Глава 28 Кувшинка

Ветер.

Бьет в лицо, мешает дышать.

Я открываю глаза, и тут же все внутри сжимается от ужаса. Стою на краю какой-то башни, вдаль убегают зеленые луга, подпоясанные широкой лентой леса. А на них бьются две армии: демонов и дхархов — шестируких чудовищ, которые отвоевали этот мир у магов.

Откуда я знаю, кто такие дхархи? Название, будто плевок. Успеваю лишь на секунду задуматься об этом, но мысль тут же вытесняет информация, которая льется внутрь меня без проса.

Эта война ведется давно. Дхархи против магов. Волшебники спасали людей, пока могли, а потом ушли в горы. И провели там обряд вызова союзников. Был открыт портал, и демоны пришли сражаться с шестирукими монстрами.

Понимаю, что смотрю на финальную схватку. Дхархи теснят демонов к краю долины. Кажется, еще немного и конец. Но что-то происходит. Ветер направляет мой взгляд, и я вижу девушек, которые стоят полукругом и что-то шепчут. Это магиссы и демоницы.

Необычный симбиоз, но это явно удачное сотрудничество. Я вижу, как они улыбаются — им удалось пробудить глубинную мощь Земли. Она идет на помощь этим жрицам, поднимается из самого центра, пробуждая старые кристаллы, которые покоятся в ее глубинах. Те самые, что обеспечивают энергообмен между всем живым на планете с самой Землей, а также с Вселенной, храня самое драгоценное — равновесие.

Эта сила поднимается на поверхность, и я понимаю, что стою в самом ее центре, будто в ложе диковинного алого цветка. Роза. Нет, это больше похоже на ярко-розовую кувшинку, которая раскрывается навстречу солнечным лучам.

Сила накрывает равнину, мы все плывем в ней. Она баюкает, ласкает, как мать, гладит и улыбается. Мы все ее дети. Но не дхархи. Они пришли из иного мира, чтобы уничтожать, покорять, насиловать. И сила Земли безжалостна к ним. Она сминает их тела, сжигает плоть, развеивает пепел во все стороны.

Все, бой закончен. Война остановлена. Демоны и маги победили. А в центре долины, где было завершено великое противостояние, будет построен замок демона, который возглавлял армию и позволил своей любимой, жене-магиссе провести тот ритуал.

Замок, как и демон, получит имя Редроуз — в честь цветка, который решил исход войны.

А мне все равно кажется, что он больше похож на кувшинку!

* * *

— … все-таки это кувшинка.

— Лола! — встревоженный голос Янура вплелся в алые круги, которые плыли вокруг.

— Что? — язык еле повернулся.

И глаза открыла с таким трудом, будто на каждом веке по Пегасу стояло. А еще стадо коней проскакало по моей груди, туда-обратно. Как же болит! Будто я сама была долиной, которую в финальной схватке перепахали дхархи и демоны!

— Как ты, любимая? — мне удалось сфокусироваться на лице мужа.

На его лице лица нет. Так, что-то я ерунду несу, кажется.

— Что прои-зош-ло? — прошептала, попытавшись вспомнить.

Язык едва ворочался, спотыкаясь о зубы.

— Жена Тарда запустила в тебя магическим шаром, — ответил Янур. — Заряженным на смерть.

— Хорошо, что она мазила, — попытка растянуть губы в улыбку провалилась с треском.

Вернее, с болью. И с треском — губы тут же потрескались. Во рту появился привкус крови.

— Лола, шар попал прямо тебе в грудь, — демон осторожно коснулся моих ключиц.

— А почему я тогда жива?

— Не знаю, — черт хмыкнул и сжал мою руку. — Но безумно счастлив, что это так!

— От меня не просто… — попыталась пошутить, — отделаться. Давно я валяюсь?

— Три дня, — в глазах мужа протаяла боль. — Сначала тебя Тард лечил, теперь Фанни.

— О как!

— Я не хотел его подпускать, но важны самые первые минуты травмы, нельзя было ждать. Он… — Янур судорожно сглотнул, — сказал, что ты чудом выжила. После такого обычно…

— Кто же знал, что его жена на такое способна.

— Ее уже забрал Совет магов. В лучшем случае ей будет закрыт доступ к магии. В худшем мерзавку ждет казнь. Зависит от тебя, Лола. — Он нахмурился. — И даже не думай ее жалеть, слышишь?

Стук в дверь спас меня от разбора полетов.

— Простите, что беспокою, — в спальню вошла Стефания. — У нас процедуры по плану. — О, вы пришли в себя, Лола!

— Привет, мой личный лекарь!

— Надо обработать кожу на груди, потом я волью силу, — девочка села на кровать.

— Я пойду, — Янур бросил жадный взгляд на то место, которое собралась обрабатывать магисса. — Или остаться? — с надеждой посмотрел мне в лицо.

— Иди, — улыбнулась через силу. — Размечтался.

Бурча себе под нос, черт ушел.

— Вы удивительно быстро выздоравливаете, Лола, — Стефания покачала головой, осторожно протирая ватным тампоном кожу на груди. — Скоро и следа не останется. Пожалуйста, простите мою маму. Она виновата, безусловно, но… — голосок задрожал.

— Я не желаю ей зла, Фанни.

— Вы такая добрая, Лола! — юная магисса смахнула слезинку. — Я перед вами в вечном долгу! — Стефания прикрыла на мгновение глаза, и в воздухе раздался п-пух.

Появившийся лисенок прошел по кровати, мягко перебирая лапками, забрался ко мне на живот и свернулся клубочком.

— Привет, Пантера! — я погладила его, и малыш ткнулся мокрым носиком в ладонь. — Счастлив, что теперь навсегда со своей магиссой?

Мордашка засияла в ответ. Ну, хорошее дело сделано, за такое не грех и пострадать было!

— Он не помешает? — девочка улыбнулась. — Когда Рыжик рядом, я сильнее намного.

— Нет животных, которые мне мешают, Фанни. — Нахмурилась. — Ну, разве что пауки. Как-то недолюбливаю их. Но когда они фамильяры, то такие милахи!

— Все бы так, — девочка положила руки на мою грудь и предупредила. — Будет немного жечь, не пугайтесь. Но если появится боль, тут же скажите.

— Слушаюсь, госпожа доктор!

Прислушалась к ощущениям. Да, немного печет, как от горчичника. Пощипывает и… не знаю, как объяснить. Странное ощущение, будто в меня толчками закачивают горячую воду, которая растекается по всему телу. Дышать стало легче, тяжесть в грудной клетке ушла. Даже губы перестали быть наждачной бумагой, снова стали мягкими и без трещин. Магия, одним словом!

Стефания довольно долго колдовала надо мной. Ток энергии менялся на прерывистый или, наоборот, мягко-затяжной. Голова прояснилась, мне даже захотелось встать и… поискать новые приключения! Только Януру не надо об этом говорить!

— Готово, — девочка протяжно выдохнула, и мне стало совестно, когда увидела ее серое лицо, черные подглазины и бисеринки пота на лбу.

Поняла — она выложилась по-полной, отдала мне все, что могла и даже больше! Рыжик это тоже почувствовал, тут же забравшись к ней на колени и свернувшись маленькой рыжей кулебякой.

— Фанни, прости! — я сжала ее руку. — Если бы знала, что высасываю твою силу, никогда бы не позволила и… — она вдруг резко выдернула свою руку из моей и округлившимися глазами изумленно посмотрела на меня. — Что?

— Значит, не показалось, — пробормотала девочка. — Сделайте так еще раз!

— Как?

— Возьмите за руку.

— Вот, — я стиснула ее ладошку.

— Ничего, — прошептала Стефания. — Попробуем вот так. Вам совестно, что приняли от меня энергию, Лола?

— Да, — стыд снова накатил волной. — Клещом себя чувствую, который твоей крови насосался! И…

— Смотрите, — прошептала девочка и глазами указала на наши руки.

Я замерла, глядя на то, как из моей теплый желтый свет пульсирующим толчками перетекает в ее ладонь.

— Хватит! — она снова выдернула руку.

— Что это было?.. — потрясенно прошептала я, оглядывая пальцы.

— У меня есть только одно объяснение всем тем фактам, которые я заметила, — сказала Фанни.

— Были и другие факты?

— Начнем с начала, — она посмотрела в потолок. — Вам показываются фамильяры, без опаски, и любят вас. Вы выжили после удара магическим шаром, заряженным на смерть, что невозможно. И восстановились на удивление быстро. А еще вы легко открыли дверь в мою комнату, на которую папа ухнул серьезнейшее заклинание.

Она перевела дух.

— А еще вы сейчас щедро делились со мной своей энергией. Из этого следует только один вывод.

— И какой же? — я заерзала, понимая, что после тех слов, что сейчас прозвучат, мир уже не будет прежним.

— Вы — магисса!

— Я?!

— И это еще не самое, как бы выразиться, интересное.

— Жги, — простонала я, вцепившись в одеяло, под которое очень хотелось нырнуть с головой.

— Дело вот в чем, — девочка погладила Рыжика, и тот довольно зажмурился. — Вы открыли дверь в мою комнату. Папа ставил на нее заклинание, обойти которое могли только представители нашей крови. Взрослые — чтобы мне не удалось вырваться.

— Пока что я не поняла, что это значит.

— Это значит, что ты, Лола, — Стефания помедлила. — Ты моей крови, ты из рода Тардов!

* * *

На следующие несколько дней я взяла больничный. С такими новостями ведь надо свыкнуться как-то. Верить в слова Стефании как-то не особо хотелось. А вот узнать правду я просто жаждала.

Поэтому написала письмо матери — ведь кому, как не ей, знать все о дочери, которую она произвела на свет, а потом сбагрила кормилице в деревню и забыла о ее существовании на свете.

Писать, что буду пытать каленым железом, как приедет, не стала, разумеется. Просто намекнула, что не против наладить отношения с ней и поддержать материально — это, полагаю, и заставит мать примчаться.

А сама пока занялась здоровьем. Хотя мне казалось, что все хорошо, Янур настаивал на постельном режиме. Теперь он сам приходил на обед домой — это радовало, ведь Соломея больше не носила ему обед в поле.

А еще мне нравилось, что демон находил время немного полежать со мной, прежде чем возвращаться к работе. Наши обнимашки становились все жарче, и мечта о путешествиях постепенно тускнела и растворялась. Впервые мне не хотелось убежать подальше, как было всегда. Кажется, я нашла свой дом, своего мужчину и своих детей. А еще приют фамильяров!

Но я и не подозревала, что вокруг всего, что стало так дорого моему сердцу, уже затягивается удавкой на шее хитроумная ловушка. Причем, заманили нас всех в нее вовсе не те, на кого я подумала бы в первую очередь.

Ее отклик прозвучал в тот день, когда я отправилась к Януру. Сегодня он работал в кузнице, недалеко от дома, и мне было в удовольствие прогуляться. Понимала, что получу нагоняй от мужа, но отлеживать бока больше не имелось сил, просто физически.

Шагать по травке, которая упруго пружинила под ногами, было так приятно! А вот и равномерные удары молота. Улыбнувшись, я ускорила шаг.

Впорхнула под навес из кольев и досок под соломенной крышей и замерла, любуясь моим хищником. Его мышцами, которые играли под атласной, лоснящейся от пота кожей. Слаженными движениями, тем, как он играючи махал молотом — таким тяжеленным, что я даже и не подниму эту махину, наверное.

Отблески пламени играли на Януре, заставляя его буквально светиться, как огромного светлячка. И такого соблазнительного светляка еще поискать!

Я замерла, бездумно любуясь этим совершенством, которое, тем временем недовольно нахмурилось, глянув на огонь. Любит, чтобы ярче горело. Мой черт взял лопату, подошел к горке угля в углу и, поддев целую, отправил в угасающее пламя. А потом заметил меня и сделал шаг вперед.

Губы, которые я так любила целовать, изогнулись улыбкой, и внутри все сладко заныло, требуя шагнуть к нему, прижаться, вдохнуть терпкий, будоражащий запах мужского пота и…

Кузницу ослепила яркая вспышка. Янур успел заслонить меня собой, а потом нас обоих повалило на землю ударной волной.

* * *

Я не поняла, что это было. Видела лишь, как соломенная крыша улетела ввысь, кружась, будто невесомый листик бумаги, а дощатые стены посыпались в стороны, как прутики.

Огненная стена огня прорычала разгневанно, прокатившись в полуметре над полом кузницы. Меня, лежащую под мужем, она не достала, а вот его мгновенно опалила, заставив громко закричать. Я очнулась от шока и, обхватив его чуть выше талии, поползла прочь, отталкиваясь ногами.

Едва успела оттащить моего бездыханного демона на траву, как прогремели еще несколько взрывов, в несколько раз сильнее первого. Я судорожно сглотнула, понимая, что если бы мы были внутри, от нас остались бы лишь обгоревшие трупы. Что случилось?..

Вопрос возник в голове и был тут же досадливо отметен сознанием, как несущественный мусор. Сейчас важно только одно — мой муж!

Я склонилась над ним, раздираемая ужасом. Дрожащие пальцы легли на сонную артерию. Бьется! Тихо, ритм сбитый, но упрямо толкается под подушечками пальцев! Это самое важное.

Лицо Янура было обожжено, как и руки, которыми он инстинктивно пытался прикрыться. Зрение — вот за что я переживала в первую очередь. Я буду любить его любым, но ему будет неимоверно сложно, если ослепнет.

«Вы из рода Тардов!»

Слова вспыхнули в голове огненной вязью, сдавившей лоб.

«Важны ведь первые минуты»

Прозвучало следом.

«Вы — магисса!»

Вот не хотела бы так проверять теорию Стефании. Ее слова так и оставались для меня лишь версией, что-то внутри не хотело в них верить, трусливо откладывая на потом, загоняя поглубже в подсознание. Но если страус спрятал голову в песок, наружу все равно торчит задница.

Меньше всего я хотела бы ставить эксперименты над собственным мужем. Но других вариантов не дали. Как и времени для раздумий.

Я накрыла его глаза ладонями, стараясь не прикасаться к алому ожогу. Как это вообще делать?! Когда взяла Стефанию за руку, моя энергия потекла в нее сама по себе. Значит, должно получиться. Тихонько поскуливая, я прикрыла глаза, стиснула зубы и сосредоточилась на том, что делаю, прогнав все остальные шальные мысли.

Сначала был лишь тишина, прерываемая его сиплым дыханием. Но потом…

Первым появилось жжение — не в руках, а в груди. Сердце словно превратилось в огненный шар. А потом жар от него потек в руки.

Я открыла глаза и увидела, как золотой туман из-под ладоней течет на лицо Янура. Становясь все гуще, он превратился в жидкое золото, которое мгновенно, даже жадно впитывалось обожженной кожей.

Я разрыдалась от счастья, когда увидела, что ожог начал бледнеть. Руки наполнились болью, будто у меня по венам тек огонь. Но боль — это лишь боль. Ее можно перетерпеть, отрешиться от нее, сосредоточиться на другом. Особенно, если видишь, что действительно помогаешь тому, кого любишь.

Я лечила моего демона, пока к горлу не подкатил ком прогорклой тошноты. Из последних сил вливала в него энергию, сколько могла, но картинка перед глазами начала выцветать. В ушах зашумело.

— Еще чуть-чуть… пожалуйста! — взмолилась, даже не зная, к кому.

Но, видимо, лимит содействия высших сил на сегодня был исчерпан. Я смежила веки — лишь на мгновение, и все, упала рядом с моим демоном, провалившись в обморок.