Глава 24

Глава 24

Первые минуты Влада и Павел провели в полном молчании. Ни слова не сказали – изучали друг друга, впившись в лица пристальными взглядами.

Ей было тяжело смотреть на него, в желудке поднималась знакомая муть, напоминающая об их скверном прошлом, об унижении и издевательствах. О насилии моральном и даже физическом. Единственные произнесенные Владой слова были обращены к официанту, когда заказывала себе кофе. Она хорошо знала, что от первых слов зависело, как пойдет дальнейшее общение, и не собиралась давать Павлу преимущество.

Не она звала его на встречу – не ей начинать разговор.

Он ждал, когда Влада начнет говорить. Четко ощущал сдерживаемые девушкой эмоции и хотел понять, в каком она настроении.

Когда чуть больше года назад обнаружил, что она сбежала от него, долго не мог смириться.

Как посмела, как смогла? Она же была в его власти, полностью от него зависела. Он ведь подстроил ее под себя, чтоб дышать без него не могла, думала его мыслями, жила только его интересами. В какой момент он ее упустил?

Грызло задетое самолюбие, и обуревала злость. Руки чесались наказать ее за вольность прямо здесь и сейчас, но Павел не позволял чувствам вырваться на свободу. Слишком долго ждал, чтобы вот так по глупости всё испортить. Чуть позже он сполна насладится своей местью, а сейчас нужно быть спокойным. Важно не спугнуть свою жертву раньше времени и не дать ей уйти. Минутная слабость не должна разрушить то, чего он так долго ждал. Да, она его жертва. Его добыча. Трофей в победе над человеческими страстями.

– Недурное ты местечко выбрала для нашей встречи, – наконец, сказал Павел, обведя помещение взглядом.

Зал был полон гостей, свободных столиков почти не осталось.

– Мне здесь нравится, – нейтрально отозвалась Влада.

– Теперь и мне тоже. Ты прекрасно выглядишь, кстати, – улыбнулся он, снова цепко вглядываясь в ее лицо и ища в его выражении что-то от прошлой Влады. От его Влады. От той безвольной куклы, которая когда-то ему принадлежала. Принадлежит. И отдавать ее кому-то он не собирался. Он снова хотел ее себе. Всю без остатка.

Влада кивнула и добавила, не удержавшись от холодного сарказма:

– Лучше, чем когда мы с тобой виделись в последний раз.

Последнее их столкновение не оставило на ней живого места. Потому сейчас благодарить за комплимент или лепить в ответ что-то приятное – верх глупости. Не тот случай, когда стоило проявлять вежливость.

– И как ты? Как устроилась? Чем занимаешься? – продолжал закидывать на первый взгляд невинными вопросами.

Порядком устав от этой игры, Влада спросила:

– Так что ты хотел? Зачем приехал? Не тяни время. У меня его не много.

– Поговорить. Ничего другого мне от тебя не нужно. Хочу, чтобы ты выслушала меня.

– Да неужели. Вот в это с трудом верится. Ты проделал такой путь, чтобы просто со мной поболтать? Мог сообщение голосовое прислать, если так не терпелось высказаться.

– Давай уже прекратим эти детские споры и поговорим как два взрослых, цивилизованных человека.

– Ты и цивилизация – понятия несовместимые, – парировала Влада.

Он поморщился, стерпев ее колкость.

– Не представляешь, как долго я тебя искал…

– Представляю. Долго. Даже слишком. Видимо, ты не очень сильно хотел меня найти.

Хотя Павел этого не показал, слова Влады его крепко задели. Крыть тут нечем. Не признаваться же, что отыскать ее оказалось для него непосильной задачей – не хватило ни возможностей, ни стремления. Девчонка умудрилась обвести его вокруг пальца, не имея для этого практически никаких ресурсов, а лишь огромное упрямство.

– А ты изменилась, – с нескрываемым укором в голосе, произнес он. – Язвительная стала, злая.

– Неправда. Я всегда была такой. Это ты хотел меня изменить. Вернее, сломать. Но у тебя ничего не вышло.

Павел подался вперед, стараясь приблизиться к ее лицу. Влада сдержалась, чтобы не отпрянуть, показав тем самым перед ним свою слабость.

– И ты именно поэтому сюда пришла? Чтобы сказать, что у меня ничего не вышло? – вкрадчиво проговорил он, опуская взгляд на ее губы. – А я думаю: ты пришла, потому что соскучилась. Тебе меня не хватает. Но ты не хочешь в этом признаться. Ни себе, ни мне.

Влада засмеялась. Нервно и громко.

На сей раз нервничать ее заставил не Павел. Вот так же смешно, черт возьми, наверное, звучали ее оправдания для Ильи.

Как ему объяснить, что она здесь ради себя?

– Ты, как всегда, не в меру самоуверен. Видимо, считаешь, что у меня до сих пор твой номер на «быстром наборе». Я пришла не ради тебя, – твердо заявила она, но не договорила.

В этот момент к их столику подошел официант и поставил перед ними несколько блюд.

– Что это? – недоуменно спросил Павел. – Мы ничего не заказывали.

– Владелец ресторана желает вас угостить. Это комплимент от шефа.

– Ого! Ничего себе! У вас так принято? – довольно засмеялся Павел, подвигая к себе тарелку с сочным стейком.

Влада оставила без внимания последнее замечание, раздумывая, что означает Чистюлин выпад. И чего ожидать дальше?

– Может, нам и вина бутылочку заказать, а? Под такие-то комплименты, – развеселился Паша.

– Прекрати, – оборвала его Влада. – Зачем ты приехал?

– Всего лишь борюсь за наши отношения, за тебя, на нас, – самодовольно произнес он, разжевывая мягчайший кусочек мяса. – Они не могут закончиться. Неважно, сколько прошло времени, – ты мне нужна.

– Чего? За какие отношения? У нас с тобой их давно нет. А за те, что были, бороться не надо. Их нужно забыть, как страшный сон.

– Я знаю, что делал тебе больно. Прости… Прости за то, что любил тебя. Видимо, я делал это как-то неправильно, – как будто с виноватым видом сказал Павел и двинул рукой вперед, чтобы коснуться ее пальцев, но Владка брезгливо одернула ладонь.

– Любовь тут ни при чем, – Влада чуть повысила голос. – Я – твой незакрытый гештальт. Твой облом. Твой личный провал. Ты не можешь оставить меня в покое и не оставишь, ибо хочешь, чтобы последнее слово оставалось за тобой. Но так не будет, Паша. Не в этот раз. Ты неправильно меня понял. Я здесь не для того, чтобы обсуждать наше прошлое. Я хочу сказать, что в моем настоящем и в моем будущем тебе нет места. И меня тошнит от одной мысли, что я когда-то с тобой была. Вот за этим я здесь. Чтобы простить себе эту ошибку. Чтобы навсегда от тебя избавиться.

А еще, чтобы почувствовать свободу. Убедиться, что не ёкает больше сердце, и душа не рвется от боли.

– Ах да, чуть не забыла, – как бы спохватилась Влада, сняла подаренные Павлом часы и браслет и положила на стол. – Возвращаю.

Во время разговора бывший несколько раз с многозначительной улыбкой посматривал на ее запястье. Наверное, тот факт, что Влада до сих пор носила его подарки, подбросил полешек в огонь его безумного тщеславия.

– Зачем же ты их тогда хранила? – насмешливо улыбнулся Павел.

– Я их не хранила. Хранят что-то дорогое сердцу, что-то важное... А эти вещи просто были у меня до этого времени, и теперь я хочу их вернуть. Мне это не нужно. Тебе они больше пригодятся, когда найдешь себе новую жертву.

Павел подержал в руках золотые безделушки, потом сунул в карман пиджака и хмыкнул, кривя губы в саркастической усмешке.

Раньше такая реакция обижала Владу и быстро выводила из состояния равновесия. Пашка точно знал, как себя повести, чтобы стереть в порошок ее самообладание, но сегодня ни одна из его уловок не сработает.

– А может быть, это ты себе нашла нового идиота? – нахально бросил он.

Глядя на его самодовольное лицо, Влада в полной мере осознала степень своего везения.

Какое счастье, что в ее жизни появился Чистюля!

Илья бывал невыносим, мог обжечь сарказмом, раздражал упертостью, любил подначивать и иронизировать. Его приказной тон нередко бесил Владку, но Чистюля не самоутверждался за ее счет и уж тем более не получал удовольствия от ее страданий.

Пора заканчивать этот фарс. Близость Павла начала Владу нервировать. Продолжать с ним перепалку – дело пустое, лишь время потратишь и душевные силы.

Всё уже сказано и сделано.

Поднявшись с кресла, Мороз молча взяла сумочку и направилась к выходу. Она готовилась забрать пальто и подняться к Илье, потому шла торопливо, желая поскорее распрощаться со своим прошлым и, наконец, выбросить мерзкого бывшего из своей жизни.

Душа ее трепетала, чувство свободы распирало грудь. Неуёмная радость рвалась наружу.

Павел нагнал Владу у гардероба и, преградив путь, оттеснил в сторону.

– Малышка моя, неужели ты думаешь, что после всего сказанного можешь вот так запросто уйти? – проговорил он, вернее, прошипел как-то по-змеиному.

Больше не мог с собой совладать. Маска влюбленного спала, открыв неприглядную, уродливую личину.

– Я не только могу, но и уйду. Разговор окончен. Я тебе всё сказала, – тихо, но твердо произнесла Влада.

– Зато я еще не договорил! – Он схватил ее за руку повыше локтя. – Видимо, придется прибегнуть к физической силе, раз по-другому тебя уговорить не получается.

– А ты теряешь хватку. Раньше у тебя дольше и лучше получалось играть в любовь. Отпусти мою руку и проваливай.

– Я уйду отсюда только вместе с тобой.

– Совсем с ума сошел. Тебе точно лечиться надо, – рассмеялась Влада, пытаясь справиться с неприятными ощущениями, которые охватили ее, когда Павел вновь к ней прикоснулся.

Она будто вляпалась во что-то грязное, липкое, неотвязное.

Сразу вспомнилось прошлое. Ссоры, скандалы. Его обидные, унизительные упреки и ее вечные попытки оправдаться. Собственный, дрожащий от волнения голос. Болезненный страх отношений, ставший ее спутником на долгое время.

– Лучше убери от меня руки, иначе тебя ждут крупные неприятности.

– И кто же мне их устроит? – спросил Павел, но без былой уверенности, со сквозящей в голосе нервозностью. Все-таки он находился не на своей территории и не мог действовать свободно, как хотел. Будь его воля, за волосы ее из этого ресторана выволок.

– Ты настолько жалок, что я уже ничего к тебе не испытываю, даже злости, – с презрением проговорила Влада. – Ты для меня пустое место. Я лишь хотела убедиться, что освободилась от тебя. Ты как вампир, как клещ… который присасывается и пьет кровь. Но я уже не злюсь, потому что благодаря тебе оказалась в этом городе, среди этих людей. У меня теперь есть настоящие друзья и человек, который меня любит. Любит по-настоящему, а не так, как ты.

– Что ты сказала?

Владкина тирада и ее наглый смех вызвали внутри Павла целый взрыв. От злости у мужчины задрожал подбородок, и желваки заходили ходуном.

– Что тебя так удивляет? – безжалостно продолжила Влада, не дав ему возможности отпустить очередное едкое словцо. – Моя жизнь продолжилась и после тебя. И она мне очень нравится, и менять я в ней ничего не собираюсь.

– Если ты сейчас не уйдешь со мной, то пожалеешь… – Павел сильнее впился в ее руку, стараясь причинить как можно больше боли и стереть с лица снисходительную улыбку.

Влада не испытывала страха. Она чувствовала себя в безопасности и знала, что с минуты на минуту в их разговор вмешается охрана.

Так и вышло. Не успел Пашка выплюнуть все свои угрозы, двое охранников оттащили его от Влады и куда-то увели.

На секунду Влада растерялась, затем забрала из гардероба одежду, собираясь пойти к Илье, но он пришел сам.

– Я знаю, что ты сильно злишься… – проронила несмело, глядя в его хмурое лицо.

Илья взял из ее рук пальто и молча накинул ей на плечи. С легкой дрожью в пальцах Влада застегнула пуговицы, и Керлеп, не высказав ни одного упрека, вывел ее на улицу и проводил до машины.

– Мне нужно было увидеться с ним… Чтобы освободиться навсегда… Понимаешь? – разволновавшись, быстро сказала она, перед тем как юркнуть в теплый салон автомобиля.

– Что ж, теперь ты свободна, и можешь делать всё, что хочешь.

– Что ты имеешь в виду? Что это значит?

– Садись, тебя отвезут домой.

Оставив свои попытки достучаться до любимого, Мороз села в машину.

Проводив Владу, Чистюля вернулся в клуб и быстро спустился на цокольный этаж.

Предназначенное для складских нужд помещение иногда использовалось и для других целей. Здесь, среди старых рулеточных и игорных столов, немало самоуверенных бляденышей потеряло свою браваду.

Пройдя к дальней стене, Илья остановился перед лежащим на полу Павлом.

– Что с ним? Свалился с ног от усталости?

– Ага, пытался непечатными словами обвинить нас в неправомерных действиях. Пришлось объяснить, что парень неправ, – с иронией ответил охранник.

– И правильно. Мне очень не нравится, когда в моем заведении кто-то ведет себя непорядочно.

Несмотря на то что голова гудела от удара об пол, Пашка попытался встать. Глядеть на Чистюлю снизу вверх было неудобно. Особенно одним глазом – второй заплыл от удара.

Сплюнув кровь и утерев рукавом пиджака разбитые губы, он миролюбиво промямлил:

– Прости, мужик, сглупил. Понял, принял – отчаливаю. Знаешь ведь, бабы, они такие... Сами провоцируют, а нам потом разбираться, – надорвано засмеялся он, пытаясь договориться. Не дурак, смекнул уже, что стоящий перед ним мужик – Владкин новый хахаль и, судя по его методам решать вопросы, ему ничего не стоит пустить Павла в расход. – Слушай, нам делить нечего. У нас с тобой нет проблем. Проблемы были у меня с ней. Но мы встретились, поговорили, всё выяснили. Она сама согласилась… В память былых отношений, так сказать. Теперь всё в норме. Дай мне уйти. А девка… Ну, пусть твоя будет, мне она не нужна. Нет проблем… она мне не нужна, у меня таких сотни. Дай мне уйти, и ты меня больше никогда не увидишь, обещаю.

– Свой поминальный обед ты уже съел, так что последнего желания у тебя не будет.

– Ты хоть знаешь, кто я? У тебя проблемы будут… – прохрипел Павел, вдруг потеряв всю силу в голосе.

– Это в случае – если тебя найдут. Но тебя никто не найдет, – улыбнулся Чистюля. – Даже если будет очень сильно искать.