глава 37

Яга сидела за большим письменным столом, заваленным бумагами. Вернувшись в свою резиденцию, она обнаружила уже дожидающееся ее появления письмо от Главного Ведомства демонов Южного округа. Размашистым почерком секретаря были выведены всего несколько строчек, гласивших, что Лестат числится без вести пропавшим. Перечитав послание несколько раз, Яга разорвала и развеяла серым пеплом так расстроившее ее донесение. Просматривая сейчас многочисленные отчеты об участившихся нападениях на людей и низших, женщина устало потирала переносицу, приподняв массивные очки в ярко-красной оправе. С исчезновением Главного демона неприятные инциденты стали происходить один за другим, затрагивая и Ведающих, находящихся под ее прямым покровительством. – Куда он мог запропаститься! – отлетевшие от резкого удара по столешнице бумаги усыпали пол комнаты. – Госпожа? – в приоткрывшийся дверной проем заглядывали испуганно округлившиеся глаза молоденькой Ведающей. – Заходи, Лета. – Яга поправила выбившийся из идеальной прически локон, пытаясь вернуть голосу самообладание. – Ты что-то хотела? – Да, Госпожа. Я принесла Вам чай. Девчонка шустро проскочила в комнату, опуская перед Главной Ведающей резной поднос с маленькой фарфоровой чашкой наполненной горячей жидкость. – Спасибо, дорогая. Замявшаяся девушка, не спешила уходить, в нерешительности комкая край свободной блузки. Заметившая это Яга, внимательно посмотрела на девушку: – В чем дело, Лета? – Госпожа, скажите, это правда, что говорят, про Главного Демона? Дожили, уже пошли сплетни, по поводу его исчезновения! – женщина раздраженно скрестила на груди руки. – Да, Лестата ищут, пока безрезультатно, но это абсолютно не касается ни одной из Ведающих. Прекратите пересуды, иначе, – строгий взгляд Яги был способен заморозить. – Мне придется принять соответствующие меры. – Не об этом, Госпожа, – пискнула девушка. Хоть Главная Ведающая и вселяла уважение напополам со страхом, но любопытство оказалось сильнее. – О том, что он когда-то был женат на смертной? Потемневшие глаза Яги опасно сузились. – Ступай. Не твоего то ума дело. Девушка, понуро опустив голову, поспешила покинуть кабинет, осторожно прикрывая за собой массивную дверь. Яга смотрела ей вслед, но уже не видела, глаза Ведающей заволокла вязкая пелена воспоминаний. – Сделай хоть что-нибудь! – мужчина вымученно умолял Ведающую, то падая ей в ноги, то проклиная всеми возможными карами. Яга смотрела на потерявшего всякое самоуважение демона и не понимала, как он, Глава округа мог так низко пасть. Рядом с мужчиной стояла женщина, испуганно прижимающая руки к пока еще не успевшему округлиться животику. Ее глаза были полны слез и решительности, выдававшей, что упрямица давно все решила для себя. Покачав головой, Яга в бесчисленный раз постаралась достучаться до мужчины: – Лестат, успокойся, прошу, этим делу ты не поможешь. – Ведающая указала на женщину, продолжающую молчать. – Она человек, ты знал, на что шел. Мужчина сжал кулаки, пытаясь обуять вспышку гнева, пришедшую вслед за отчаяньем. – Ты должна спасти Веру! Она не может умереть, не должна. – Спасу, – Яга согласилась, не раздумывая. – Но от ребенка, вы должны избавиться, она не сможет пережить роды. Вера громко ахнула, сильнее прижимая руки, в бессознательной попытке защитить еще не родившегося ребенка. – Исключено! – Лестат смотрел твердо, показывая свою непреклонность. – Мы не станем убивать нашего ребенка. – Тогда мне нечем вам помочь. Уходите. – Яга развернулась, недвусмысленно намекая, что разговор окончен, но была удержана неожиданно схватившим ее за плечо мужчиной. – Должен быть способ… – умоляюще протянул он. – Люди слишком слабы, Лестат, – в глазах Яги появились слезы. Ей было искренне жаль старого друга и его возлюбленную, так опрометчиво связавшую свою жизнь с демоном. – Ты знаешь, что и на ребенка начнется охота. Прекрати его страдания уже сейчас. Лестат все понимал, но не мог совершить убийство, да и Вера, его нежная, тихая Вера, возненавидит предателя всей душой. Мужчина знал, что связи с людьми не возбраняются в их обществе, и вот уже несколько столетий от этих связей не появлялись плоды, вселив в народ Нави уверенность, что появление тех, кого боялись до дрожи, больше невозможно, после ритуальной смерти последнего. Но вот это случилось, под сердцем его любимой зародилась хрупкая искорка жизни, жизни ребенка, который возможно наделен двумя душами сразу. Двоедушников превратили в сказку, страшную легенду, пугая ими маленьких демонят, не пожелавших вовремя лечь спать. Сказка сделалась былью, вторгнувшись в их зарождающееся счастье, сметая все надежды на совместное будущее. – Ребенок не виноват. – Шепот Лестата был едва различим. – Возможно, а возможно, что именно он и приведет всех нас к погибели. Яга была непреклонна, хоть ее сердце и разрывалось от жалости к двум влюбленным. Она помнила те времена, когда Двоедушники властвовали над миром, и не хотела их повторения. – Мы пойдем, – демон разжал пальцы, отпуская Ягу, собираясь покинуть комнату. – Прощай. Ласково приобняв молча плачущую Веру, демон направился к двери. – Постой! – окрик Яги заставил мужчину с надеждой повернуть голову. – Лестат, если не для всего мира, то для Веры, сделай это. Она не сможет пережить роды. – Каждое слово камнем высекало борозды на сердцах всех присутствующих. – Она будет жить! – мужчина упрямо сверкнул глазами. – Иначе, мне не нужен и весь мир. Хлопнувшая за спинами ушедших дверь, ознаменовала начало конца. Яга моргнула, возвращаясь из воспоминаний. Она помнила каждое слово того разговора, каждый взгляд, а также то, что последовало потом. Вера, как и предвещала Яга, сгорала на глазах, плохо перенося тяжелую для ее организма беременность. И родив в положенный срок девочку, умерла, даже не успев посмотреть на свою малышку. Ее остывшее, изломанное тело Лестат похоронил в своем родовом поместье, навсегда укрыв сон возлюбленной раскидистыми ветками, так любимой ей при жизни, сирени. Родившуюся девочку, необходимо было спрятать, утаив, кто является ее настоящими родителями. Лестат, поначалу не желавший расставаться с ребенком, все-таки согласился с доводами Яги: девочку убьют, не дав ей дожить даже до совершеннолетия. Лишь выдав ее за обычного человека, оставалась надежда, что малышка найдет свое место в этом мире. В ту ночь, когда Лестат оставлял маленький сверток на пороге провинциального детского дома шел дождь. Яга зябко куталась в драповое пальто, с печалью рассматривая мокрые дорожки на щеках демона, которые появлялись вовсе не из-за льющейся с неба воды. Звон упавшего со стола стакана с водой, неосторожно задетого женщиной, окончательно выдернул в реальность. Что же ты наделал, старый друг? Где теперь ты и где Ника? – Яга посмотрела на окно, за которым разливался багровый закат. – Ох, девочка, ввязалась ты в поганое дело. Не смог тебя отец уберечь… не смог, хоть и старался. Остается только молиться Пряхе Судеб, чтобы этот закат не стал для нас последним.