Глава 34

Незваных гостей сначала даже не хотели пускать в храм. К тому же Алика сразу от ворот нагло потребовала аудиенцию у главной жрицы. Хорошо, что с ними была Хелена. Ее узнали, кое-кто даже обрадовался или попытался изобразить радость от встречи. И только поэтому их выслушали, а после некоторого раздумья даже согласились доложить начальству. На Зарена и Эйвена жрицы косились с интересом. Зато на Николаса поглядывали с испугом, который даже не пытались скрывать. – Следуйте за мной, – кивнула путникам старая, похожая на высохшую мумию женщина и повела в сторону гостевых келий. Раньше у Алики здесь была своя собственная, которую удерживали специально для нее. Хелена вообще вернулась в дом детства. И судя по плохо скрываемому напряжению, связанные с ним воспоминания были не слишком приятными. – Вот! Смотрите! – Резко притормозив, некромантка привлекала всеобщее внимание к одной из картин, развешанных на стенах коридора. – Это самая первая главная жрица храма, Силивиана. Проводница тоже остановилась, недовольно поджав тонкие старческие губы. Однако всем было не до ее недовольства. Эйвен вообще застыл, забыв обо всех, потому что с портрета на него смотрела его мать. Вроде бы уже успели обсудить и признать, что женщины похожи и именно поэтому Ливия была выбрана в качестве сосуда для души Силивианы. Но одно дело просто говорить, смутно помня, как там выглядела первая жрица. И совсем иное – видеть портрет, осознавая, что со стены смотрит копия преследующей их безднопоклонницы. – А почему с ней ворон? – подняв руку, Эйвен ткнул в птицу, удобно устроившуюся на плече Силивианы. – Это божественный вестник, – все так же недовольно буркнула старушка. – Он возвещал о появлении Ноденса и приносил из бездны приказы господина. Но последний ворон покинул храм еще во времена моей молодости. Ходили слухи, что он улетел в Мосхеосию. В коридоре повисла тяжелая, напряженная тишина. Каждый обдумывал услышанное и наблюдал за реакцией остальных. Причем почти все сначала посмотрели на Николаса. Но тот старательно изображал недоумевающее равнодушие. Как будто не догадывался, насколько подозрительно упоминание его страны в связке со всем случившемся ранее. Однако и фраза о воронах, служащих божественными вестниками, тоже заставляла призадуматься и сделать кое-какие выводы. Причем проняло даже старую жрицу. Она почти полминуты разглядывала Эйвена, а потом довольно бодренько, несмотря на почтенный возраст, устремилась мимо удивленных гостей по коридору, бросив на ходу Хелене: – Отведи всех в синий зал. – Не нравится мне все это, – мрачно констатировал Зарен, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок и обратно. – Никому не нравится, – призналась Алика, инстинктивно подбираясь поближе к Эйвену. – Они не причинят ему вреда. И нам тоже, – уверенно заявил Николас и кивнул Хелене: – Веди. Зал так зал. Разберемся. В зале тоже висело несколько портретов. Снова Силивианы, еще каких-то жриц из древних, и большое полотно практически в треть стены. На нем была изображена постепенно разлетающаяся воронами тьма, в центре которой стоял многорукий старик. Ноденс. Повелитель бездны. – Как я про воронов-то позабыла?! – Недоумевая, Алика чуть ли не вплотную подошла к картине. – Они же тут всегда были! Но мне и в голову не пришло… – Оборотни-вороны не такая уж редкость. И не все они связаны с бездной, – попытался успокоить женщину Зарен. Хотя на самом деле тоже злился, правда, на себя. Да, в Храме Ноденса он бывал не так часто. Но висящую в зале картину видел, причем не один раз. – Бросьте! Даже мне в голову не пришло связать вашего оборотня с воронами бездны, – махнула рукой Хелена и с подозрением посмотрела на менталиста. – До этого только один из нас додумался… Николас снова сделал вид, что не понимает, о чем речь. И вообще он тут просто так, почти статуя. Причем даже попытался слегка повлиять на своих же напарников, усмиряя волну любопытства. Вот только не учел, что на трех из них защита от Трофа Лернса. Алика утром первым делом повесила на шею Эйвена две пирамидки. И сейчас сама лично активировала и золотую, и зеркальную – сначала на себе, потом на оборотне. Зарен справился самостоятельно. А вот Хелена, утверждающая, что некромантов менталистам не скрутить, спокойно перевела взгляд на ближайший портрет, изучая лицо одухотворенно-красивой незнакомки. – Не стыдно?! – укоряюще покачала головой Алика. – Мы же союз заключили. – Так я вам вреда и не причинял. Одну лишь пользу. Николас едва заметно ухмыльнулся, однако воздействовать на разум прекратил. И некромантка, нахмурившись, резко встряхнулась. А потом гневно засверкала глазищами. Но устроить скандал не успела. В синий зал горделиво вплыла главная жрица храма. – Надеюсь, новости, которые вы принесли, действительно очень важные. Приближается день Зимнего Солнцестояния, время Великой Тьмы… – Точно, самый короткий день в году! – прервала жрицу Хелена, воодушевленно сверкая глазами. – Время ежегодного призыва Ноденса. – Звезда зимнего солнцестояния засияет над юго-западным горизонтом сразу после захода Солнца, перед самой длинной ночью. И она будет яркой настолько, что ее смогут узреть даже простые смертные. Это случается раз в двадцать лет… – Точно! – вновь встряла Хелена и замолчала, встретившись с разгневанным взглядом женщины. – Простите… – Годы не научили тебя терпению, а гильдия – почтению к старшим, – с раздражением отчитала жрица девушку. – А разве это не вы должны были сделать? – с невинным видом поинтересовалась Алика, постаравшись прикрыть ехидство милой улыбкой. На самом деле она тоже осуждала поведение Хелены, потому что та мешала жрице на пафосном воодушевлении выболтать важную информацию. Хотя в принципе магичка и так уловила самое важное. Приближался традиционный праздник, один из десятка подобных. И ритуал призыва Ноденса никто не воспринимал всерьез, потому что много лет бог бездны не откликался на зов. А вот то, что в этом году засияет звезда, видимая без помощи магии, и событие это достаточно редкое – настораживало. Возможно, безднопоклонники поэтому так суетятся? Проигнорировав вопрос Алики, жрица, совершенно не скрываясь, разглядывала Эйвена. Очень внимательно. – Мы уже не надеялись увидеть потомка Эдина, унаследовавшего его дар. Но судьба оказалась милостива. Такой подарок, да еще перед великим праздником! – Он мой! – Резко перестав улыбаться, Алика встала так, чтобы загородить свое сокровище. Зарен сдвинулся на несколько шагов, чтобы оказаться рядом с напарницей, и демонстративно завел руки за спину. – Ему решать, с кем он. – Зато жрица натянула на лицо подобие дружелюбной ухмылки. – А ты верни то, что тебе не принадлежит. Я чую кольцо Силивианы!