ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ
"Сдавайся!" Рианнон кричит, когда всадник из Второго Крыла борется за то, чтобы протащить себя вперед по мату, его руки широко раскинуты, ногти впиваются в землю, а Лиам держит его в ножном замке, заставляя его спину выгибаться в невозможную дугу.
Мое сердце колотится, так как волнение от сегодняшних поединков достигает предела.
Это последнее испытание в этой части "Битвы отрядов", и толпа толкает нас в спины, заставляя меня постоянно бороться, чтобы не упасть на мат. После двух соревнований мы находимся на седьмом месте из двадцати четырех в таблице лидеров, но, если Лиам победит, мы поднимемся на третье место.
Мое время полета в гонке на перчатках было самым медленным в отряде, но это потому, что я постоянно заставляла Таирна ослаблять свою магическую хватку, и тогда мы теряли драгоценные секунды, пока ему приходилось пикировать, чтобы поймать меня и бросить обратно в седло. Снова и снова, снова и снова. Клянусь, синяки на моей заднице от приземления в жесткую канаву болели меньше, чем насмешки Таирна по поводу того, что я унизила всю его семейную линию, когда мы пересекли финишную черту последними.
Микаэль вскрикивает от боли, звук резкий, почти затыкающий уши, и возвращает мое внимание к происходящему передо мной. Лиам держится и давит на свое преимущество.
"Черт, похоже, это больно", — бормочу я, перекрывая радостные возгласы первокурсников.
"Да, какое-то время он не сможет ходить", — соглашается Ридок, сокрушаясь, что дуга спины Микаэля выглядит как сломанный позвоночник, который только и ждет, чтобы случиться.
С очередным криком Микаэль трижды ударяет ладонью по мату, и толпа ревет.
"Да! Вперед, Лиам!" кричит Сойер сзади меня, и Лиам опускает Микаэля на мат, где тот, обессиленный, раскидывает руки.
"Мы победили!" Лиам бросается к нам, и я втягиваюсь в клубок рук, криков и радости товарищей по команде.
Я почти уверена, что даже вижу Имоджен в этом маленьком побоище.
Но я не вижу Даина. Где, черт возьми, Даин? Он бы ни за что не пропустил такое.
"Ваш победитель!" кричит профессор Эметтерио, его голос разносится по залу и успокаивает ретивую энергию, когда Лиам выходит из наших крепких объятий. "Лиам Майри из второго отряда, Секция Пламени, Четвертое крыло!".
Лиам поднимает обе руки в знак победы и поворачивается по кругу, а у меня в ушах звенит от радостных возгласов.
Комендант Панчек ступает на ковер, и Лиам присоединяется к остальным членам нашего отряда, пот струится по его коже. "Я знаю, что вы все ожидали, что последняя часть Битвы отрядов состоится завтра, но у нас с комендантом есть сюрприз".
Теперь он приковывает внимание каждого всадника.
"Вместо того чтобы сказать вам, каким будет последнее, неизвестное задание, и дать вам сегодняшний вечер, чтобы спланировать его, ваше последнее задание начнется уже в этот час!" Он ухмыляется, вскидывает руки и поворачивается так же, как Лиам.
"Сегодня вечером?" шепчет Ридок.
Мой желудок падает на землю. "Даина здесь нет. И Цианны тоже нет".
"Вот дерьмо", — шепчет Имоджен, оглядывая толпу.
"Как вы могли заметить, командиры ваших отрядов и их исполнительные офицеры были… скажем так, изолированы с командирами секций и командирами крыльев, и нет, пока никто не спросил, ваша задача — не искать их". Он продолжает ходить по небольшому кругу, обращаясь к каждой стороне мата. "Вы должны разбиться на отряды и выполнить уникальную миссию этим вечером без руководства и указаний командиров отрядов".
"Разве это не противоречит цели наличия командиров отрядов?" — спрашивает кто-то с другой стороны ковра.
"Цель командира отряда — сформировать тесно сплоченное подразделение, которое может продолжить миссию после его гибели. Считайте, что ваши лидеры… погибли". Панчек пожимает плечами с задорной улыбкой. "Вы сами по себе, всадники. Ваша миссия проста: найти и добыть любыми средствами то, что будет наиболее выгодно нашим врагам для военных действий. Лидеры будут выступать в качестве беспристрастных судей, а победивший отряд получит шестьдесят очков".
"Этого достаточно, чтобы мы заняли первое место!" шепчет Рианнон, соединяя свою руку с моей. "Мы можем завоевать славу, выйдя на передовую!"
"Каковы границы?" — спрашивает кто-то справа.
"Все, что находится в пределах стен Басгиата", — отвечает Панчек. "И не вздумай смотреть, как ты пытаешься притащить сюда дракона. Они испепелят тебя от досады".
Отряд слева от нас бормочет свое разочарование.
"У вас есть" — Панчек достал свои карманные часы — "три часа, в это время мы будем ожидать, что вы представите свои украденные сокровища в комнате боевых инструктажей".
Мы все молча смотрим на него. Из всего, что я представляла себе, третьим и последним заданием будет… ну, это и близко не стояло в этом списке.
"Чего вы ждете?" Панчек потряс над нами руками. "Вперед!"
Начинается столпотворение.
Вот что происходит, когда вы убираете наше руководство. Мы… горячая чертова неразбериха.
"Второй отряд!" кричит Имоджен, подняв руки вверх. "За мной!"
Сойер и Хитон, убедившись, что мы все — утята, следуют за Имоджен, пока она ведет нас через весь спортзал в тренажерный зал.
"Ты отлично справился", — говорю я Лиаму, когда он идет рядом со мной, все еще пытаясь отдышаться.
"Это было эпично". Ридок подает Лиаму флягу с водой, которую Лиам быстро осушает.
"Пойдемте, пойдемте", — говорит Имоджен, пропуская нас через открытую дверь. Она быстро пересчитывает людей, а затем закрывает дверь на замок.
Я присаживаюсь на одну из скамеек, рядом с Рианнон и Лиамом.
"Первое дело. Кто хочет быть командиром?" спрашивает Имоджен, оглядывая нас десятерых.
Ридок вскидывает руку в воздух.
Рианнон поворачивается и заставляет его опустить ее обратно. "Нет." Она качает головой. "Вы превратите это в какой-то розыгрыш".
"Справедливо". Он пожимает плечами.
"Лиам?" спрашивает Квинн, поднимая брови.
"Нет". Он качает головой, но его взгляд устремлен в мою сторону, выдавая его рассуждения.
"Никто не попытается отбить меня, пока мы будем гулять", — утверждаю я.
Он снова поворачивается к Имоджен и еще раз качает головой.
Конечно, она кивает. Они оба в команде Ксадена.
"Ты остаешься за командира", — предлагает Рианнон, глядя на Имоджен. "Ты завела нас так далеко".
По комнате прокатывается ропот согласия.
"Эмери? Хитон?" спрашивает Имоджен. "Как третьекурсники, это ваше право".
"Нет, спасибо". Хитон прислонился спиной к стене.
"Нет. Есть причина, по которой никто из нас не хотел быть в лидерах", — добавляет Эмери, садясь рядом с Надин. "Есть причина, по которой ты не будешь в порядке, если несколько часов будешь следовать командам Имоджен, Надин?"
Каждый из нас поворачивается, чтобы посмотреть в лицо первокурснице, которая и близко не скрывала своей ненависти к меченым. Зная теперь, что она из северной деревни на границе провинций Диконшир и Тиррендор, я могу понять ее доводы. Я просто не согласна с ней, и поэтому я не совсем дружелюбна с ней.
Она заметно сглатывает, ее нервный взгляд скользит по всем нам. "Я не против".
"Хорошо". Имоджен складывает руки на груди, запястье с ее реликвией восстания выглядывает из-под туники. "У нас осталось чуть меньше трех часов. Какие у тебя идеи?"
"Как насчет оружия?" предлагает Ридок. "Крестовый болт был бы смертелен для любого из наших драконов в руках наших врагов".
"Слишком большой", — решительно говорит Квинн. "В музее есть только один, и, честно говоря, смертелен даже не болт, а система запуска".
"Следующий?" Имоджен смотрит на каждого из нас.
"Мы могли бы украсть у Панчека под…" начал Ридок, пока Рианнон не закрыла ему рот рукой.
"И именно поэтому мы не позволяем тебе вести". Она поднимает на него бровь.
"Ну же, ребята! Думайте! Что самое полезное для нашего врага?". Имоджен нахмуривает брови над своими бледно-зелеными глазами.
"Информация", — отвечает Лиам. Он переводит взгляд на меня. "Вайолет, как насчет того, чтобы украсть новостные письма из архива? Те, что приходят с фронта?".
Я качаю головой. "Сейчас после семи. Архивы заперты, и это такой сейф, который не тронет даже оружие. Вся комната герметично закрыта на случай пожара".
"Черт." Имоджен вздохнула. "Это была хорошая шутка".
Вся комната вступает в разговор, каждый голос громче другого, когда предложения выплескиваются на всеобщее обозрение.
Информация. Мой желудок скручивается, когда идея обретает форму. Это было бы шоу-стоппером, чем-то, с чем никто другой не сможет сравниться. Но… Я качаю головой. Это слишком рискованно.
"О чем ты думаешь, Сорренгайл?" спросила Имоджен, и в комнате воцарилась тишина. "Я вижу, как в твоей голове крутятся шестеренки".
"Наверное, ни о чем". Я оглядываю членов нашего отряда. Но так ли это?
"Встань сюда и поработай над этим в своей голове", — приказывает Имоджен.
"Серьезно, это безумие. Невозможно. Нас бросят на гауптвахту, если поймают". Я захлопываю рот, прежде чем сказать что-то еще.
Но уже слишком поздно, глаза Имоджен сверкают интересом.
"Вставай. Вставай. Сюда. И. Работай. Это. Вон", — приказывает она, убедившись, что я знаю, что это не предложение.
"Мы ведь умеем владеть оружием, верно?" Я встаю, проводя руками по бокам и по рукояткам шести кинжалов, которые там хранятся.
"Всеми необходимыми средствами", — повторяет Хитон, кивая.
"Хорошо." Я опускаюсь на пятки, позволяя своему разуму прокручивать план. "Я знаю, что Ридок может орудовать льдом, Рианнон может извлекать, Сойер может манипулировать металлом, Имоджен может стирать недавние воспоминания…"
"И я быстрая", — добавляет она.
Что-то общее у нее с Ксаденом.
"Хитон, что насчет тебя?" спрашиваю я.
"Я могу дышать под водой", — отвечают он.
Я моргаю. "Круто, но я не думаю, что это пригодится, если мы это сделаем. Эмери?"
"Я могу управлять ветром". Он ухмыляется. "Много ветра".
Ладно, это может быть полезно для обороны, но не совсем то, что я ищу.
Мои ботинки скрипят по полу, когда я поворачиваюсь к ней лицом. "Куинн?"
"Я могу астрально проецироваться. Держать свое тело в одном месте, а потом гулять в другом".
Мой рот открыт, как и у половины отряда.
"Я знаю, это очень круто". Она подмигивает, собирая свои локоны в пучок.
"Да. Это нам пригодится". Моя голова покачивается, пока я перебираю в уме самый простой способ сделать это.
"О чем ты думаешь, Сорренгайл?" подсказывает Имоджен, заправляя короткие волосы с одной стороны бритой головы за ухо.
"Вы скажете, что я сошла с ума, но если мы это провернем, то точно победим". Возможно, я недостаточно похожа на свою мать, чтобы заслужить ее одобрение, но я знаю, где она хранит самую ценную информацию.
"И?"
"Мы собираемся проникнуть в кабинет моей матери".
…
"Ты чертовски жуткая". Ридок корчится два часа спустя, откинувшись от Квинн, ну, от астральной формы Квинн. Ее тело сейчас у Хитона, под охраной в комнате для тяжелой атлетики.
Остальные пробираются по коридорам мимо квадранта целителей. Мы уже столкнулись с отрядом из Второго и еще одним из Третьего, но ни у кого из нас не было времени расспрашивать или сдерживать остальных.
Мы поднимемся или упадем по собственным заслугам в этом графике, и мы потратили последние два часа, ожидая наступления ночи, чтобы это стало возможным.
"Я никогда не была дальше этого", — говорит Эмери, когда мы проходим мимо последней двери в клинику.
"Ты даже никогда не была в Архиве?" спрашивает Имоджен.
"Я избегаю этой обязанности, как чумы", — отвечает Эмери. "Переписчики меня пугают. Тихие маленькие всезнайки, ведущие себя так, будто они могут сделать или сломать кого-то, записав что-то".
Я усмехаюсь. В этом утверждении больше правды, чем многие думают.
"Пехота все еще в походе". Рианнон показывает в окно на десятки костров, освещающих поле внизу.
"Наверное, хорошо получить передышку", — замечает Надин, но в ее голосе нет сопливого тона, которого я привыкла ожидать, только та же усталость, которую, я думаю, чувствуем все мы. "Переписчики все уезжают домой на лето. Целители будут проводить свои выходные в этих ретритах "разум-тело-здоровье", а пехоте, возможно, придется практиковаться в разбивке и строительстве лагеря в снегу зимой, но, по крайней мере, они проведут эти месяцы у костра".
"Мы вернемся домой", — возражает Имоджен.
"После выпуска", — возражает Рианнон. "На что? На пару дней?"
Мы подходим к развилке, где можно спуститься по туннелю в архив или забраться в крепость военного колледжа.
"Отсюда нет пути назад", — говорю я группе, глядя на винтовую лестницу, по которой я поднимался столько раз, что знаю каждый шаг наизусть.
"Вперед!" приказывает Куинн, и мы все подпрыгиваем на метр в воздух.
"Шшшш!" шипит Имоджен. "Некоторые из нас могут попасться, ты же знаешь".
"Точно. Извините." Квинн сморщилась.
"Все, помните о плане", — шепчу я. "Никто не отклоняется. Никто".
Они все кивают, и мы начинаем молча подниматься по темной лестнице, а затем цепляемся за тени, пересекая каменный двор Басгиата.
"Ксаден сейчас точно не помешал бы".
"Ты отлично справляешься", — уверяет меня Андарна самым радостным тоном. Клянусь, ее ничто не беспокоит. Она самый бесстрашный ребенок, которого я когда-либо встречала, а я выросла с Мирой.
"Это шесть пролетов прямо вверх", — шепчу я, когда мы добираемся до следующей лестницы, и мы продолжаем подниматься так быстро, как только можем, не создавая шума. Тревога нарастает, и моя сила увеличивается в ответ, реликвия в моей спине нагревается до неприятного жжения. В последнее время он всегда там, кипит под кожей, напоминая мне, что магия меньшей силы не поможет мне избавиться от него, если я в ближайшее время не сделаю себе печатку.
В конце концов, мы достигаем вершины ступеней, и Лиам наклоняется достаточно далеко, чтобы видеть всю длину того, что всегда казалось самым длинным коридором в мире. "В бра есть магические светильники", — шепчет он. "И ты была права". Он отходит в безопасное место на лестничной площадке. "У двери стоит только один охранник".
"Был ли свет под дверью?" тихо спрашиваю я. Мое сердце стучит так громко, что слышит весь колледж, даже курсанты-пехотинцы, спящие на сотни футов ниже нас.
"Нет". Он поворачивается к Куинну. "Охранник выглядит примерно на шесть футов выше, но он кажется довольно атлетичным. Другая лестница находится в коридоре слева, что означает, что тебе придется привлечь его внимание, а затем завладеть им".
Куинн кивает. "Без проблем".
"Все остальные знают, что делают?" спрашиваю я.
Восемь кивков.
"Тогда давайте сделаем так. Квинн, ты наверху. Все остальные, кругом вниз, чтобы он не смог нас увидеть, если посмотрит в эту сторону". Я не могу поверить, что мы действительно собираемся это сделать. Если она нас поймает, пощады не будет. Это не в ее характере.
Мы отступаем, и Квинн поднимается по лестнице. Ее голос заглушают каменные стены, но мы ясно слышим гулкие шаги охранника, когда он проходит мимо лестницы.
"Назад! Тебе нельзя здесь находиться!"
"Сейчас же!" приказывает Имоджен.
Мы стартуем, оставив Рианнон и Эмери на лестничной клетке, и вылетаем в коридор. Сойер бросается к противоположной лестнице, захлопывает дверь и крутит металлические шарниры своей силой, пока мы бежим по коридору.
Я никогда в жизни не бегала так быстро, а Надин уже у двери, пытаясь снять все заклятия, которые использовала моя мать.
Лиам встает на то место, где стоял охранник, и поднимает подбородок вверх, принимая ту же позу. "Ты в порядке?"
"Да", — отвечаю я, моя грудь вздымается, когда Имоджен вмешивается, чтобы помочь Надин. В перстне Надин есть способность расплетать завесы, и я никогда не думала, что она так пригодится. Всадники постоянно строят заслоны, поддерживая щиты вокруг Наварры. Но, опять же, не многие всадники пытаются проникнуть в кабинет генерального командующего. "И со мной там все будет в порядке", — заверила я его, и на моих губах заиграла улыбка. "Что забавно, поскольку в прошлый раз, когда я стояла здесь, я думал иначе".
"Поняла!" шепчет Надин, подталкивая дверь.
"Если вы услышите, как я свистну…", — начинает Лиам, его лоб покрывается волнами.
"Мы вылезем в окно или еще куда-нибудь", — заверяю я его, когда Ридок и Сойер проносятся мимо. "Расслабься". Оставив Лиама стоять на страже, я присоединяюсь к остальным в мамином кабинете.
"Не трогайте магические лампы, иначе она узнает", — предупреждаю я их. "Вы должны сделать свои собственные". Я щелкаю запястьем, превращая свою силу в ярко-синее пламя и позволяя ей струиться по мне. Это одна из тех вещей, в которых я действительно хороша.
"Как это мило!" Ридок опустился на красную кушетку.
"У нас нет времени на то, чтобы ты был… собой", — читает лекцию Сойер, направляясь к книжному шкафу. "Помоги мне найти что-нибудь полезное".
"Мы возьмем стол". Имоджен и Надин начинают сортировать бумаги на шестиместном конференц-столе.
"Остаюсь я и стол", — бормочу я, обходя пугающий предмет мебели и молясь, чтобы не сработали установленные ею защиты. В центре лежат три сложенных письма, и я беру первое, обнаруживая острый кинжал с рукоятью из сплава и, похоже, тирришской руной на рукоятке, который она, должно быть, использует как нож для писем или что-то в этом роде. Я разворачиваю письмо со всей возможной осторожностью.
Генерал Сорренгайл,
Рейды вокруг Атебайна слишком истончили крыло. Нахождение за пределами безопасных границ сопряжено со значительными опасностями, и, хотя мне не хочется просить подкрепления, я должна это сделать. Если мы не усилим пост, мы будем вынуждены оставить его. Мы защищаем граждан Наваррии жизнью, конечностями и крыльями, но я не могу адекватно передать, насколько тяжела здесь ситуация. Я знаю, что вы получаете ежедневные сводки от нашего писца, но я бы не выполнила свои обязанности исполнительного офицера Южного крыла, если бы не написала вам лично. Пожалуйста, найдите нам подкрепление.
Искренне,
майор Каллиста Нима
Я дышу, не обращая внимания на боль в груди от мольбы в ее письме. Мы обсуждали почти ежедневные нападения в "Боевом листке", но ничего подобного.
Может быть, они не хотят нас пугать.
Но если там так страшно, мы имеем полное право знать — нас, скорее всего, призовут на службу еще до окончания школы. Может быть, даже в этом году.
"Это все… цифры", — говорит Имоджен, перебирая бумаги на столе заседаний.
"Это Эйприл", — говорю я, доставая следующее письмо. "Она работает над бюджетом на следующий год".
Все останавливаются и поворачиваются, чтобы посмотреть на меня, у всех выражение разной степени недоверия.
"Что?" Я пожимаю плечами. "Вы думали, что это место работает само по себе?"
"Продолжайте искать", — приказывает Имоджен.
Я разворачиваю следующую депешу.
Генерал Сорренгайл,
В провинции Тиррендор растут протесты против законов о воинской повинности. Зная, что из-за размеров Тиррендора, он обеспечивает большинство наших призывников для пополнения наших фронтов, мы не можем позволить себе снова потерять поддержку народа. Возможно, приток средств на оборону аванпостов здесь не только укрепит экономику провинции и напомнит тирридцам, как они нужны для обороны нашего королевства, но и ослабит волнения. Пожалуйста, рассмотрите это решение как альтернативу подавлению беспорядков силой.
Искренне,
подполковник Алисса Травонте
Какого черта? Я закрываю письмо и кладу его обратно на мамин стол, затем обращаюсь к гигантской карте, висящей на стене прямо надо мной.
Волнения не новы для Тиррендора, как и настроения против призыва, но мы, конечно, не слышали никаких политических разговоров в "Боевом листке". Кроме как для подавления недовольства, не имеет смысла увеличивать расходы на оборону, тем более что здесь находится наименьшее количество аванпостов из-за естественного барьера, созданного скалами Дралора, которые не преодолимы для грифонов. Тиррендор уже должен быть одной из самых безопасных провинций на континенте. Ну, кроме Аретии. Там, где должна быть столица, остался лишь след от ожога, как будто сожжение города испепелило и карту.
Я изучаю карту в течение драгоценных секунд, обращая внимание на отметки батальонов, расставленных по сельской местности. Логично, что вдоль наших более активных пограничных зон больше аванпостов, и, согласно этой карте, больше войск в этих местах.
Здесь показана вся Наварра, Кровла на юге, Брейвик и Сигнисен на юго-востоке, и даже барьеры Барренса, разрушенные пустынные земли на южной оконечности континента. Здесь также показаны все наши аванпосты и маршруты снабжения в пределах Наварры.
По моему лицу расползается медленная ухмылка.
"Эй, второй отряд. Я знаю, что нам нужно украсть".
У нас уходит несколько минут на то, чтобы перетащить карту и отрезать ее от рамы, а затем еще одна — чтобы свернуть ее, закрепив кожаными завязками, которые Имоджен достала из своего ранца.
Лиам присвистывает, и мое сердце чуть не выпрыгивает из груди.
"Черт!" Ридок мчится к двери и распахивает ее, пока мы все готовимся к бегству. "Что там происходит?"
"Он колотит в дверь зала! Она может распахнуться в любую секунду. Мы должны идти сейчас же", — шепчет Лиам, держа дверь открытой, пока мы все выбегаем в коридор. Карта слишком большая, чтобы ее мог нести один человек, и Сойер с Имоджен с трудом протискиваются в дверной проем, пока охранник выбивает дверь дальше по коридору.
Мой желудок бьется об пол, и паника угрожает взять верх над логическим мышлением.
"И нам конец", — объявляет Надин.
"Какого черта вы делаете?" — кричит охранник, направляясь к нам.
"Мы умрем, если он поймает нас с картой". Ридок подпрыгивает на носках, словно готовясь к бою. В любой день я бы утверждала, что всадники — лучшие бойцы — мы должны быть ими, но этот охранник Басгиата может просто дать нам шанс.
"Мы не можем причинить ему вреда", — протестую я.
Охранник проезжает мимо первой лестницы, и Рианнон выходит в середину коридора, раскинув руки.
"Пожалуйста, работайте. Пожалуйста, работайте. Пожалуйста, работайте", — причитает Имоджен.
Карта исчезает из ее рук и снова появляется в коридоре у Рианнон.
Я едва успеваю заметить, что это сработало, как охранник спотыкается, но продолжает бежать. Еще немного, и он увидит мое лицо.
"Это не входило в план". Лиам переходит на мою сторону.
"Адаптируйся! Эмери!" шипит Имоджен, и третьекурсник выходит на передний край нашей маленькой рейдерской группы.
"Мне так жаль, чувак". Он протягивает руки и толкает. Поток воздуха проносится по коридору, срывая гобелены со стен и ударяя в охранника, отчего тот летит к каменной стене. "Бежим!"
Мы бежим по коридору к тому месту, где лежит хромой охранник. "Положите его сюда", — шиплю я, заставляя открыть следующую дверь, ту, что принадлежит одному из заместителей секретаря моей матери.
Лиам и Ридок затаскивают охранника внутрь, и я прикладываю пальцы к его шее. "Хороший сильный пульс. Он только что вырубил его. Открой ему рот". Я достаю пузырек, спрятанный в кармане кожанки, откупориваю его и вливаю тоник в рот охранника. "Он будет спать всю оставшуюся ночь".
Широкие глаза Лиама встречаются с моими. "Ты немного пугаешь".
"Спасибо." Я ухмыляюсь, и мы выходим оттуда, бежим так быстро, как только можем.
Пятнадцать минут спустя, наши груди все еще вздымаются, когда мы вбегаем в комнату "Боевого инструктажа", как раз под часы.
Мы прибыли последними, и тик челюсти Даина, сидящего в верхнем ряду с другими лидерами, говорит мне, что мы получим по ушам за это.
Я отвожу взгляд, и мы занимаем свои места, так как презентации начинаются в порядке расположения отрядов, что дает нам достаточно времени, чтобы восстановиться после спринтерской сессии, прежде чем мы должны будем выйти на сцену.
Отряд из Первого крыла украл рукописное руководство Каори по личным привычкам и недостаткам всех активных драконов. Впечатляет.
Отряд из Второго крыла вызвал благодарный ропот, когда обнаружил форму одного из профессоров пехоты, полностью целую, с тем, чего никогда не носят всадники — табличкой с именем. Это дало бы любому врагу доступ к нашим аванпостам, учитывая звание на плече.
Лучшее предложение Третьего крыла — ошеломленный, с широко раскрытыми глазами писец, украденный прямо из своей постели, и, судя по тому, что его рот не двигается… Ага, чья-то печатка лишает его речи. Бедняга будет травмирован, когда его наконец отпустят.
Когда приходит наша очередь выходить на сцену, Сойер и Лиам, двое самых высоких в нашем отряде, держат верхние углы нашей карты, чтобы ее было видно всем, когда она разворачивается.
Я стою рядом с Имоджен и ищу среди лидеров определенную пару ониксовых глаз. Вот он.
Ксаден прислонился к стене рядом с другими лидерами крыльев и наблюдает за мной со смесью любопытства и ожидания, учащающей пульс.
"Это была твоя идея", — шепчет Имоджен, подталкивая меня вперед. "Подарок".
Глаза Маркхэма вспыхивают, как блюдца, и он заставляет себя встать, за ним быстро следует Девера, чей рот так широко раскрыт, что это почти комично.
Я прочищаю горло и жестом показываю на карту. "Мы привезли самое совершенное оружие для наших врагов. Актуальную карту всех нынешних форпостов наваррских крыльев, включая численность войск пехотных баталий". Я указываю на форты вдоль границы Сигнисена. "А также места всех текущих стычек за последние тридцать дней. Включая прошлую ночь".
По квадранту пронесся ропот.
"А откуда мы знаем, что эта карта действительно актуальна?" спрашивает Каори, держа под мышкой найденный журнал.
Я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моему лицу. "Потому что мы украли ее из офиса генерала Сорренгайла".
Начинается настоящий хаос, некоторые всадники бросаются на сцену, профессора прокладывают себе путь к нам, но я не обращаю внимания на все это, пока Ксаден наклоняет один уголок своего прекрасного рта и кладет мне воображаемую шляпу, склоняя голову на мгновение, а затем возвращает свой взгляд обратно, чтобы поймать мой. Удовлетворение наполняет каждую частицу моего существа, когда я улыбаюсь ему.
Неважно, как пройдет голосование.
Я уже победила.
Нет более крепкой связи, чем та, что существует между двумя спарившимися драконами. Она выходит за пределы человеческой любви или обожания и представляет собой первобытную, неоспоримую потребность в близости. Один не может выжить без другого".
— Полевой справочник полковника Каори по драконьему роду