глава 16

– Как она? – черт опустился на колени рядом с кроватью, где лежала Ника. – Скоро придет в себя, я дал ей своей крови. – Круги под глазами Лиха стали еще заметнее за последние сутки. Вот уже пять дней прошло с того ночного нападения, а демоны до сих пор не переставали винить себя в том, что оставили Ведающую без защиты. Они дежурили у ее кровати, периодически меняясь для того, чтобы поспать пару часов или успеть что-то поесть на ходу, но не оставляли больше девушку одну ни на минуту. – Все настолько плохо, что ты решил дать кровь? Сказал бы мне, она носит мою метку! – Макс сжал кулаки, повышая голос. – Я сильнее. – Не терпящим сомнения тоном возразил Лихо. – Что ты хочешь этим сказать? – угроза в шипящих нотках черта показывала его внутреннее напряжение, парню тяжело давался контроль над эмоциями, а значит и контроль над трансформацией в истинную личину. – Лишь то, что сказал. – Лео не сводил взгляда с девушки, разговаривая с чертом голосом полным равнодушия. Импульсивный подчиненный раздражал, но не более, чем сложившаяся ситуация в целом. Челюсть брюнета сжалась, в глазах заплясал огонь. Его огненная натура требовала выход, но он боялся потревожить Нику, поэтому сдержался, попытавшись утихомирить свои эмоции: – Иди, отдохни, моя очередь сидеть с ней. Лихо молча поднялся со своего места, еще раз посмотрел на девушку и только сейчас поднял заледеневшие глаза на собеседника: – Она должна проснуться к утру, тогда и отправимся к альвам. – Она выдержит путь? – черт с сомнением смотрел на не терпящего возражения босса. – Здесь оставаться еще опаснее, в любом случае. – Лихо покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Черт так и стоял на коленях возле ее кровати, не в силах отойти ни на шаг. В голове постоянно всплывали воспоминания о том дне, когда он чуть было, не потерял свою малышку. Это было просто чудо, что они с Лихом каким-то шестым чувством ощутили неладное и решились все-таки навестить свою спутницу. Он хорошо помнил, как подойдя к двери ее комнаты, услышал запах крови и страха, как разум затопила неконтролируемая ярость, как он вышиб дверь в безумном желании успеть, во что бы то ни стало, еще не осознавая масштаба произошедшего. Упырицу ждала бы страшная смерть, если бы Лео не отобрал, ее бьющееся в ужасе истерики, тело из удерживающих рук Макса. Передав изломанную Владу, сбежавшимся на крики, обитателям терема, во главе с побледневшим от осознания происходящего Савелием, Лео стребовал с того клятву крови. Несчастный отец, не посмевший нарушить закон, подписал собственной дочери приговор. Лео до последнего не допускал Макса в пыточную, пытаясь допросить Владу самостоятельно. Но женщина, казалось, лишилась рассудка, твердя про какой-то обряд, в котором две души поглотят два сердца. Упырица была безумна, временами завывала диким зверем, скребла ногтями каменный пол и стены своей камеры, но чаще хохотала, выкрикивая несвязные фразы о смерти и чьем-то могуществе. Ее постоянно повторяющийся крик: «Два! Их должно быть два!» – еще долго стоял в ушах. Так и не узнав ее мотивов, Лихо решил закончить с дознанием. На утро третьего дня, Владу казнили на маленькой площади, посреди родного поселения. Лео самостоятельно занес над ее головой меч, именно ему по статусу приходилось карать или миловать. Великое Бедствие Человеческое был опасен не только для мира смертных. Черт устало выдохнул, погладив Нику кончиками пальцев по щеке. Все те три первых дня, пока Лихо выполнял свой долг, Макс неотрывно находился с раненной девушкой. Ее рана была не смертельной, повезло, что внутренние органы оказались, не задеты, но ведающая потеряла слишком много крови, поэтому никак не хотела приходить в сознание. Липкий страх потерять ее, змеей поселился в его сердце, отравляя своим ядом и обнажая худшие черты натуры. Черт понимал, что никогда не откажется от Ники, даже если она сама будет умолять об этом. Он просто не сможет, прожить без той части души, что уже успел отдать простой девушке. Опять эта головная боль, как же я устала от нее. – Почему веки такие тяжелые и все тело словно превратилось в камень? – я закашлялась, с усилием приоткрывая глаза. Слабый утренний свет резанул по ним не хуже факела. Издав протяжный стон боли, постаралась моргать медленнее, но все равно почувствовала покатившуюся по щеке горячую дорожку слезы. – Малышка, – взъерошенный черт смотрел на меня глазами полными надежды. – Малышка, ты пришла в себя. – Словно не веря повторил он. Парень выглядел изможденным, темные круги под глазами густыми тенями утяжеляли взгляд, в котором бушевали эмоции: от беспокойства, тревоги до неописуемой нежности, направленной на меня. Я могла укутаться ей, как теплым пледом, отогревая замершую душу, пока черт улыбался глазами, наполняя комнату своим внутренним светом. Это было так неожиданно и оттого более волнующе. Давний друг, такой взбалмошный в своем обыкновении, сейчас совершенно не походил на себя. Что-то внутри меня дало трещину, как незримый барьер, под натиском существа готового оберегать и… понимать меня?.. Я снова закашлялась, неуклюже попытавшись приподняться на локтях. Макс, бережно приобняв меня за талию, перевел такое непослушное сейчас тело в сидячее положение. – Ники, не спеши, ты была без сознания больше пяти дней. – Черт поднес к моим губам кружку с водой и я, начав, было жадно пить прохладную жидкость, подавилась от осознания услышанного, – «больше пяти дней…» – это слишком долго для тела, находящегося в неподвижном состоянии и практически лишенного энергии. Подняв на мужчину вопросительный взгляд, попыталась задать вопрос, но услышала только сдавленный хрип, отдаленно напоминающий мой голос. – Не разговаривай, Ники, отдохни еще немного, нам и так предстоит уже сегодня покинуть земли клана. – Макс поправил подушку у меня за спиной и принялся рассказывать обо всем, что я пропустила, находясь в беспамятстве. По мере того, как он продолжал рассказ, черт безошибочно читал мою реакцию, как открытую книгу, по красноречивым эмоциям, отображавшимся на моем лице: я то шокировано распахивала глаза, то нервно закусывала пересохшие губы. Он выстраивал свой монолог, понимая, где мне нужно больше подробностей, а где можно о чем-то умолчать. Неуверенно приподняв руку с меткой, я смогла все-таки произнести: – Не помогло… Мужчина нахмурился, но через долю секунды понял смысл моих слов. – Я говорил, что никто в здравом уме не подумает навредить невесте Высшего, а Влада потеряла рассудок. – Савелий? У меня получилось произнести только имя, но черт продолжил, правильно угадывая мой вопрос: – Мы не видели его со дня казни. Нас терпят тут только из-за страха полного уничтожения клана и потому что, их Глава допустил приговор дочери, но, малышка, нам нужно как можно скорее убираться отсюда, кто знает, насколько безграничным окажется их терпение. Я кивнула, признавая его правоту. Я могла идти, я это чувствовала, тело ломило, в районе наложенной на ребра повязки неприятно тянуло, но это все было уже не смертельно, а выбираться из этого места нам было действительно необходимо. – Как ты себя чувствуешь? – черт бережно провел рукой по моим спутавшимся волосам. – Словно нет энергии уже месяц? – попытался пошутить он. – Год. – Я вяло улыбнулась в ответ. – Плохо. И в таком состоянии не пришла бы ко мне? – багровые глаза выжидающе посмотрели из-под густых ресниц. Вернувший свое обычное поведение повеса, казалось, окончательно успокоил всех демонов, бушевавших в его душе. Я моргнула, утратив ту завесу очарования, что испытала очнувшись. Передо мной был все тот же интриган и балагур, который снова взялся за старое… Может та нежность во взгляде была лишь плодом моего воображения? – Не пришла бы. Положа руку на сердце, я не знаю, чтобы делала и о чем думала, доведя себя до подобного одним энергетическим голоданием. Вероятно, просто сошла бы с ума намного раньше, либо снова поддалась бы проклятому инстинкту выживания, приняв помощь того, кто захочет ее предложить. Нахмурившись от осознания своей никчемности, невольно ойкнула, от прострелившей в виске боли. Взволнованно подскочивший черт, засуетился вокруг моей кровати, то поправляя одеяло, то зачем-то сбивая подушку: – Ники, что-то болит? Ты прости дурака, опять я со своими шутками, – Макс с мольбой сложил руки напротив своего сердца. – Давай будем считать, что я этого не произносил и вообще очень хороший мальчик, который никогда не перегибает палку. – Хвост, состроившего умильное выражение лица, нервозно раскачивался в воздухе, слегка задевая мое плечо, как бы извиняясь. – Обещаю, больше даже не заикнусь о подобном. – словно закрывая рот на невидимый замок, черт провел пальцами по своим губам, тут же растянувшимся в лукавой улыбке искусителя. Я устало прикрыла глаза, но потом в ужасе слишком резко распахнула их, добившись того, что перед ними заплясали разноцветные круги. Меня прошибло резкое осознание, что все пять дней меня кто-то кормил, переодевал и о Боги… вероятно мыл. Этот факт волновал меня намного больше очередных намеков парня, заставив заледеневшие ладони вспотеть. Удивившийся моей неожиданной реакции черт вопросительно изогнул брови. – Макс, кто… кто меня… – приступ кашля царапал горло невидимыми когтями. – Мы оба, – черт отвел глаза в сторону, но продолжил ровным тоном. – Мы не могли подпустить к тебе никого из упырей, сама понимаешь, – брюнет, извиняясь, пожал плечами. – Поэтому пришлось все делать самим. Проклятье, мне никогда еще не было так стыдно. В этом момент я пожалела, что Влада просто не прирезала меня, вместо того позора, что сейчас обрушился на мою больную голову. – Она проснулась? – в комнату широким шагом зашел улыбающийся Лихо. – Наконец-то, Ведающая, я рад снова видеть тебя во здравии! При взгляде на Лихо мой стыд возрос в геометрической прогрессии. Кажется, даже мои уши стали пунцового цвета. Я натянула на себя с головой одеяло, стараясь провалиться сквозь землю. – Что это с ней? – растерявшийся мужчина смотрел то на меня, старательно пытающуюся мимикрировать под окружающую среду, то на ухмыляющегося черта. – Вредничает, не обращай внимания, босс. – Не выдал меня черт.