ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я поворачиваюсь в седле и вижу, как венин — та, что убила Солейл, — с расширенными, ветвистыми венами, расходящимися от ее красных глаз, хватает меч, который она вонзила между чешуйками Таирна в области за его крыльями.

"У тебя на спине венин!" кричу я Таирну, когда венин выпускает огненный шар в мою голову. Он подходит так близко, что я чувствую жар на своей щеке.

Таирн кувыркается, совершая головокружительный подъем, который отбрасывает мой вес назад в седло, но венин держится крепко, хватаясь за воткнутый меч, когда ее ноги вылетают из-под ног. Как только Таирн выравнивается, венин смотрит на меня, словно я ее следующая еда, и направляется ко мне с решимостью в глазах, сжимая в кулаке зазубренные кинжалы с зелеными наконечниками.

"Еще трое без всадников у меня на хвосте!" кричит Таирн.

Черт. Я что-то упускаю. Это дразнит меня на краю моего сознания, как ответ на тест, к которому, как я знаю, я готовилась.

"Не слишком ли ты мала для наездника дракона?" — шипит венин.

"Достаточно большая, чтобы убить тебя". Мы с Таирном погибнем, если я ничего не сделаю.

"Мне нужно, чтобы ты держался ровно", — говорю я Таирну, расстегивая набедренные ремни.

"Ты не слезешь!" рычит Таирн.

"Я не позволю ей убить тебя!" Я поднимаюсь на ноги и обнажаю два кинжала, которые Ксаден дал мне сегодня. Каждый вызов, каждое препятствие, каждый час, проведенный Имоджен в тренажерном зале, каждый раз, когда Ксаден выводил меня на ковер, должен чего-то стоить, верно?

Это всего лишь вызов… с не совсем вымышленным темным владыкой… на парапете.

На движущемся, летающем парапете.

"Вернись на свое место!" приказывает Таирн.

"Ты не сможешь ее стряхнуть. Она снова в тебя врежется. Я должна убить ее". Я отбрасываю страх в сторону. Здесь для него нет места.

При свете умирающего солнца и жутком сиянии горящего города под нами, я уклоняюсь от первого взмаха ее ножа, затем от второго, низко пригибаюсь и вскидываю предплечье, чтобы блокировать направленный вниз удар, останавливая погружение металла, вонзающегося в мое лицо. Сила удара приводит к щелчку, и я знаю, что это одна из моих костей.

Мучительная боль на мгновение замораживает меня, когда кинжал вылетает из моей руки. Я остался одна. Мое сердце колотится, когда мои ноги задевают один из шипов Таирна, и я спотыкаюсь.

Я даже не успеваю прижать к себе разрушенную, пульсирующую руку, как она наступает, настигая меня с каждым выпадом и взмахом своих кинжалов с зелеными наконечниками. Она как будто знает, что я собираюсь сделать, еще до того, как я это сделаю. На каждую мою атаку она отвечает более быстрой своей, словно адаптируясь к моему стилю боя за считанные мгновения боя. Она неестественно быстра. Я никогда не видела, чтобы Ксаден или Имоджен двигались так быстро.

Мне удается парировать каждую ее атаку, но нет никаких сомнений в том, что я нахожусь в обороне. На ней нет даже кожи, только развевающийся парус халата, и все равно…

Боль вспыхивает в моем боку, горячая и острая, и я падаю назад в недоумении, обнаружив один из ее кинжалов, торчащий низко в моем боку, прямо под краем драконьей брони.

Таирн ревет, Андарна вскрикивает.

"Вайолет!" кричит Ксаден.

"Она слишком быстра!" Я сомневаюсь, что кинжал задел что-то жизненно важное, и, преодолевая тошноту, пытаюсь сбалансировать единственный оставшийся у меня клинок Венина и выдернуть его. Но что-то не так. Рана начинает гореть, и я тут же пытаюсь удержать равновесие, пока кислота мчится по моим венам. Кончик ножа перестает быть зеленым, когда он выпадает из моих пальцев.

"Такая неиспользованная сила. Неудивительно, что нас позвали сюда. Ты можешь приказать небу отдать всю свою силу, и я готова поспорить, что ты не знаешь, что с ней делать, не так ли? Всадники никогда не знают. Я собираюсь вскрыть тебя и посмотреть, откуда берутся все эти удивительные молнии". Она замахивается на меня другим кинжалом, и я понимаю, что она играет со мной. "А может, я позволю ему это сделать. Ты будешь желать смерти, если я отдам тебя в руки моего Мудреца".

У нее есть учитель?

Она чертова ученица, как и я, и я смертельно уступаю ей. Я едва успеваю следить за тем, в какой руке ее клинок. У моей руки собственное сердцебиение, и мой бок кровоточит.

"Уравняй поле боя", — приказывает Ксаден. Он разделил свою силу, и тени хлынули с утесов слева от меня, повергая мир вокруг меня и Венина в облако кромешной тьмы.

А у меня есть сила света.

Теперь все под контролем, и я знаю местность за спиной Таирна как свои пять пальцев. Переместившись вправо, где я чувствую склон его плеча, я принимаю боевую стойку, беру свой кинжал в хорошую руку и позволяю своей силе прорваться сквозь тьму, освещая небо на одну трещащую, бесценную секунду.

Венин дезориентирована, она повернута ко мне спиной. Я вонзаю рунированный кинжал ей между ребер — прямо туда, где Ксаден показывал мне все эти месяцы назад, — и выдергиваю его, чтобы не потерять. Она пошатывается назад, ее лицо становится пепельно-серым, прежде чем она падает со спины Таирна.

Я пошатнулась, покачиваясь, когда кислота в моих венах разгорелась ярче, жестче, испепеляя меня изнутри.

"Она мертва", — успеваю сказать я, бросая эти слова Таирну, Ксадену, Андарне, Сгаэйл… кому угодно, кто может их услышать.

Тени исчезают, впуская угасающий свет сумерек, и я, спотыкаясь, иду к седлу, держась за бок, чтобы остановить поток крови из ножевой раны.

"Ты ранена", — обвиняет Таирн.

"Я в порядке", — лгу я, глядя расширенными глазами на темно-черную кровь, просачивающуюся сквозь пальцы. Нехорошо. Так нехорошо.

Я не смогу сражаться с другим в рукопашной, не с такой раной в боку, и скоро я буду слишком слаба, чтобы владеть оружием. Сила вытекает из меня вместе с кровью. Я убираю кинжал в ножны. Мое лучшее оружие сейчас — мой разум.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь успокоить сердцебиение и думать.

"Они падают", — говорит Таирн, и я отвожу взгляд в сторону, чтобы увидеть, как три виверна падают с неба и разбиваются о землю.

Безвсадниковая виверна.

Созданные Венином.

И все они погибли, потому что я убила одного венина.

Вот что пытался сказать мне Лиам. Когда умирает дракон, умирает и его наездник. Но, видимо, когда умирает венин, умирают и виверны, которых они создали. Все они. Вот как мы можем спасти всех на этом поле боя.

Среди орды, которую сдерживает Ксаден, есть два всадника.

"Мы должны уничтожить всадников", — шепчу я.

"Да", — соглашается Таирн, следуя моим мыслям. "Отличная идея".

"Ты готов поставить на карту свою жизнь?" Если я ошибусь, мы оба умрем, и Ксаден со Сгаэйл тоже.

"Я поставлю на тебя свою жизнь, как делал это с первого дня", — говорит он и летит обратно в долину, в то время как другие драконы со своими наездниками спешат за нами, несомненно, следуя приказу Таирна. Только Гаррик и его коричневый хвост скорпиона опережают нас, низко и быстро летя к Ксадену. "Трое из венинов мертвы, но один…"

Я в ужасе смотрю, как из темноты выходит венин с посохом во весь рост, его грозный взгляд устремлен на Ксадена.

"Налево!" кричу я Ксадену.

Сгаэйл крутится и поливает венина огнем, но тот даже не приостанавливается.

Гаррик поднимается со своего места и бросает кинжал, но прежде чем он достигает венина, фигура в одеянии вонзает свой посох в землю и исчезает, как будто его там и не было.

Он переместился. Но куда?

"Черт возьми?" кричу я ветру.

"Генерал может узнать другого генерала, и это их лидер", — говорит Таирн.

Мудрец?

"Я не могу их долго сдерживать!" кричит Ксаден, его руки трясутся так сильно, что кажется, будто его тело разрывается по швам, пока мы мчимся к устью долины.

"Новый план", — говорю я Ксадену, пока Таирн выжимает из себя максимум. "Мне нужно, чтобы ты позволил тени упасть".

"ЧТО?" Он уже колеблется; я вижу это по напряженным фигурам на фоне его теней, виверны отчаянно пытаются пробить себе путь.

"Так много страданий". В голосе Андарны звучит боль.

Я мотнула головой в сторону торгового поста и уловила блеск золота. Мое сердце замирает. "Нет! Здесь тебе небезопасно!"

"Я нужна тебе!" — кричит она.

"Пожалуйста, спрячься. Один из нас должен выжить", — говорю я ей, пока Таирн пролетает мимо Ксадена и Сгаэйл.

"Ксаден, ты должен бросить тени. Это единственный выход".

"Таирн!" кричит Сгаэйл, в ее голосе звучит страх, которого я никогда не слышала.

"Не проси меня об этом". Даже голос Ксадена дрожит. Эти тени спускаются, хочет он этого или нет. Он приближается к выгоранию.

"Если ты когда-либо доверял мне, Ксаден, мне нужно, чтобы ты сделал это сейчас", — повторяю я его слова, едва дыша от жгучей боли в боку. Если он не будет доверять мне, то потеряет себя от перегорания.

"Черт!" В мгновение ока стена тени падает, и виверна летит к нам с ужасающей скоростью. Если я не смогу это сделать, никто не выживет. Их слишком много.

"Выбери более сильного наездника, Таирн". Это лучшая ставка. Единственная ставка.

Мы в минуте от столкновения.

"Когда я уберу всадника, останется только один, Ксаден. Просто убей его, и остальные виверны падут".

"Я иду."

Но я доберусь туда первой. Таирн быстрее Сгаэйл. "Ты спас нас, сдерживая их так долго".

Когда он начинает отвечать, я опускаю щит, блокируя его, чтобы сосредоточиться.

Голова Таирна вертится влево и вправо, ища, а я разрушаю последние стены Архива, твердо стоя одной ногой на мраморном полу.

"Там", — говорит Таирн, повернув голову направо. "Вон там".

В углу летящей орды сидит сидящий венин, багровые вены прочерчивают его виски и спускаются по щекам.

"Ты уверен?" спрашиваю я.

"Уверен".

Синий огонь вырывается из орды, и я едва успеваю перевести дух, как с краев долины поднимается поток теней, гася пламя.

Сила пульсирует в моих костях, вибрируя само мое существо от количества энергии, которую я заставляю сдерживать свое тело.

"Скажи мне, что твой план не в том, чтобы попытаться запрыгнуть на спину виверна?" спрашивает Таирн, когда мое дыхание сбивается. Еще несколько секунд, и мы будем достаточно близко.

"Я не обязана", — говорю я ему. "Разве ты не слышал, что сказал Венин? Я могу приказать небу отдать всю свою силу, но для этого мне понадобится каждая унция твоей". Я высвобождаю свою печатку и наношу один удар, промахиваясь по виверне, затем еще раз, еще раз.

Они уже почти настигли нас, я наношу еще и еще удары, доводя себя до предела, пока Ксаден гасит синее пламя, прежде чем оно успевает сжечь меня заживо.

Я не могу прицелиться. Я не готова. Может быть, если бы у меня был еще год или два для тренировок, но не сейчас. "Мне нужно больше, Таирн!"

"Ты сгоришь, Серебряная!" — рычит он, уворачиваясь от пламени, которое пропустил Ксаден. "Ты уже ходишь по краю".

Мои руки дрожат, когда я снова поднимаю их. "Только так я могу спасти их. Я могу спасти Сгаэйл. Ты просто должен решить жить, Таирн. Даже если я этого не сделаю".

"Я не стану смотреть, как умирает другой всадник, потому что не знает своих ограничений. Еще один удар может стать для тебя последним. Я чувствую, как убывают твои силы".

"Я точно знаю, на что я способна", — обещаю я, когда энергия снова наполняет мое тело, а сердце бьется, пытаясь найти правильный ритм. Горячо. Мне так чертовски жарко, что кажется, будто я сама могу вспыхнуть. Я взяла слишком много энергии. "Я не Наолин".

Страх угрожает поглотить меня, когда венин несется на нас, настолько близко, что я вижу его рычащую пасть, но это не мой ужас. Это ужас Таирна.

"Позвольте мне помочь!" кричит Андарна, и мое сердце разрывается, даже когда оно замирает от энергии, текущей по моим венам. У меня нет времени посмотреть, где она — я лишь надеюсь, что она все еще на аванпосте.

"Только то, что мне нужно", — говорю я ей.

Я тяжело сглатываю, моя целая рука сжимает окровавленный кинжал, пока мы летим к стене виверн. Я тянусь к ее золотой силе, и она растекается по моему позвоночнику и взрывается во мне, а время вокруг нас замирает.

Таирн взмахивает крылом, заставляя нас зависнуть, а виверны продвигаются к нам дюйм за дюймом, борясь с магией Андарны своей собственной.

Я должна хотеть убить этого венина, и, да помогут мне боги, я хочу.

"Сейчас!" Я протягиваю руки к венину и приказываю молнии расколоть небо, и она раскалывается, расходясь во все стороны, но мне нужно контролировать только одну из ее серебристо-голубых вен. Я сосредотачиваюсь на той, что ближе всего к венину, и спускаю ее медленными очередями, не подвластными времени. Мои руки вибрируют, и я чувствую, как сила Таирна раздвигает границы моего тела, когда я дергаю ветку в сторону, спускаясь с нее, дюйм за дюймом, из последних сил, располагая ее над венином.

"Еще, Таирн!"

Рычит он, и молния сама прорывается сквозь меня, обжигая мои легкие и обугливая само дыхание, пока дар Андарны ослабевает. Мне не нужно быть рядом с ней, чтобы почувствовать ее усталость, ее силу. Но я беру только то, что мне нужно. Андарна будет жить сегодня, даже если она единственная.

У меня всего несколько ударов сердца, иначе столько силы прожжет меня насквозь и унесет под землю.

Ксаден кричит сквозь барьер в моем сознании, и звуки его мучений и страха — это почти то, что я могу вынести. Но нет времени сосредотачиваться на нем, думать о том, что произойдет, если у меня не получится. Потому что сейчас я сосредоточена на мести с холодностью, которая заставила бы гордиться даже мою мать.

Наконец-то притянув молнию на место, пока моя кожа шипит и горит, я отпускаю время и удерживаю себя в вертикальном положении достаточно долго, чтобы увидеть, как она наносит верный удар, убивая венина при первом же прикосновении ее энергии. Как будто время застыло, его тело медленно падает с вершины виверны.

В следующий вдох больше половины монстров падают с неба, как будто их самих поразили, и, как будто оно ждало, пока я выполню свою цель, рана в моем боку грозит сжечь меня заживо.

"Слева!" рычит Таирн, делая замах в сторону виверны и ее всадника, несущихся к нам с убийством в глазах.

Веревка тени взлетает вверх и обвивает шею венина, когда Таирн отклоняется влево, чтобы избежать удара, а мне едва удается удержаться на месте.

Ксаден срывает венина со спины виверны и дергает его вниз, прямо на кинжал, который он держит в вытянутой руке.

Проклятье, иногда я забываю, насколько он смертоносен.

Зная, что они все останутся живы, я позволяю гравитации взять мое тело и соскальзываю со спины Таирна.

"Вайолет!" слышу я крик Ксадена, когда падаю.

Если вы столкнулись с неизвестным вам ядом, лучше всего лечиться любым противоядием. В любом случае пациент умрет, но вы хотя бы чему-то научитесь.

— Современное руководство для целителей майора Фредерика