Глава 21

Глава 21

Влада привстала, стянула трусики и снова оседлала Чистюлю. Тяжелый вздох приподнял его грудь, когда она уселась на него голая. Обхватив за плечи, Илья притянул Владу к себе и, откинув ее волосы за спину, сначала приник ртом к шее, а потом в тот же миг поцеловал в губы.

Он прижался к Владкиным мягким губам одновременно нежно и грубо, предельно откровенно и эгоистично. Вся тоска его сконцентрировалась в этой ласке, все произнесенные вслух сомнения, вся тайная неуверенность. И тем яростнее он ее целовал, чтобы сбросить с себя мешающие скрепы.

Влада отвечала так же жарко, будто говоря о своем на всё согласии. Впрочем, так и было. Соглашалась. Впитывала его желание, находя в этом грубовато-собственническом жесте больше эмоций, чем во всех сказанных им словах. Ей нравилось, когда Илья шалел от нее, шептал что-то невнятное и терял голову от страсти, потому она не могла отказать себе в удовольствии немного его помучить.

Чистюля взял Владу за талию и попытался усадить на себя. Он так хотел ее, что у него кружилась голова. Всё, о чем он мог сейчас думать, – это о том, чтобы взять ее наконец. Очутиться внутри нее, в горячей глубине и возродить в себе эти невероятные ощущения их соития. Пот, жар разгоряченных тел, бешеный пульс, долгожданную разрядку. Но Влада не позволила. Она жадно поцеловала его в шею, провела языком по горлу влажную дорожку, лишив Чистюлю остатков самоконтроля. Потом она как-то умудрилась соскользнуть вниз и стала покрывать его грудь настойчивыми поцелуями. Илья шумно выдохнул, сильнее вцепился пальцами в ее бедра, а Влада продолжила мучить его. Целовала, покусывала, посасывала кожу, оставляя на ней красные следы. Когда устроилась у него между ног, Чистюля закрыл глаза.

Господи. Это невозможно вынеси. Она только погладила его член рукой, а Илье достаточно было лишь подумать, что она собиралась сделать, дрожь бежала по позвоночнику и возбуждение становилось невыносимым.

– Твою мать… – выдохнул он, стиснул челюсти и издал протяжный стон, ощутив ее теплое дыхание.

Влада обхватила член губами. Он был таким твердым и горячим. От этого ощущения и саму тряхнуло, пробила сладкая дрожь. Между ног стало мокро, жар охватил всё тело. Она любила ласкать Илью так. Чувствовать его языком, губами. Слышать стоны. Ощущать его наслаждение, слабость, уязвимость и в этот миг свою над ним власть. Ее это невероятно возбуждало, в такие моменты Илья принадлежал ей целиком и полностью, и она могла делать с ним всё что угодно.

Прижавшись языком к плотной головке, Влада ощутила выступившую капельку спермы – малую часть того, что готово было выплеснуться ей в рот. Слизнув солоноватую влагу, она принялась водить языком по нижней поверхности, стараясь обласкать каждую напряженную венку. Чистюля снова застонал и сжал руками ее голову. Затем, не сдержав порыва, вцепился ей в волосы, пока она целовала, облизывала и сосала его. Втягивала всё глубже, не упуская ни миллиметра изнывающей, напряженной плоти.

– Девочка моя, я сейчас кончу…

Илья снова застонал, едва дыша от возбуждения. Ее страстные игры сводили с ума. У него не находилось сил прекратить их, чтобы взять Владку, как он хотел.

Ответив ему страстным стоном, она стала помогать себе рукой, двигаясь вверх-вниз. Хотела, чтобы он сделал это – освободился от напряжения, полностью растворившись в ее ласках. Спустя несколько секунд он кончил, с последним толчком излившись ей в рот. Застонал, чувствуя, как наслаждение взрывной волной накрывает всё тело.

Влада проглотила его семя и прижалась губами к животу. Илья нашел в себе силы, ухватил ее за руки и потянул вверх. Она поднялась, упала ему на грудь, он поцеловал ее и долго не выпускал из кольца крепких рук, сцеловывая с губ свой солоноватый вкус, который смешался с ее сладостью.

Когда отпустил, Влада уткнулась ему в шею. Она слушала его сбитое дыхание, шкалящий пульс и учащенный стук сердца. Чистюля замер, прижав к себе ее голову и упиваясь многообразием ощущений, которые порождал в нем секс с Владой. Это не просто секс. С ней это никогда не было просто примитивным удовольствием. Хотя и примитивности в их отношениях хватало. Моментов, когда мозг отключался, логика переставала работать, а здравомыслие куда-то девалось, было полным-полно. С ней он всегда переживал что-то большее, чего раньше не мог объяснить.

– Я люблю тебя… – прошептал Илья и прижался губами к горячему виску.

Опьяненный не только выпитым до этого вином, но и Владкиным запахом, ощущением ее кожи под пальцами. Хрупкостью, нежностью, страстью и готовностью ему отдаться.

У Влады голова пошла кругом от его голоса и нежных прикосновений. Столько в них было глубинной нерастраченной любви и взвешенной зрелой нежности.

– Влюбился в меня, да? Сразу?

– Что ты станешь моей проблемой, я понял сразу. В ту же минуту, как взглянул на тебя.

– Но ты сопротивлялся.

– Конечно. Очень сложно признать свою слабость. Особенно мне. Ты и сама это знаешь. Такая же.

Илья приподнялся, перевернул Владу на спину, поднес руку к ее лицу и отвел упавшие на глаза волосы.

– Эти твои волосы…

– Мешают?

– Люблю их. Даже когда они мне мешают, – улыбнувшись, он зарылся в них носом и вдохнул запах.

– У тебя, наверное, не было шлюх с такими длинными волосами, – иронично сказала Влада, обхватывая его шею ладонью и пробираясь пальцами к макушке.

– Так и знал, что ты это скажешь, – засмеялся Чистюля и коротко, но крепко ее поцеловал. – Я люблю тебя всю и схожу с ума по твоим губам. Я никогда женщин не целовал, но твои губы я хочу целовать всегда. Мне не хочется отпускать тебя, когда я к тебе прикасаюсь.

– Врешь же, что не целовался. Ты хорошо целуешься. Очень, очень хорошо, просто восхитительно, – засмеялась она, послушно приникая к нему и позволяя себя целовать.

– Мой опыт был небольшим в период бушевания гормонов, я это не беру в расчет. А с тобой так, потому что я люблю твои губы и не могу от них оторваться.

Чистюля перекатился набок и утянул Владу за собой. Она закинула колено ему на бедро и теснее прижалась к его крепкому мускулистому телу.

– Влада… – прошептал Илья, и его руки словно стальные обручи окольцевали ее хрупкие плечи. – Влада, Влада, Влада…

– М-м-м? – спросила Владка, но тут же поняла, что за этим ничего не последует.

Он не спрашивал, не звал, а произносил ее имя, будто пробовал на вкус, отдавшись своим внутренним ощущениям. И мыслям, которые, ей, вероятно, никогда не суждено узнать. Влада и не надеялась, что он расскажет про себя абсолютно всё. Что вмиг изменится и станет душой распахнутым. Вовсе нет. В нем всегда останется что-то непостижимое, и с этим придется смириться.

Разомкнув объятия, чтобы Влада могла свободно дышать, Илья снова приник ее рту. Ему нравилось чувствовать тепло ее губ, их вкус и мягкость. Он действительно не мог остановиться, когда начинал ее целовать.

Поцелуй – это не просто интимная ласка. Можно врать на словах. Но, целуясь, врать и скрывать чувства невозможно.

Влада застонала, возбуждаясь от соприкосновения их тел и неистовых, горячих поцелуев.

Рука Ильи скользнула по ее бедру, по ягодице и оказалась между ног. Пальцы стали поглаживать промежность и, когда коснулись клитора, тело Владки вновь захлестнула болезненная жажда.

– Ты хочешь меня помучить? – с трудом прошептала Влада.

От возбуждения у нее пересохло в горле – слова с трудом выкатывались на язык. Она хотела его до сумасшествия, была уже на грани и не нуждалась в долгих ласках. Казалось, едва он дотронется, ее накроет сладостная волна. Он точно знал, как коснуться, что сделать, но не спешил освобождать ее от сладостной муки.

– Мне нравится, когда ты такая.

– Какая? Пьяная? – засмеялась она.

– Безумная…

Илья снова жарко поцеловал ее горячие губы, припухшие от бесконечных поцелуев и подрагивающие от сексуального нетерпения. Она вся была в его руках, а он никак не мог утолить по ней свою тоску. Владка нетерпеливо стонала, требуя большего. Прикусывала его за нижнюю губу, прижималась дрожащим телом, но он не убирал руку. Погрузившись в нее, стал гладить изнутри, чувствуя, как она сжимается, хочет, как нуждается в нем.

Ощущение ее влаги на пальцах сводило с ума. Хотел и ее довести до края. Почувствовать ее удовольствие. Руками, губами, языком… Хотел вылизать, ощутить ее вкус и желание.

Поняв, что Чистюля отстранился, Влада протестующе застонала. Уложив поудобнее, он широко развел ее бедра. Скользнул языком по клитору, по влажным складкам. Влада глубоко втянула в себя воздух, чувствуя подступающий оргазм и одновременно сожалея, что он случится так быстро. Пусть бы это длилось бесконечно. Пусть мучительно, но бесконечно сладостно он ласкает ее языком.

Выгнувшись, Владка всхлипнула. Волна наслаждения хлынула по позвоночнику, тронула каждый нерв, охватила каждый сантиметр кожи.

– Я ничего не вижу и не слышу, когда ты рядом. Ничего и никого не чувствую… только тебя… – хрипловато произнес Илья, наваливаясь на нее.

Пока ласкал ее, сам возбудился так, что кровь вскипела в венах, тело запульсировало неудовлетворенностью, а давление в паху стало нестерпимым.

Влада обняла его за плечи руками, обхватила ногами за талию. Илья вошел в нее, наконец взял, мокрую от испарины, дрожащую. Они замерли, охваченные дрожью соединения и одним на двоих наслаждением. Владка выгнулась под ним и застонала, подаваясь навстречу первым толчкам, медленным, оттого невыносимым. Потом его движения стали быстрыми. Жесткими и глубокими.

Она не хотела больше нежности. Ей нравились его сила, страстный напор и даже грубость.

Он знал каждое ее движение, каждый вздох. Всхлип, вскрик. Оборванное дыхание, когда она приближалась к заветной черте.

Кружилась голова. Слова вязли в пересохшем от желания горле. Громкие стоны эхом разносились по комнате. Между их телами стало мокро и скользко от ее влаги. Чтобы быть еще глубже в ней, Чистюля закинул ее ноги себе на плечи. Влада лишь рвано вздохнула, подчиняясь его рукам и губам, его движениям и порывам.

Она сжималась вокруг его члена и пытаясь удержать внутри.

Он не сбавлял темпа, продолжая брать ее, трахать глубоко и жадно.

Глубже…

Сильнее…

До полного освобождения…

Потом они долго лежали, обнявшись. Надо бы сходить в душ, но кровать будто сама притягивала их отяжелевшие тела.

– Телефон звонит, слышишь? – прошептала Влада, повернув голову к двери.

– Нет, не слышу, – проворчал Чистюля, не желая приходить в себя и выплывать из страстного тумана, который обволок его разум после секса.

– Зато я слышу. Точно звонит. Твой? – настаивала Влада.

– Нет, не мой, – пошевелившись, Илья нащупал свой сотовый на прикроватной тумбочке.

– Значит, Лика забыла. Это тоже было по плану?

– Этого в моем плане не было. Я собирался украсть тебя с вечеринки, но ты сбежала раньше. Пришлось импровизировать.

– Сам виноват. Не надо было флиртовать с Мартой.

– Ты все-таки ревнуешь, – улыбнулся Илья, но потом вздохнул, с неохотой выпустил Владу из рук и поднялся с кровати. – Пошли в душ, пока Лика за телефоном не нагрянула. Я бы хотел продолжить наше приключение здесь, но мне не улыбается столкнуться с сестрой и ее додиком..

– А мы не можем дождаться утра?

– Можем. Но я сейчас, кроме тебя, никого не хочу видеть. Собирайся. В конце концов конфеты сами себя не съедят, вино само себя не выпьет.