-9-

— Неужели тебе всё это нравится? — хмыкнула Саша, глядя на меня.

Я отщипнула ягодку барбариса с горящего алой листвой куста.

— Не представляю, как это может не нравиться, — не стала смущаться я. — Так что ты хотела мне рассказать? — напомнила я и тут же отвлеклась. — Боже, а это что? — увидела я «кочку» и рванула к ней. — Неужели мюленбергия? А я думала, она в нашем климате не зимует.

Александра равнодушно пожала плечами.

— Можно? — вернулась я к ней с розовой метёлкой злака.

— Да рви хоть всё, — махнула она рукой и уточнила ревниво: — Так ты будешь слушать?

— Конечно, — вдохновлённая садом и бокалом вина, я готова была не только слушать, но даже поддерживать. — Ты хотела поговорить о Таире? Что он вытворил на этот раз? — бережно собирала я в букет колоски и зонтики.

— Всё, — улыбнулась она.

— В каком смысле? — разогнулась я

— Мы переспали. И уже не раз.

— Как? — я невольно открыла рот.

— Ну как-то так. Я задрала юбку и раздвинула ноги. Он достал член и меня отодрал. И знаешь, — наклонилась она ко мне заговорщицки. — Это было великолепно. Я кончила несколько раз подряд и орала, как полоумная. Молодой сильный мужик со здоровым хером — это что-то с чем-то, — томно и неприлично застонала она.

Я невольно вспомнила, как первый раз это было у нас с Ним.

Его горячие губы, осыпающие поцелуями моё лицо, губы, шею. Пуговицы блузки, разлетевшиеся по прихожей, когда он её сорвал. Томящая боль в сосках, что он жадно ласкал. Узкая юбка, что тоже затрещала по швам. Его пальцы, ласкающие мою промежность. Я едва не кончила, но он не позволил. Насадил меня на член…

Я не испытывала ничего прекраснее.

Горячее, как пламя, предвкушение, острая тянущая боль возбуждения, тугая наполненность, резкие глубокие толчки, что доводили меня до исступления.

Его Величество Член.

Сила и страсть. Власть и подчинение.

То ли я его пленница, то ли он мой пленник.

Мы слились в едином экстазе. И, корчась в судорогах оргазма, познали истину: всё — секс.

Всё — страсть. Всё — любовь…

— Тебе обязательно надо как-нибудь попробовать с молодым мужиком, — засмеялась Саша.

— Спасибо, — усмехнулась я. — Как-нибудь обойдусь.

— Я ему и в задницу дала, — перешла она на шёпот. — Сколько лет уговаривала Горна, но у того другие пристрастия, а этот просто загнул и выеб.

— Но это же… — сглотнула я, — негигиенично.

— Да брось! Ты что, никогда в задницу не давала? Там столько нервных окончаний, так всё упруго, плотненько. Но искусственным членом, конечно, совсем не то, что настоящим.

— Горн любит искусственным членом?

— О да, причём, когда я трахаю его. А ещё любит, чтобы я кончала в общественных местах, а он смотрел на это. У нас есть такая штука — вибратор на пульте. Одно время, куда бы мы ни шли, я должна была быть с ним внутри. Там один электрод вибрирует во влагалище, а второй снаружи, на клиторе. Горн обожал смотреть, как, стоя на каком-нибудь приёме с бокалом шампанского, я напряжённо кончаю, — облизала она губы и засмеялась. — Это, знаешь, не всегда уместно, но его это очень возбуждает. Куда больше, чем просто секс.

— А тебе это нравится?

— Поначалу нравилось, это было волнующе, необычно, провокационно. На самом деле это не так просто — довести женщину до оргазма электронной игрушкой, как правило, я просто добиралась до мужа до крайности возбуждённая и набрасывалась, как голодная собака на кость. Но всё приедается, — она скривилась. — К чёрту Горна! По сравнению с Таиром он просто импотент. О, я бы прямо сейчас ему дала, — мечтательно закатила она глаза. — У меня прям всё пульсирует, когда я о нём думаю. И горит огнём. Считаешь, я должна это прекратить?

Я пожала плечами. Она засмеялась:

— Да ни за что! Пусть меня хоть на костре сожгут.

Да, я тоже думала, уединяясь со своим студентом, что мне всё нипочём. Тоже чувствовала себя счастливой и неуязвимой, но… всё оказалось не так.

— А если узнают? Если вас застукают?

— Никто не узнает, — отмахнулась она и посмотрела на меня. — Если, конечно, ты никому не скажешь.

— Я не скажу. Мне это зачем?

— Ну я же вижу, ты не одобряешь, — усмехнулась она.

— Вовсе нет. Я просто за тебя переживаю, потому что знаю.

— Что знаешь? — удивилась она.

— Чем заканчиваются такие влюблённости. И он ничем не рискует, а ты… — вздохнула я.

— Да брось! — обняла она меня. — Лучше порадуйся за меня. Он такой… — она томно вздохнула. — Неутомимый. Горячий. Настоящий жеребец.

Что мне предстоит увидеть это своими глазами в тот же день, я даже не помышляла.