ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Ксаден вручает Гаррику послание, а остальные устремляются к крепостным стенам, чтобы посмотреть, с чем мы столкнулись, но я не вижу никакой угрозы ни в долине внизу, ни на равнинах, простирающихся на многие мили до скал Дралора.

"Что-то не так", — говорит Таирн. "Я чувствовал это у озера, но здесь оно сильнее".

"Ты можешь точно определить, что это?" отвечаю я, когда паника подкатывает к моему горлу. Если отец Даина знает, что Ксаден и другие поставляли оружие грифоньим флайерам, есть все шансы, что это казнь.

"Это идет из долины внизу".

"Я ни черта не вижу там внизу", — говорит Бодхи, перегнувшись через край каменной кладки.

"А я вижу", — отвечает Лиам, — "и если это то, о чем я думаю, то нам крышка".

"Не говори мне, что ты о них думаешь — скажи мне, в чем ты уверен", — приказывает Ксаден.

"В письме говорится, что это проверка вашего командования", — читает позади нас командир секции. "У тебя есть выбор: покинуть деревню нашего врага или отказаться от командования своим крылом".

"Что, черт возьми, это значит?" Бодхи тянется назад и берет письмо.

"Они проверяют нашу лояльность, не говоря об этом". Ксаден складывает руки на груди, стоя рядом со мной. "Согласно письму, если мы уйдем сейчас, то доберемся до нового места расположения штаб-квартиры Четвертого крыла в Элтувале вовремя, чтобы успеть выполнить приказ о Военных играх, но если мы уйдем, то торговый пост Рессон и его обитатели будут уничтожены".

"Чем?" спрашивает Имоджен.

"Венин", — отвечает Лиам.

У меня сводит живот.

"Ты уверен?" спрашивает Ксаден.

Лиам кивает. "Настолько, насколько я могу быть уверен, не видя их раньше. Их четверо. Фиолетовые мантии. Расширенные красные вены вокруг ярко-красных глаз. Жуткие, как дерьмо".

"Звучит примерно так". Вес Ксадена сдвинулся.

"Мне больше нравилось, когда мы просто доставляли оружие", — пробормотал Бодхи.

"О, и один парень с огромным посохом", — продолжает Лиам. "И клянусь Данном, в одну секунду равнина была чиста, а в следующую они были просто… там, шли к воротам". Его глаза расширены, зрачки выпучены, когда он использует свою печатку, чтобы увидеть дно долины.

"Красные вены?" спрашивает Имоджен.

"Потому что магия портит их кровь, так как они теряют свою душу", — пробормотала я, глядя на Ксадена и гадая, помнит ли он слова Андарны в ту ночь, когда мы шли по туннелю к летному полю. "Природа любит, когда все в равновесии".

Все головы, кроме головы Лиама, поворачиваются в мою сторону.

"По крайней мере, если басни правдивы". Часть меня надеется, что это так, иначе я почти ничего не знаю о враге внизу. Конечно, если они правдивы…

"Семь грифонов приземлились рядом с нами", — говорит мне Таирн.

Все остальные напрягаются, несомненно, получив то же сообщение от своих драконов.

"Андарна, оставайся с Таирном", — говорю я. Ксаден может доверять флаерам, но Андарна почти беззащитна.

"Хорошо", — отвечает она.

"Парень с посохом только что…", — начинает Лиам.

Раздается взрыв, эхом разносящийся по поросшей редким лесом долине, за которым следует шлейф синего дыма. Мое сердце замирает при виде этого зрелища.

"Это были ворота", — заканчивает он.

"Сколько людей живет в Рессоне?" спрашивает Бодхи.

"Более трехсот", — отвечает Имоджен, когда по долине проносится очередной гул. "Это пост, на котором они проводят ежегодные торги".

"Тогда давайте спустимся туда". Бодхи поворачивается, и Ксаден отступает назад, преграждая ему путь вытянутой рукой. "Ты шутишь, да?"

"Мы понятия не имеем, во что мы ввязались". Тон Ксадена напоминает мне тот первый день после Парапета. Он в полном командном режиме.

"Значит, мы должны просто стоять здесь, пока гражданские умирают?" спрашивает Бодхи, и я напрягаюсь. Мы все напрягаемся, наблюдая за Ксаденом.

"Это не то, что я говорю". Ксаден качает головой. Он должен выбрать. Так говорилось в послании Военных игр. Он может бросить эту деревню или свое командование, которое теперь ждет его в Элтувале. "Это не гребаные учения, Бодхи. Некоторые — если не все — из нас умрут, если мы спустимся туда. Если бы мы были назначены в активное крыло, там было бы гораздо более старое и опытное руководство, принимающее это решение, но это не так. Если бы мы не были отмечены реликвиями восстания, если бы мы не помогали врагу" — его взгляд на мгновение переместился на меня — "мы бы даже не стояли здесь перед таким выбором". Итак, все командные структуры в стороне, каковы ваши мысли?"

"У нас есть численность", — говорит Солейл, сузив свои карие глаза на поле и ритмично постукивая ярко-зелеными ногтями по каменным кренелям крепостной стены. "И превосходство в воздухе".

"По крайней мере, здесь нет виверн". Я сканирую небо, чтобы убедиться.

"Что?" Брови Бодхи поднимаются.

"Виверны. В баснях говорится, что Венин создал их, чтобы конкурировать с драконами и, вместо того чтобы направлять силу от них, направлять ее в них". Будем надеяться, что в этой книге есть что-то неправдивое.

"Да, не будем заимствовать проблемы". Ксаден бросает взгляд вбок на меня, затем изучает небо.

"Там четыре венина и десять нас", — говорит Гаррик, отходя от края баталии.

"У нас есть оружие, чтобы убить их", — говорит Лиам, поворачиваясь спиной к долине. "И Дей сказал мне, что семь грифонов летят…"

"Мы здесь", — говорит пожилая брюнетка с озера, спускаясь по батарее с юго-восточного угла аванпоста. "Я оставила остальной дрейф снаружи, как только мы заметили, что ваш форпост кажется… заброшенным". Она смотрит через вал на клубы дыма, поднимающиеся из долины внизу, с видом покорности, ее плечи опускаются. "Я не собираюсь просить вас сражаться с нами".

"Не собираешься?" Брови Гаррика поднялись.

"Нет". Она грустно улыбается ему. "Четверо из них равносильны смертному приговору. Остальные из моего дрейфа заключили мир с нашими богами". Она поворачивается к Ксадену. "Я пришла сказать тебе, чтобы ты уходил. Ты даже не представляешь, на что они способны. Им понадобилось всего двое, чтобы разрушить целый город в прошлом месяце. Двое. Двое. Их. Мы потеряли два дрейфа, пытаясь остановить их. Если их там четверо…" Она покачала головой. "Им что-то нужно, и они собираются убить всех до единого людей в Рессоне, чтобы получить это. Забирай свой бунт и иди домой, пока можешь".

Страх сжимает мою грудь, но сердце болит при мысли о том, чтобы оставить их умирать. Это противоречит всему, за что мы выступаем, даже если это не наваррские мирные жители.

"У нас есть драконы", — говорит Имоджен, ее тон повышается. "Конечно, это должно что-то значить. Мы не боимся сражаться".

"Вы боитесь умереть? Кто-нибудь из вас видел бой?" Взгляд брюнетки окидывает нас, и внезапно я чувствую себя… молодой, поскольку мы отвечаем молчанием. "Думаю, нет. Ваши драконы кое-что значат. Они могут летать далеко и быстро. Драконий огонь их не убьет. Только кинжалы, которые ты принес, а они у нас есть". Она смотрит на Ксадена. "Спасибо тебе за все, что ты сделал. Ты сохранил нам жизнь в последние пару лет и дал нам шанс на борьбу".

"Ты спускаешься туда, чтобы умереть", — совершенно серьезно сказал Ксаден.

"Да." Она кивает, когда раздается еще один взрыв. "Уберите отсюда свой бунт. Быстро." Повернувшись на каблуке, она идет обратно по валу с высоко поднятой головой, прежде чем исчезнуть в башне на противоположном конце.

Челюсть Ксадена сжимается, и я вижу, как в его глазах бушует битва.

В моем желудке поселяется невыносимая тяжесть.

Если мы уйдем, они все умрут. Все гражданские. Каждый летчик. Мы их не убьем, но все равно будем соучастниками их смерти.

Если мы будем сражаться, то, скорее всего, умрем вместе с ними.

Мы можем жить как трусы или умереть как всадники.

Плечи Ксадена распрямляются, и камень в моем желудке превращается в тошноту. Он принял решение. Я вижу это по чертам его лица, по решимости в его позе. "Сгаэйл говорит, что никогда не убегала от боя, и сегодняшний день не будет первым. И я тоже не собираюсь стоять в стороне, пока гибнут невинные люди". Он качает головой. "Но я не собираюсь приказывать никому из вас присоединиться ко мне. Я отвечаю за всех вас. Никто из вас не перешел через парапет, потому что хотел этого. Никто из вас. Вы перешли его, потому что я заключил сделку. Это я заставил вас идти в квадрант, поэтому я не стану думать хуже о тех, кто захочет лететь на Элтувал вместо меня. Сделай свой выбор". Он провел рукой по волосам. "Я не хочу, чтобы ты пострадала".

В идеальном мире это было бы все, что мне нужно услышать. "Если у других есть право выбора, то и у меня тоже".

Его челюсть сжимается.

"Мы всадники", — говорит Имоджен, когда раздается еще один взрыв. "Мы защищаем беззащитных. Это то, что мы делаем".

"Ты спасла всех нас, кузина", — говорит Бодхи. "И мы благодарны. Теперь я хотел бы сделать то, чему мы обучались, и если это означает, что я не вернусь домой, то, думаю, моя душа будет отдана Малеку. В любом случае, я бы не отказался увидеться с матерью".

"Я скажу тебе то же самое, что я сделал после Молота в наш первый год, когда мы решили начать контрабанду оружия", — говорит Гаррик. "Вы сохраняли нам жизнь все эти годы; мы сами решаем, как нам умереть. Я с тобой".

"Точно!" говорит Солейл, барабаня кончиками пальцев по кинжалу, прикрепленному к ее бедру. "Я с вами".

Лиам делает шаг вперед и встает рядом со мной. "Мы наблюдали, как казнили наших родителей, потому что у них хватило смелости поступить правильно. Мне бы хотелось думать, что моя смерть будет такой же почетной".

У меня в груди все сжалось. Их родители погибли, чтобы раскрыть правду, в то время как мои пожертвовали братом, чтобы сохранить этот отвратительный секрет.

"Согласна". Имоджен кивает.

Они все согласны.

Один за другим все соглашаются, пока не остаюсь только я.

Ксаден ловит мой взгляд.

Если ты думаешь, что сможешь убедить Сорренгайл рискнуть своей шеей ради кого-то за пределами своих границ, то ты дурак. Разве не об этом говорил флаер на озере?

К черту.

"Таирн?" Не только я иду на войну.

"Мы будем пировать на их костях, Серебряная".

Живописно, но смысл понятен.

Я не оставлю невинных людей умирать, независимо от того, по какую сторону границы они живут. Я не позволю своим товарищам по отряду рисковать жизнью, пока я бегу, несмотря на мольбу, которую я вижу в глазах Ксадена.

По крайней мере, Рианнон, Сойера и Ридока здесь нет. Они доживут до второго курса.

Мира поймет. Я не сомневаюсь, что она поступит так же.

А что касается мамы… Кинжал на ее столе означает, что она знает и ничего не сделала, чтобы остановить это. Похоже, я стану вторым ребенком, которым она пожертвует, чтобы сохранить существование Венина в тайне".

"Я была беззащитна", — говорю я Ксадену, поднимая подбородок. "А теперь я всадник. Всадники сражаются".

Остальные кричат в знак согласия.

На его лице отражается тысяча эмоций, но Ксаден только кивает, идя к крепостным стенам. "Лиам. Доложи мне".

Его приемный брат придвигается к нему и сосредотачивается. "Флайеры задействованы, все семь-шесть. Похоже, они пытаются отвлечь огонь от гражданских, но, черт возьми, венины ведут такой огонь, какого я никогда не видел у всадников. Трое окружают город, а один пробивается к строению в центре. Часовая башня".

Ксаден кивает, затем разделяет нас по целям. Гаррик и Солейл проведут разведку по периметру, а остальные нацелятся на венинов по разные стороны от Рессона, следя за продвижением к часовой башне по мере приближения к ней во время каждого прохода через город. "Единственный способ уничтожить их — это кинжал".

"Это значит, что нам придется разделиться и сражаться, как только мы выведем горожан в безопасное место", — добавляет Гаррик, его лицо приобретает мрачные черты. "Не бросайте свое единственное оружие, если не уверены в своей цели".

Ксаден кивает. "Спасите столько людей, сколько сможете. Пойдемте."

Мы спускаемся по ступеням и проходим через безмолвный двор, Ксаден ведет нас за собой. Когда мы выходим из аванпоста, наши драконы ждут нас, расположившись на краю хребта, и взволнованно переминаются с ноги на ногу, осматривая торговый пост внизу.

Я иду прямо между Таирном и Сгаэйл.

"Я знала, что ты сделаешь правильный выбор", — говорит Сгаэйл, бросая взгляд в сторону, где Ксаден приближается вместе с Лиамом, их шаги опасно близки к склону скалы слева от меня. "Он тоже. Даже если ему не нравится, что ты подвергаешь себя опасности, он знал, что ты это сделаешь".

"Ну, он знает меня гораздо лучше, чем я его". Я поднимаю на нее бровь.

Она моргает. "Ты далеко не та дрожащая девушка, которая стояла во дворе и пыталась скрыть свой страх после Парапета. Я одобряю".

"Я не спрашивала твоего одобрения". Если мне суждено умереть, я могу быть честной в свои последние минуты.

Она хихикает и толкает голову Таирна своей, но он сосредоточен только на торговом посту.

Каменистая местность хрустит под моими сапогами, когда я иду под Таирном к тому месту, где Андарна стоит между его передними лапами, наблюдая за разворачивающейся под нами атакой. Я ставлю себя прямо перед ней, закрывая ей вид на то, что должно быть резней. "Оставайся здесь и прячься". Я не возьму ребенка в бой, и точка.

"Оставайся здесь", — саркастически ворчит она в ответ.

Я сдерживаю грустную улыбку. Очень жаль, что я не увижу, как она переживает свои бунтарские подростковые годы.

"Согласен". Таирн похлопывает меня по плечу. "Ты — мишень, малышка".

"Я серьезно", — приказываю я Андарне, поглаживая рукой ее чешуйчатый нос. "Если мы не вернемся к утру или если ты думаешь, что приближаются венины, лети домой, в Долину. Уходи за стены, несмотря ни на что".

Ее ноздри раздуваются. "Я не оставлю тебя".

Грудь болит так сильно, что я борюсь с желанием потереть область над сердцем, но вместо этого расправляю плечи. Это должно быть сказано. "Ты почувствуешь момент, когда поймешь, что уходить некуда. И это может разбить тебе сердце, но, когда ты это почувствуешь, ты полетишь. Обещай мне, что ты полетишь".

Проходит несколько ударов сердца, прежде чем Андарна наконец кивает.

"Иди", — шепчу я, в последний раз поглаживая ее красивую челюсть. С ней все будет хорошо. Она вернется в Долину. Я не могу позволить себе верить в обратное.

Она разворачивается и направляется к заставе, а я беру себя в руки и иду между передними лапами Таирна, бросая последний, быстрый взгляд на долину. Ксаден и Лиам стоят справа от меня, делая то же самое.

Визг разрывает воздух, и огромный серый дракон появляется из долины в двух хребтах к югу… через Поромишскую границу. Он подтягивает две лапы под свое массивное тело и летит прочь от нас, направляясь прямо к Рессону.

"У нас тут поблизости бунт?" спрашивает Лиам.

"Нет", — отвечает Ксаден.

Как будто земля под моими ногами сдвигается.

Я могу поклясться, что видела бунт драконов по ту сторону границы. Разве не об этом говорила Мира в Монтсеррате?

Дракон снова кричит, извергая полосу голубого огня вниз по склону горы, поджигая некоторые небольшие деревья, прежде чем достигнуть равнины, где стоит Рессон. Синий. Огонь.

Нет. Нет. Нет. Нет. "Виверн". Мое сердце подскочило к горлу. "Ксаден, у нее две ноги, а не четыре. Это не дракон. Это виверна." Может, если я повторю это еще несколько раз, я поверю в то, что вижу.

Святой. Черт. Это то, что руководство отредактировало?

Они должны быть мифом, а не существами из плоти и крови. Но опять же, как и венин.

"Ну, вот и кончилось наше превосходство в воздухе", — говорит Имоджен напротив нас, а затем пожимает плечами. "Да пошли они. Они тоже могут умереть".

"Они создали мерзость", — говорит Таирн, и в его груди раздается низкий рык.

"Ты знал?"

"Я подозревал. Как ты думаешь, почему я был так строг с тобой во время полетных маневров?"

"Нам с тобой придется поработать над нашими навыками общения".

"Похоже, теперь мы знаем все подробности", — говорит Лиам.

"Кто-нибудь хочет передумать?" спрашивает Ксаден. Никто из нас не отвечает.

"Нет? Тогда поднимайтесь".

Я иду к плечу Таирна, а Ксаден направляется ко мне.

"Повернись, Насилие", — приказывает он, и я поворачиваюсь, глядя на него сверху. Он обнажает один из своих кинжалов и вставляет его в пустое место у моих ребер. "Теперь у тебя их два".

"Ты не собираешься читать мне лекцию о том, как оставаться в безопасности на аванпосте?" спрашиваю я, мои эмоции бушуют от его близости. Он скрыл от меня все это, и все же у меня болит в груди от одного взгляда на него.

"Если бы я попросил тебя остаться позади, ты бы осталась?". Его глаза впиваются в мои.

"Нет".

"Вот именно. Я стараюсь не ввязываться в драки, в которых знаю, что не смогу победить".

Мои глаза вспыхнули. "Если говорить о том, что ты знаешь, что выиграешь бой, то генерал Мельгрен будет знать, что здесь произошло. Он сможет увидеть исход битвы даже сейчас".

Он медленно качает головой и указывает на свою шею, на реликвию повстанцев, обвивающую его горло. "Помнишь, я говорил тебе, что понял, что это дар, а не проклятие?"

"Да." Тогда, когда я лежала в его постели.

"Просто поверь мне — из-за этого Мельгрен не может видеть ни черта".

Мои губы раздвигаются, вспоминая, как Мельгрен говорил, что ему нравится смотреть на Ксаден раз в год. "Есть еще какие-нибудь секреты, которые ты от меня скрываешь?"

"Да". Он обхватывает мою шею и наклоняется ко мне. "Оставайся в живых, и я обещаю, что расскажу тебе все, что ты захочешь знать".

Это простое признание заставляет мое сердце сжиматься. Как бы я ни была зла, я не могу представить себе мир без него. "Ты нужен мне, чтобы пережить это, даже если я ненавижу тебя, я все равно люблю тебя".

"Я могу с этим жить". Уголок его рта приподнимается, он опускает руку и отворачивается от меня, направляясь к Сгаэйл.

Таирн снова опускает плечо, и я сажусь, устраиваясь в седле и пристегивая бедра, после того как закрепляю свой рюкзак за сиденьем. Пора. "Найди хорошее укрытие, Андарна. Мне невыносима мысль, что ты пострадаешь".

"Давай за горло", — говорит она, заходя на заброшенную заставу.

Сгаэйл пускается вскачь справа от меня, и я крепко сжимаю поводья, когда Таирн взмывает в небо, тяжело взмахивая крыльями.

"В этом торговом пункте что-то есть. Мы все это чувствуем", — говорит Таирн, когда вместе со Сгаэйл набирает высоту и падает с горного хребта в крутое пикирование, оставляя мой живот позади. Ремни седла впиваются мне в бедра, но они делают свое дело и удерживают меня в седле, пока я опускаю очки для верховой езды, чтобы защитить глаза от ветра. Мы летим в тень, солнце опускается за скалы Дралора и погружает полдень в тень.

Раздается еще один взрыв, на этот раз разрушивший кусок высокой каменной стены поста, и Таирн останавливается, едва не задев всадника на грифоне, и мы выравниваемся, пролетая над постом, летим слишком быстро, чтобы услышать только крики горожан, бегущих по улицам и спасающихся бегством у ворот поста.

"Куда делась виверна?" спрашиваю я Таирна.

"Отступила в долину. Не волнуйся — она вернется".

О. Радость.

Мой взгляд блуждает по крышам маленького поста, пока я не вижу его. На вершине деревянной часовой башни стоит фигура в пурпурных одеждах, развевающихся на ветру, и метает голубое пламя, как кинжалы, в мирных жителей внизу.

Он более ужасен, чем мог бы изобразить любой иллюстратор, реки красных вен расходятся во все стороны вокруг бездушных глаз, поглощенных магией. Его лицо исхудало, с острыми скулами и тонкими губами, шишковатая рука сжимает длинную красную трость, сделанную из какого-то неправильного дерева.

"Таирн!"

"Да, давай". Таирн отрывается от Сгаэйл, закладывает крутой вираж и уносит нас в деревню. Через несколько взмахов крыльев из его рта вырываются огненные струи, и он сжигает часовую башню на лету.

"Попался!" Я поворачиваюсь в седле, наблюдая, как деревянное строение рушится от взрыва. Проходит всего несколько секунд, прежде чем Венин выходит из пламени, но на нем нет ни царапины. "О, черт. Он все еще там", — восклицаю я, когда мы снова пересекаем пост, чтобы добраться до назначенного нам места, мысленно коря себя за то, что думала, что все могло быть так просто. Есть причина, по которой эти существа являются причиной большинства кошмарных историй наваррцев, и это не потому, что их легко убить. Мы должны подобраться достаточно близко, чтобы вонзить в него кинжал.

Я поворачиваюсь вперед как раз вовремя, чтобы увидеть, как гигантская масса крыльев и зубов с пронзительным визгом рассекает наш путь, а хвост Таирна врезается в каменные стены позади меня, сбивая кладку, пока он уворачивается от виверна. Мы едва успеваем уклониться от шипящей струи голубого огня, вырывающегося из ее пасти и поджигающего соседнее дерево.

"Виверна вернулась!"

"Это другая", — рявкает Таирн. "Я передаю приказы остальным".

Конечно, он. Ксаден может командовать всадниками на этом поле, но Таирн явно ведет драконов.

Виверна разворачивается и направляется к центру города, подволакивая две ноги и взмахивая паутинистыми крыльями. На ней сидит женщина-всадник в бордовом летном снаряжении, похожем на наше, а ее глаза того же жуткого красного цвета, что и у венина на часовой башне.

"Ксаден, здесь не одна виверна".

Наступает мгновение тишины, но я чувствую, как Ксаден ощутимо шокирован, а затем впадает в ярость. "Если ты отделишься от Таирна, зови, а потом сражайся, пока я не приду".

"Этого не случится. Я не отпущу ее от себя, предводитель", — рычит Таирн, когда я впервые вижу воздушное пространство над городом, заполненное драконами, грифонами и вивернами, прямо как в басне о сотворении мира.

"Солейл нашла запечатанный вход в то, что похоже на шахту", — говорит Ксаден. "Мне нужно…"

Таирн резко поворачивается, направляясь в сторону гор.

"чтобы Гаррик и Бодхи могли эвакуировать горожан", — заканчивает он. "Лиам уже в пути".

"Иду". Мой пульс скачет. "Таирн, я не могу прицелиться".

"Сможешь", — говорит он так, будто это уже предрешено. "Приказы расходятся среди грифонов".

"Драконы могут говорить с грифонами?" Мои брови взлетают вверх.

"Естественно. Как, по-твоему, мы общались до появления людей?"

Я прижимаюсь к его шее, пока мы мчимся над городом, пролетая мимо клиники, похоже, школы и рядов и рядов рынка под открытым небом, который сейчас горит. Нет никаких признаков фиолетового венина, которого мы впервые увидели, когда пролетали над сморщенным телом грифона и его наездника недалеко от центра города. У меня сводит живот, особенно когда я вижу виверну, кружащую обратно к ним, и Сгаэйл на перехвате.

"Она может постоять за себя", — напоминает мне Таирн. "И он тоже. У нас есть приказ. Сосредоточься."

Сосредоточься. Точно.

Мы проходим мимо семей, выбегающих из своих разрушенных домов, затем переваливаем через городские стены, направляясь к отверстию в склоне горы, где бурохвост Солейл с размаху бьет хвостом по деревянным доскам, покрывающим заброшенный туннель. Вдоль дороги стоит несколько хозяйственных построек, но больше ничего нет.

Таирн резко дергает влево, когда мы приближаемся, ремень впивается мне в ноги, когда мой вес смещается в седле от резкого движения. Затем он взмахивает крыльями и парит перед Солейл, лицом к Рессону и кричащей толпе, которая бежит через сотню ярдов между городскими стенами и нами, возглавляемая парой грифонов и их летунами, которые постоянно оглядываются назад, сканируя небо.

Но чего они не видят, так это венина, идущего в нашу сторону с севера от ворот и наблюдающего за движением толпы суженным красным взглядом. Вены по обе стороны ее глаз более выражены, чем у предыдущего всадника, а ее длинная синяя мантия напоминает мне о носителе посоха, выжившем после взрыва на часовой башне.

"Я уже сказала Фуилу. Она защитит Солейл", — говорит Таирн, наклоняясь в сторону угрозы.

"Уведите нас подальше от толпы". Сила уже шипит под моей кожей.

Ребенок спотыкается на грунтовой дороге, и у меня замирает сердце, когда отец подхватывает ее на руки и продолжает бежать.

Дей проходит мимо, и я вижу его приземление краем глаза, когда поднимаю руки и выпускаю свою силу на свободу, сосредоточившись на венине.

Трещит молния. Часть городской стены рушится.

Черт.

"Продолжайте. Дей говорит, что им нужно больше времени!" призывает Таирн.

Я совершаю ошибку и поворачиваюсь в седле, заметив, что Лиам и Солейл отсели, уводя горожан в шахту, а Дей и Фуил охраняют разные стороны пути эвакуации. Если что-то случится — если одна из тех виверн, что кружат над городом, решит обратить на них внимание — они уязвимы. Но и люди, которых они защищают, тоже.

Подлетает трио грифонов, все трое подвешивают горожан к своим когтям, сбрасывают их у входа в шахту и возвращаются обратно для нового захода.

Энергия прорывается сквозь меня, когда я целюсь болтом в венина, и этот болт разбивает пристройку на склоне холма справа от нас. Доски раскалываются, дерево разлетается, когда она рушится.

Внимание венина устремляется вверх, и мой живот скручивается, когда она замечает меня. В ее красных глазах чистая злоба, когда она протягивает вперед левую руку, а затем вскидывает ее, сжимая воздух в кулак.

Со склона горы сыплются камни.

Солейл вскидывает руки, останавливая горку, прежде чем она успевает раздавить людей, бегущих в шахту внизу. Ее руки дрожат, но валуны падают по обе стороны от пути эвакуации, оставляя выход свободным.

Я поворачиваюсь к венину и задыхаюсь.

Сырая сила ощутимо витает в воздухе, поднимая волосы на моих руках, когда венин стоит с опущенными к земле ладонями. Трава вокруг нее становится коричневой, затем цветы на кустах дикого клевера вянут, а листья скручиваются, теряя весь свой цвет.

"Таирн, она…"

"Ченнелинг", — рычит он.

Я выбрасываю еще одну вспышку энергии, когда болезнь распространяется от венина, как будто она высасывает саму сущность земли, но она попадает слишком близко к дороге и бродяге, мчащемуся к безопасности, для моего комфорта.

"Осторожно. Дей говорит, что в здании на другой стороне дороги стоит ящик с чем-то, помеченным фамильным гербом Лиама", — говорит мне Таирн, пока я выпускаю еще один взрыв, который не попадает в венина. "Он говорит, что это очень… нестабильно", — заканчивает он, делая паузу в передаче информации.

"Я не беспокоюсь о здании", — отвечаю я, пока круг смерти расширяется под бьющимися крыльями Таирна, а я черпаю больше силы из Таирна, готовясь нанести новый удар.

Солейл бросается к венину, Фуил идет за ней по пятам, ее кинжал наготове, а остальные горожане пробираются в туннель.

Все это стоит того, лишь бы они выжили.

Волна смерти отхлынула от венина, хлынула наружу и настигла бегущего посреди дороги горожанина. Он падает, затем беззвучно кричит, скручиваясь в клубок, когда его тело становится лишь оболочкой.

Воздух застывает в моих легких, а сердце замирает. Венин просто…

"Солейл!" кричу я, но уже слишком поздно. Третьекурсница спотыкается в нескольких шагах от мертвой зоны, ее дракон тянется к ней, когда они оба сгибаются и падают, причем Фуил от сильного удара поднимает облако грязи.

Они высыхают в считанные секунды, их тела сморщиваются. Тиски сжимаются вокруг моей груди, и на секунду я не могу дышать. Теперь у венина еще больше силы.

"Скажи Дейгу!" Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Лиам бежит за Дейгом. Ему нужно время.

"Уже сделано". Таирн сворачивает влево, когда на нас летит огненный шар, первый из залпа, который заставляет нас отступать по дороге.

"Мы потеряли Солейл", — говорю я Ксадену.

Единственное признание — волна печали, и я знаю, что это его печаль.

Грифоны взлетают, их всадники используют то, что выглядит как малая магия, а к венинам приближаются две виверны, обе без всадников.

"Скажи им, чтобы сменили тактику. У них нет шансов, если они не смогут подобраться к венину", — говорю я Таирну.

Грифоны меняют курс, и я снова теряю свою силу, подлетая ближе к Венину. Она смотрит на меня, потом поворачивается на звук хлопающих крыльев.

Гаррик и другие отмеченные третьекурсники приближаются. Она в меньшинстве, и, черт возьми, надеюсь, она это знает.

Грифоны объединяются, разрывая одну из приближающихся виверн, Лиам садится на нее, а Дей запускает, избегая распространяющегося кольца смерти, но вторая виверна опускается ниже, направляясь к Венину.

Прямо по курсу, чтобы пройти мимо флигеля.

"Ты сказал, что в этом здании есть нестабильный материал, так?" спрашиваю я.

"Да".

Я не могу быть уверена, что попаду в него, но…

"Отличная идея".

Таирн выводит нас на позицию, зависая в двадцати футах над землей, пока Лиам летит на грифонов над нами, вонзая ледяные копья в горло раненой виверны. Кровь льется ручьем, виверна падает с неба с пронзительным криком.

Один ранен.

Венин достигает дороги, и виверна скачет по грунтовой дороге, чтобы она могла сесть.

"Сейчас!" кричу я.

Таирн глубоко вдыхает и выдыхает чистый огонь, когда виверна взлетает, подбрасывая флигель вверх, в пламя, которое воспламеняет все, что находится внутри. Жар обжигает мое лицо, обжигая щеку, когда здание взрывается, поглощая все вокруг.

Огненный шторм почти настигает нас, но Таирн отклоняется влево, едва не пропуская взрыв.

Я кричу, вскидывая кулак, когда мы делаем круг назад, ветер ослабляет жжение в моей щеке. Мы подбили одну виверну, большая часть горожан эвакуирована, и вряд ли что-то уцелело после взрыва.

Таирн низко опускает правое крыло, и мы резко поворачиваем, готовясь к очередному заезду в город. Я бросаю взгляд направо и задыхаюсь. Взрыв не только не убил виверну, но и ее наездник жив и здоров, летит навстречу…

Черт. Дерьмо. Черт.

Из долины на юге вылетает больше виверн, чем драконов, и я изо всех сил стараюсь не паниковать, когда мимо нас проносится жаркий синий огонь. Я поворачиваюсь в седле и вижу виверну у нас на хвосте, приближающуюся с пугающей скоростью, пока мы огибаем стены столба.

"Есть идеи, как убить столько виверн?" спрашиваю я Таирна, паника сидит у меня на груди, как якорь, который грозит утянуть меня под воду в хаос моих мыслей.

Насколько я вижу, виверн по меньшей мере шесть, все с ужасающими размахами крыльев и острыми зубами, и они направляются прямо к нам.

"Те же методы, которые могут убить нас", — говорит Таирн, уводя виверну от центра поста, где Гаррик и Бодхи идут пешком, преследуя венинов с часовой башни, с кинжалами в руках.

"У меня нет под рукой крестового болта!"

"Нет, но у тебя есть молния, а один такой болт остановит сердце любого дракона".

"Скажи, что ты предупредил остальных, как погибли Солейл и Фуил". Каждый, кто касается земли, уязвим.

"Они все знают, чем рискуют".

Боги, там внизу все еще есть дети, некоторые кричат, другие душераздирающе молчат, пока их матери тащат их мертвые тела с улиц.

Нет слов.

"Нам нужно отвлечь их от города", — говорю я Ксадену, поворачиваясь в седле так далеко, как позволяют мне ремни на бедрах, чтобы лучше видеть воздушное пространство и виверн, некоторые из которых, похоже, замедлились, чтобы обогнуть остатки часовой башни.

"Все, что они хотят, должно быть там", — говорит Таирн.

"Согласен по обоим пунктам. Сделайте все возможное, чтобы дать остальным время на эвакуацию", — отвечает Ксаден. "Сейчас мы очищаем окраину города". Он делает паузу, и пульсация беспокойства проникает через наш эмоциональный барьер. "Постарайтесь не умереть".

"Работаю над этим".

Виверна ныряет, чтобы снова подняться с человеческой ногой, висящей между зубами.

Мы делаем круг назад, затем направляемся на юг через торговый пост, подальше от центра города и от того, что делают Бодхи и Гаррик. "Они не следуют", — ворчит Таирн. "Нам нужно их выманить".

"Похоже, этому венину не понравилось, когда я применила молнию".

"Ты представляешь угрозу".

"Так давай привлечем их внимание и пригрозим".

Он одобрительно рычит.

Я открываю шлюзы силы Таирна, позволяя ей бурлить и клубиться под моей кожей.

Как только мы оказываемся за стенами, я вскидываю руки и выпускаю ее на свободу.

Молния озаряет небо, привлекая к нам внимание орды виверн, одна из которых срывается с траектории полета и летит в нашу сторону, мелькая ядовито-колючими хвостами.

Возможно, это была не самая лучшая идея.

"Теперь мы обязаны", — напомнил мне Таирн.

Точно.

Наконец-то они за стенами города.

Я призываю еще больше силы и взмахиваю, мои руки дрожат от усилия контролировать поток сырой энергии. Молния ударяет один раз, пропуская виверну больше, чем мне хотелось бы признать. Ужас наполняет мой рот привкусом пепла. Я не готова к этому.

"Попробуй еще раз".

"У меня нет достаточного контроля…"

"Попробуй еще раз!" требует Таирн.

Я снова взмахиваю рукой, разрушая стены между мной и Таирном, и еще больше энергии, которую он направляет, прорывается сквозь меня. Молния раскалывает сумеречное небо таким ярким взрывом, что я моргаю.

"Снова!"

Я снова и снова позволяю силе одолеть меня, концентрируясь на местонахождении виверны, пока Таирн уворачивается от взрывов синего огня. Наконец, удар попадает в того, кто стоит позади нас, сбрасывая его с неба. Он ударяется о склон холма с удовлетворительным треском.

"А как насчет венина, с которым он связан?" Я дрожу от усилий по контролю над силой, борясь за то, чтобы она не захлестнула меня. Пот стекает по моему лицу.

"Надеюсь, они такие же, как мы. Убей виверну, и всадник умрет, но трудно сказать, когда так много без всадников".

"Надеюсь" сейчас не лучшее слово…" Я поворачиваюсь в седле и с ужасом наблюдаю, как еще две виверны без всадников вылетают из долины. "Гражданским нужно больше времени, чтобы добраться до шахты. Давайте дадим им его".

Таирн рычит в знак согласия, и мы на скорости возвращаемся за пост.

Ксаден держит одну виверну за горло, душит ее тенями, пока третьекурсник бросает лед в ее наездника, а остальные четверо делают все возможное, чтобы загнать новичков обратно с помощью драконьего огня и магии.

Сила проносится через меня волна за волной, я использую больше молний, чем когда-либо на практике. Я разворачиваю руку и направляю еще один болт в виверну, летящую возле парадных ворот — или того, что раньше было парадными воротами. Я промахиваюсь мимо виверны, но попадаю в пустую башню, отчего камни разлетаются во все стороны, а большой кусок попадает виверне в хвост и заставляет ее крутиться в воздухе.

Таирн делает еще один крутой поворот, и мы возвращаемся обратно. Я делаю глубокий вдох, затем вызываю молнию — эта молния с удовлетворенным шипением ударяет виверну прямо в верхнюю часть спины. Гигантский зверь взвизгивает, а затем с грохотом врезается в склон соседнего холма.

Возвращаясь назад для очередного прохода и набравшись сил после недавнего убийства, я выбрасываю еще три молнии в быстрой последовательности. К сожалению, большая скорость не приводит к большей точности, и прилив адреналина также не помогает мне прицелиться. Однако мне удается вызвать еще три тревожных взрыва — один из них отвлекает довольно крупную виверну, которая была на хвосте у Бодхи, давая ему минутное преимущество, которым его дракон воспользовался, круто повернув влево, заскочив за виверну и вонзив зубы в ее серую кожаную шею. Раздается зловещий треск, а затем дракон Бодхи отпускает безжизненное тело виверна, позволяя ему упасть на землю в пятидесяти футах ниже.

"Слева!" кричу я, когда еще две виверны появляются в поле зрения на нашем заднем фланге.

Я оставляю маневры уклонения Таирну и сосредотачиваюсь на том, чтобы нанести как можно больше ударов, пока виверны набирают скорость. Мои руки дрожат, становясь все слабее и слабее с каждым болтом, который я пытаюсь контролировать, чтобы не задеть наших всадников.

Сгаэйл находится на западной стороне аванпоста, и мое сердце замирает в горле, когда она летит низко, а Ксаден совершает впечатляющий прыжок с разбега с ее спины, приземляясь с перекатом на улицу внизу. Почти сразу же тени тянутся во все стороны и закрывают кричащих людей, которые пытаются укрыться от рычащих челюстей голодной виверны.

Одна из виверн на моем хвосте, должно быть, замечает Ксадена вне седла, потому что она на мгновение складывает крылья, пикируя на землю, но в последний момент расправляет их и вытягивается, скользя в нескольких футах над шелковистыми тенями. Черт. Оно направляется прямо к Ксадену, его челюсти широко раскрыты, как будто оно собирается просто схватить Ксадена, как быстрый перекус.

"Ксаден!" громко кричу я, но он уже заметил виверна, бросает веревку теней высоко над зданиями в идеальное лассо вокруг головы Сгаэйл, и она дергает его вверх с земли и с пути встречной виверны. В одну минуту Ксаден болтается на теневой веревке, а в следующую он уже снова в седле, когда Сгаэйл проносится над городом.

Но я была так сосредоточен на Ксадене, что совершенно забыла о виверне на своем хвосте. Однако Таирн не забыл и начал подниматься все выше и выше, уводя виверну от столба, тошнотворно быстро набирая высоту.

"Насилие!" кричит Ксаден. "Под тобой!"

Я смотрю вниз и задыхаюсь. Поток голубого огня вздымается к нам. "Банк!"

Таирн отклоняется влево, и моя задница вылетает из седла, удерживаемая только ремнями, когда он переворачивает нас вверх ногами, чтобы избежать взрыва. Но когда он выпрямляется, виверна все еще на нас. Мое сердце замирает в горле, когда ее пасть распахивается, ее острые окровавленные зубы щелкают, когда она делает выпад в сторону Таирна.

"Нет!" Я поднимаю руки, чтобы метнуть болт в его сторону, и готовлюсь к удару.

Голубое пятно проносится между нами, и виверна отбрасывается телом морского дракона — Сгаэйл. Ее челюсти разрывают бок виверны несколькими быстрыми, жестокими укусами, разрывая плоть и разбрызгивая кровь в самой жестокой трапезе в воздухе, которую я когда-либо видела. Затем она переворачивается и ловит пожираемую виверну за голову своим кинжальным хвостом, посылая ее мертвое тело на несколько сотен футов, а затем падает на землю.

Сгаэйл набирает скорость, кренится и пролетает мимо нас, ее крыло скользит под крылом Таирн почти ласково — что полностью контрастирует с угрожающим взглядом, направленным на меня, кровь виверны все еще капает из ее челюстей. Сообщение получено. Ее работа — следить за спиной Ксадена, а моя — за спиной Таирна.

Я быстро поворачиваюсь в седле, проверяя со всех сторон, нет ли еще виверн, а затем говорю Таирну: "Давай поднимемся, чтобы получше рассмотреть, с чем мы столкнулись".

Едва мы поднялись на сотню футов над городом, как я заметила Лиама и Дейга, летящих быстро и тяжело в противоположном направлении, с виверном на хвосте.

"Лиаму нужна помощь!" поспешно объясняю я.

"За дело", — говорит Таирн, подбрасывая нас в воздух. Мы на секунду зависаем в небе, прежде чем его массивные крылья подхватывают воздух и разворачивают нас так, что мы летим прямо на Лиама.

Венин поднимает какой-то посох, посылая в Дейга шары голубого пламени, но ему удается избежать их всех, пока Лиам встает и бежит вдоль позвоночника Дейга к его кинжальному хвосту. В последнюю секунду Дейг использует свой хвост, чтобы подбросить Лиама в воздух к виверне. Я не успеваю даже вскрикнуть, как он приземляется на зад виверны и вытаскивает один из рунированных кинжалов, похожих на те два, что дал мне Ксаден.

Венин взвивается, поднимая свой посох, но Лиам очень быстр и перерезает ему горло с ужасающей точностью. Виверна перестает бить крыльями через несколько секунд, ее тяжелое тело свободно падает на землю, и Лиам спрыгивает с его спины как раз в тот момент, когда Дейг пролетает под ним и легко ловит его.

Виверна летит на нас слева, приближаясь с огромными ударами крыльев.

"Таирн!" Сила наполняет мои вены, я поднимаю руки, но Таирн бросается, переворачивая мой мир с ног на голову: он проводит когтями и хвостом утренней звезды по виверне, от горла до хвоста, рассекая ее в воздухе, а затем выравнивает, когда виверна прочерчивает кровавую дорожку к земле.

У меня в голове шумит, и это результат не только акробатики Таирна.

Впервые с тех пор, как мы согласились попытаться защитить гражданских в этом торговом пункте, с тех пор, как нам сказали, что венинов четверо, и мы никак не можем победить, паника в моей груди понемногу начинает ослабевать. Возможно, сегодня мы действительно сможем выжить. Может быть.

И тут из облака над нами выныривает еще одна виверна и пикирует на Таирна, набирая скорость по мере того, как она складывает крылья, превращаясь в копье с зубчатым наконечником.

Времени на маневры уклонения нет. Проходят считанные секунды, но красное заливает мое зрение, и вот уже Дейг впечатывается в бок массивного серого зверя.

Не успеваю вздохнуть с облегчением, как столкновение отбрасывает Лиама со спины Дейга на основание шеи Таирна с бешеной скоростью.

"Вайолет!"

"Лиам!" Я ловлю его руки, когда он проскальзывает мимо, и держусь за них, крик вырывается из моих плеч, когда я заваливаюсь и подвывихиваюсь от напряжения, чтобы удержать его вес, а Таирн резко поворачивается, чтобы последовать за Дейгом. "Держись!"

Оскалившись, Лиам ползет вперед на локтях, несмотря на невозможный угол, затем хватается за ручки седла. Я бросаюсь на него, укрываю его голову и держусь изо всех сил, пока Таирн кувыркается и кренится, стараясь держаться поближе, но подальше от Дейга и массивной серой виверны.

Они сцепились в схватке всего в нескольких футах друг от друга, их когти рассекают чешую друг друга, щелкают зубами, а Дейг катастрофически ревет от боли. Они слишком близко, чтобы я могла действовать, и нет никакой гарантии, что я попаду своей молнией в виверна, а не в Дейга.

Я ничего не могу сделать, кроме как подстраховать Лиама.

Схватив ремень, которым я никогда не пользуюсь, я обматываю его вокруг туловища Лиама и застегиваю. "Это должно продержать тебя, пока мы не вернем тебя к Дейгу, но я не могу использовать молнию, не задев его!" кричу я, пока ветер хлещет вокруг нас.

От муки в его глазах у меня перехватывает дыхание.

"Зачем ты это сделал?" Я плачу, мои пальцы ищут опору на его кожаных сапогах, чтобы притянуть его ближе. Я нащупываю заднюю часть его воротника и дергаю. "Зачем тебе рисковать?" Боги, если с ними что-нибудь случится…

Его взгляд сталкивается с моим. "Эта штука собиралась вырвать кусок из Таирна. Ты спасла мне жизнь, теперь моя очередь. Не важно, что ты думаешь обо мне за то, что я храню секреты, мы друзья, Вайолет".

Ответить невозможно, так как Таирн снова перекатывается, поднимая все тело Лиама, и кожаный ремень проскальзывает прямо под его руками. Я упираюсь руками в заднюю часть его летной кожи, но ухватиться не за что. Сердце бьется, а я не могу дышать, не могу думать об отчаянном желании сохранить Лиама в безопасности, пока Таирн снова не выравнивается, стараясь держаться как можно ближе к Дейгу, не рискуя при этом никем из нас.

Но потом крик Дейга пронзает меня до костей, когда двое сцепились в пикировании.

"Ты можешь что-нибудь сделать?" умоляю я Таирна.

"Работаю над этим!" Он наклоняется вправо и падает, располагаясь вокруг кружащейся вниз дуэли, чтобы нанести удар. Это мы должны бороться за свои жизни, а не Лиам и Дейг.

И боги, Дейг проигрывает, а значит, Лиам…

Мое горло сжимается. Нет. Этого не случится.

"Иди сюда!" кричу я Ксадену. Энергия трещит в моих руках, но четкой цели нет. Они движутся слишком быстро.

"Я охочусь на венинов у стен!" — отвечает он.

"Дейг борется за свою жизнь!"

Ужас, сжимающий мою грудь, как тиски, не мой. Это сердце Ксадена. "Если я уйду, все эти гражданские погибнут!"

Мы сами по себе. Беглый взгляд на поле говорит мне, что каждый второй дракон ведет свою собственную битву.

Хвост Таирна размахивается, врезаясь в задние конечности виверна, и отрывается с кровавыми ошметками, но эта чертова тварь не отпускает Дейга. Его когти сгибаются, зарываясь все глубже под чешую красного.

"Дейг!" кричит Лиам, его голос срывается на полуслове.

Таирн делает выпад, вгрызаясь в плечо виверна и пуская кровь, но этого недостаточно. Он разворачивается, чтобы лучше ухватить виверну, и сила едва не лишает Лиама хватки, но пряжка выдерживает.

Еще одна виверна без всадника летит на нас справа. "Справа!"

Таирн хлещет своим телом быстрее, чем я когда-либо чувствовала, и вырывает горло новой угрозе, тряся виверну, как куклу, затем разжимает челюсти и позволяет твари упасть на сотни футов на склон горы внизу.

Затем Таирн ныряет, чтобы догнать Дейга и виверну, когда они мчатся к земле.

Ужас поселился в моей груди, зловещий и тяжелый.

"Мы в пути!" говорит Ксаден.

Но он опоздает.

"Вайолет!" Лиам кричит сквозь ветер, и я отвлекаюсь от ужасной битвы рядом с нами, когда мы по спирали спускаемся вниз. "Мы должны уничтожить всадников".

"Я знаю!" отвечаю я. "Мы сделаем это!" Ему просто нужно держаться. Они оба держатся.

"Нет, я имею в виду, что это…"

Таирн снова делает выпад, и нас отбрасывает в сторону, когда он зубами вырывает еще одну дыру в крыльях виверна, когтями сгребает его хвост, но существо держит Дейга в смертельном замке. Его крылья уже разорваны, но, кажется, ему все равно, его когти впиваются в брюхо Дейга, словно он готов бездумно умереть, лишь бы убить.

"Все будет хорошо", — обещаю я Лиаму, ветер щиплет мои щеки. Все должно быть хорошо; несмотря на то, что земля мчится на нас, с каждой секундой все ближе и ближе, она просто… должна быть.

Дейг снова кричит, звук слабее и выше, чем в прошлый раз. Это крик.

"Мы должны подтянуться!" предупреждает Таирн.

"Он умирает!" Лиам переваливается через спину Таирна, тянется к его дракону, словно для того, чтобы в последний раз прикоснуться к Красному Кинжалохвосту.

"Просто держи…", — начинаю я, но крик боли Дейга перекрывает мне горло, заглушая слова. Его разрывают на части, и мы ничего не можем сделать.

Виверна победно ревет за мгновение до того, как они врезаются в склон холма с тошнотворным грохотом. Виверна хромает прочь на задних лапах и когтях, которыми обхвачены ее крылья.

Дейг не двигается.

Сырой крик Лиама разрывает мое сердце, и Таирн взмахивает крыльями, изо всех сил стараясь уберечь нас от той же ужасной участи.

"ДЕЙГ". Горе Таирна прорывается сквозь мое тело, когда он поливает огнем удаляющуюся спину виверна, и крик Андарны заполняет мою голову.

Нет. Если Дейг…

"Он…" Я не могу заставить себя закончить.

"Он ушел". Таирн меняет курс и мчится к холму за городскими стенами, где упал Дейг.

Нет. Нет. Нет. Это значит…

"Лиам!" Я хватаюсь за своего друга, когда мы на скорости приземляемся, когти Таирна впиваются в землю, чтобы остановить нас рядом с телом Дейга.

"У вас всего несколько минут", — предупреждает Таирн.

"Дейг", — шепчет Лиам, припадая к спине Таирна.

"Я отведу тебя к нему", — обещаю я, уже возясь с пряжкой ремня. "Дейг умер", — кричу я Ксадену, мой голос дрожит. "Лиам умирает".

"Нет." Я чувствую, как его ужас, его печаль и его всепоглощающий гнев обволакивают мой разум, смешиваясь с моим собственным, пока не становится больно дышать.

Минуты. У нас есть минуты.

"Просто держись", — шепчу я Лиаму, стараясь не заплакать, когда он смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами, расширенными от шока и боли. После всего, что Лиам отдал ради меня, это самое малое, что я могу для него сделать. Я могу донести его до Дейга так же, как, я знаю, он донес бы меня до Таирна или Андарны. Таирн полностью ложится, максимально сплющивая свою массивное тело, пока я разжимаю бедра. Затем я обхватываю руками громоздкую фигуру Лиама, и мы соскальзываем с бока Таирна, ударяясь ногами о каменистый склон холма вдали от торгового поста.

Дейг лежит в паре десятков футов от нас, его тело сложено под неестественным углом.

Это несправедливо. Это неправильно. Не Дейг. Не… Лиам. Они самые сильные из нашего года. Они лучшие из нас.

"Не могу идти", — говорит Лиам, шатаясь и спотыкаясь.

Я бросаюсь ловить его, когда он падает, но его значительный вес слишком велик для меня, и мы оба падаем на колени. "Мы справимся", — говорю я сквозь сжимающееся горло, пытаясь зацепить его руку за свои плечи. Мы так близко.

"Если появится венин, я справлюсь с этим".

"Мы не можем". Он прижимается ко мне, сползая по моему боку. Я опускаюсь на пятки, и его голова падает мне на колени, а его тело замирает. "Все в порядке, Вайолет", — говорит он, глядя на меня, и я надеваю очки на голову, чтобы видеть его четче.

Он с трудом дышит.

"Все не в порядке". Я хочу закричать от несправедливости этого, но это не поможет. Моя рука дрожит, когда я сдвигаю его очки для верховой езды на лоб, а затем смахиваю его светлые волосы со лба. "Все это нехорошо. Пожалуйста, останься", — умоляю я, слезы, с которыми я не могу бороться, бесконтрольно катятся по моим щекам. "Борись, чтобы остаться. Пожалуйста, Лиам. Борись, чтобы остаться".

"На Парапете…" Его лицо искажается от боли. "Ты должна позаботиться о моей сестре".

"Лиам, нет". Я захлебываюсь словами, слезы забивают горло. "Ты будешь там". Я глажу его волосы. Он в порядке. Физически он в полном порядке, и все же я наблюдаю, как он ускользает. "Ты должен быть там". Он должен улыбнуться сестре, по которой скучал много лет, и показать ей свою ямочку. Он должен отдать ей стопку писем, которые он написал. Он заслужил это после всего, через что ему пришлось пройти.

Он не может умереть из-за меня.

"Таирн", — плачу я. "Скажи мне, что делать".

"Ты ничего не можешь сделать, Серебряная".

"Мы оба знаем, что я не смогу. Просто пообещай, что позаботишься о Слоан", — умоляет он, его глаза ищут мои, а дыхание становится неровным. "Обещай".

"Я обещаю", — шепчу я, беря его руку и сжимая, не утруждая себя вытиранием слез. "Я позабочусь о Слоан". Он умирает, и я ничего не могу сделать. Никто ничего не может сделать. Как вся эта сила может быть такой чертовски бесполезной?

Пульс под моим большим пальцем замедляется.

"Хорошо. Это хорошо." Он заставляет себя слабо улыбнуться, и эта ямочка появляется, прежде чем выражение его лица меняется. "И я знаю, что ты чувствуешь себя преданной, но ты нужна Ксадену. И я имею в виду не только живую, Вайолет. Ты нужна ему. Пожалуйста, выслушай его".

"Хорошо". Я киваю, пытаясь выдавить из себя улыбку. Он может попросить что угодно прямо сейчас, и я дам ему это. "Спасибо тебе, Лиам. Спасибо, что был моей тенью. Спасибо, что ты мой друг". Он расплывается в моих глазах, а слезы приходят быстрее.

"Это было. Это было честью для меня". Грудь Лиама хрипит, когда его легкие борются.

Порыв ветра отбрасывает распущенные пряди моей косы с лица. Секунды спустя я чувствую, как Ксаден мчится к нам, поток его эмоций захлестывает меня.

"Нет, Лиам", — задыхается Ксаден, приседая перед нами, мышцы его лица работают, чтобы контролировать выражение, но невозможно скрыть отчаяние, которое толкает нас к ментальной связи.

"Дейг," — умоляет Лиам придушенным шепотом, поворачивая голову к Ксадену.

"Я знаю, брат". Челюсть Ксадена сжимается, и наши взгляды встречаются над Лиамом, когда слезы переполняют мои глаза. "Я знаю". Он наклоняется вперед и поднимает Лиама на руки, затем встает, неся его. "Я отведу тебя".

Он медленно идет по гравийной местности к телу Дейга, говоря что-то, чего я не могу расслышать, стоя на коленях, камни впиваются в мои колени сквозь ткань кожаной куртки, пока я смотрю, как Ксаден прощается с ним.

Ксаден опускает Лиама и прижимает его к безупречному плечу Дейга, затем опускается на колени рядом с ним, медленно кивая на то, что сказал Лиам.

Крик виверны рассекает воздух над нами, и я инстинктивно смотрю вверх.

Облако хлопающих серых крыльев движется к нам из долины. Виверна. Десятки и десятки виверн.

"Посмотри вверх на долину!"

Лиам медленно вскидывает голову, пока они оба смотрят.

Ксаден склоняет голову, и мое дыхание замирает в легких, когда вокруг него на мгновение проносятся тени, словно взрыв угрозы и печали.

Секунды спустя его беззвучный, душераздирающий крик заполняет мою голову с такой силой, что мое сердце разбивается, как стекло о каменный пол.

Мне не нужно спрашивать. Лиама больше нет.

Лиама, который никогда не жаловался на то, что он моя тень, никогда не стеснялся помочь, никогда не хвастался тем, что он лучший в нашем году. Он умер, защищая меня. О боги, а я всего час назад спросила его, были ли мы друзьями.

Всего один из этих зверей смог убить моего друга; чего, черт возьми, может добиться такое количество?

Окровавленная виверна пикирует на нас, и Таирн накидывает на меня свое крыло. Я слышу звук щелкающих зубов и резкий крик надо мной, прежде чем его крыло втягивается.

"Мы — мишени на земле", — говорит Таирн, когда виверна улетает.

"Тогда давайте будем теми, кто охотится." Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги и успеваю увидеть Ксадена, бегущего в мою сторону.

"Насилие!" Ксаден хватает меня за плечи, на его лице появляется решимость. "Лиам просил передать тебе, что с этой ордой два всадника".

"Почему он сказал мне, а не…" На моей груди сидит наковальня.

"Потому что он знал, что я должен быть тем, кто будет сдерживать виверну как можно дольше". Он изучает мое лицо, как будто никогда больше его не увидит.

"И я тот, кто может убить их всех". Это убьет меня, если я буду использовать это много раз, но я — лучший шанс, который у нас есть. Лучший шанс для него выжить.

"Ты можешь убить их". Он притягивает меня к себе и целует в лоб. "Без тебя нет меня", — говорит он мне в лицо.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он поворачивается к долине и поднимает руки, отбрасывая стену тени, которая поглощает пространство между хребтами. "Иди! Я дам тебе столько времени, сколько смогу!"

Каждая секунда имеет значение, и эти секунды должны быть последними — нашими последними.

За один удар сердца я оглядываюсь через плечо, мимо Таирна, и вижу пылающие руины торгового поста. Жители города бегут от городских стен, спасаясь от виверн, которые кружат над ними. У меня сводит живот от мысли о нашей неудаче — мы не успели эвакуировать всех мирных жителей.

На втором ударе я с заиканием вдыхаю воздух, наполненный дымом, когда сквозь дымку пролетает одинокий грифон, а за ним Гаррик и Имоджен на своих драконах, и я могу только надеяться, что остальные еще живы.

В третий удар сердца я оборачиваюсь к безжизненным телам Лиама и Дейга, и ярость захлестывает мои вены быстрее, чем любой удар молнии, который я когда-либо наносила. Орда виверн за стеной Ксадена разорвет Таирна и Сгаэйл так же, как и Дейга.

А Ксаден… Каким бы сильным он ни был, Ксаден не сможет удерживать их вечно. Его руки уже дрожат от усилий по управлению такой мощью. Он умрет первым, если я окажусь не совсем тем, кем он назвал меня под деревом все эти месяцы назад. Насилие.

Здесь десятки вивернов и одна я.

Я должна быть такой же стратегической, как Бреннан, и такой же уверенной, как Мира.

Последний год я потратила на то, чтобы доказать себе, что я совсем не похожа на свою мать. Я не холодная. Я не черствая. Но, возможно, какая-то часть меня похожа на нее больше, чем я хочу признать.

Потому что сейчас, стоя возле мертвого тела моего друга и его дракона, я хочу показать этим ублюдкам, насколько жестокой я могу быть.

Я стягиваю очки, поворачиваясь к Таирну плечом, и быстро поднимаюсь. Нет нужды просить его о запуске, не тогда, когда наши эмоции так совпадают. Мы хотим одного и того же. Месть.

Я застегиваю ремни на бедрах, когда Таирн взмывает вверх, взлетая с сильными ударами своих массивных крыльев. Окровавленная виверна попятилась назад, и Таирн летит прямо на нее. Мне все равно, что это та же самая виверна, которая только что убила наших друзей. Они все умрут.

Как только мы подлетаем достаточно близко, я вскидываю руки, выпуская всю свою силу с гортанным криком. Молния ударяет в виверну с первого выстрела, отправляя монстра падать на землю возле городских стен.

Но я не вижу того, кто надвигается на нас слева.

Только после того, как почувствовала рев боли Таирна.

Но именно третий брат, повелевший небу отдать свою величайшую силу, в конце концов победил своего ревнивого брата великой и страшной ценой".

— "Происхождение", "Басни бесплодных".