глава 38

– Стас, зачем тебе это? Я с ужасом смотрела на то, как небрежно разжимая длинные пальцы, леший отпускает безвольно рухнувшего обратно на алтарь Лестата. Мужчина брезгливо отряхнул руки, словно запачкав их в грязи. – А ты не понимаешь? – Стас подошел ближе, поднимая мое лицо за подбородок, больно впиваясь своими ногтями в кожу. – Власть. Сила. Энергия. Убив тебя, я стану сильнейшим из живущих сейчас Высших и смогу поквитаться за все, что когда-либо было совершенно и людьми, и нечистью. – Безумно блестевшие глаза мужчины лихорадочно осматривали мое лицо. – Поквитаться? За что? – я не понимала, кому и за что леший собрался мстить. Всегда казавшийся таким спокойным и рассудительным Стас сейчас же больше напоминал безумца. Передо мной, словно стояла знакомая оболочка, не более, наполнение же было совершенно иным, не таким я знала и помнила этого мужчину. – Они веками топчут наши леса, строят города, вырубая деревья, и называют это своими владениями! – леший презрительно сплюнул. – И только я слышу слезы каждого погибшего под их сапогами растения, каждой травинки и каждого загубленного родника. Отец поведал мне интересную легенду о людях, хранящих в себе две души сразу… – мужчина провел своим ногтем по мой щеке, оставляя на ней разрез, с начавшими выделяться капельками крови. – Он боялся вас, уверяя, что эта сила слишком велика для одного существа. Но, я не мой отец, я закончу начатое. – Леший, откинул мою голову назад, от чего мой затылок снова встретился с каменной поверхностью, лишив, на мгновение, способности ясно видеть. – За это ты убивал людей в городе? – я давилась слюной вперемешку с кровью, но упрямо требовала ответов. – Они были просто приманкой, – усмешка Стаса напоминала оскал. – Мне нужно было добиться всех условий Числа Нави, а в городе, это было бы слишком затруднительно, пришлось придумать, как отправить тебя в путь по Дорогам Нави. Ну и Василиски порезвились. – Леший довольно расхохотался, словно произнесенное было шуткой. – Бедные ящеры, давно не пробовали человеческой крови. – Вернувшись к алтарю, он приблизился, на этот раз, к Инге. – Ты обещал отпустить их! – Поспешно напомнила я наш последний разговор во сне. Стас вновь разразился смехом, поднимая тело девушки и усаживая к себе на колени. В правой руке мужчины блеснуло лезвие кинжала, когда-то подаренного мне им. Лунные грани остановились в опасной близости от шеи жертвы. – Знакомая вещица? – леший слегка покрутил кинжал в руке, демонстрируя переливы необычного камня. Я кивнула, следя за тем, как мужчина увеличивает нажим лезвия, едва не разрезая кожу подруги: – Ты присылал его мне. – Да… – задумчиво протянул мой мучитель. Ритуальный кинжал должен был находиться рядом с тобой, чтобы впитать нужную энергию, как и веточка, которая послужила порталом. Я вспомнила про подарок, принесенный в мою комнату Агатой, а потом огонь, вырывающийся из ее рук. Словно прочитав мои мысли, Стас ухмыльнулся, продолжая неспешно рассказывать: – Агата помогла добраться до тебя, сквозь защиту Аристарха, за что я и наградил свою новую знакомую. Тебе понравилось время, проведенное с ней наедине? – издевательская усмешка застыла на, казавшихся мне некогда красивыми, губах лешего. – Боюсь, что не оценила его по достоинству. – Прошипела я. Страх не исчез полностью, но начинал перерастать в какое-то странное состояние, замешенное на злости и безысходности. – Согласен. По всей видимости, тебе больше по нраву другое общество, – сальный взгляд лешего прошелся по моему телу. – Понравилось греть постель черта, а Ника? Согласись, – злорадная гримаса исказила его лицо. – В моих объятиях было теплее. Я дернулась, почувствовав, как толстые веревки больно впиваются в израненные запястья. Действительно, я много раз успела пожалеть о той единственной ночи, проведенной со Стасом, но еще никогда мне не было так гадко при мысли об этом. Ударив ногой от бессилия в стену, прокричала, смотря в холодные лиловые глаза: – Это тоже было частью плана? – Догадливая девочка, – довольно промурлыкал Стас. – Мне нужно было поделиться с тобой достаточным количеством энергии, чтобы потом посылать сны. Лучшей возможности могло и не представиться, поэтому пришлось совместить приятное с полезным. Я смотрела на это чудовище, столь умело притворяющееся моим другом не один год. Я пыталась разглядеть в нем хотя бы крупицу того Стаса, которого, как я думала, я знала, но видела лишь монстра, свихнувшегося на своей идее. – Отпусти их, – я чувствовала ужасную усталость, опустившуюся на мои плечи. – Тебе нужна я, а не они. – Отпустить? – леший сделал вид, что задумался над моей жалкой просьбой. – Нет ничего проще. И раз ты так просишь, моя дорогая, то я отпускаю твою подругу. – Рука Стаса с зажатым в ней кинжалом сделала лишь одно стремительное движение, разрезая горло Инги. Кажется, я кричала, сама не понимая этого, от дикой пульсации крови, что стучала в ушах. Кричала, срывая горло, переходя на звериный вой и глотая слезы, застилающие глаза. Бешено извиваясь в своих путах, силясь если не разорвать веревки, то выломать суставы кистей, в попытке добраться до Стаса, с нежностью сжимавшего тело Инги, из горла которой быстрыми багряными струями утекала жизнь, окрашивая камни под нашими ногами. Содрогаясь всем телом, я безвольно повисла на стертых до голых мышц руках, стараясь прекратить рыдания, душившие меня изнутри. Приблизившись, Стас, оставивший безжизненное тело девушки на алтаре, приподнял кончиком окровавленного кинжала мой подбородок. Ледяные глаза безумца сияли торжеством: – Видишь, Ника, теперь она абсолютно свободна. – Ненавижу… – все, что я смогла прохрипеть, одновременно с этим чувствуя жжение в районе ключицы. Темная вспышка энергии прошлась по моей руке, впитывая законченную метку, растворяя ее узор внутри кожи, не оставляя никакого видимого следа на поверхности. Я выгнулась, не сумев унять вырвавшийся стон боли. – Хм, интересно, – леший задумчиво посмотрел куда-то наверх, к высокому своду пещеры, словно прикидывал время. – Вероятно, сильные эмоции ускоряют процесс. Что ж, нам пора начинать, моя дорогая. Я с ужасом наблюдала, как Стас не спеша возвращается к алтарю, на котором все еще лежал Лестат. Лео сидел, уронив голову на колени. Жесткий камень скалы, к которому была прислонена спина мужчины, не добавлял комфорта, отдавая вечным холодом. Сон упорно не шел, хотя солнце уже давно скрылось за ближайшим горным пиком, погрузив все ущелье в непроглядный мрак, лишенный даже света звезд, прячущихся этой ночью за облаками. В голове мужчины роились мысли, мешающие трезво осознавать действительность. Его женщина, та, которая носит в груди часть его навечно разделенного сердца, любила другого. Лео плохо контролировал себя, наблюдая за развитием отношений между его Никой и чертом, еще хуже давалось ему сохранять хотя бы видимость спокойствия, смотря, как она готовится к поспешной свадьбе, выбирая наряды и украшая резиденцию. Но Пряха Судеб зло посмеялась над ним, доказывая, что вся та боль была ничем, по сравнению с тем, что испытывал он сейчас, понимая, что любимая находится с сумасшедшим, от кого они так отчаянно пытались ее оградить. Они искали убийцу, чтобы заманить в ловушку, обезвредить, уничтожить, но в итоге, лишь сами запутались в расставленных им сетях. Пробираясь по горной гряде Нави, они как два слепца, бежали за то появляющимся, а то вновь гаснущим слабым огоньком ее души. Страх не успеть, опоздать, потерять на век, сковывал разум, лишая сил. Лео готов был просить всех Богов, лишь о том, чтобы Ника была жива. Пусть не с ним, пусть любя другого, но живая. Возможность видеть ее улыбку, уже много значит, особенно для того, кто практически успел отчаяться. Прикрыв глаза, мужчина, воскресил в памяти ее лицо. В последнюю их встречу она смотрела на него со страхом. Ника прижимала тонкие руки к своей груди, в попытки защититься, а на ее губах разливались темные кровоподтеки от его поцелуев. Он чувствовал себя чудовищем, не сдержавшим в тот момент свои эмоции. Лео собственными руками лишил себя последней призрачной надежды на любовь, возведя прочную стену из ее страха перед ним. – Боги, позвольте нам успеть. О большем не прошу. Хриплый крик со стороны, заставил резко открыть глаза. Возле потухшего костра, приподнявшись на локтях, тяжело дышал, проснувшийся Макс. Глаза черта были полностью черными, лишенными белков, а над тканью рубашки, закрывающей правую руку, клубился темный дым. Стиснув зубы, черт наклонил голову, в попытке перетерпеть кратковременный приступ острой боли. – Макс? – Лихо попытался дотронуться до плеча друга, но окутывающая черта энергия, отбросила его руку, пройдясь по ней подобно молнии. – Метка, – выплескивая боль, черт зарычал, все-таки сумев самостоятельно подняться на ноги. С трудом восстановившееся дыхание было еще рваным. Облокотившись на колени, он поднял лихорадочно блестевший взгляд на замершего рядом Лео. – Она закончена. Из-под наполовину закатанного рукава виднелись впитавшиеся в кожу Макса черные вензеля орнамента, те самые, что совсем недавно украшали руку Ведающей. – Это всегда происходит именно так? – приблизившийся Лео, помог парню выпрямиться, поднеся к его губам фляжку с водой. Никогда ранее Лео не видел процесс полного завершения брачной метки. Лихо знал лишь то, что, проявившись окончательно, достигнув ключицы, на коже избранницы, метка навсегда покидала ее руку, становясь незримой, перенося свое зеркальное отражение на руку мужчины. – «Так»? Ты имеешь в виду – больно? – Макс вымученно рассмеялся. – Дядя говорил, что это своеобразная плата за невесту. Чтобы навсегда запомнить, какую боль способны причинить мы сами. – Вернувшие свой привычный облик, глаза парня засветились надеждой. – Лео, я знаю, где Ники.