Глава 14

Да, оставил мне Верховцев почву для размышлений, нечего сказать. Если так пойдет и дальше, то скоро стараниями герцогов очень много влиятельных родов Российской империи на меня ополчатся. Как ни крути, а имущество Соколовых много кто к своим рукам прибрал.

Конечно, я бы и сам свои богатства отнял, но одно дело, когда занимаешься вопросами поочередно, и совсем другое, если одному приходится против стаи грызться. Стаей оно ведь всегда легче, это и ребенку понятно, а я уже далеко не ребенок.

Вот и сейчас — никаких сомнений в том, что это дело рук герцогов, у меня нет. С учетом того, что писали об Унковском в интернете, я был полностью согласен с мнением Верховцева — не стал бы он сюда ехать, да еще бандитов подключать, чтобы меня грохнуть. Ему и в Нижнем всяких забот хватало — постоянные загулы много сил и времени требуют, а когда занят такими вещами, по сторонам осматриваться некогда.

От невеселых мыслей меня отвлек приезд Владыкина, который явился с присущим ему шиком и размахом. Разве что цыган с медведями не хватало, а в остальном все в его стиле — несколько ящиков дорогого вина, десяток упаковок апельсинового сока для Тосика, ну и сладости, куда же без них?

Я смотрел на широко улыбающегося графа и у меня самого лицо невольно расплылось в улыбке — за постоянными хлопотами я уже и забыл как это, искренне наслаждаться жизнью. Нужно, наверное, все-таки начинать относиться проще к тому что вокруг меня происходит, так и в самом деле разучусь обычным вещам радоваться.

— Слушай, Владимир Михайлович, а ты мужаешь прямо на глазах! — Михаил радостно сгреб меня в объятия и похлопал по спине. — Сколько я тебя не видел? Всего ничего, а ты вон как изменился!

— Ну ты тоже знаешь, ваше сиятельство, растешь понемногу. Даже шире в плечах стал, мне кажется, — сказал я, вырвавшись из крепких дружеских объятий графа.

Владыкин и в самом деле как-то неуловимо изменился. Черты лица стали немного суровее, былая бледность немного ушла, да и твердости во взгляде прибавилось. Что сказать — львенок постепенно превращается в грозного льва.

— Я расту? Ты вот только меня-то с собой не сравнивай, хорошо? С такой скоростью роста как у тебя, скоро я лишь пыль позади тебя глотать буду — вся Российская империя гудит о твоих подвигах.

— Мало ли, что журналисты напишут.

— Ты вот только мне не заливай, не на того напал, — рассмеялся граф и осмотрелся по сторонам, разглядывая мое владение. — Слушай, а не плохо ты здесь устроился, как я погляжу. Ничего сверхъестественного, но без излишеств и все по делу. Гляди-ка, даже охрану себе завел. Ну, это дело хорошее, с твоим размахом без этого никак.

Он сделал несколько шагов, посмотрел во двор и рассмеялся, хлопнув себя по худым ляжкам:

— Вот это да! Ты что, горку себе построил? Чтобы вечерами не скучать?

— Да это Тосика движение, — усмехнулся я. — Они там с Никодимом все строят городки снежные.

В этот момент откуда-то примчался плюшевый и с криком:

— Граф, карамба! — сиганул Владыкину на руки.

Ну да, когда-то они много времени провели в Академии за жаркими спорами: кто это громко испортил воздух и все такое прочее. Хоть они и обзывали друг друга всякими нехорошими словами, но все-таки дружили. Достаточно было вот этой картины, которую я сейчас наблюдал: Тосик радостно скачет у графа на руках, а тот гладит его по загривку.

— Слушай, плюшевый, тоже, между прочим, подрос! — сказал ему граф и вопросительно посмотрел на меня. — Вырос наш зверек, правда? Мне же не кажется?

— Не кажется, — с улыбкой ответил я и это было чистой правдой. — Взрослеет мой плюшевый.

Пусть ненамного, всего на несколько сантиметров, но Тосик действительно немного подрос. Впрочем, меня это вполне устраивало — если бы он вымахал до размеров, которых он достигает после шоколада, то это было бы очень неудобно. Такая туша постоянно бегает по двору, а между делом еще и в дом забегает, чтобы чего-нибудь перекусить.

— Ну пошли в дом, нечего на улице торчать, — сказал я и провел гостя внутрь.

Я увидел накрывающую на стол Варвару и у меня случился легкий приступ дежавю — такое ощущение, что я живу в каком-то ресторане, где все время готовят зал для очередных посетителей. Всего несколько часов назад она точно так же металась по комнате и расставляла тарелки. Когда все было готово, мы сели за стол, я разлил по первому бокалу вина, и мы чокнулись:

— Давай попробуем что ты мне привез, — сказал я.

— Вот только без намеков, — подмигнул он мне в ответ. — Неужели ты думаешь, что я привезу другу в подарок какое-то пойло?

Разумеется, так я не думал. Мы пригубили вино и принялись за еду. После обеда прошло не так много времени, поэтому особого аппетита у меня не было. Я без энтузиазма ковырял мясо в тарелке, ожидая пока наестся Владыкин.

— Соколов, ты чего ничего не ешь? — спросил он, минут через пятнадцать. — Вкусно приготовлено, между прочим.

— Ты лопай, на меня не смотри — я пару часов назад обедал, так что не обращай внимания.

— Да? Ну смотри, тогда не обижайся — в отличие от тебя целый день ни черта не ел, так что поем, если ты не против.

Судя по вздохам, которые раздавались утром в трубке, Владыкину с самого утра было не до еды, и он нашел себе более увлекательное занятие. Наконец он наелся, запил ужин бокалом вина и погладил себя по животу:

— Вот это удружил! Передай своей служанке мои благодарности — умеет готовить. Она ведь у тебя, по-моему, итальянка?

— Ага.

— Нужно будет и себе из-за границы какую-нибудь барышню выписать, как-то ловко у них стряпать выходит.

— Что есть, то есть, — не стал спорить я. — Ты наелся?

— Это ты намекаешь, что пора о делах поговорить? — с улыбкой спросил граф. — Вот ты нетерпеливый, Соколов! Кто тебя манерам учил? Между прочим, сначала дорогому гостю дают покушать вдоволь, а уж потом…

— Да я не против, лопай. Я же вижу, что в тебя больше не лезет.

— Ну это ты зря, — он похлопал себя по животу. — Это я на первый взгляд такой щуплый, а на самом деле в меня много влезает.

— Особенно вина, — подсказал я ему.

— Есть такое дело, — кивнул он. — Ну ладно, давай и в самом деле о делах поговорим, пока хмель в голову стучать не начал. Для начала вот, держи.

Он достал из кармана небольшую коробочку, обшитую серым бархатом и протянул ее мне.

— Это что?

— Не бомба, не бойся, — усмехнулся он.

Я открыл коробочку. Внутри лежал золотой зажим для галстука, на котором красовалось несколько внушительных изумрудов.

— Ты чего, в сосну лупанулся? Драгоценности мне даришь? — спросил я у Владыкина.

— Делать мне больше нечего, — фыркнул он. — Это тебе подарок от Софьи на добрую память.

— Понятно, — я защелкнул коробочку и положил ее на стол. — Вообще-то я драгоценности не очень люблю, но ты ей об этом не говори. Зачем человека расстраивать?

— Зачем мне ей что-то говорить? Без меня разберетесь.

— И то верно, — кивнул я.

— Теперь давай к нашим делам, мужским, — он подлил вина себе и мне, поднял бокал и усмехнулся. — Хочу тебя поздравить с успешной деятельностью компании «Ермолов и партнеры». Лихо дела ворочаешь, даже самому завидно становится.

— Ну, не то чтобы я один, у меня ведь не самая плохая в империи команда имеется, — ответил я, отсалютовал ему вином в ответ и сделал несколько глотков. Кстати, оно и в самом деле оказалось весьма достойным, Владыкин на подарок не поскупился.

— В общем, отец велел тебе передать, что если у тебя есть такая необходимость, то он готов увеличить кредитную линию до пяти миллионов, — сказал граф и посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

Пять миллионов это уже весьма существенная цифра. Вот теперь можно подумать и о более лакомых кусках пирога, который раньше весь принадлежал мне. Даже посмотреть, что там у нас на севере творится. Хотя, это, наверное, я слишком спешу, но тем не менее.

Ну и, кроме того, это еще говорит и о том, что старший Владыкин только теперь начал всерьез относиться к моим намерениям, а если он готов существенно увеличить сумму — значит он в меня верит. Впрочем, в своих силах я и сам не сомневался — их у меня хватит, главное, чтобы голову не отстрелили раньше времени.

— Вот это очень щедрое предложение! — не стал я обманывать ожиданий Владыкина. — Ради такого дела стоит выпить.

— Ну так! Я поэтому и привез вина с запасом, чтобы до утра нам точно хватило, — хохотнул Михаил. — Только не говори, что у тебя какие-то планы! Я, конечно, пойму, но не одобрю. Есть намерение провести вечер в твоей компании и поговорить по душам. Расскажешь мне, как в Великом Московском княжестве дела делаются и почему про тебя в «Русском бизнесе» пишут, а вот про меня как-то не очень.

— Да нет у меня никаких планов, — ответил я и почувствовал, что и сам не прочь выпить, а если так, то Владыкин для этого самая подходящая компания. При желании можно будет даже про Академию чего-нибудь вспомнить.

Ну, значит так тому и быть — этот вечер посвятим вину и разговорам. Заодно расскажет мне, что там в Саратове происходит после моего последнего визита туда. Кто-кто, а граф точно что-то знает по этому поводу.

* * *

С утра я пошел в баню, где Никодим безжалостно отходил меня березовым веником. Но зато к десяти часам утра я был свеж, полон сил и вообще чувствовал себя как огурчик.

Я бы и Владыкина на прием к Никодиму отправил, но граф после полуночи умотал в Москву. Ему срочно захотелось женского внимания и остановить его было решительно невозможно, так как подходящих барышень в моем владении не имелось. Можно было конечно познакомить его с Варварой, но имея такой выбор, я бы на его месте тоже смотался в Москву.

Несмотря на все его уговоры, компанию я ему составлять отказался — куролесить до утра вообще не хотелось. Тем более, мне пришлось бы делать это под бдительным присмотром охраны, которая точно никуда не отпустила бы меня одного.

В общем, после жарких споров, я остался дома. Владыкин пообещал вскорости явиться в женской компании, но вот что-то видимо ему помешало, так как обратно он не вернулся. Я был уверен, что с ним все в порядке, так что утром набирать не стал — пусть отдыхает человек.

После баньки я расположился у себя в кабинете перед камином, пил чай с медом и приходил в себя припоминая, о чем мы вчера вечером разговаривали с Михаилом. Вот, кстати, нужно будет Давыдова набрать и поставить его в известность, что у нас теперь кредитная линия существенно расширена. Зная его — он будет рад даже больше меня и уже представляю, как финансист засыпет меня более перспективными схемами честного отъема моего бывшего имущества.

Я взял телефон в руку и вдруг он зазвонил. Надо же, кто бы мог подумать, что я зачем-то понадоблюсь Екатерине. По-любому опять какая-нибудь ерунда по службе — или новый поход, или еще что-то такое. Однако, она была из тех девушек, которые способны удивить.

— Привет, Володь, как твои дела? — спросила она таким голосом, как будто никакой размолвки между нами вовсе не было, и мы по-прежнему оставались парой любовников.

— Салтыкова, ты что, облучилась каким-то новым артефактом? Еще недавно я был врагом номер один!

— Не выдумывай, врагом номер один ты для меня никогда не был, так что у тебя мания величия, Соколов. Ну а вообще… Слушай, ты сейчас сильно занят?

— Ты в какой связи интересуешься? Катя, ты давай говори как есть, я в этом плане тугой — женские хитрости разгадываю очень плохо. Так что мне лучше напрямую, больше толку будет.

— Я взяла несколько выходных и хочу провести их с тобой. Поедем на Алтай куда-нибудь, я там спа-комплекс отличный нашла… Только ты и я, понимаешь?

Понимаю, как не понять. Она хочет со мной помириться. Даже не знаю, что ей ответить. Ну обязательств у меня ни перед кем нет, официальных отношений тоже, так что ехать или нет — это дело сугубо мое личное. Но вот стоит ли?

— Володь, я была неправа и вела себя как дура, — на выдохе выпалила она и я представил с каким трудом дались ей эти слова. — Я не должна была с утра до вечера торчать на работе, это понятно. Ты мне несколько раз говорил об этом, но я тебя не слышала, вот поэтому все так и вышло.

— Ты ли это, Салтыкова? Что-то мне не верится, что ты готова забить на Департамент и провести со мной несколько дней напролет.

— Ну, не целые дни конечно, — сказала она, после небольшой паузы.

— Да ладно, не принимай всерьез, — не сдержался я и рассмеялся. — Разумеется, это была шутка. Неужели ты думаешь, что у меня так много свободного времени, что я могу целый день предаваться удовольствиям? К сожалению, нет — времени у меня немного.

— Так что ты скажешь? Если что, то на сегодняшний вечер у меня арендован самолет.

— Ого! Ты солидно подготовилась! Ну а если я не полечу, аренда впустую? Или ты такой вариант не рассматривала?

— Я рассматривала любые варианты, — тихо ответила она. — Если ты… В общем, если ты откажешься, то я полечу сама. Во-первых, выходные я все равно уже взяла. Во-вторых, отдохнуть мне нужно. Так что, хоть с мыслями соберусь в одиночестве.

— Понятно… Во сколько вылет?

— Во сколько скажу. Но вообще планировала часа в три из Домодедово.

Я посмотрел на часы — половина одиннадцатого. То есть, если я соглашусь лететь, в моем распоряжении будет еще четыре с половиной часа. Вполне достаточно, чтобы собраться, всех поставить в известность и без особой спешки добраться до аэропорта.

Хм… Может и в самом деле полететь отдохнуть пару дней? Почему нет? Никаких сверхсрочных дел, где я должен присутствовать лично, у меня вроде нет, а перед историей с Унковским отдохнуть не помешает — кто знает, когда еще удастся? Да и Салтыковой будет приятно, сломанный мостик обратно поставим — она же не требует, чтобы я немедленно рвал с Василисой, правильно?

— Хорошо. В три часа я буду в Домодедово.

— Да! — не смогла сдержать радость Салтыкова. — Тогда созвонимся ближе к трем! Я побежала сумку собирать!

— Договорились.

— Целую тебя, Соколов, — радостно прокричала она в трубку и отключилась.

Я улыбнулся и откинулся в кресле. Ну и кто мне после этого объяснит, чем руководствуются девушки в своих поступках? Да, удивила, Салтыкова, нечего сказать.

Ну Бог с ней, нужно и мне тогда потихоньку начинать собираться, а то время-то идет.

Я позвонил Верховцеву и поставил его в известность, что пару дней меня не будет. Также сказал куда примерно отправлюсь, а все остальные подробности пообещал сообщить позже. Разумеется, мой начальник безопасности был не в восторге от того, что я опять сваливаю и буду не под его контролем, но что теперь делать — у меня же и личная жизнь имеется.

Времени в запасе было достаточно, поэтому я без особой спешки собрал вещи и закинул пару сумок в лимузин. Поначалу Тосик было разволновался, что его не берут с собой, но в конце концов я смог его убедить, что еду по делам и мне там будет не до него.

Ну и Никодим со своей стороны пообещал научить его играть в шашки, пока меня не будет, так что плюшевый сдался и отпустил меня на все четыре стороны.

Погода была отвратительной. Сыпал густой тяжелый снег, который не давал нам двигаться с большей скоростью, а дворники усиленно скребли по лобовому стеклу.

Впереди нас ехала какая-то фура, которая вела себя как-то странно. Из-под колес в нас летела грязь, водитель несколько раз пытался обогнать ее, но она каждый раз виляла в сторону, будто специально не давая ему этого сделать.

Я обернулся и увидел, что моя машина сопровождения подъехала ближе и теперь находится совсем рядом с нами. Мой водитель в очередной раз попытался обогнать грузовик, но тот вновь не дал нам этого сделать. Что-то мне все это не нравится.

В этот момент грузовик вдруг резко мотнуло в сторону и он начал стремительно снижать скорость. С левой стороны на большой скорости один за другим из снега вынырнули два черных внедорожника, у которых начали открываться стекла пассажирских сидений. Я услышал сухие хлопки выстрелов — это начали работать мои охранники, паля из автоматов по ближайшему к ним внедорожнику.

Твою мать! Я упал в проем между передними и задними сидениями, буквально всунувшись между ними, и вдруг по левой стороне моего лимузина с глухим звуком забарабанили пули. Мне на голову посыпались разбитые стекла.

Я услышал крик моего водителя, машину крутануло, а затем я почувствовал, как мое правое плечо что-то дважды обожгло — как будто пчелиные укусы.

Мой лимузин вертело все сильнее, он перевернулся на бок, потом на крышу, мир перевернулся вверх ногами, а дальше машина с грохотом покатилась по полю. Мне в лицо сыпалась холодная липкая грязь вперемешку с битым стеклом и снегом. «Мерседес» в очередной раз перевернулся на крышу и остановился. Вокруг стало тихо.

Я посмотрел на своего водителя, который в нелепой позе свисал с переднего сидения и смотрел на меня стеклянными глазами. По его лицу струилась кровь, а в районе левого виска зияла дырка, через которую сочилось что-то розово-серое…

Вот сука… По-моему, на Алтай я сегодня не попадаю…