ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

"Ни в коем случае!" — кричит один из генералов достаточно громко, чтобы я слышала ее всю дорогу из маленького медицинского пункта, который был установлен в конце трибун для всадников. Это всего лишь ряд из дюжины столов и немного расходных материалов, чтобы продержаться, пока мы не доберемся до квадранта целителей, но, по крайней мере, обезболивающее начинает действовать.

Два дракона. У меня… два дракона.

Генералы кричали друг на друга последние полчаса, достаточно долго, чтобы в ночном воздухе поселился холод, а инструктор, которого я никогда не видела, зашил мне руку с обеих сторон.

К счастью для меня, Тайнан в основном прорезал мышцу, но не разорвал ее.

К несчастью для меня, Джеку осматривают плечо в дюжине футов от меня. Он перебрался со спины Оранжевого Скорпионохвоста, чтобы зафиксировать свою связь с хранительницей свитков, которая продолжала делать свою работу, невзирая на генералов, спорящих на помосте позади нее.

Джек не отрываясь смотрел на Таирна через поле.

"Как это?" тихо спрашивает профессор Каори, затягивая ремни на моей забинтованной лодыжке. В его колючих, темных глазах еще миллион вопросов, но он держит их при себе.

"Болит адски". Из-за отека было почти невозможно надеть сапог, не ослабив все шнурки до самого широкого положения, но, по крайней мере, мне не пришлось ползти по полю, как девочке из Второго крыла, которая сломала ногу во время спуска. Она сидит за семью столами, тихо плачет, пока полевые медики пытаются вправить ей ногу.

"В ближайшие пару месяцев вы будете сосредоточены на укреплении уз и верховой езде, так что пока у вас не будет проблем с монтажом и демонтажем" — его голова наклоняется, пока он завязывает ремни моего шипа — "а после того, что я видел, я не думаю, что они будут — этот вывих должен зажить до следующего раунда испытаний". Две линии углубляются между его бровями. "Или я могу позвонить Нолону…"

"Нет." Я качаю головой. "Я вылечусь".

"Если ты уверена?" Он явно не уверен.

"Все глаза в этой долине устремлены на меня и моих драконов", — поправляю я себя. "Я не могу позволить себе показаться слабой".

Он хмурится, но кивает.

"Ты знаешь, кто выбрался из моего отряда?" спрашиваю я, страх сжимает мое горло. Пожалуйста, пусть Рианнон будет жива. И Трина. И Ридок. И Сойер. Все они.

"Я не видел ни Трину, ни Тайнана", — медленно отвечает профессор Каори, словно пытаясь смягчить удар. Не смягчает.

"Тайнан не придет", — шепчу я, чувство вины грызет мой живот.

"Это не твоя заслуга", — мысленно рычит Таирн.

"Понятно", — пробормотала профессор Каори.

"Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда думаешь, что ему нужна операция?" кричит Джек слева от меня.

"Я имею в виду, что, похоже, оружие порвало пару связок, но мы должны отвести тебя к целителям, чтобы убедиться", — говорит другой инструктор, его голос бесконечно терпелив, пока он закрепляет перевязь Джека.

Я смотрю Джеку прямо в эти злые глаза и улыбаюсь. Мне надоело бояться его. Он убежал обратно на тот луг.

Ярость окрашивает его щеки в свете магов, он перекидывает ноги через край стола и бросается ко мне. "Ты!"

"Что я?" Я соскальзываю с конца стола и выпускаю руки из ножен на бедрах.

Брови профессора Каори вскидываются, когда он смотрит между нами. "Ты?" — пробормотал он.

"Я", — отвечаю я, не отрывая взгляда от Джека.

Но профессор Каори перемещается между нами, бросая свою ладонь на Джека. "Я бы не стал подходить к ней ближе".

"Теперь прячешься за наших преподавателей, Сорренгайл?" Неповрежденный кулак Джека разгибается.

"Я не пряталась там, и не собираюсь прятаться здесь". Я поднимаю подбородок. "Это не я убежала".

"Ей не нужно прятаться за мной, когда она связана с самым сильным драконом вашего года", — предупреждает профессор Каори Джека, чьи глаза сузились на меня. "Твой оранжевый — хороший выбор, Барлоу. Байде, верно? До тебя у него было еще четыре наездника".

Джек кивает.

Профессор Каори оглядывается через плечо на линию драконов. "Каким бы агрессивным ни был Байд, судя по тому, как Таирн смотрит на тебя, ему не составит труда испепелить твои кости в земле, если ты сделаешь еще один шаг к его всаднику".

Джек уставился на меня в недоумении. "Ты?"

"Я". Пульсация в моей лодыжке уменьшилась до управляемой, тупой боли, даже когда я стою на ней.

Он качает головой, и выражение его глаз меняется от шока, зависти и страха, когда он поворачивается к профессору. "Я не знаю, что она рассказала вам о том, что там произошло…"

"Ничего". Преподаватель складывает руки на груди. "Есть что-то, что я должен знать?"

Джек бледнеет, становясь белым как лист в свете магов, когда к нему подходит еще один раненый первокурсник, из бедра и туловища которого струится кровь.

"Все, кому нужно знать, уже знают". Я переглядываюсь с Джеком.

"Похоже, на сегодня мы закончили", — говорит Каори, когда пролетает вереница драконов, видимых в темноте лишь силуэтами. "Старшие всадники вернулись. Вы двое должны вернуться к своим драконам".

Джек надувается и уходит через поле.

Я смотрю на генералов, все еще собравшихся в жаркой дискуссии на помосте. "Профессор Каори, кто-нибудь когда-нибудь соединял двух драконов?" Если кто и знает, так это профессор драконоведения.

Он поворачивается вместе со мной лицом к спорящему руководству. "Вы были бы первым. Не знаю, почему они спорят об этом. Решение будет зависеть не от них".

"Не будет?" Порывами ветра десятки драконов приземляются на противоположной стороне от первокурсников, между ними висят ряды огней магов.

"Ничего о том, кого выберут драконы, не зависит от людей", — уверяет меня Каори. Нам лишь нравится поддерживать иллюзию, что мы контролируем ситуацию". Что-то подсказывает мне, что они просто ждали, пока остальные вернутся, прежде чем встретиться".

"Руководство?" Я нахмурила брови.

Каори качает головой. "Драконы."

Драконы собираются встретиться? "Спасибо, что позаботились о моей лодыжке. Я лучше вернусь туда". Я одариваю его неуверенной улыбкой и направляюсь через тускло освещенное поле к Таирну и Андарне, чувствуя на себе тяжесть каждого взгляда в долине, когда я останавливаюсь и встаю между двумя драконами.

"Вы двое наводите шороху, знаете ли". Я смотрю на Андарну, затем поднимаю взгляд на Таирна, а затем поворачиваюсь лицом к полю, как и другие первокурсники. "Они не позволят нам сделать это". Вот дерьмо, что, если они заставят меня выбирать?

Мой желудок резко сокращается.

"Это решать Эмпиреям", — говорит Таирн, но в его тоне чувствуется напряжение. "Не покидай поле. Это может занять некоторое время".

"Что может…" Мой вопрос замирает на языке, когда самый большой дракон, которого я когда-либо видела, даже больше Таирна, приближается к нам из отверстия в долину. Каждый дракон, мимо которого он проходит, заходит в центр поля и следует за ним, собирая десятки на ходу. "Это…"

"Кодаг", — отвечает Таирн.

Дракон генерала Мельгрена.

Я различаю дыры в его покрытых боевыми шрамами крыльях, когда он подходит ближе, его золотой взгляд устремлен на Таирна так, что меня тошнит. Он рычит во все горло, обращая на меня свои зловещие глаза.

Таирн издает свой собственный рык и делает шаг вперед, так что я оказываюсь между его массивными когтями.

Нет никаких сомнений, что я являюсь предметом недовольного рычания обоих.

"Ага! Мы говорим о тебе!" говорит Андарна, когда очередь проходит мимо, и она присоединяется.

"Держись рядом с командиром крыла, пока мы не вернемся", — приказывает Таирн.

Конечно, он хотел сказать "командир отряда".

"Ты слышала, что я сказал".

Или нет.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю Ксадена, стоящего на другом конце поля, скрестив руки и расставив ноги, он смотрит на Таирна.

Всадники хранят жуткое молчание, пока драконы опустошают луг, взлетая непрерывным потоком ближе к концу и приземляясь на полпути к самой южной вершине в тенистой группе, которую я едва могу определить в лунном свете.

Как только последний из драконов улетает, начинается хаос. В центре поля, где я случайно оказалась, с восторженными криками и поиском своих друзей снуют первокурсники. Мои глаза сканируют толпу, надеясь увидеть хоть какой-то проблеск…

"Ри!" кричу я, замечая Рианнон в толпе и хромая в ее сторону.

"Вайолет!" Она сжимает меня в объятиях, отстраняясь, когда я морщусь от свежей боли в руке. "Что случилось?"

"Меч Тайнана". Я едва успеваю ответить, как меня срывает с места Ридок, который раскручивает меня, и мои ноги летят перед ним.

"Смотрите, кто прискакал на самом крутом ублюдке в округе!"

"Опусти ее!" укоряет Рианнон. "У нее кровь!"

"О черт, извини", — говорит Ридок, и мои ноги находят землю.

"Все в порядке." На повязке свежая кровь, но я не думаю, что порвала швы. А обезболивающие — это круто. "Ты в порядке? Кого вы, ребята, связали?"

"Зеленый Кинжаловый Хвост!" Рианнон ухмыляется. "Фейрге. И это было просто… легко." Она вздыхает. "Я увидела ее и просто знала".

"Аотром", — с гордостью говорит Ридок. "Коричневый Мечехвост".

"Слизег!" Сойер обнимает за плечи Рианнон и Ридока. "Красный мечехвост!" Мы все аплодируем, и я тоже попадаю в его объятия. Из всех нас я больше всего рада за него, за все, что ему пришлось пережить, чтобы попасть сюда.

"Трина?" спрашиваю я, когда он отпускает меня.

Один за другим они качают головами, ища ответы у других. Невозможная тяжесть поселяется в моем сердце, и я ищу любую другую причину. "Я имею в виду… есть вероятность, что она просто не связана, верно?"

Сойер качает головой, печаль сжимает его плечи. "Я видел, как она упала со спины Оранжевого Клубного Хвоста".

Мое сердце замирает.

"Тайнан?" спрашивает Ридок, его взгляд перескакивает между нами.

"Таирн убил его", — тихо говорю я. "В свою защиту скажу, что Тайнан уже однажды меня ранил". Я показываю жестом на рану на руке. "И он пытался…"

"Что он пытался?"

Меня разворачивают за плечи и прижимают к груди. Даин. Мои руки обвиваются вокруг его спины и крепко держат, пока я глубоко дышу.

"Проклятье. Вайолет. Просто… черт". Он крепко сжимает меня, затем отталкивает на расстояние вытянутой руки. "Ты ранена".

"Я в порядке", — заверяю я его, но это не убавляет беспокойства в его глазах. Я не уверена, что это вообще когда-нибудь произойдет. "Но мы — все, что осталось от первокурсников нашего отряда".

Взгляд Даина поднимается, чтобы посмотреть на остальных, и он кивает. "Четверо из девяти. Этого следовало ожидать" — его челюсть дергается — "следовало ожидать. Драконы сейчас проводят собрание Империи — их руководства. Оставайтесь здесь до их возвращения", — говорит он остальным, а затем смотрит на меня. "Ты пойдешь со мной".

Возможно, это моя мать, манящая меня через него. Конечно, она захочет увидеть меня, учитывая все происходящее. Я бросаю взгляд через поле, но вижу, что за мной наблюдает не мама, а Ксаден, выражение его лица не поддается прочтению.

Когда Даин берет меня за руку и тянет, я отворачиваюсь от Ксадана и следую за Даином к противоположному краю поля, где мы скрыты в тени. Похоже, дело не в маме.

"Что, блядь, там произошло? Потому что Кэт говорит мне, что не только Таирн выбрал тебя, но и маленький — Адарн?". Его пальцы переплетаются с моими, в его карих глазах плещется паника.

"Андарна", — поправляю я его, улыбка играет на моих губах при мысли о маленьком золотом драконе.

"Они заставят тебя выбирать". Выражение его лица становится жестким, и уверенность в этом заставляет меня отпрянуть.

"Я не буду выбирать". Я качаю головой, разъединяя наши руки. "Никто из людей никогда не выбирал, и я не собираюсь быть первой". И кто, черт возьми, такой Даин, чтобы говорить мне об этом?

"Ты — да". Он проводит рукой по волосам, и его самообладание ослабевает. "Ты должна доверять мне. Ты ведь доверяешь мне, верно?"

"Конечно, доверяю…"

"Тогда ты должна выбрать Андарну". Он кивает, как будто его указ равен принятому решению. "Золотая — самый безопасный выбор из двух".

Почему, потому что Таирн — это… Таирн? Неужели Даин думает, что я слишком слаба для такого сильного дракона, как Таирн?

Мой рот открывается, а затем закрывается, как рыба в воде, пока я ищу любой ответ, который не был бы "отвали". Я ни за что на свете не откажусь от Таирна. Но мое сердце не позволит мне отвергнуть и Андарну.

"Они собираются заставить меня выбирать?" думаю я в их сторону.

Ответа нет, и там, где я чувствовала… расширение сознания, того, кто я есть, расширение моих ментальных границ с тех пор, как Таирн впервые заговорил со мной на том поле, теперь ничего нет.

Я отрезана. Не паникуй.

"Я не выбираю", — повторяю я, на этот раз мягче. Что, если я не могу получить ни одного из них? Что, если они нарушили какое-то священное правило, и теперь мы все будем наказаны?

"Выбираешь ты. И это должна быть Андарна". Он берет меня за плечи и наклоняется ко мне, в его тоне слышится нотка срочности. "Я знаю, что она слишком мала, чтобы выдержать всадника…"

"Это не проверялось", — защищаюсь я, хотя знаю, что это правда. Физика просто не совпадает.

"И это не имеет значения. Это будет означать, что ты не сможешь ездить с крылом, но они, вероятно, сделают тебя постоянным инструктором, как Каори".

"Это потому, что его сила печатки делает его незаменимым учителем, а не потому, что его дракон не может летать", — возражаю я. "И даже у него были необходимые четыре года в боевом крыле, прежде чем его посадили за парту".

Даин смотрит в сторону, и я почти вижу, как вращаются шестеренки в его голове, когда он просчитывает… что? Мой риск? Мой выбор? Мою свободу? "Даже если ты возьмешь Андарна в бой, есть шанс, что тебя убьют. Возьмешь Таирна, и Ксаден тебя убьет. Ты думаешь, Мельгрен страшен? Я здесь на год дольше, чем ты, Ви. По крайней мере, ты знаешь, что получаешь, когда дело касается Мельгрена. Ксаден не только вдвое безжалостнее, но и опасно непредсказуем".

Я моргнула. "Подожди. Что ты хочешь сказать?"

"Они — спаренная пара, Таирн и Сгаэйл. Самая сильная пара за последние столетия".

Мой разум вздрогнул. Спаренные пары не могут быть разлучены надолго, иначе их здоровье ухудшается, поэтому они всегда находятся вместе. Всегда. Что означает — о боги.

"Просто… расскажи мне, как это случилось". Он, должно быть, видит, что я замялась, потому что его голос смягчается.

И я рассказываю. Я рассказываю ему о Джеке и его банде друзей-убийц, охотящихся на Андарну. Я рассказываю ему о падении, о поле, о Ксадене, наблюдающем за происходящим, о Ксадене… шокирующе защищающем меня своим предупреждением, когда Орен был у меня за спиной. У него была прекрасная возможность покончить со мной без того, чтобы это склонило его чашу весов, и он решил помочь. Что, черт возьми, я должна с этим делать?

"Ксаден был там", — тихо говорит Даин, но из его голоса исчезает мягкость.

"Да". Я киваю. "Но он ушел, когда появился Таирн".

"Ксаден был там, когда вы защищали Андарну, а потом Таирн просто… появился?" — медленно спрашивает он.

"Да. Это то, что я только что сказала". Временная шкала сбила его с толку? "К чему ты клонишь?"

"Разве ты не видишь, что произошло? Что сделал Ксаден?" Его хватка крепнет. Слава богам за драконью броню, иначе завтра у меня могли бы быть синяки.

"Пожалуйста, скажи мне, что, по-твоему, я сделала". Из тени появляется фигура, и мой пульс учащается, когда Ксаден выходит на лунный свет, тьма спадает с него, как отброшенная вуаль.

Тепло разливается по всем венам, пробуждая каждое нервное окончание. Я ненавижу реакцию своего тела на его вид, но не могу отрицать этого. Его привлекательность так чертовски неудобна.

"Ты манипулировал Молотом". Руки Даина падают с моих плеч, и он поворачивается лицом к нашему предводителю, его плечи становятся жесткими, когда он ставит себя между нами.

О черт, какое громкое обвинение.

"Даин, это…" Паранойя. Я обхожу Даина со спины. Если бы Ксаден собирался убить меня, он не стал бы ждать так долго, чтобы сделать это. У него были все возможные возможности, и все же я все еще стою здесь. Связанная. С приятелем его дракона.

Ксаден не собирается меня убивать. От осознания этого у меня сжалась грудь, я переосмыслила все, что произошло на этом поле, и чувство тяжести сместилось под моими ногами.

"Это официальное обвинение?" Ксаден смотрит на Даина как на помеху, раздражение.

"Ты вмешался?" требует Даин.

"Что я сделал?" Ксаден выгибает темную бровь и бросает на Даина взгляд, который заставил бы побледнеть и более слабого человека. "Разве я видел, что она в меньшинстве и уже ранена? Думал ли я, что ее храбрость была столь же восхитительна, сколь и чертовски безрассудна?" Он переводит взгляд на меня, и я чувствую удар до самых пальцев ног.

"И я бы сделала это снова". Я поднимаю подбородок.

"Ну, блядь, ты понимаешь", — рычит Ксаден, теряя самообладание впервые с тех пор, как мы встретились на Парапете.

Я быстро вдыхаю, и Ксаден делает то же самое, как будто он так же шокирован его вспышкой, как и я.

"Я видел, как она отбивалась от трех больших кадетов?" Его взгляд переходит на Даина. "Потому что ответ на все эти вопросы — да. Но ты задаешь неправильный вопрос, Аэтос. Ты должен спросить, видела ли Сгейл это тоже".

Даин сглотнул и отвел взгляд, явно переосмысливая свою позицию.

"Его товарищ сказал ему", — шепчу я. Сгаэйл позвала Таирна.

"Она никогда не любила задир", — говорит мне Ксаден. "Но не принимай это за проявление доброты по отношению к тебе. Она любит маленького дракона. К сожалению, Таирн выбрал тебя сам".

"Черт", — бормочет Даин.

"Именно так я и думал". Ксаден качает головой в сторону Даина. "Сорренгайл — последний человек на континенте, которого я бы хотел приковать к себе. Я этого не делал".

Ай. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к груди и не убедиться, что он не вырвал мое сердце из-за ребер, что абсолютно бессмысленно, поскольку я чувствую к нему то же самое. Он сын Великого Предателя. Его отец несет прямую ответственность за смерть Бреннан.

"И даже если бы я это сделал". Ксаден движется к Даину, возвышаясь над ним. "Ты бы действительно выдвинул это обвинение, зная, что оно могло спасти женщину, которую ты называешь своим лучшим другом?"

Мой взгляд переходит на Даина, и проходит молчаливое, проклятое мгновение. Это простой вопрос, и все же я затаила дыхание в ожидании его ответа. Что я на самом деле значу для него?

"Есть… правила". Даин наклоняет подбородок, чтобы посмотреть Ксадену в глаза.

"И из любопытства, ты бы, скажем так, нарушил эти правила, чтобы спасти свою драгоценную маленькую Вайолет на том поле?" Его голос леденеет, пока он с восторженным восхищением изучает выражение лица Даина.

Ксаден сделал шаг. Прямо перед тем, как Таирн приземлился, он двинулся… ко мне.

Челюсть Даина сжимается, и я вижу войну в его глазах.

"Это несправедливо — спрашивать его". Я перехожу на сторону Даина, когда звук взмахов крыльев прерывает ночь. Драконы летят обратно. Они приняли свое решение.

"Я приказываю тебе отвечать, командир отряда". Ксаден даже не удостоил меня взглядом.

Даин сглатывает, его глаза захлопываются. "Нет. Я бы не стал".

Мое сердце бьется о землю. В глубине души я всегда знала, что Даин ценит правила и порядок больше, чем отношения, больше, чем меня, но то, что это так жестоко показано, режет сильнее, чем меч Тайнана.

Ксаден насмехается.

Даин тут же поворачивает голову в мою сторону. "Меня бы убило то, что с тобой что-то случилось, Ви, но правила…"

"Все в порядке", — с силой говорю я, касаясь его плеча, но это не так.

"Драконы возвращаются", — говорит Ксаден, когда первый из них приземляется на освещенное поле. "Вернитесь в строй, командир отряда".

Даин отрывает свой взгляд от моего и уходит, сливаясь с толпой спешившихся всадников и их драконов.

"Зачем ты так с ним поступил?" бросаю я на Ксадена, затем качаю головой. Мне все равно, зачем. "Забудь об этом", — бормочу я и ухожу, направляясь к месту, где Таирн велел мне ждать.

"Потому что ты слишком доверяешь ему", — все равно отвечает Ксаден, догоняя меня и даже не замедляя шага. "А знать, кому доверять, — это единственное, что сохранит тебе жизнь — сохранит нам жизнь — не только в квадранте, но и после выпуска".

"Нас нет", — говорю я, уворачиваясь от всадницы, промчавшейся мимо. Драконы приземляются слева и справа, земля дрожит от силы движения бунта. Я никогда не видела столько драконов в полете в один и тот же момент.

"О, думаю, ты поймешь, что это уже не так", — бормочет Ксаден рядом со мной, хватая меня за локоть и убирая с пути другого всадника, бегущего с другой стороны.

Вчера он позволил бы мне столкнуться с ним лоб в лоб.

Черт, он мог бы даже толкнуть меня.

"Узы Таирна настолько сильны, как для товарища, так и для всадника, потому что он настолько силен. Потеря последнего наездника чуть не убила его, что, в свою очередь, чуть не убило Сгаэйл. Жизнь спаренных пар…"

"Взаимозависимы, я знаю это". Мы движемся вперед, пока не оказываемся в центре линии всадников. Если бы меня не раздражало бессердечное отношение Ксадена к Даину, я бы не преминула восхититься тем, насколько это впечатляющее зрелище — видеть, как сотни драконов приземляются вокруг нас. Или, может быть, я бы задалась вопросом, как человек рядом со мной умудряется поглощать весь воздух на огромном поле.

"Каждый раз, когда дракон выбирает себе наездника, эта связь крепче предыдущей, а это значит, что если ты умрешь, Насилие, это запустит цепь событий, которые потенциально могут закончиться тем, что я тоже умру". Выражение его лица — неподвижный мрамор, но от гнева в его глазах у меня перехватывает дыхание. Это чистая… ярость. "Так что да, к сожалению для всех участников, теперь есть мы, если Эмпирей оставит выбор Таирна в силе".

О. Боги.

Я привязана к Ксадену Риорсону.

"И теперь, когда Таирн в игре, когда другие кадеты знают, что он готов к связи…" Он вздыхает, раздражение проступает на его чертах, его сильная челюсть работает, когда он смотрит в сторону.

"Вот почему Таирн сказал мне остаться с тобой", — шепчу я, когда последствия сегодняшних действий оседают в моем бурлящем желудке. "Из-за непривязанных". По меньшей мере три десятка из них стоят на противоположной стороне поля, наблюдая за нами с жадностью в глазах — включая Орена Зайферта.

"Непривязанные попытаются убить тебя в надежде, что им удастся заставить Таирна связать их". Ксаден качает головой на Гаррика, когда тот приближается, и лидер секции смотрит между нами, его рот складывается в твердую линию, прежде чем отступить через поле. "Таирн — один из сильнейших драконов на континенте, и огромная сила, которую он направляет, скоро станет вашей. В ближайшие несколько месяцев те, кто не связан узами, будут пытаться убить нового всадника, пока узы слабы, пока у них еще есть шанс, что дракон передумает и выберет их, так что они не будут отброшены на целый год назад. А для Таирна? Они готовы на все". Он снова вздыхает, словно это его новая постоянная работа. "Есть сорок один не связанный всадник, для которых ты теперь цель номер один". Он поднял один палец.

"И Таирн думает, что ты будешь играть роль телохранителя". Я фыркнула. "Он не знает, как сильно я тебе не нравлюсь".

"Он прекрасно знает, насколько я ценю свою собственную жизнь", — отвечает Ксаден, скользя взглядом по моему телу. "Ты удивительно спокойна для той, кто только что узнал, что на нее собираются охотиться".

"Для меня это типичная среда". Я пожимаю плечами, игнорируя то, как его взгляд нагревает мою кожу. "И честно говоря, то, что за тобой охотится сорок один человек, пугает гораздо меньше, чем то, что за тобой постоянно следят в темных углах".

Ветерок бьет меня по спине, когда Андарна приземляется позади меня, за ним следует порыв ветра и содрогание земли, когда это Таирн.

Не говоря больше ни слова, Ксаден отрывает свой взгляд от моего и уходит прочь, срезая путь по диагонали поля, туда, где Сгаэйл заслоняет драконов других предводителей.

"Скажи мне, что все будет хорошо", — бормочу я Андарне и Таирну.

"Так и должно быть", — отвечает Таирн, его голос хрипловат и скучен одновременно.

"Ты не ответила раньше". Отлично, звучит немного обвиняюще.

"Люди не могут знать, что говорится в Эмпирее", — отвечает Андарна. "Это правило".

Значит, каждый всадник был заблокирован, а не только я. Эта мысль, как ни странно, успокаивает. Кроме того, весь Эмпирей — это новый термин для меня сегодня. Каори, должно быть, сегодня на седьмом небе от счастья, когда вся драконья политика всплыла на поверхность. Что они решили?

Я бросаю взгляд на мать, но она смотрит куда угодно, только не в мою сторону.

Генерал Мельгрен движется к передней части помоста, его мундир усеян медалями. В одном Даин прав — высший генерал нашего королевства внушает ужас. У него никогда не было проблем с использованием пехоты в качестве корма, а его жестокость, когда дело доходит до надзора за допросами и казнями заключенных, хорошо известна, по крайней мере, за обеденным столом моей семьи. Его огромный кошмар в виде дракона занимает все пространство рядом с помостом, и в толпе воцаряется тишина, когда Мельгрен складывает руки перед лицом.

"Кодаг сообщил, что драконы высказались по поводу девушки Сорренгайл". Малая магия позволяет его голосу магически усиливаться над полем, чтобы все слышали.

Женщина, — мысленно поправляю я его, мой живот сводит.

"Хотя традиция гласит, что на каждого дракона полагается один наездник, еще не было случая, чтобы два дракона выбрали одного и того же наездника, и поэтому драконьего закона против этого не существует", — заявляет он. "Хотя нам, наездникам, может показаться, что это не совсем… справедливо" — его тон подразумевает, что он один из них — "драконы устанавливают свои собственные законы. И Таирн, и…" Он оглядывается через плечо, и его помощник бросается вперед, чтобы прошептать ему на ухо. "Андарна выбрала Вайолет Сорренгайл, и их выбор остается в силе".

Толпа ропщет, но мои плечи опускаются от острого облегчения. Мне не придется делать невозможный выбор.

"Так и должно быть", — ворчит Таирн. "Люди не имеют права голоса в законах драконов".

Мама выходит вперед и делает тот же жест руками, чтобы проецировать свой голос, но я не могу сосредоточиться на ее словах, поскольку она завершает официальную часть церемонии молотьбы, обещая не связанным узами всадникам еще один шанс в следующем году. Если в ближайшие несколько месяцев им не удастся убить кого-нибудь из нас, пока наши узы слабы, и не попытаться самим связать наших драконов.

Я принадлежу Таирну и Андарне… и, каким-то очень хреновым образом… Ксадену.

У меня колет кожу, и я смотрю на него через поле.

Словно почувствовав мой взгляд, он оглядывается и поднимает один палец. Цель номер один.

"Добро пожаловать в семью, которая не знает ни границ, ни пределов, ни конца", — заканчивает моя мама, и по полю разносится одобрительный возглас. "Всадники, шаг вперед".

Я в замешательстве смотрю налево и направо, как и все остальные всадники.

"Пять шагов или около того", — говорит Таирн.

Я делаю их.

"Драконы, это наша честь, как всегда", — зовет мама. "Теперь мы празднуем!"

Тепло обдает мою спину, и я шиплю от боли, когда всадники по обе стороны от меня вскрикивают. Моя спина словно горит, и все же все на поле радостно кричат, некоторые из них мчатся в нашу сторону.

Другие всадники обнимаются.

"Тебе понравится", — обещает Таирн. "Это уникально".

Боль стихает до тупой, и я оглядываюсь через плечо. Из-под жилета выглядывает массивное черное… что-то. "Что мне понравится?"

"Вайолет!" Даин дотягивается до меня, его улыбка становится шире, когда он закрывает мое лицо. "Ты сохранила их обоих!"

"Думаю, да". Мои губы кривятся. Это все… сюрреалистично, слишком много для одного дня.

"Где твой…" Он отпускает меня и обходит вокруг. "Могу я расстегнуть шнуровку? Только верхнюю часть?" — спрашивает он, потягивая за приподнятую горловину на спине моего жилета.

Я киваю. Через несколько толчков и потягиваний хрустящий октябрьский воздух обжигает основание моей шеи.

"Святое дерьмо. Ты должна это увидеть".

"Скажи мальчику, чтобы двигался", — приказывает Таирн.

"Таирн говорит, что ты должен двигаться".

Даин отходит в сторону.

Внезапно мое зрение перестало быть моим. Я смотрю на свою собственную спину глазами… Андарны. На спину, где от плеча до плеча тянется сверкающая черная реликвия дракона в полете, а в центре — силуэт мерцающего золотого.

"Это прекрасно", — шепчу я. Теперь я отмечена их магией как всадник, как их всадник.

"Мы знаем", — отвечает Андарна.

Я моргаю, и мое зрение снова становится моим, а руки Даина быстро зашнуровывают мой корсет, затем оказываются на моем лице, наклоняя его к своему.

"Ты должна знать, что я сделаю все, чтобы спасти тебя, Вайолет, чтобы ты была в безопасности", — говорит он с паникой в глазах. "То, что сказал Риорсон…" Он качает головой.

"Я знаю", — успокаивающе говорю я, кивая, даже когда в моем сердце что-то щемит. "Ты всегда хочешь, чтобы я была в безопасности". Он готов на все. Кроме нарушения правил.

"Ты должна знать, что я чувствую к тебе". Его большой палец проводит по моей щеке, его глаза что-то ищут, а затем его рот оказывается на моем.

Его губы мягкие, но поцелуй крепкий, и восторг пробегает по моему позвоночнику. Спустя годы Даин наконец-то целует меня.

Восторг проходит менее чем через мгновение. Нет тепла. Нет энергии. Нет острого кусочка похоти. Разочарование омрачает момент, но не для Даина. Он улыбается, отстраняясь.

Все закончилось в одно мгновение.

Это было все, чего я когда-либо хотела… кроме…

Черт. Я больше не хочу этого.

Поэтому вполне естественно, что чем мощнее дракон, тем более мощный знак проявляет его наездник. Следует остерегаться сильного всадника, который связывает меньшего дракона, но еще больше следует опасаться не связанного курсанта, который не остановится ни перед чем, чтобы воспользоваться шансом на связь".

— "Руководство майора Афендры по квадранту всадников".

(Неавторизованное издание)