Глава 8

– Что ты делаешь? – ахаю, когда Лекс вдруг подхватывает меня на руки. Мне приходится в срочном порядке обнять его за шею. Она у него всё-ещё влажная и очень горячая. Парень устраивает меня поудобнее у своей голой груди и спокойно, но всё ещё хрипло изрекает: – Пытаюсь быть джентльменом, мышка. Сиди спокойно. – Ну загнул, – хохочет Паша застёгивая ширинку. – Лексус, ты понимаешь, где джентльмен и где ты? Кудряш с Кириллом вообще решили не дожидаться починки лифта и, открыв по бутылке пива здесь, жадно пьют его из горла. И я даже им немного завидую, так как в горле сильно пересохло и не пропадает тягучая слюна после… после того самого. Лекс ничего не отвечает своему товарищу. В лифте всё ещё относительная темнота, но я отчётливо чувствую, как он разглядывает меня, моё лицо. В такой близи. Что я чувствую его дыхание на коже. И сама пытаюсь спрятать взгляд. Моё сознание всё ещё немного не в себе. Не туда и не так. Но я уже могу более или менее анализировать. И, если честно, я прихожу в ужас от того, что укладывается в голове! 1. Я изменила Вале. 2. В день его рождения. 3. В лифте с его соседями. 4. Сразу с четырьмя. То есть – враз четыре измены. 5. Я. Лида Потапова. Та, кто краснеет при виде порнографических изображений. 6. Духи из лавки той милой старушки – опасное оружие, с химическими соединениями, способными лишить рассудка приличного человека. И я подумываю наслать на неё Роскомнадзор. Тем не менее, я не могу отрицать, что всё это время я была на седьмом небе от удовольствия. Причём, очень много раз… Но также это может быть всё то же действие духов. Возбуждающий эффект, стимулирующее действие. И именно поэтому я испытывала такое удовольствие, а не потому, что эти парни настолько хороши, что мой организм пришёл в такой восторг. Я уже одета. То есть, в трусиках и грудь спрятана обратно в чашечки. А сверху на меня заботливо натянул уже свою футболку Кирилл. Прежде, чем его брат, судя по всему, брат-двойняшка, поднял меня на руки. А теперь этот татуированный говорит, что пытается быть джентльменом? Я бы тоже посмеялась, но что-то не сметёся. – Отпусти меня, – буркаю, дрыгнув ногами. Теперь, когда действие духов прошло, все выпустили пар, кажется всем немного не по себе от произошедшего. По крайней мере, никто не ожидал такого исхода, даже не допускал вероятности. Только я натурально сгораю от стыда, в отличии от остальных. Но при этом и чувствую жуткую усталость. Хоть и говорю Лексу отпустить меня, сама чувствую приятную негу и расслабленность от того, что меня держат на ручках. Меня никто и никогда не держал на ручках. По крайней мере, во взрослом возрасте. Лекс смотрит на меня как-то по-другому, и мне приходится проверить. Напрягаюсь от его тёмного взгляда. Вот и мне так, научиться приказывать только глазами. – Вот и хорошо, – уже намного более миролюбиво говорит. – Отдыхай, пока держу. Думаешь, меня надолго хватит? – хмыкает он в конце, подбросив меня на руках, как бы взвешивая. – Намекаешь на то, что у меня есть лишний вес? – Нет. На то, что много говоришь. Я затыкаюсь, потому что на последнем слове он приближается к моему лицу, обдавая его своим фруктовым порочным дыханием. Вдох застревает во мне, внизу живота что-то ёкает, я начинаю сомневаться в исключительной вине тех духов. Но мне так не хочется этого, что я решительно и сипло от волнения произношу во всеуслышанье. – Ребята, я надеюсь, вы понимаете, что я здесь не при чём? Если бы не эти духи, то ничего бы не было… вообще ничего, кхм… так что вы не думайте… ничего. Я пожалуюсь куда надо, и эту лавку прикроют. Неизвестно, кто ещё пострадал от действия этого дьявольского изделия. Лекс начинает смеяться, и вибрация от его смеха распространяется по всему моему телу. Кудряш хмыкает. – О, да. Я даже могу быть в роли свидетеля того, как громко ты страдала. И мы тоже. – Может быть, вы и привыкли заниматься сексом в лифте с незнакомками. Для вас это нормально. Но я чувствую себя пострадавшей стороной. Потому что в другой ситуации меня бы никогда не возбудили такие как вы! Лекс резко ставит меня на ноги, и мне приходится ухватится снова за его шею, чтобы не упасть. Но я быстро убираю от него руки и отхожу на шаг. Прижимаюсь спиной к стене, настороженно переводя взгляд с одного на другого. На их лицах насмешка. – Правда, что ли? – смеётся Кирилл. – А если мы проверим? Сейчас ведь действие духов исчезло? Я сглатываю от его слов и кошусь на Лекса. – Мышка, даже как-то обидно. Мы старались, облизали тебя всю, сдерживали себя, чтобы ты получила больше кайфа, а ты списываешь всё на духи? – парень цокает с наигранной обидой, но в глазах горит хищный огонь, от которого у меня нервная и ещё какая-то ненормальная дрожь. – Нельзя говорить такое, детка. После всего, что было. Мы ведь можем и захотеть доказать обратное, или наказать тебя. – А мне уже хочется. Вот только сомневаюсь, что мышке не понравится наказание, – смеётся Паша, наклоняя голову вбок. Его взгляд цепко проходится от моих ног в туфлях до самых ключиц. На подходе уже фырканье. Но я останавливаю себя. Нажимаю на тормоза, экстренно. Ведь ясно чувствую, что этим могу спровоцировать что-то ещё. Похуже. Я просто замолкаю. И замираю у этой стены. Кто-то из парней прищуривается, кто-то издевательски улыбается. Думаю, как-то глупо чувствовать страх после того, как ты уже отдалась сразу четверым. Но пока мой рассудок трезвый – мне страшно, я хочу побыстрее выбраться отсюда. – Чего замолчала? – выдыхает пар от вейпа Кирилл. Передаёт брату. – Признаёшь, что хотела нас и так, мышка? – Нет, – выдыхаю резко, на свой страх и риск. – Не признаю. Я делала подарок своему парню. И бельё для него, и духи. И я не планировала делать что-то такое тут с вами. Это ужасно! И вы ужасные! В глазах Кирилла что-то зажигается такое. От чего в моём животе вспыхивает что-то больное и приятное одновременно. Лекс внезапно делает ко мне шаг сбоку и зажимает между своим телом и стеной. Сердце бешено колотится, я смотрю на его приоткрытые от тяжёлого дыхания губы и… в этот момент в лифте резко загорается свет и звук механизма жужжит. Лифт дёргается вниз – я снова в объятиях Лекса. На этот раз он хватает крепче, до боли, как будто боится выпустить меня из рук или дать упасть. Он матерится сквозь зубы, и остальные парни – тоже. И пока мы не понимаем, какого фига происходит, чего нам опасаться, лифт мерно жужжит, постукивает, а через несколько секунд двери открываются с характерным «дзинь». На чистых эмоциях я хватаю с пола пальто и выбегаю из лифта самая первая, расталкивая всех. – Эй, ты куда? – вдогонку звучит голос Лекса, слышу, что он вышел меня, голоса других слышу, как те бранят обслуживающую компанию дома. Не останавливаясь, надеваю на ходу пальто, запахиваю. И чуть не врезаюсь в девушку, но успеваю вовремя остановиться. – Ой!.. Наконец, вы тут! – сразу же она переводит взгляд на парня за моей спиной и кидается ему на шею. Быстро смотрю на Лекса, он – на меня, пока на его шее висит разодетая длинноногая блондинка. Пару раз хлопаю глазами, осознавая ДО КОНЦА, С КЕМ совсем недавно переспала, и даю дёру. К квартире Вали. Пока та блондинка не поняла, что к чему тут. Наверное, наилучшим вариантом будет ехать просто домой. Как-то пережить произошедшее, а потом подумать, как рассказать об этом Вале. Или не рассказывать… что вообще в таких случаях принято делать? Расставаться? Или скрыть и винить себя до конца своих дней за обман и предательство? Но в любом случае, к такому меня жизнь не готовила, и мне нужно как минимум умыться и выпить воды. И пусть я буду последней тварью, если воспользуюсь ванной самого Вали, сейчас я не особо могу думать о том, чья эта ванная. Квартира оказывается открытой, это я вижу, когда тянусь к звонку. Дёргаю за ручку, слыша звонкое эхо девушки и низкий баритон Лекса и других парней. Она им что-то эмоционально рассказывает. Получается, это та девочка, которая их ждала, гость их очередной тусовки. И та, кого они планировали… кхм-кхм этой ночью. Так их же вроде должно быть несколько. Неужели не дождались? И когда я из коридора заглядываю в гостиную, то понимаю, куда, похоже. Делись те девочки… – Да, малышка… вот так… у меня сегодня день рождения, порадуй меня… – стонет и выплёвывает пошлые фразочки Валя, сидя на диване с широко раздвинутыми ногами. А между ними пристроена рыжая голова девушки. Она сидит перед ним на коленях и делает ему очень глубокий захват. До меня доносятся отвратительные звуки, пока я шокировано смотрю на всё это. Ещё недавно я сама издавала подобные в лифте, с четырьмя. Сверху к Вале на диван залезает вторая девушка, блондинка с короткими торчащими хвостиками. Она становится над лицом Вали, он хватает её за бёдра и начинает облизывать её снизу. Та обрывисто стонет. Прямо как в порно, которое я стесняюсь смотреть. Единственная мысль в моей голове: бумеранг ещё никогда не был таким быстрым. – Какая ты сладкая… м-м… да-а… – возбуждённый голос Вали, его движения бёдрами, чавкающие звуки, причмокивания… – Вот шлюшки, – раздаётся рядом со мной насмешливый голос Лекса. Валя дёргается, скидывает с себя девушек от неожиданности, а я быстро смотрю на рядом стоящего парня, который тем временем смотрит как-то странно внимательно на меня, из-за его плеча с любопытством выглядывает и та блондинка. – Капец, – выдыхает она с округлёнными глазами. Валя тем временем встаёт с дивана, начинает заикаться, заправляя в штаны своё добро, что даётся сложно, ведь там всё стоит на дыбах. – Лида?!.. А т-ты… ты здесь откуда? А я… я во-вот… Снова смотрю на приближающегося Валю. И думаю только о том, как не хочу сейчас с ним ничего выяснять. А просто хочу скрыться. И моё желание исполняется как по взмаху волшебной палочки. – Обойдёшься, – Лекс вдруг подхватывает меня на руки и… закидывает на своё плечо, как мешок с картошкой. После чего быстрым шагом куда-то идёт. На выход. Я же только вижу его ягодицы, обтянутые джинсами, быстрые шаги кроссовками и свои тёмные волосы. В шоке. А когда начинаю брыкаться… – Ты что… зачем!.. Парень хватается за мою ягодицу под пальто и, сжав под мой писк филе, говорит насмешливо: – Мы с тобой не договорили. Мышка-Лида.