Глава 22. Честь и честность

На набережной собралась настоящая толпа. Мужчины, женщины, дети. Я спешила. Отчаянно пыталась пробиться вперёд, но чем ближе подбиралась к площади, тем плотнее друг к другу стояли люди. Кто-то отталкивал меня, кто-то ругал. Но я не оставляла попыток пройти к самому центру. К тому самому месту, где находился осуждённый.

— Смерть пирату! Смерть пирату! — вдруг начала скандировать толпа.

Они выкрикивали это с такой злостью, что и представить страшно. Но даже теперь я не остановилась. И вдруг усиленный магией голос крикнул:

— Тишина!

И люди замолчали. Вокруг вдруг стало поразительно тихо. Толпа в один момент расступилась, а я вылетела прямо к эшафоту. Где у подготовленной виселицы стоял… Ник.

— Приговор будет приведён в исполнение… немедленно! — рявкнул чей-то грубый голос.

— Нет! — закричала я и бегом ринулась прямо к Никкейлу.

С ужасом смотрела, как мужчина со скрытым лицом накидывает ему на шею петлю, как затягивает узел…

— Нет! Ник! — кричала я, мчась к нему со всех ног. Но с ужасом понимала, что не успею.

Палач дёрнул рычаг… пол под ногами осуждённого провалился…

…а я проснулась.

Открыла глаза. Уставилась в тёмный потолок и с безумным облегчением поняла, что это был просто сон. Кошмарный, дикий, отвратительный, но всего лишь сон.

Ох, присниться же такое. Жуть.

Но меня всё равно трясло, и этот страх был совершенно иррациональным. Я всеми силами пыталась убедить себя, что нужно успокоиться, что нет смысла сейчас переживать, и не могла.

— Мелисса! Что случилось? — вдруг услышала я голос Никкейла.

В комнате было темно, потому мне удалось разглядеть только силуэт Ника. Но я не испугалась его появления. Совсем наоборот. Вдруг резко вскочила с кровати и бросилась к нему. Прижалась щекой к груди, обняла руками, и только теперь почувствовала, что напряжение начинает потихоньку отступать.

Никкейл мягко обнял меня в ответ и погладил по спине. В его объятиях мне было очень тепло и спокойно. И совсем не хотелось отстраняться. Думаю, я могла бы легко простоять так с ним не один час.

— Что тебя так напугало? — спросил Ник, поглаживая меня по волосам. — Ты была просто в ужасе. Я сразу к тебе прыгнул. Думал, снова какие-то недоумки решили устроить похищение.

Его голос звучал нежно и взволнованно.

— Страшный сон приснился, — призналась я и обняла его ещё крепче, чтобы даже не думал меня отпускать.

— Настолько страшный, что ты до сих пор дрожишь? — мягко поинтересовался Никкейл. — Что в нём было?

— Ты, — выдохнула я, уткнувшись лбом в его плечо.

— Я так сильно тебя пугаю? — удивлённо выдал парень.

— Тебя собирались казнить. Я бежала… пыталась помешать…

Договорить не получилось. Стоило произнести эти жуткие слова, и на глазах навернулись слёзы.

— Это было ужасно, — призналась, всхлипнув. — Я никогда так не боялась.

— Хочешь сказать… — проговорил Ник после долгой паузы, — что испугалась… за меня?

В его голосе звучало недоверие.

— Очень, — прошептала, борясь со слезами.

Шмыгнула носом и всё-таки заставила себя хоть немного отстраниться. Подняла лицо к Никкейлу. Он тоже смотрел на меня, но говорить ничего не спешил.

— Прости, — вздохнула.

— За что? — тихо спросил Ник, убрав тёмный локон от моей щеки.

— За то, что тебе пришлось прыгать сюда среди ночи.

— Я всё равно не спал, — покачал головой он. — Не мог.

— Почему? — мой голос в темноте прозвучал особенно звонко.

Никкейл хмыкнул, зачем-то посмотрел на потолок, а на его губах появилась горькая улыбка.

— Слишком много мыслей, — ответил уклончиво. — И эмоций.

Он продолжал медленно гладить меня по спине, но рук ниже талии не опускал. А ведь в образе Когтя позволял себе куда более наглое поведение.

— Мелисса, скажи мне правду, ты полезла спасать меня по приказу дяди? — вдруг спросил Никкейл усталым тоном. — У меня уже мозг кипит от всех этих подозрений. Я хочу тебе верить. Интуиция твердит, что ты на моей стороне. Что ты моя. Но логика утверждает обратное.

— Нет, Ник, я полезла спасать тебя, потому что сама так решила. Потому что не могла поступить иначе, — сказала, глядя ему в глаза.

А он вдруг наклонился ближе и коснулся губами моих губ. Нежно, осторожно. Совсем не так властно, как делал Коготь. Этим касанием он будто бы спрашивал разрешения. Я не смогла отказаться. Сама подалась вперёд и ответила на этот лёгкий поцелуй.

Так уж вышло, что до сего момента я целовалась с ним, только когда он был пиратом. И те наши поцелуи казались мне запретными, неправильными, но вместе с тем манящими и будоражащими. И всё равно в них мне чудилось нечто фальшивое. Ненастоящее. А сейчас всё оказалось совсем иначе.

Между нами больше не осталось масок и тайн. Зато появилась искренность. Мне даже начало казаться, что я чувствую эмоции Ника, так же, как он мои. В этот момент я была для него открыта, но и он даже не думал закрываться. Мы будто только сейчас узнавали друг друга по-настоящему. Без оглядки на правила, сомнения и осторожность.

Но этот поцелуй только поначалу был томным и тягуче-нежным. Нам обоим быстро стало этого слишком мало, а разум затуманила страсть. Я обняла Никкейла за шею, а он вдруг подхватил меня на руки и уложил на кровать. Целоваться здесь стало ещё удобнее и приятнее. А почувствовав руки Ника на моих бёдрах, я даже не подумала возмущаться.

Его прикосновения казались правильными и странно родными. Будто моё тело уже приняло его, как близкого человека. Оно млело от каждого поглаживания чуть шершавой ладони.

Но вдруг Никкейл прервал поцелуй. Лёг рядом, уложив мою голову на своё плечо, и крепко обнял. Дышал при этом рвано, надрывно, а его пальцы на моём бедре сжались, почти причиняя боль.

— Ник… — позвала я, проведя рукой по его груди.

Когда ладонь легла на область сердца, я ощутила гулкие резкие удары. Они отдались теплом в душе, а моё собственное сердце, кажется, начало биться даже быстрее.

А ещё безумно захотелось ощутить тепло Никкейла, и я не смогла себе в этом отказать. Расстегнула пуговицы на его рубашке и скользнула пальцами под ткань. Но стоило почувствовать гладкую кожу, и я забыла, как дышать. Ник и вовсе почему-то вздрогнул и тут же накрыл мою руку своей.

— Нужно остановиться, — проговорил он странно осипшим голосом.

— Почему? — мне было это совершенно непонятно.

— Потому что, Мелисса-незабудка, я хочу, чтобы ты в полной мере осознавала всё происходящее между нами, и все последствия.

Он осторожно приподнялся на локте и навис надо мной.

— Сейчас тобой руководят эмоции. Ты хочешь меня, я знаю это, чувствую. Сам хочу тебя так, что едва сдерживаю себя в руках. Но давай всё-таки немного притормозим. Мы с тобой пару часов назад разругались в пух и прах. Сейчас ты целуешь меня так, что я забываю своё имя. А что будет утром, если сейчас позволю себе всё то, что так мечтаю с тобой сделать?

Я слушала его, с трудом понимая смысл слов. Мне так хотелось прижаться к нему, поцеловать. А завтра? Да не важно, что будет завтра.

И я потянулась к губам Никкейла, коснулась их своими. Он ответил очень охотно, но всё равно почти сразу прервал поцелуй.

— Меня в любой момент могут арестовать, — вдруг сказал он.

Эта фраза произвела на меня эффект большого снежка, попавшего прямо в лоб. Я поёжилась, а душу вмиг будто сковала ледяная корка.

— Им нужен Коготь. Если он больше не появится, то тебе нечего бояться, — проговорила, чуть отодвинувшись. Слишком велико было искушение снова вернуться к поцелуям.

— Я должен закончить то, что начал, — ответил Ник. — И для этого мне нужен Коготь. Сейчас всё слишком далеко зашло. Без него обойтись никак не получится.

— Но это же слишком опасно! — воскликнула я. — Такой риск! Тебя же будут искать! Теперь не только агенты, а вообще вся полиция столицы.

— Вся моя жизнь ‒ риск, Мелисса, — горько усмехнулся он. — Но у меня есть цель. Я шёл к ней несколько лет. И теперь, когда до неё осталось всего пару шагов, точно не откажусь от задуманного. А ты лучше подумай, нужен ли тебе такой, как я? Не импульсивно на одну ночь, о которой ты сама утром можешь пожалеть, а весь… со всеми моими скелетами в шкафах.

— Ты так говоришь, будто зовёшь меня замуж, — сказала растерянно.

— Нет, — он улыбнулся, а у меня от этой улыбки потеплело на душе. — Пока не замуж. Но с тобой мне мало простой интрижки. Ты мне слишком нравишься. Хоть и бесишь иногда, как никто другой.

— Ты тоже меня бесишь, Ник, — вернула я ему фразу.

— Но сейчас ты со мной, — он чуть закусил губу. — В одной постели. И ты бросилась меня спасать… несмотря ни на что.

— Вот именно, — сказала серьёзным тоном. — Разве это нормально? Так наслаждаться поцелуями и объятиями того, кого совсем недавно хотелось от души огреть магией?

— Потому, моя Мелисса-крапива, давай пока именно поцелуями и ограничимся. Хотя бы до тех пор, пока сами с тобой не определимся, чего в действительности хотим друг от друга.

— Хорошо, я согласна, — ответила ему.

Он удовлетворённо кивнул, снова улёгся на подушку и привлёк меня к себе.

— Спи, — сказал мягким тоном. — Я побуду с тобой, пока засыпаешь, а потом уйду к себе.

Я чувствовала себя очень хорошо в объятиях Ника, потому легко приняла его предложение. Моя кровать была не такой уж широкой, но мы на ней прекрасно поместились. Думала, что просто полежу тихо, подумаю о том, что он мне сказал, но уснула очень быстро. И снились мне этой ночью только добрые и приятные сны.

***

Меня разбудил стук в дверь — тихий, осторожный, скромный. Так стучала только Амина, когда хотела позвать меня в столовую утром в выходной день. Обычно Ами ограничивалась всего несколькими ударами по двери костяшками пальцев, и я понадеялась, что, не дождавшись ответа, она уйдёт. Но сегодня подруга решила проявить настойчивость. Когда спустя полминуты тишины стук повторился и стал чуть громче, я поняла, что у неё явно есть причины настаивать. А значит, придётся идти открывать.

Я попыталась отбросить одеяло, и только теперь сообразила, что поверх него на моей талии лежит мужская ладонь. Очень и очень знакомая. Значит, Ник не ушёл? Проспал со мной всю ночь?

Почему-то от этой мысли стало очень приятно. И так захотелось снова его поцеловать… Но тут снова раздался стук в дверь.

Осторожно убрав с себя руку парня, я поднялась с кровати, накинула халат и вышла в коридор. Там на пороге предсказуемо обнаружилась Амина, но выглядела она заметно напряжённой.

— Ну, наконец-то, — нервно сказала соседка. — Я уже не знала, что и думать. Где ты была всю ночь?

— Здесь, — ответила я, не понимая, чем вызвано её недовольство.

— Я заходила к тебе после бала, и мне никто не открыл. Ты ведь ушла с Крайстером, — с упрёком проговорила Ами. — И возвращаться не спешила. Я волновалась. Поставила на твою дверь сигналку, чтобы знать, что ты уже в комнате. Но она не сработала. И до сих пор оставалась нетронутой.

Амина на самом деле переживала и даже не пыталась этого скрывать.

— Прости. Ник перенёс меня прямо в комнату, — я развела руками и улыбнулась. — Если бы знала, что ты волнуешься, обязательно бы как-то дала понять, что всё в порядке.

— Я вызывала тебя по магфону, — чуть спокойнее сказала девушка. — Ты не отвечала.

— Спала, — развела я руками.

А подруга вдруг глянула мне за плечо и нахмурилась.

— Как я понимаю… не одна, — бросила она вмиг изменившимся тоном, который стал откровенно холодным.

Я обернулась назад. В щели приоткрытой двери была видна часть разобранной кровати и… нога в чёрных брюках. Явно мужская.

— Это Ник, — тихо сказала я Амине. — Он вчера вызвался посидеть со мной, чтобы уснула спокойно. Но, видимо, сам сильно устал. Мы просто спали рядом.

— Ты вольна делать всё, что хочешь, — натянуто произнесла Ами. — Кто я такая, чтобы тебе запрещать?

— Ами, — я пыталась воззвать к её благоразумию. Знала же, какая она у нас правильная. — Между нами ничего не было. Почти.

— Вот с этого почти всё и начинается.

Она поджала губы и отвела взгляд.

— Я пойду, — холодно произнесла Амина. — Прости, что побеспокоила. Встретимся позже.

И быстро скрылась за дверью своей комнаты.

Я проводила её взглядом, вздохнула и вернулась к себе. Но едва закрыла дверь, Никкейл открыл глаза и посмотрел на меня серьёзным осмысленным взглядом человека, который точно проснулся довольно давно.

— Доброго утра, Мелисса, — сказал он, садясь на постели. — Кто приходил?

— Доброе утро, Ник, — ответила я, смущённо остановившись посреди комнаты, и крепче завязала пояс на халате. — Амина. Переживала за меня.

— А теперь переживает за твой моральный облик, — проговорил, чуть улыбнувшись.

Потом поманил меня пальцем, как маленького ребёнка, а его улыбка стала хитрой. Я же не сдвинулась с места. И, кажется, покраснела.

— Ты смущаешься меня, а ведь вчера мы просто целовались. Представь, моя смелая, что бы сейчас было, если бы ночью я тебя не остановил?

— Но ты остановил, — вздохнула, заставив себя поднять на него взгляд.

— Знал, что так будет. Ночью всё воспринимается проще, — сказал с пониманием. — Иди сюда. Я не буду тебя кусать.

А когда медленно подошла и остановилась у кровати, Никкейл обнял меня и прижался щекой к моей груди. И мне вмиг стало легче. Будто одно его прикосновение было способно стереть любое моё смущение. Я запустила руки в его порядком растрепавшиеся волосы и с наслаждением пропустила мягкие светлые пряди между пальцами.

Он молчал, мне тоже совсем не хотелось говорить. Сейчас нам обоим были нужны вот эти объятия. Эта молчаливая нежность. В ней ничто не мешало нам слушать души друг друга.

— Как спалось? — нарушил тишину Ник и всё-таки меня отпустил.

Но вместо того, чтобы отойти, я присела на кровать рядом с ним.

— Отлично, — ответила, опустив голову на его плечо.

— И мне, — признался он и обнял меня. — Давно так спокойно не спал.

И снова повисла пауза. Она была одновременно и уютной, и немного смущённой.

— Я хочу спросить… — начала, подбирая слова. — Про Когтя.

— Не сейчас, Мэл, — Ник едва заметно напрягся.

А ещё назвал меня этим сокращённым именем, которое, по его же словам, ему не нравилось. И что это значит?

— Ладно, — ответила. — В другой раз.

— Меня другое интересует, — проговорил он. — Нам ведь сегодня предстоит обед у твоего дяди.

— Да, — кивнула я.

— Мы с ним вчера мило побеседовали, — продолжил Никкейл. — Он лично допрашивал столь опасного преступника.

От этих слов меня передёрнуло. И я отчётливо поняла: ни за что не желаю знать подробности. Боги, надеюсь, мой дядя не вёл себя, как монстр.

— Ты побледнела, — Ник почему-то улыбнулся. — Не надумывай. Обошлось без пыток. Он ко мне и пальцем не притронулся.

— Только он. Значит, были другие?

Никкейл отвёл взгляд.

— Мелисса, я боюсь проколоться, — неожиданно признался он. — Если ты после общения с Когтем умудрилась меня вычислить, то что говорить о лорде Стайре? Мне казалось, я всё учёл. Каждую мелочь. Скажи, как ты поняла?

Я задумалась, вспоминая цепочку своих выводов.

— Первое, что заставило меня задуматься — моя собственная реакция на вас обоих, — призналась ему. — Раньше меня мужчины не особенно цепляли. А тут вдруг начали волновать сразу два. Причём, совершенно разные. Потом был жест, которым ты мне руку предлагал, чтобы куда-то перенести. Ну и мои прыжки то к тебе, то к Когтю. Дальше я уже начала специально присматриваться.

Задумалась, вспоминая, что ещё заставило меня укрепиться в выводах. Глянула на Ника и зацепилась взглядом за чёрный рисунок на шее.

— Татуировка, — озвучила ещё один свой вывод. — У вас обоих на шее что-то нарисовано. Кстати, покажи, что там.

На лице Никкейла появилась тёплая, немного озорная улыбка.

— На шее только часть, — ответил он. — Чтобы ты рассмотрела всё, мне придётся снять рубашку. Уверена, что хочешь изучать рисунок на моём теле прямо сейчас?

И столько в его голосе было открытой провокации, что я снова покраснела.

— Ладно. Потом. Но скажи… — снова посмотрела ему в глаза: они сияли довольством. — Почему её не прятала иллюзия?

— Это магическое изображение. Результат одного сложного и серьёзного ритуала. Спрятать такое под иллюзией нельзя. Вот и приходится скрывать под одеждой.

— Тогда зачем сделал на шее?

— Не я выбирал место, — он отрицательно качнул головой. — Её наносил тот, кто проводил ритуал. Она — моя связь с морем.

— Как она связывает тебя с морем? — задала я вопрос.

Ник вздохнул и не ответил.

— Мелисса, каждая моя тайна может мне очень дорого обойтись. Я хочу тебе верить, но ситуация такова, что, если твой дядя узнает о твоей связи с пиратом, боюсь, он тебя не пожалеет. И ты расскажешь ему всё, что знаешь обо мне.

— Не расскажу! — заявила решительно.

— Пытки, моя смелая девочка, быстро развяжут тебе язык. А ведь есть ещё зелья истины, которые заставят выложить всё… выжигая при этом сознание.

— Дядя никогда не причинит мне вреда, — выдала севшим от внезапного испуга голосом.

— Ставки слишком высоки, Мелисса. У меня есть то, что он очень хочет получить. Точнее, считает своим долгом не допустить попадание этого к другим пиратам или заговорщикам. И я готов отдать, но… на моих условиях.

Он втянул носом воздух и крепче прижал меня к себе.

— Я могу дать тебе магическую клятву о том, что никому не сообщу ничего о твоей связи с Когтем, — решила предложить я.

— Нет. Магия убьёт тебя в случае нарушении клятвы, — ответил он. — Потому у меня другое предложение. Это тоже ритуал, простой, светлый. После него сама магия не позволит тебе сказать что-либо, способное мне навредить.

Мне не нравилась эта идея.

— Прошлый светлый ритуал обернулся для нас очень странными последствиями, — напомнила ему.

— Этот я уже проводил пару раз.

— Нет. Давай лучше остановимся на клятве.

И, не став дожидаться его ответа, начала произносить нужные слова:

— Я, Мелисса Анабель Стайр, клянусь Никкейлу Крайстеру, что…

А он вдруг закрыл мне рот ладонью и пристально посмотрел в глаза.

— Если тебя напоят зельем правды, тем самым, которое само заставит тебя отвечать на вопросы, то ты нарушишь клятву, и тебя убьёт твоя же магия, — быстро заговорил он. — Нет, Мелисса. Мой вариант безопаснее. Его использовали светлые в этой стране, чтобы сохранить тайну своего происхождения от властей. Он безопасен.

Ник убрал руку от моего лица и сразу коснулся губами губ. Быстро, почти невесомо, но меня мгновенно бросило в жар.

— Ладно. Давай, — согласилась я.

— Спасибо, — искренне проговорил он.

Потом встал с кровати, попросил меня протянуть ему руку и принялся пальцем вычерчивать на моём запястье линии, которые сразу же напитывались светом. А когда все символы оказались нанесены, попросил меня повторять за ним.

— Ни словом, ни делом, ни знаком, ни письмом, ни коим образом не выдам истинную личность пирата Когтя, — сказала я вслед за Никкейлом.

И в тот же миг по моей руке прошла волна тепла, а символы пропали.

— Не больно? — спросил он с волнением. — Это неприятный ритуал.

— Нет, — улыбнулась. — Наоборот. Я чувствовала только тепло.

Взгляд Ника мгновенно изменился. Стал настороженным. А губы сжались в тонкую линию.

— Это плохой знак, Мэл, — сказал он, отойдя на пару шагов. — Только маги одного рода ощущают чужую светлую силу теплом. Других она всегда обжигает. Хоть чуть-чуть. А ты ещё и защиту мою прошла, как член рода. Отсюда только один вывод.

И продолжать не стал.

— Что я каким-то образом стала частью твоего рода? — озвучила единственный вывод. — Судя по всему, это последствия ритуала, который ты провёл с артефактами.

Он кивнул.

— И тут есть два варианта, — проговорил, опершись рукой на стол. — Либо я принял тебя в род, как сестру. Либо, как жену.

Я шокировано сглотнула. Резко встала с кровати, но тут же растерянно села обратно.

— Но я не глава светлого рода, — продолжил Ник. — То есть, сам я ничего изменить не смогу. Но если для магии ты стала моей сестрой, то ты сама можешь отречься от названной семьи. И всё, теоретически, встанет на свои места. А вот если женой…

И снова многозначительно промолчал.

— То что..? — спросила я, не в силах выдерживать эту паузу.

— Не знаю. Мне ничего неизвестно об эльфийских свадебных ритуалах. Можно спросить у мамы, но вряд ли ей известен ответ. Я поищу в сети. Свяжусь с дедом. Но в любом случае, Мэл, во всех свадебных ритуалах есть обязательное условие — физическая близость между мужем и женой. Её не было, а значит, нам с тобой пока нечего опасаться. Всё поправимо.

— Так боишься, что я могу оказаться твоей женой? — спросила я, пытаясь скрыть за усмешкой горечь разочарования.

А он вдруг оказался рядом, коснулся моего лица и, глядя в глаза, сказал:

— Боюсь, что ты можешь оказаться моей вдовой. Потому что игра, в которую я влез, идёт на самом высоком уровне с такими ставками, о которых мне даже думать страшно.

— Из любой игры можно выйти, — я одновременно и наслаждалась его прикосновением, и желала отшатнуться от его слов. — Особенно, если она стала очень опасной.

— Из этой нельзя, — сказал, почти касаясь моих губ своими. — Её можно только завершить. И я сделаю всё возможное, чтобы стать в ней одним из победителей.

Он всё-таки поцеловал меня. А я обняла его за шею и с удовольствием ответила на поцелуй… Который, к моему сожалению, продлился недолго.

— Мне пора идти, — Ник на пару мгновений очень крепко прижал меня к себе, а потом отпустил. — До встречи с лордом Стайром нужно уладить несколько дел. Подготовиться, так сказать. Но без десяти два я буду стоять у ворот академии, как мы с тобой и договаривались.

— Я приду вовремя, — заверила его. — Но почему у меня такое чувство, что ты собираешься не на обед, а на сражение.

— Потому что, Мелисса-ромашка, я, кажется, знаю твоего дядю куда лучше, чем ты. И если моя мать поздно вечером вызывает меня по магфону и приглашает на следующий день в гости, да ещё и с тобой, значит, это не просто так. К тому же, у лорда Стайра есть подозрения, что с Когтем во время ареста была именно его племянница. Готовься к провокации. И лучше подумай, что скажешь. Ложь он сразу почувствует. Так что говорить придётся так, чтобы твои слова звучали, как правда, но намекали совсем на другие ответы.

Сказав это, он кивнул мне, прикрыл веки и пропал.

Когда я осталась одна, в голову пришла не самая приятная мысль: а Ник ведь ещё до нашей ночной встречи после моего кошмара знал, что меня, скорее всего, ожидает допрос если не от полиции, то от дяди. Потому сделал всё возможное, чтобы я согласилась на ритуал, который не даст мне ничего сказать. Может, и целовал меня только для того, чтобы стала покладистой и покорной.

Этого легко стоило ожидать от пирата Когтя… но не от Ника.

Ох, кажется, Киаран был прав, говоря, что никакого Когтя нет… всегда был только Никкейл. И все черты характера пирата присущи именно Крайстеру.

А значит, сейчас я глупо обманулась, поверив человеку, который просто заставил меня сделать то, что ему нужно.