Глава 16

– Сначала включаете золотую, потом сразу за ней зеркальную. Заряда артефактов хватает на час. – Так может, лучше по очереди? – тут же выдал самую распространенную ошибку Зарен. – Золотой только защищает, зеркальный – защищает и отражает. Но их защита рассчитана на мага среднего уровня. Тот, с кем нам, надеюсь, так и не придется столкнуться, выше среднего. Он влез в разум Ройны и обосновался там, управляя почти всеми ее действиями. – Тут Алика нахмурилась, отлавливая не до конца сформировавшееся подозрение: – Может, и старый выпивоха не просто так опознал свою магию? Столько лет ничего не замечал и вдруг прозрел?! Каждый раз, когда в городе появлялся маг, рядом с ним оказывался Карлос, предпочитающий в качестве собутыльников бывших коллег. Особенно если это – магически одаренная женщина с такими яркими внешними данными, как у Ройки. Никто же не мог запретить Карлосу надеяться на чудо? К тому же первые пару-тройку лет после потери магии он еще держался, сохраняя внешнюю привлекательность, и язык у него всегда был хорошо подвешен. Алику вот уговорил, пусть и на безрыбье. Кто знает, может, и с Ройной ему повезло? Но своей магии он у нее никогда не замечал, иначе бы проговорился. И вдруг, спустя десять лет?.. Нет, или ему кто-то помог, или Ройка сама себя выдала. Последние часы жизни ее поведение не отличалось разумностью. – Ну все, пошли ужинать. Завтра с утра решим, что делать дальше. Зарен насмешливо ухмыльнулся, переглянувшись с Эйвеном. – Что? – рассмеялась Алика, наблюдая за мужчинами. – Кто-то возражает против ужина? – Хорошая идея, но ты, как всегда, выдала ее как наш преподаватель по боевой магии: «Всем задействовать стихии, создать мечи, левые нападают, правые защищаются!» – Последнюю фразу Зарен произнес властным командирским тоном. – Ой, мне до такого, как пешком до Фусхаолии. – Подмигнув напарнику, Алика первой вышла в коридор. – Крепись, парень! – Зарен с сочувствием похлопал Эйвена по плечу. – С ней как в рабстве: ни слова против, только «да», «согласен», «прости, дорогая, был не прав, не понял где, но все равно прости». – Красивые и уверенные в себе женщины почти все такие, – с интонациями опытного сердцееда выдал оборотень. – О, тут ты ошибешься. Но тянет именно к таким – завоевать и укротить. Вспомнив свою попытку поцеловать Алику без ее согласия, Эйвен фыркнул, очень похоже на карканье ворона. Укрощали скорее его. Приручали и укрощали. Однако слова Зарена навели оборотня на очень интересные мысли. Что будет, когда он окончательно приручится и укротится? Может, тогда Алика найдет себе другого? Еще неукрощенного? Аппетит, конечно, эти размышления не испортили. Единственная проблема, которая весь ужин всерьез волновала Эйвена – общая комната и две нормальных кровати. Получалось, что сегодня ночь воздержания. А он только втянулся! Вернувшись после ужина, мужчины молча постояли в коридоре, дожидаясь, пока уляжется Алика. Потом, зайдя в комнату, быстро разделись. И тут Эйвен, уже обреченно направившийся к гамаку, заметил, что женщина лежит у самой стены, оставив достаточно свободного места с края. Уловив намек буквально на лету, он схватил с гамака покрывало и быстро юркнул к Алике. Его тут же развернули на бок, лицом к проходу, но парень нисколько не возражал, потому что его член уже нежно наглаживали. Ночь воздержания отменялась! – Кровать скрипит, как несмазанная телега, – прошептала Алика, возбуждающе пощекотав спину теплым дыханием. Эйвен, выгнувшись, застонал от удовольствия и тут же вздрогнул от ощутимого укуса в плечо: – Лежи тихо и не дергайся! Чтобы ни звука, ясно? – Уймитесь уже! Не потерпеть ночь?! – беззлобно проворчал Зарен, тоже крутясь на скрипучей и жесткой кровати. – Не завидуй, – огрызнулась Алика, сильнее обнимая Эйвена. – Да ты ж закатишь сцену круче ревнивой жены, если я сейчас приведу девушку, – очередной раз скрипнув кроватью, Зарен сдался и применил магию. – Естественно, – ухмыльнулась Алика, ни на миг не прекращая поглаживать уже давно возбужденный член, доверчиво тыкающийся головкой ей в ладонь. А ведь она уже дважды сжимала его, когда Эйвен начинал нетерпеливо двигать бедрами. – Сказала же, не дергайся, – процедила Алика на ухо парню. Тот послушно затих, прикрыв глаза и ощущая, как ему в спину стучит чужое сердце. Наслаждение жаркой волной разливалось по телу, требуя двигаться в том же ритме, что и рука на его члене. Сдерживаться было сложно. Но почему-то от осознания, что его укрощают, возбуждение лишь усиливалось. И когда Алика второй рукой ущипнула за сосок, он кончил, вздрагивая в ее объятиях от нахлынувшей, как цунами, волны оргазма. – Теперь спать, – жарко выдохнула женщина, поцеловав Эйвена в плечо и уткнувшись лицом ему между лопаток. Но тут в окно кто-то отчаянно застучал – клювом. Приподняв голову, Алика узнала шпиона Трофа Лернса. – Свои, – предупредила она напрягшихся мужчин и, встав с кровати, запустила птичку в комнату. Эйвен тоже подскочил и сменил ипостась, чтобы поговорить со взволнованным пернатым гонцом. – Опасность идет на город. Уплыть можно, уйти нельзя. Тьма идет, – отчитался он, вновь сменив облик. – Разведаю сам. И, вновь обернувшись вороном, улетел вслед за птичкой. – Растет, решения сам принимает, – усмехнулся вслед ему Зарен, натягивая штаны. – Он же как-то десять лет без меня выживал, – пробурчала Алика, быстро одеваясь и закидывая в сумку одежду Эйвена. – Защиту только забыл, – она покрутила в руках пирамидки оборотня и убрала их в карман. – В порту сейчас давка. Артефактом можно, но коней жалко. – Мой и коней вытянет, – в прохладно-уверенном голосе Зарена промелькнули нотки превосходства. – Но сперва я тоже хочу посмотреть, что за тьма идет на город. Надо же понимать, от чего бежим. Трактир пока не был окутан паникой, она только начинала кружить под потолком. Те, кто еще не спал, позевывая выползали из комнат и вслушивались в шум на улице. Иногда хлопала входная дверь – народ выскакивал посмотреть, что происходит. Маги успели спокойно выйти и даже забрать коней, прежде чем кто-то из постояльцев сумел выяснить про нападение и сообразил вернуться, чтобы предупредить остальных. Когда из трактира хлынула толпа полуодетых напуганных людей, Алика с Зареном уже скакали прочь, выискивая, где бы свернуть с широкой улицы, по которой метались и конные, и пешие, в какие-нибудь закоулки, чтобы спокойно добраться до выезда из Ивласитха.