Глава 24

Весь рабочий день я была погружена в единственную тему, которая меня переполняла эмоциями.

В моей жизни, вновь появился Державин. Я уже и не готовилась к подобному повороту, но так вышло. И что теперь? Вот, главный вопрос. Я не знаю!

Мама права, как бы не бесила эта правда. Что если он и правда его убьет. Но пощечину то я могу ему влепить?

Хотя, как же этого мало, чтобы возместить ту утрату, которую мы потеряли все вместе и по отдельности. А самое главное – это наш малыш. Именно он потерял больше всех нас.

Что было бы? Если бы? Я ненавижу два этих вопроса и не стану мечтать сейчас. Нам нужно двигаться дальше сегодня. Наше вчера не принесло пользы и удовлетворения, какой смысл его ворошить?

Когда я забрала Игната из садика, мы стояли и ждали с ним в ожидании Марка, но он так и не приехал.

Сначала я почувствовала укол разочарования, а после до меня дошло. Прыгнула в такси и завезла сына маме, а сама рванула в офис к Державину.

Удивительно, но меня пропустили, узнав лишь имя и фамилию. Поднималась, сотрясаясь от страха того, что я увижу. Какую картину застану.

Марк

Стоило Софии выйти из машины, как я тут же набрал Бориса.

– Завтра по прилету, Анохина сразу ко мне.

Я считал часы и минуты, ожидая скорой расправы. Планирую ли я его убить? О да. Я буду уничтожать его, до тех пор, пока он не испустит свой последний выдох.

Но, как бы я не злился, эти мысли были выбиты Игнатом.

Мой сын.

Черт возьми, какой большой уже. А София, просто прекрасна. Она была для меня исключительной и именно мой зайчонок, подарила мне ребенка. Моего наследника.

– Папа, – бросается на меня дочка с кулаками? – Ты обещал прийти на мою тренировку по боксу.

– Ох… детка, я забыл. И у меня имеется причина. За ужином расскажу. Где бабушка?

– В саду.

–– Отлично. Тогда я в душ и встретимся в столовой.

Быстро привожу себя в порядок и спускаюсь к семье. Волнению нет предела. Как дочери объяснить? Мама то должна понять.

– Марк? Что с тобой?

– Мама, Настя, у меня к вам серьезный разговор. Спасибо Мария, вы чудо.

Помощница по дому удаляется, и я продолжаю.

– Так семья. У меня объявление, и оно важное. Оказывается, у меня есть сын. Маленький. Ему четыре года. Его мама – София. Сегодня я его увидел впервые. Случайно.

Вываливаю на них правду и жду, когда они придут в себя, потому что, проговорив все это, я и сам не могу поверить, что это так, а не фантазия.

– Но, как же так Марк? – первой отмирает мама. – Она что скрывала его? Но зачем?

– Мам, она передала мне эту новость, через Романа, но этот паршивый слизняк, решил по-своему. С ним я еще разберусь. Короче стечение обстоятельств. Она думала, что я отказался от них.

– Господи. Зачем же он так поступил. Ой дурачок. Четыре года, Марк. А как его зовут? Боже, у меня сейчас сердце остановится. Поверить не могу в это.

– Она назвала его Игнат.

Тут мамины глаза на миг становятся стеклянными, и я боюсь, что ей и правда плохо станет, но она просто начинает плакать.

– Ну, ба-а-а, – дочка подбегает к ней и начинает гладить успокаивающе. – Круто пап, я рада. А знакомиться, когда будем?

– Скоро, милая. Сначала я. Даже толком и не поговорил с ним сегодня. Сначала в шоке был, а потом с Софией нужно было прояснить многое.

– Сынок. Поверить не могу. Мне срочно нужно познакомиться с ней. Эта девочка просто ангел.

– Знаю мам, знаю.

– Так это та, с фото которая?

– Да Настя она.

– Пфф… говорила же, что ты женишься на ней.

– Юная леди, я настаиваю на правильном поведении.

– Ой, пап, ну что ты, как маленький? Мы в садике помню, тоже женили Лизку и Сашку.

Начинаем смеяться с мамой, а я понимаю, что все будет хорошо. Главное вымолить прощение у Софии. Хоть она и говорит, что давно простила, но приблизиться так просто не позволит.

Самолет задержали. Все сегодня идет против меня. Уже половина четвертого, а эта гнида едет по пробкам. Плюю на все, и в четыре срываюсь с места, как раз в тот момент, когда дверь открывается и заходит он.

Блядь. Как же чешутся кулаки. Я просто порвать его готов, но я спокоен с виду. Ему не зачем волноваться раньше времени.

– Привет Марк. Мне сказали дело срочное, с самолета к тебе сразу.

– Привет. Садись. Дело действительно очень срочное. Причем и по срокам давности перевалило далеко.

– Ого. Рассказывай, что случилось.

– Сначала скажи мне. Насколько я могу тебе доверять?

– На все сто Марк, ты же знаешь.

– Знаю, но я последнее время стал сомневаться в преданности людей. Понимаешь?

– Не понимаю. Я с тобой столько лет.

– Вот. Именно это меня волнует, Роман. Столько лет, а я только сейчас начал думать о твоей преданности. Всегда ли ты был таким?

Сидит, смотрит со страхом, видимо понимая, о чем я толкую, ну или еще не до конца понимая.

– Всегда, – все-таки отвечает дрожащим голосом, вжавшись в кресло.

– Уверен? Уверен, что не было чего-то такого, о чем я не знаю? Что обязательно должно было дойти, сука, до меня в первую очередь.

Начинаю закипать, от этого всего.

– Я ненавижу ложь. В любом ее проявлении. Ненавижу людей, которые пытаются обвести меня вокруг пальца, а тем более, если у них это получается.

– П-п-понимаю.

– Все-таки понимаешь? Это хорошо дружок. Это очень хорошо.

Встаю со своего места и прохожусь по кабинету медленным шагом, останавливаясь позади его кресла.

Не шевелится. Мне кажется, что и не дышит тоже.

Резко обхватываю тонкую шею рукой и прижимаю его мордой к столу, так что получается нехилый такой удар.

Начинает скулить, как щенок. Пытается вырваться.

– Тогда, тебе не составит труда ответить мне на очень важный, с некоторых пор вопрос, и постараться напрячь, свои ебаные мозги, дабы вспомнить, как можно больше деталей.

– Хорошо, хорошо я отвечу. Задавай вопрос, – выкрикивает, как только я сильней сжимаю пальцы.

– София приходила в офис, четыре года и восемь месяцев назад, обрати внимание, как много мне удалось запомнить из нашего с ней разговора. Рассказала тебе о том, что беременна от меня и попросила передать мне. Напряги мозги и напомни, что ты мне тогда сказал?

– Я… я сказал, что она пришла и стала закатывать истерику, чтобы ее пропустили. Что она признавалась в любви тебе. Обещала всех уволить. И передала, что будет ждать тебя.

– Как думаешь Рома, насколько сильно отличается, твое сообщение и ее? Простой вопрос.

– Отличается. С-с-сильно.

– И вот тут главный вопрос – какого хуя, ты мне соврал? – не сдерживаюсь и бью ему в ребра.

Снова воет.

– Отвечай на мой вопрос.

– Я подумал, что она врет.

– Снова ошибка, – новый удар. – Ты не должен был думать мудило. Ты, должен был сказать. Проследить, – удар. – Удостовериться, – третий.

– Я вообще не должен был о ней говорить. Ты сам приказал.

– Но ты, блядь, умудрился. Вот только передал совсем не то, что должен был.

Падает на пол, как только отпускаю его.

– Ты лишил меня сына на четыре года, сука, – ору ему в лицо, когда он перекатился на спину и смотрел зареванными глазами.

– Я думал, что она, как Ира, – кричит в ответ.

– Четыре ебаных года.

Отхожу и понимаю, что я не меньший мудак. И только я во всем виноват.

Я не должен был ее отпускать, вот и все.

Слышу шум за дверью и после этого ко мне в кабинет влетает София.

Оценивает обстановку и бросается к пацану.

– Ты убил его?

– Нахера он мне нужен. Просто дал немного по ребрам.

Громко выдыхает, отходит от него и смотрит на меня.

– Ты не приехал, – говорит с обидой.

– Прости зайчонок. Я уже выходил, как этот появился. Хотел быстро закончить и бежать к вам.

"Господи, какая же она красивая. Такая милая".

София

Залетаю и вижу Марка, набыченный и вздыбленный какой-то, перевожу взгляд и вижу этого дохляка.

Первая мысль: «Не успела!»

Подбежала к нему, живой.

Выдыхаю с облегчением и не знаю, что делать дальше.

Роман встает и кое-как держится на ногах.

Если бы он не посмотрел на меня своим наглым взглядом, я бы, наверное, промолчала, но меня взбесило его надменное лицо.

– Как ты мог? Как ты мог лишить ребенка отца?

– Я же сказал тебе, – хрипит еле слышно, – что всегда буду на его стороне и буду защищать. Был уверен, что ты такая же сука, как та.

– Ты мог просто попросить доказательств.

– Пфф, ну да…

– Ты же сам рос без родителей, Рома. Речь о малыше. Даже, если бы я оказалась лгуньей, ты не имел права так поступать с моим ребенком.

– Да пошла ты… – не договаривает, как его сносит кулак Марка.

Вижу, как он заносит руку для второго удара, но я подлетаю и останавливаю его.

– Хватит. Достаточно.

– Сука.

Отходит в угол комнаты подальше от него.

– У тебя полчаса, на то, чтобы убраться из города и вообще этой области. Узнаю, что ты еще тут, тебя не найдут. Никто и никогда. Я не шучу. Даже несмотря на то, что никто и не станет искать.

Меня саму ударяют эти слова, но моего сына никто не пожалел. А он единственный, о ком я думаю всегда.

Служба охраны вытаскивает мерзавца, и я падаю в кресло. Прикрываю глаза, потому что устала и морально, и кажется, что физически не меньше.

– София, – отрезвляет меня тихий мужской голос где-то рядом.

Смотрю в его сторону и вижу стакан воды.

– Спасибо.

Выпиваю половину и встаю, чтобы уйти.

Придерживает за локоть и немного тянет на себя.

Не сопротивляюсь, но близко не подхожу.

– Марк, я же просила. Говори, что хочешь, и я пойду.

– Ты знаешь, чего я хочу, – хрипло выдает он.

Теряюсь от этого звука, такого гортанного мужского голоса. Его голоса…

Но я не имею на это права. Он на меня тоже не имеет прав. Мы не должны продолжать то, что разбило однажды меня и мое сердце.

– Прости, но я не нуждаюсь сейчас в деньгах, а по-другому, ты меня никогда не получишь. Вспомни свои слова.

Разворачиваюсь и ухожу, боясь, что накатывающие в глазах слезы не размоют вид и я не упаду.

Снова я чувствую эту боль. Ту, которая меня ранила настолько глубоко, что я не подозревала, какой бездонной может быть наша душа.

Я имею право на счастье? Имею ведь?

Ну так почему его нет? Да, отталкиваю Алексея, но на земле миллионы мужчин, а ты, глупое сердце мазохистки желаешь именно того, кто любит издеваться и раздирать в кровь, почти зажившие раны.

На следующий день, мы решили поехать на маршрутке с Игнатом. Он любитель общественного транспорта. Марк обещал подъехать к нам в кафе, как решит свои дела.

– Здравствуйте. Простите, что так поздно.

– Ничего страшного, вы не последние.

– Иди ко мне мой сладкий, – сынок протягивает свои маленькие ручки ко мне и обнимает. Поднимаю его и кружу. – Ну что? Поедем к бабушке?

– Даааа.

– Тогда побежали, – беру за руку, и мы направляемся на выход из садика, помахав на прощание воспитательнице.

Проходим наш привычный путь к остановке. Конечно, не самое удобное место, приходится огибать целый многоэтажный дом, но этот садик лучше, чем, тот, что находится рядом с домом. Тут и программа лучше и мне от работы, не так далеко забирать сына и ехать к маме, а после все домой. Если мы на такси, то выходим через другой вход, где удобный подъезд для машины.

– Игнат, ты хорошо покушал в садике? Или, как обычно ждешь, когда бабушка накормит?

– Ел, и Малина со мной.

– Из одной тарелки?

– Да. Она обижается если я не делюсь.

– Она тебе нравится?

– Да. Класивая.

Слышу будто топот позади нас с сыном и оборачиваюсь, задвигая его за себя и кричу от ужаса увидев несколько крупных мужчин в черном.

А после, получаю сильный удар по голове.

Валюсь на землю скатившись с тропинки.

В глазах темные пятна. Слышу плач сына.

– Сынок. Милый ты где, – вырываются хрипы и слезы вперемешку.

Зрение проясняется, а я только успеваю заметить, как моего мальчика тащат, схватив словно мешок.

– Неееет, – пытаюсь подняться, но получаю сильный удар в живот. Боль, последнее, о чем я стала бы думать.

Ползу за этой тварью и падаю окончательно, потеряв сознание, после второго удара в затылок.

"Сыночек мой… прости милый!"