-17-

— Вкуснее всего после ананасов. Но у Таира она и так нежная, сливочная, с запахом орехов, ему необязательно и ананасы есть. А вот Горн иногда воняет как скунс. И знает это, поэтому жрёт ананасовый компот. И если открывает банку, хочу я или не хочу, буду сосать.

Хорошо, что она ничего не расспрашивает обо мне, — подумала я.

Как-то, уже после Него, у меня был мужчина с маленьким пенисом, который тоже обожал минет. А ещё тереться без проникновения. Наверное, кто-то его убедил, что маленьким членом нельзя вагинально удовлетворить женщину, вот он и изощрялся.

У меня всё огнём горело от возбуждения, влагалище пульсировало от желания, в него бы брандспойт, а он всё елозил и елозил, натирая острым краем головки клитор.

— Пожалуйста, войди в меня, — однажды взмолилась я, буквально засунула в себя и так сильно сжала внутри, что, кажется, что-то ему повредила. Наверное, самооценку, потому что с пенисом всё оказалось в порядке, но он больше не приходил.

— А что ты сама любишь? — выпив бокал вина и осмелев, спросила я. — Как?

— Не знаю, — пожала она плечами. К концу ужина Саша стала поглядывать на часы. Видимо, ещё надеялась встретиться с Таиром. — По-разному. Сверху, наверное. А вообще, я люблю секс долгий, неспешный. С долгими прелюдиями, поцелуями, ласками. Ходить по квартире нагишом, засыпать в объятиях друг друга, просыпаться и снова заниматься любовью. А мы, — она снова посмотрела в телефон и встала. — С тех пор как родились дети, мы и с Горном всё время по каким-то углам, второпях, на ходу. А с Таиром и подавно.

Он ведь никогда на ней не жениться, — вдруг поняла я всю беспросветность их ситуации. Никогда не пойдёт против семьи. Никогда не предложит убежать вдвоём.

Их отношения обречены. Они обречены изначально.

— А ты бы бросила Горна, если бы тебя позвал Таир? — спросила я в продолжение своих мыслей.

— Конечно, нет, — ни доли секунды не сомневаясь, покачала головой Александра.

— Но разве… — не знала я, что сказать. — Разве это не естественное желание: быть вместе? Связать с любимым человеком жизни, судьбы, сердца? Разве не логично стремиться создать семью, завести детей?

— Семью? Детей? С Таиром?! Упаси бог, — подняла она руки.

— Чего же ты ищешь в этих отношениях? Зачем уговорила мужа переехать, если не затем, чтобы быть с Таиром? Зачем рискуешь семьёй, если всё, чего ты хочешь — только секс?

— Только секс? — удивилась она. — Это не просто секс, Марин. Это… — она закатила глаза.

— И Таиру он уже наскучил, — в каких бы она сейчас ни пребывала облаках, пришлось спустить её на грешную землю. — Он не сегодня завтра тебя бросит.

— Да и пусть, — ломала она мне мозг своим нелогичным поведением.

Непоследовательным, с моей точки зрения, потребительским, если угодно.

Мужчина делает то, что требует его член, а Александра — то, чего хочет её вагина?

Или это тоже была бравада? Она прекрасно понимала, что Таир вот-вот женится и всё закончится.

— Он стал небрежен, груб, невнимателен, — опустила глаза Александра.

— Разве он не был таким всегда? Разве не это тебе в нём всегда и нравилось?

— Не настолько, — глянула она на меня коротко и заторопилась на выход.

Мне осталось только развести руками.

Только одного я не поняла, когда минут через пятнадцать вышла вслед за Александрой вынести мусор и купить на утро творог, и встретила Таира.

Он был с друзьями, баулом с вещами, и шли они с остановки в Центр на соревнования, громко обсуждая предстоящую игру. Он даже поздоровался, проходя мимо. А я осталась стоять в недоумении: куда же тогда торопилась Александра?

Но мне и без её загадок было над чем поломать голову и за что попереживать.

И без неё хватало дел.