Глава 11

Король Ричард сидел в кресле, нахмурив брови, а морщины на лбу собрались гармошкой.

– Я не могу позволить вам оказаться на улице. Двое из вас – участницы отбора, и по закону я должен обеспечить вашу безопасность и неприкосновенность. Возможно, аферисты, которые обманом выставили вас из дома, хотели оказать на вас давление. Я уже слышал жалобы других участниц, что им угрожают с целью выгнать из состязания.

– Скорее всего, расчет на это и был, – произнесла с самым невинным выражением лица. – Нас лишили дома после того, как я отказалась уйти с отбора добровольно. Это была месть за мой отказ, Ваше Величество.

– А вы знаете имя человека, который заставлял вас это сделать?

Я замялась. Можно было сказать, что причина всех моих прегрешений Себастьян Бриер, но тогда и он может рассказать про наш уговор, долг в пять миллионов и мое желание закрыть его свадебными деньгами. Тестю такие откровения не придутся по душе. К тому же ведьмак может выкрутиться, сказав, что хотел защитить королевскую семью от моих махинаций.

– Нет, к сожалению, я его не знаю. И те люди, которые пришли конфисковать наше имущество, были мне незнакомы.

Даниэль и Сардиния поддержали мои слова молчанием.

– Даже не знаю, где мне сегодня ночевать, – подыгрывала Элла, которая сидела в соседнем кресле. – Может, под мостовой… там же ночуют все бездомные?

– Никаких мостовых! Вы остаетесь в нашем дворце в качестве почетных гостей, – тут же среагировал король Ричард.

– Но, Ваше Величество, мы не можем жить на вашем иждивением, – наигранно смущался Даниэль.

– Ерунда, мой долг – и принца тоже – обеспечивать безопасность фавориток. Это даже не обсуждается. Я распоряжусь, чтобы вам приготовили апартаменты.

– Благодарим за вашу щедрость, Ваше Величество, – поблагодарили мы короля, после дозволительного жеста поднялись и направились к выходу.

– Миледи де Вьер, – остановил король нашу троицу, – я озабочен вашей безопасностью и поручу лучшему сыщику королевства разыскать негодяев, которые поставили вас в такое тяжелое положение.

– Спасибо вам еще раз.

– Этим займется лично Себастьян Бриер. Он не только главный ведьмак королевства, но и мое доверенное лицо. Только на него я могу возложить такую ответственность.

Сделав неглубокий реверанс, мы вышли из кабинета.

– Как мило, – сказал брат, стоило нам остаться одним, – тот, кто выставил нас из дома, будет сам себя ловить. – Я гневно посмотрела на брата, напомнив, кто истинная причина наших бед. – Не нравится мне идея соседства с королем, Бриером и Крестной Феей, – перевел тему Даниэль.

– Мне тоже, – раздался голос Отважного из корзины.

Пес выскользнул из дома до того, как нагрянул Бриер. Сардиния очень просила взять его с собой, настаивала, что не пойдет жить во дворец, если с ней не будет Отважного. Как бы я ни отговаривала её, ничего не помогало. Тогда мы раздобыли корзину, в которых носят кошек, и, накрыв её плотной тканью, посадили туда пса. Элла, стараясь показаться Сардинии заботливой, несла животное.

– Все пропахло феями, – продолжал пес. – Здесь может быть та, которая меня заколдовала.

К нам подошел лакей и предложил проследовать за ним. В молчании проводил к нашим апартаментам – целому жилому крылу с несколькими смежными комнатами. Видимо, оно предназначалось для важных гостей или приезжих дипломатов. Стоило слуге уйти, Отважный выбрался из корзины и стал с осторожностью ко всему принюхиваться. Хотел что-то произнести, но я жестом пресекла разговор – нас могли подслушивать. Ударила возникшими в руке вилами об пол, и по земле начало растекаться алое пятно. Все, что появлялось на его пути, окрашивалось в красный, но ваза с цветами, статуэтка на книжном шкафу и бант, подхватывающий штору с бахромой, остались нетронутыми.

– Дилетанты. – Я подошла к вазе и коснулась пальцем, превратив её в горстку пепла. То же произошло с бантом и статуэткой. – Теперь можно разговаривать спокойно.

– Находиться здесь опасно. Мы не можем уйти? – спросил Отважный.

– К сожалению, нет. Пока меня связывает контракт с Бриером, в любом месте небезопасно.

– Значит, нужно разорвать контракт! Неужели не существует каких-то лазеек? Мизриэль, вы же не одну сотню лет работаете в этой сфере, разве не было эпизодов, когда расторгали договор? Может, стоит перейти к радикальным мерам?

Я смотрела на Отважного, и у меня действительно появилась стоящая мысль, но вот касалась она не меня.

– Отважный, а как выглядела фея, которая наложила на тебя заклятье?

– Я её помню смутно, но если увижу вживую и унюхаю её запах, наверное, смогу узнать.

– Но если она увидит тебя? – забеспокоилась русалка.

– Не узнает, мы немного поколдуем над его внешностью.

Я щёлкнула пальцами, и поток ветра подхватил Отважного. Оторвал от земли, окутывая дымкой из разноцветных частиц, которые превратили собаку в толстого, пушистого, рыжего кота. Отважный недовольно рассматривал свой новый образ.

– За что ты так со мной, Мизриэль?

– Фея, обратившая тебя в собаку, не будет искать какого-то кота. Вот еще, – в раскрытой ладони появилась лента с золотистым медальоном. Я наклонилась к коту и повязала её вокруг его шеи, – теперь ты любимец Эллы де Вьер.

– Мой? – удивился Даниэль.

– А чей же? Отважный – любимец Эллы де Вьер, женщины, которой симпатизирует сам король. Это лучшая защита.

– Как же это унизительно – быть котом, когда столько времени прожил в теле собаки!

– Было бы хуже, если бы она сделала тебя женщиной, – с грустью сказал Даниэль, и я не удержалась от улыбки.

После нескольких минут единения в наше крыло стали приходить слуги: королевские швеи снимали мерки для нового гардероба, горничные спрашивали, не нужна ли их помощь, с кухни пришли поинтересоваться нашими вкусовые предпочтениями. И даже рыжему коту приставили лакея, в обязанности которого входило кормить животное и выгуливать на поводке, чем Отважный был крайне недоволен. Только ближе к полуночи паломничество в наш дом прекратилось, и я устроилась на балконе в уютном кресле рядом с маленьким кофейным столиком. Из головы не выходил Бриер. Нет, с ним нужно что-то делать, иначе я могу сильно пострадать.

На столике стояло блюдце, в которое я налила травяной напиток. Это, конечно, не бронзовое блюдо для призыва помощницы, но как-то приспосабливаться нужно.

– Звали, миледи де Вьер? – удивленно рассматривая блюдце, спросил костяной зверёк.

– Вынужденные меры. Прости. Мне нужно, чтобы ты разыскала место с очень сильной магической защитой. Её наложил ведьмак, это магия должна быть заметной. Возможно, это его дом, или другое место, которое он посещает достаточно часто.

– А более точной информации нет?

– Нет. Но мы ищем его тайник. Место, где может находиться душа Сардинии.

***

Принц сидел на кованой лавке, держа небольшую шестиструнную гитару. Он извлекал из нее отвратительнейшие звуки, но это не смущало участниц отбора. Лусинда и еще одна фея сидели рядом, мечтательно вздыхая, изображая восхищение талантом Монти. Рядом на земле пристроилось еще четыре участницы отбора.

Я недовольно посматривала по сторонам. Вчера мне не удалось поговорить с принцем, а сегодня к нему не подступиться. Вечером он должен исключить пять конкурсанток, и я переживала.

– Отвратительно играет, – сказала Амалия Росси.

Из конкурсанток она мне нравилась больше всех. Костяная дева говорила, что думала и абсолютно не пыталась понравиться принцу. Мне казалось, что она принимает участие в отборе лишь для того, чтобы насладиться общением и возможностью побывать во дворце. В отличие от меня Амалия не переживала, она знала, что только самоубийца может выкинуть из отбора участницу, состоявшую в гильдии, которую боится почти все королевство.

– Мне тоже не нравится.

– Зато остальные не разделяют наше мнение, – она невежливо ткнула пальцем на слушательниц.

Принц дернул струну – режущий звон вызвал волну фальшивых аплодисментов.

– Думаю, это их не спасет. Почти все уедут сегодня ни с чем, – сказала Амалия.

– Делаете ставки? Откуда такие прогнозы?

– Я постарше вас, деточка, и уже не раз видела отборы, научилась определять, когда мужчине женщина действительно нравится.

– Мизриэль! Как вам моя музыка? – окликнул меня принц, пренебрегая вниманием остальных.

– Просто изумительно, Ваше Высочество! – от моего ответа Монти прямо расцвел от счастья. Амалия Россия хитро улыбнулась и похлопала меня по плечу.

Появление Бриера в конце аллеи не предвещало ничего хорошего. Даже Сардиния, выгуливавшая на поводке Отважного, тревожно посмотрела на меня.

– Миледи де Вьер, можно с вами поговорить? – официально обратился ко мне ведьмак.

– Нет. Нельзя, я занята.

Тяжело вздохнув, ведьмак продолжил:

– А когда с вами можно поговорить? У меня личное поручение короля касательно вашей щепетильной ситуации с мошенниками.

– Я сейчас действительно занята. Я же не могу пропустить концентр Его Высочества.

– Понял. Подойду попозже, – сквозь зубы процедил Себастьян и, откланявшись, ушел туда, откуда появился.

– Умеете вы очаровывать мужчин, Мизриэль, – сказала костяная дева, ставшая свидетельницей нашего диалога.

– Я не специально, оно само как-то получается.

После ухода Себастьяна я, оставив принца музицировать дальше, прохаживалась по ухоженным дорожкам сада, обдумывая, как поступить, если вечером меня вышвырнут из отбора. Я хотела верить, что нравлюсь Монти, но зная, какое давление оказывают Бриер и Крестная Фея, мои шансы остаться в отборе весьма невелики. Совсем не заметила, как удалилась от остальных, и все дальше уходила в глубину сада.

– Надеюсь, сейчас вас ничего не отвлекает от беседы? – неожиданно возник рядом Бриер.

– Вы меня преследуете, Себастьян?

– Зачем мне преследовать то, что само идет в руки? – парировал ведьмак.

– Как некрасиво, – не сдержала я обиды, – вы мстительный, лживый тип, мистер Бриер. Желаю вам удачи в поимке самого себя, и разговаривать с вами я больше не собираюсь.

– А и не надо, – он развернул меня к себе и, обхватив затылок, пылко поцеловал в губы.

Все произошло так быстро, что я не воспротивилась, а, почувствовав его нежные уста, ответила на поцелуй. Он языком приоткрыл мои губы, прижимая меня к себе и заставляя растекаться в приятной неге. Я вдруг поняла, как сильно мне мешает одежда, как я тосковала по его ласкам. Но вслед за этим на меня обрушились воспоминания о той боли, который он причинил.

Отталкивала его, но Себастьян держал за талию и не отпускал.

– Верните мне дом, мошенник!

– Будьте моей, Мизриэль.

– Ни за что! – я вырвалась из его рук.

***

Десять стульев стояли в центре переполненного зала, их разделили троны короля и принца. Любопытные созерцатели толпились возле стен и на втором этажа лоджии.

Церемониймейстер объявлял участницу, и под пытливые взоры она занимала свое место. Волновались все, даже Амалия, которую выдавала тревожная жестикуляция. Мое имя назвали последним, и с самым невозмутимым видом я заняла последний свободный стул.

– Дорогие участницы отбора, сегодня пятерым из вас придется уйти, – произнес король Ричард вместо своего сына. – Не стоить огорчается, вы были самыми достойными, ведь принц приравнял вас к своей возможной избраннице. К сожалению, нельзя взять в жены сразу десять прекрасных девушек – советники отклонили этот законопроект, – по залу прокатился легкий смех. – Но перед тем, как сделать окончательный выбор, мы дадим вам возможность повлиять на исход сегодня вечера – вам предстоит дать небольшое интервью и ответить на самые заковыристые вопросы. А чтобы вы не слукавили, Себастьян Бриер наложил заклинания на ваши стулья – сидя на них, вы можете говорить только правду.

Новость о магии правды напугала не на шутку. Хотя я и понимала, что это испытание не повлияет на решение Монти, но и уйти нужно с достоинством.

Процедуру интервью усложнял «благотворительный характер». Для того чтобы задать вопрос участнице, нужно внести кругленькую сумму пожертвования. За это бумажка с именем мецената попадала в черный мешочек, из которого случайным образом церемониймейстер доставал одну. Счастливчик и задавал вопросы. Я видела, как пополнился благотворительный фонд, ведь у многих свои интересы к будущей принцессе, а позже и королеве. Но еще больше всех интересовали пикантные подробности личной жизни участниц.

Меня представили последней. Я с лёгкой завистью смотрела на счастливчиков, которым повезло поставить участницу в неловкое положение. И хоть явной агрессии никто не проявлял, завуалированно досталось очень многим. Гномке получила за необузданный аппетит, скелетную деву завалили вопросами о потомстве, Сардиния словила нагоняй за рыбий хвост. Даже фея Лусинда не смогла скрыть покрасневших щек, когда упомянули покровительство Крестной Феи.

Во мне играл азарт в ожидании моего интервью. Церемониймейстер достал последний листок с именем.

– Себастьяну Бриеру выпала честь задать вопрос Мизриэль де Вьер.

Ничуть ни удивило, что Себастьян выиграл эту возможность, с его-то дьявольским везением.

– Миледи де Вьер, в обществе бытует мнение, что как волшебница вы немного легкомысленны…

– Как приятно, когда о тебе ходят слухи. Сразу понимаешь, что кому-то твоя жизнь интересней, чем собственная, – не сдержала радости, когда вопрос коснулся моей профессиональной деятельности.

– Может и так, но это не весь мой вопрос. Еще о вас говорят, что вы некомпетентная волшебница… – Я стиснула зубы, но не убрала с лица обворожительную улыбку. – Какова вероятность, что, став королевой, вы будете искренни и неуклонно выполнять свои обязательства? И я говорю не только об официальной части, как верная жена вы должны любить принца Монти. Вы его любите? Мы хотим видеть нашего монарха счастливым и радостным. А кто именно будет рядом с ним: фея, гномка или чертовка – не имеет значения.

Его вопрос встретил волнение у жителей королевства. Но меня не столько волновало их реакция, сколько сам Монти, который наострил уши, как охотничья собака, прислушиваясь нет ли в норе лисы.

– У всех нас есть тайные желания, скрытые комплексы или давние обиды. Что уж скрывать, я тоже далека от идеала. Но когда встречаю очередного клиента, то в первую очередь думаю о том, что сделал этот человек для исполнения своей мечты? Какие усилия он приложил? И часто понимаю, что почти никаких. Он лишь потребитель, который нашел в моем лице самый простой путь. Нет, не путаете это со злобой, и не стоит это сравнивал с завистью и лицемерием. Мне искренне наплевать, что вы делаете со своими жизнями, я не примеряю корону вершителя судеб и не мщу за ваше безразличие. Вы – это вы. Но, помимо вас, есть сотни тех, кто каждый день сражается за свою мечту, вырывая у судьбы хоть какие-то крупицы возможностей. Вот им я завидую, их я боготворю. И, исполняя очередное желание немного не так, как бы хотелось, я защищаю не только клиента от разрушительных амбиций, но и не даю отчаяться тем, кто сам творит свои судьбы, напоминая всем, что настоящее счастье куется только собственными руками… – Аплодисменты перебили мою речь. И только когда они стихи я продолжила: – В моей работе волшебницы нет легкомыслия. Все мои «промашки» всегда хорошо взвешены и продуманы.

Последняя фраза развеселила слушателей. На удивление Себастьян смотрел на меня с удовольствием, хотя я только что дала ему достойный отпор.

– Спасибо за разъяснение, миледи де Вьер. Но что вы скажите о второй части моего вопроса: вы любите принца Монти и станете ему примерной супругой? – перефразировал он вопрос, загоняя меня в еще узкие рамки.

– Я не люблю принца Монти и не уверена, что буду ему верна, – сказала я правду.

Среди подданных раздались вскрики, кто-то предложил выгнать меня из отбора. Принц Монти чуть не свалился со стула, впиваясь взглядом в мое лицо.

– У меня все, – довольно произнес Бриер.

– А я ещё не закончила. Да, я действительно не люблю принца, и уверена: если спросить каждую участницу, можно получить такой же ответ… – Мои соседки нервно заерзали на месте. – Любовь – не то чувство, которое приходит вместе с приглашением на отбор, она не довесок для короны или титула. Она взрастает по крупице из уважения и симпатий, когда мужчина добивается расположения женщины, сражаясь за нее, как за самый главный трофей в его жизни. Любовь не существует без доверия. Отбор поставил всех в тяжёлые условия, когда за очень короткий срок необходимо принять важнейшее решение. К сожалению, чувства ушли на задний план, уступая место соревнованию. Но я уверена, если принц Монти выберет меня, то я сделаю все, чтобы в наших сердцах искрило яркое пламенное чувство.

Монти подскочил с места и начал аплодировать, вдохновленный моими словами. Церемониймейстер принял это за знак окончания интервью, и нам разрешили подняться с мест. Я вздохнула и стала обсуждать происходящее с одной из участниц, как совсем незаметно ко мне приблизился Себастьян:

– А как же любовь с первого взгляда? Жгучая страсть, сводящая с ума, не дающая спать по ночам? Она тоже приходит со временем?

Его бархатный голос и проникновенные нотки вызывали мурашки и волнение, казалось, что это не вопрос, а признание.

– Сожалею, Себастьян Бриер, но время моего интервью закончено.

– Я бы хотел продолжить беседу на эту тему, – его глаза горели.

– Мне эта тема уже не интересна.

И сделав вид, что разговор подошел к концу, я отвернулась и подошла к «Элле», завязывая активную беседу. Облегчённо вздохнула, когда кто-то отвлек Бриера, и он больше не доставал меня своими откровенными вопросами.

Для принятия окончательного решения принц Монти покинул зал. Совсем незаметно за ним исчезли Крестная Фея и ведьмак. Я не могла понять, почему эта парочка имеет такое влияние на Монти. Хотя, возможно, мне и не дадут в этом разобраться, вышвырнув сегодня из дворца. Мысли об исключении беспокоили не только меня: Сардиния грустно вздыхала, Элла теребила рюши на платье, Лусинда с феями сбились в кучу и что-то обсуждали.

Вскоре дверь, за которой скрылся принц, открылась, подданные расступились, давая монарху пройти. Он подошёл к трону отца и напряженно осмотрел присутствующих. В нем что-то было не так, но я не могла понять, что именно.

– Миледи, вы все были неотразимы, – его голос звучал необычно, словно огрубел за несколько минут отсутствия, – но я должен выбрать пятерых из десяти. Это тяжелое решение, но оно должно быть принято… – Бриер! Именно его голосом говорил Монти. Он подчинил принца, чтобы тот не выкинул очередную глупость.

Я ткнула Даниэля локтем, который с завистью слушал о дотациях, положенных участницам, которые не прошли отбор дальше.

– Что? – спросил недовольно бес.

– За Монти говорит Бриер. Отвлеки его до оглашения результатов.

– Но как? Это же принц? – изумился Даниэль.

– Тебе пять миллионов нужны? Вот и выкручивая, – бросила вдогонку.

***

Мизриэль покинула зал, оставляя брата нервничать. Бриер в обличии принца бросил пару утешительных фраз и приступил к оглашению участниц, прошедших в следующий этап отбора. В их число вошли: фея Лусинда, скелетная дева Амалия, гномка. Четвертой назвал Сардинию, удивив беса. Видимо, они выбрали самую беспроблемную из Вьер. Что-то нужно было делать. Даниэль понимал, что без его участия Мизриэль никак не пройти дальше.

– Воздуха, мне дурно! – произнес слабеющим женским голосом, сделав виляющие шаги навстречу принцу и упал прямо в его объятья.

– Срочно вызовите врача, даме плохо! – недовольно сказал Себастьян, понимая фарс происходящего.

– Очень плохо, – томно сказал Даниэль. – Врача.

Вокруг принца и Эллы стали собираться желающие помочь, но бес был не прост, он вцепился в шею Монти и, при попытке отцепить его, кричал, как стая голодный чаек. Масло в огонь добавлял король Ричард, который проникся к Элле и не позволял никому приблизиться к несчастной девушке. Даниэль так и висел на шее Монти-Бриера, пока сам король не оторвал ее от своего сына. Ричард хотел взять девушку на руки, но она оказалась чертовски тяжелой, поэтому он обхватил ее за талию и вывел из душного помещения.

– Итак, последняя вошедшая в пятерку избранных…

В этот момент с лицом Монти стали происходить какие-то странности. Он открыл рот и, высунув язык, шевелил им как змеёй. Некоторые леди возмутились, а одна особо впечатлительная особа упала в обморок.

– Мизриэль! – наконец, назвал последнее имя Монти.

И Даниэль со спокойным сердцем пошел с королем во двор.

***

Я торопливо зашла за угол, призвав светящейся парящий огонек, который должен был найти Бриера. Указатель привел меня в соседнюю комнату, которую ведьмак беспечно оставил незапертой. Он стоял и произносил слова, которые повторял Монти. Его взгляд был пустым – сознание перенеслось в тело принца. Моего появления он не заметил.

– Третья финалистка – Амалия Росси, четвертая – Сардиния де Вьер. И пятая по порядку, но не при значимости…

Я со всего маху залепила ведьмаку пощечину, пытаясь вернуть его в свое тело.

– Пятая финалистка… – повторил Бриер, явно ощутив силу удара.

Я тряхнула его за пиджак, делая все, чтобы он замолчал. И он затих, не называя имени.

– …Срочно вызовите врача, даме плохо!..

Он свел брови, недовольный развитием ситуации. Не знаю, что там делал Даниэль, но мне захотелось расцеловать брата. Он выкроил для меня несколько драгоценных секунд. Заклинание подмены одно из классических в волшебной практике. Чтобы освободиться от чужого сознания, нужно хорошенько встряхнуть тело захватчика.

Еще одна пощечина – пусть это не помогает, но доставляем мне уйму удовольствия! Бриер лишь нервно дернул головой, но оставался в теле принца.

– …Итак, последняя вошедшая в пятерку избранных… – мой поцелуй стал тем препятствием, который заставил Себастьяна замолчать.

Я проникла в его рот, нежно сплетаясь с ним языками. С каждым мгновением он становился отзывчивее, осторожно обхватил мою талию и уже сам целовал меня, упиваясь нашей близостью. Сладострастие, захватившая его, продлилась недолго.

– Мизриэль? – оттолкнув меня, попытался сообразить, что происходит и как я здесь очутилась.

Хотела ему ответить, но из зала донеслись оглушительные аплодисменты. Аплодисменты моей победе!

– Мизриэль… – произнес с нажимом.

В пылу страсти Бриер забыл, что не до конца отпустил Монти, и мое случайно названное имя, быть принято за последнюю полуфиналистку.

– Да, Себастьян Бриер, вы мне что-то хотите сказать? – я отступила к двери, побаиваясь поворачиваться к нему спиной не столько из-за того, что опять проскочила в отбор, сколько из-за поцелуя, разбудившего голодного зверя.

– Ох и шельма ты, Мизриэль… – он ухмыльнулся.

Медленно приблизился ко мне и хотел обнять, но в последний момент я успела скрыться за дверью. И сразу наткнулась на двух знакомых леди.

– Поздравляю с выходом в новый этап отбора, миледи де Вьер, – обратилась ко мне одна из них.

Всклокоченный Себастьян выскочил из двери, но, неожиданно наткнувшись на посторонних, мгновенно напустил на себя спокойствие, поправил пиджак и, учтиво поклонившись, ушел по коридору в гордом одиночестве.

– Благодарю за поздравления, – ответила даме, смотря ему в след.