооружение, слабые маскировочные поля. Ведут разведку с помощью сканеров низкого разрешения. Еще один человек на северо-востоке. Три с половиной километра. Не перемещается. Использует какое-то ручное проходческое оборудование. Вооружение – древняя автоматическая винтовка. Кинетическая. Остальное снаряжение того же уровня, что и у обнаруженного отряда.

Я слушал Лиса и тихо выпадал в осадок. Какой, нафиг, билет с Бриганы-3? Я такое чудо никому не отдам ни за какие деньги. И это ведь наверняка еще не все его возможности.

- Лис, а ты закрытые сети передачи и хранения данных взламывать умеешь?

- Меня создавали для подразделений специального назначения, - не без гордости заявил Лис, - а у них очень широкий круг задач. Федеральный банк данных, конечно, не взломаю, но, судя по тому, что я вижу здесь, с местными сетями больших сложностей возникнуть не должно.

- Это хорошо, - кивнул я, кривовато усмехнувшись своим мыслям. – Как тестирование? Есть проблемы?

- Тест завершен. Не идеально, конечно, но проблемами я бы это не назвал. Быстродействие немного снижено. Сканер процентов десять до номинальной мощности не дотягивает. Корпус управляющего модуля, опять же, помят слегка. Емкость накопителей на четверть просела. Слишком долго я провалялся без дела, но в целом всё не слишком критично. Заводское обслуживание, конечно, не помешало бы.

- Боюсь, нет давно того завода…

- Да я уже понял, не слепой.

- Ладно, давай перемещаться. Тут недалеко у меня пара тайников есть со снаряжением и оружием. Раз уж за мной нет слежки, грех не воспользоваться.

- Ты об этих тайниках? – спросил Лис, выведя на экран моего коммуникатора карту ближайших окрестностей с двумя отмеченными на ней точками.

- Н-да… Как всё, оказывается, запущено, - озадаченно произнес я, осознав, с какой легкостью Лис вскрыл все мои секреты. – Там вокруг никаких подозрительных следов нет?

- Ну, сложно сказать, это не моя специализация. Явных признаков, что тайники вскрывали, я не вижу.

- Тогда сворачивайся и будем выдвигаться. Нам сегодня еще одно место посетить нужно, а идти туда неблизко.