25. Семейный совет

Катарина уехала, и донна Флоренсия вернулась в замок — необыкновенно задумчивая. Стоило ей переступить порог, как к ней бросились Фелисана и Фабиан.

— Зачем эта дура приезжала, мама? — спросила Фелисана, выпятив нижнюю губу.

— Что она сказала? — жадно поинтересовался Фабиан.

— Пришла предложить нам еще десять золотых, — ответила донна Флоренсия, делая знак, чтобы дети попридержали языки.

— Донна Катарина не осталась на обед? — спросила служанка, выглянув в общий коридор.

— Нет, — ответила донна Флоренсия. — Мы будем обедать одни. Скажите, чтобы накрыли на стол и не беспокоили нас.

— Хорошо, — служанка присела в поклоне и исчезла.

Никто из благородного семейства не притронулся к блюдам, пока донна Флоренсия, вполголоса, рассказывала о визите падчерицы.

— Мне сказали, ты тоже сегодня ездил в Каса-Пелирохо? — спросила донна Флоренсия у сына.

— Да неужели, братец? — делано изумилась Фелисана. — Тебе мало было разбитого носа, ты решил добавить еще?

Фабиан нахохлился, и сестра издевательски рассмеялась:

— Ты распетушил перышки, но после того, как съездил туда, петушиться нечем?

— Заткнись! — прикрикнул на нее брат.

— Не кричи на сестру, — сказала донна Флоренсия очень спокойно. — Почему ты не посоветовался со мной? Для чего было ехать туда?

Ему пришлось рассказать о том, что произошло утром. Рассказ получился скомканным, и Фелисана то и дело прыскала, подсказывая брату, что, по ее мнению было дальше. Судя по тому, как Фабиан злился, предположения почти всегда были правдивы, и это забавляло насмешницу еще сильнее.

— Значит, он просто выставил тебя за дверь, — подытожила донна Флоренсия. — Чудесно. Что еще сказать.

— Проходимец проклятый! — Фабиан ударил кулаком по столу. — Никто не доставлял такой головной боли, как этот конюх! И Луис, и Серхио, и даже этот Анджело настырный — все вели себя смирно. Пока не сдохли.

— Пока ты не помог им сдохнуть, — промурлыкала Фелисана. — Будь уже честен, братик.

— Будь и ты честной, Чанита, — огрызнулся Фабиан. — Третий на твоей совести.

— На моей? — она тонко засмеялась.

— Все, прекратите ссориться, — остановила их мать. — Ссорами тут дело не решишь.

— Конечно, не решить, — Фабиан с отвращением помешал ложкой в тарелке, но не съел ни кусочка. — Прикончить его — и все тут. Ты, матушка, говорила, что он мужлан, а он обхаживает ее, как идальго времен короля Артура! «Я буду баловать свою жену», — передразнил он, гримасничая. — Он ей купил такое ожерелье!.. За такое любая на шею повесится.

— Ты злишься, что сам не догадался подарить этой дуре ожерелья? — ехидно спросила Фелисана. — Может, ты и жениться на ней хотел?

Фабиан бешено вскинулся, но мать опять остановила готовую начаться ссору:

— Это невозможно. Такой брак не разрешит церковь.

— Какая досада, да, братец? — жалостливо протянула Фелисана. — Как ты ревнуешь, бедненький…

— Заткнись, — снова попросил ее брат.

Но девица не унималась:

— А ведь она спала с тремя мужчинами, развратница эдакая! Ах, это ведь ты ей их выбрал, это не считается… И вдруг она решила позабавиться с кем-то по своему вкусу. Но он и правда неплох — и сложен отменно, и на лицо недурен. Можно представить, какое он ненасытное животное в алькове…

Это было последней каплей, и Фабиан вскочил, смахнув со стола тарелки и бокал:

— Заткнись!! Я сам прирежу его!

— Не говори глупостей! — наконец, повысила голос мать, и Фабиан сразу присмирел. — А ты, Чанита, придержи язык. Благородные девушки о таких вещах и знать не должны, не то что говорить.

— Прирежу, — повторил Фабиан с ненавистью.

— Не льсти себе, — проворчала донна Флоренсия. — Он играючи дал тебе по физиономии, и ты свалился, как цыпленок.

— Значит, надо кого-нибудь нанять…

— Не торопись, — мать казалась спокойной, но беспокойно стучала ногтями по столешнице. — Третьи люди в убийстве — опаснее, чем само убийство. Тем более, сначала попробуем другие методы. Они не спали, можно признать брак недействительным.

— Не спали? — спросила Фелисана с таким изумлением, что Фабиан расхохотался. Она замахнулась на него, капризно выпятив губу, но тут же обернулась к матери: — Что значит — не спали? Эта корова ему отказала?

— Да, — коротко ответила ей мать.

— Вот дура-то, — сказала благородная девица со злорадством. — Всегда знала, что она дура. Иметь под боком такого мужчину и строить из себя недотрогу! — она помолчала, а потом спросила — уже тише и неуверенней: — Но как мы это докажем?

— Мы ничего не будем доказывать. Моя падчерица сама все подтвердит. Она ведь не умеет лгать, вся как на ладони.

Брат и сестра внимательно слушали, глядя на мать во все глаза.

— Они и правда не спали? — не утерпел Фабиан.

— Она сама призналась мне, что брак — всего лишь формальность, — донна Флоренсия скупо улыбнулась и кивнула сыну.

— Как ты надоел со своей потрепанной вдовой! — Фелисана поднялась из-за стола. — У тебя мозги сварились от нее, — она покрутила растопыренными пальцами у висков. — Скоро будешь во сне ее звать. А что до меня — я даже ее имени слышать не могу!

— Если не хочешь есть, то иди, — велела ей мать.

Сердито фыркнув, Фелисана удалилась, и едва за ней закрылась дверь, донна Флоренсия сделал сыну внушение:

— Ты очень неосторожен, — говорила она, как чеканила. — Не выказывай своих чувств к Катарине, пожалуйста.

Фабиан мрачно промолчал.

— Если мы добьемся, чтобы брак признали недействительным, можно устроить брак Катарины с Мединой, — продолжала донна Флоренсия. — И нельзя тянуть, она прогнала Имельду. Вдруг появится ребенок. Если нет… придется убрать ее мужа, а потом и ее саму. Мы потеряем часть денег, но сохраним основное.

— Мама, — сказал Фабиан таким тоном, что донна Флоренсия чуть заметно поморщилась.

— Даже не спорь, — сказала она властно. — Мы никогда не получим этих денег, пока Катарина жива. А если она исчезнет — мы не сможем доказать ее смерть. Но я думаю, месяц или два ты можешь себе это позволить.

— Мама? — Фабиан жадно подался вперед.

— Скоропостижная смерть Катаины — это лишние подозрения, — донна Флоренсия словно и не заметила, как загорелись его глаза, и словно не увидела, как черты его лица исказила дьявольская алчность. — Лучше объявить, что она помешалась от горя, потеряв четвертого мужа. Жаль, что она прогнала кухарку. Имельда подлила бы ей кое-чего, чтобы была посговорчивее. Но только два месяца, не больше, — предостерегла она сына. — Потом от нее придется избавиться.

— Благодарю, — пылко сказал Фабиан, подошел и поцеловал матери руку.

Она потрепала его по голове и с досадой прищелкнула языком:

— Не понимаю, почему вы все так одержимы этой девчонкой. Даже ты, мой сын… Наверное, она и в самом деле ведьма, раз умеет так привораживать мужчин. Мне кажется, если бы ты женился, то забыл бы о ней.

— Пока не могу, — ответил сын с усмешкой. — Стоит мне жениться, и ты окончательно потеряешь право на содержание, тогда состояние дель Астра может отойти короне. А вот Чаниту давно пора сбыть куда-нибудь, она только мешает.

— Увы, — сказала мать с иронией. — Ты не хочешь жениться, а Чанита не может найти мужа. Она же не такая смазливая, как Катарина. (3303c)

— Если не уродилась лицом, попридержала бы язык — толку было бы больше, — парировал сын. — Тот ей не нравится, этот не подходит. Слишком переборчива, хотя не с чего бы ей выбирать!

— Не ссорься с ней, — посоветовала донна Флоренсия. — Мы должны быть вместе. Мы — одна семья.

— Как скажешь, мама, — кисло произнес Фабиан.