глава 15

Дожидаться возвращения Лео я не стала. Мне было тяжело находиться в одной комнате с Максом, поэтому я решила отправиться к себе, умыться и привести мысли в порядок. Черт попытался меня остановить, но я, продолжая злиться на его выходку, была непреклонна и, проследовав в свою комнату, под пристальным взглядом парня, громко хлопнула дверью. Я чувствовала, как голова снова начинала неукротимо болеть. Слишком много событий для такого короткого промежутка времени, слишком много эмоций и, кажется, энергия начинает потихоньку таять. Это злило меня еще больше. Осознание того, что через несколько дней я буду совсем в разбитом состоянии либо же мне придется искать новый источник энергии, заставляло пульсировать виски еще сильнее. Разум ехидно подсунул воспоминание о том, как в прошлый раз с энергией мне помог черт. Я скривилась. – Почему он решил все за меня? – эта мысль не давала мне покоя, вертясь в голове на повторе. Он говорил, что не попросит ничего взамен, но на деле, его помощь стоила мне слишком многого. – Не из-за этого ли появилась метка? Вода в тазу давно остыла, но была чистой, зачерпнув полные ладони, я несколько раз резко плеснула себе на лицо. Холодные капли неприятно стекали по шее, но зато щеки перестали так сильно гореть. Усевшись на подоконник, закурила сигарету, выпуская дым тонкими струйками. Во дворе терема кипела жизнь, упыри неспешно прогуливались, прикрывая головы платками, прячась от солнца, петух на соседнем заборе заливисто голосил на всю округу. Обычная сельская жизнь со своей размеренностью и неспешностью. Интересно, Лео, уже поговорил с Главой? Когда нам можно будет возвращаться домой? – я затушила сигарету, и вновь взгляд зацепился за черный орнамент на руке. – Лео что-то говорил о выборе, но по факту, мне его не предоставили… Я чувствовала себя разбитой, усталость накатила резко, сделав веки тяжелыми. Переместившись на кровать, свернулась поверх одеяла клубочком, как в детстве, когда пряталась от страшных оживающих в ночи теней. Прикрыв глаза, решила просто полежать в тишине, от меня все равно нет пользы в этом расследовании, до сих пор не понимаю, зачем Лихо взял меня с собой. Может, стоит поговорить с ним, чтоб отпустил меня домой? Тело понемногу расслаблялось, головная боль не прошла полностью, но стала не такой резкой, и я сама не заметила, как провалилась в сон. – Поговорили? – мужчина тихо вошёл в свою комнату. – Да, – черт двумя пальцами потер переносицу. – В некотором роде. – И? Она согласилась? – Лихо старался казаться безразличным, но и совсем не проявить интерес не получалось. – Она в ярости, но дала мне время. Лео задумчиво потер подбородок. Ведающая не давала ему покоя, он сам не знал почему, эта наглая девчонка разожгла в нем интерес, а теперь и эта метка, которую так поспешно поставил на нее другой. Но, зачем ему – Главному Бедствию Человечества какая-то смертная? Нужно просто выкинуть ее из головы. – Как прошла встреча с Главой клана? – Макс перевел разговор, решив сосредоточиться на работе. Ники занимала все его мысли, каждый день, уже на протяжении нескольких лет, но сейчас она не хочет его видеть, злясь на его решение. Остается только продолжить начатое расследование и постараться уберечь девушку от любых неприятностей. – Он уверен, что его клан не замешан в убийствах. И я вынужден согласиться с этим, мы только зря теряем время. Нет никаких улик, да и упыри не похожи на сошедших с ума от жажды крови зверей. Они даже на насытившихся не похожи, ходят бледные и наполовину высохшие, – свое раздражение Лихо выместил на столешницу, ударив по ней кулаком. – Есть другие версии, но, завтра нам лучше покинуть клан, пока нас терпят, скрипя зубами. – Лео грустно усмехнулся. – Как скажешь, босс. – Черт направился к двери уверенным шагом. Только хвост слегка подрагивал в такт шагов. – Куда собрался? – К ней, хочу убедиться, что она не разгромила половину терема. – Заговорщицки улыбнулся черт. – Не стоит. Дай ей время успокоиться. Она взрослая девочка и не будет так подставляться. – Лихо выглянул в окно, на небе не было ни облачка, солнечный день был в самом разгаре, а значит, все упыри клана сейчас максимально уставшие, хоть и продолжают заниматься повседневными делами. – Давай пока проработаем вторую версию, что ты скажешь на счет визита к альвам? – Лесные духи? – Макс неподдельно удивился. – Эти напыщенные индюки не способны на убийство. Они слишком ценят жизнь и все прекрасное в ней. – Согласен, – несмотря на ответ, Лихо был непреклонен. – Но, у Святибора отличная сеть шпионов, я думаю, он располагает некоторыми сведениями. – Хм, если ты так считаешь… – черт присел в кресло напротив камина. – Тогда давай обсудим детали. Проснувшись на закате, потянулась в миг занывшим ото сна в неудобной позе телом. Ярко-оранжевые всполохи уходящего дня поспешно отгорали за окном. Ветер доносил вечернюю прохладу и запах цветущих яблонь. Вздохнув полной грудью, я решила, что жизнь продолжается. Со всеми проблемами разберусь по мере поступления, а пока что постараюсь не убить несносного черта и принять его столь оригинальную защиту, в конце концов, не потянет же он меня под венец насильно. Надеюсь… Пустота в желудке и многозначительное урчание дали понять, что я пропустила не только обед, но и ужин. – Надо бы сходить в комнату Лиха, может они что-то оставили для меня? – я встала в кровати, чтоб сменить помятую после сна рубашку. Стягивая грубую ткань через голову, застыла от ужаса, почувствовав укол холодной стали под ребром. – Ни звука, Ведающая, нам ни к чему создавать панику. – Знакомый женский голос зашелестел над ухом. – Влада? – выдавила, медленно опуская руки, смотря, как рубаха падает к моим ногам. – Ждала кого-то другого? – женщина вдавила сталь ножа сильнее, от чего я ощутила резкую боль и то, как что-то горячей струйкой заскользило по обнаженной коже. – Не дергайся. – Влада, что происходит? – я понимала необходимость ее отвлечь, попытаться разговорить, но страх стальными тисками сжимал горло, даже если бы я не была уверена, что упырица не проткнет меня в ту же секунду, как я решусь закричать, то все равно я не смогла бы сделать этого осипшим голосом. – Ничего личного, Ведающая, но он не должен совершить задуманное. – Что совершить? – я облизала пересохшие губы. – Кто он? – Тебе не нужно знать. – Женщина больно схватила меня за руку, с брезгливостью рассматривая метку. Она говорит про Макса? – мысли в голове путались от страха, острие ножа болезненно вонзалось в кожу. – Почему она решилась на такое, ведь не может не понимать, что ей потом грозит? – версий совершенно не было, да и не нужны они мне будут, когда Влада осуществит задуманное, прирезав меня по-тихому, как жертвенного барашка. – Подожди, – я упорно старалась тянуть время, сама не зная для чего. – Ты ведь понимаешь, что тебя казнят? Влада, послушай, ты тоже умрешь, если сделаешь это. – Все умрут, если я этого не сделаю. – Вымученно засмеялась упырица, проворачивая нож в ране. Я стиснула зубы, слезы текли по щекам, но я всеми силами старалась не поддаться панике. Мой взгляд зацепился за подоконник, на котором стоял графин с водой. Если я смогу дотянуться, то… – Влада, послушай меня, – продолжила я, делая незаметный шаг в сторону окна. – Давай решим проблему по-другому, со мной два высших, они смогут помочь, – еще один маленький полушаг в сторону окна, от которого нож упырицы только удлинил порез. – Ты ведь знаешь, что они могут многое. – Именно из-за них все и начнется. Уже началось! – женщина в ярости встряхнула мою руку, в запястье которой продолжали впиваться ее ногти. – Прости, Ведающая, иначе никак. Я успела лишь почувствовать, как сталь начала увеличивать нажим, понимая, что сейчас одним толчком нож по рукоять войдет в мое тело. Или сейчас или никогда, Ника. – Я сделала один резкий широкий шаг в сторону окна, чувствуя, как приставленный нож, глубоко прорезает мышцы, ускользающей от него добычи. Рывок, и уже схватив заветный графин, мои пальцы разжимаются от оглушительного грохота слетевшей с петель двери. – Ники! – Держи ее! До моего уплывающего сознания доносятся смутно знакомые голоса. Перед глазами все плывет, я чувствую, как холодеют пальцы, зажимающие разорванный бок и как из раны течет кровь, много крови. Оседая на пол, чувствую, но не вижу чьи-то руки, удержавшие меня, в последний момент, от стремительной встречи с полом, и окончательно проваливаюсь в спасительную темноту.