Глава 4

Глава 4

– Я тоже хочу на морскую рыбалку. Почему мы не едем? Я не понимаю этих сборищ по отдельности. Мы, значит, на острове тухнуть должны, а они на яхте будут моря бороздить! – недовольно сказала Мари, закусившись и не желая понимать, почему девочки остаются дома, а мальчики едут на рыбалку.

– Марьяш, они только мужиками собираются, понимаешь. Мальчишник у них. Пусть катят, им тоже охота побыть одним, без девчонок. Поговорить по-мужски, посекретничать, мыслями какими-то своими поделиться. Когда мы все вместе – это совсем другой вайб, как говорит Чистюля, другие разговоры. Им яхту обсудить надо, обсмотреть, в каждый угол заглянуть. Это раньше они постоянно втроем кутили, а сейчас не так часто вместе собираются, не всегда есть такая возможность. Пусть едут, нам что, заняться нечем? – прикрыв глаза, терпеливо объясняла Лизавета.

Она лежала на кровати в своей бывшей комнате, в которой теперь разместилась Влада, и сжимала ладонью лоб, пытаясь справиться с оглушающей головной болью.

– Да не буду я им мешать, посижу в уголочке! С Лизкой всё понятно. Она сейчас беременная, ей пофиг, куда Скиф умотает, но ты, Ева, чего молчишь? Если скажешь, что хочешь с ними, нас точно с собой возьмут. Кир не сможет тебе отказать. И вообще, сделай вид, что обиделась…

– Прекрати нести бред! – оборвала ее Скальская, исчерпав свой, казалось бы, бесконечный лимит терпения. – Не собираюсь я ничего говорить. Я не вижу никакой проблемы, что Кир с друзьями поедет на рыбалку без меня. Никому из нас не всё равно. Мы считаем это нормальным и даже сами своим мужьям советуем отправляться без нас. Им это нужно. Это тоже релакс, разгруз, обнуление. Ты, видимо, совсем неправильно представляешь себе морскую рыбалку. Девочкам там делать нечего. Ребят не будет-то всего часа три-четыре, может, больше.

Ева сидела рядом с Лизой и, удерживая ее руку, осторожно массировала место между указательным и большим пальцем. Вычитала в интернете, что облегчить головную боль можно, воздействуя на активную точку. Решила попробовать, вдруг поможет. Лиза не первый день страдала, но таблетки пить наотрез отказывалась, чтобы не навредить ребенку.

– Пойду еще раз с Ильёй поговорю, – упрямо поджав губы, сказала Марьяна и вышла через террасу к бассейну.

По комнате прокатился общий вздох. Лизкин был тяжелее всех: стенания Марьяны усилили ее приступ.

– Лизок, может, все-таки таблеточку выпьешь? Зачем так мучиться? Представь, ты страдаешь – и малыш внутри тебя страдает, – сочувственно произнесла Влада, сидя по другую сторону кровати и заплетая непокорные Ликины волосы во французскую косу.

Прядки она брала тонкие, потому коса получалась красивая.

– Давай, – согласилась Лизавета. – Доктор говорил, что в крайнем случае можно и лекарство выпить. По-моему, крайний уже наступил. Спасибо Марьяше.

– Подожди минутку, я сейчас закончу и дам тебе таблетку, – кивнула Влада.

– Блять, никогда не думала, что скажу это, но лучше б вместо одной Мари Чистюля приволок на Мальдивы всех своих Март! – запальчиво сказала Ева. – Я вообще не понимаю, что с ней происходит, она как ошалевшая.

– Ладно тебе, что тут непонятного, – снова вздохнула Лиза. – Влюбилась девчонка. Ходит за ним хвостиком, внимания хочет. Хотя я ей сразу сказала, что Чистюля – это только про секс. Не надо ни на что рассчитывать. Предупреждала ее…

– Кого и когда это останавливало? – усмехнулась Влада. – А теперь ей срочно нужно доказать, что у них всё серьезно, чтобы не быть посмешищем.

– Нам-то зачем это доказывать? – хмыкнула Ева. – Лика, а вы до сих пор с ней в контрах?

Влада скрепила светло-русые волосы подруги резиночкой, и Лика, поднявшись с пола, уселась на кровать.

– Мне вообще пофиг на нее, – пренебрежительно сказала она. – Я не собираюсь дружить с каждой проституткой, с которой спит мой брат.

– Это понятно. Никто не спорит. Когда мы свадьбу Лизкину организовывали, мне казалось, что вы хорошо общались.

Лика помолчала, но ответила:

– Нормально всё было. Дружить я с ней не собиралась, но и враждовать тоже. Но случайно как-то услышала, что она обсуждает меня с кем-то по телефону. Называет безмозглой сестренкой, тупорылой малолеткой… Всё в таком духе.

– Мари?! – удивилась Ева. – А с кем она могла тебя обсуждать?

– Не знаю. Так что ваша милая Мари ни хера не милая. Тварина она конченая. Она мне сразу не понравилась.

– Тупорылая малолетка… – усмехнулась Влада. – Сама-то она тебя на сколько лет старше?

– Аж на три года, ну, – едко усмехнулась Лика. – Ты вот тоже старше меня. Так же думаешь, наверное, про меня. Точно-точно.

– Нет, зайка, я так не думаю. Я думаю, что ты у нас хорошая девочка, – Влада рассмеялась, попутно выискивая в дорожной аптечке обезболивающее для Лизы.

– Короче, вот так и выясняется, что Чистюля был прав, – со смехом сказала Лика.

– Конечно. У него Марты, знаешь, какие дрессированные. Даже за стол не садились, близко к нам не приближались. Сказал в домике сидеть – их не видно и не слышно, сказал купаться – они сутки в бассейне плещутся. Сказал загорать – обгорели на хер, – засмеялась Ева.

Девчонки расхохотались. Этот громкий, дружный смех и уловила Мари, когда снова появилась в комнате.

– Веселитесь?

– Ага, смеемся, как братик своих Март на Мальдивы приволок в прошлый раз, – с ехидцей объяснила Лика.

– Ой, фу-у-у… – брезгливо покривилась Мари. – Проститутки – это низшие существа в пищевой цепочке. Ковырялки подзаборные. Грязь из-под ногтей.

Лизка в этот момент запивала таблетку и, услышав эти слова, поперхнулась водой.

– Я бы за стол со шлюхой никогда не села, – продолжала Марьяна выражать свое никому ненужное мнение.

Ева помрачнела и посмотрела на Лизавету, потом перевела разочарованный взгляд на Мари, подыскивая слова, чтобы ее одернуть, но Влада нашлась первой:

– Ты-то чем от проститутки отличаешься? – сказала тоном, будто проволоку перекусила. – Ты такая же шлюха, каких сама осуждаешь. Спишь с Чистюлей за подарки, бежишь к нему по щелчку пальцев. Ты сама-то в постель к нему залетела после пяти минут знакомства. С чего ты лучше, чем какая-то проститутка? Чем твоя нравственность от ее отличается? Тем, что не деньгами берешь? Перед нами-то не надо рисоваться, это никому не надо. Отъебись уже ото всех, задолбала что-то кому-то доказывать. Никому нет дела ни до тебя, ни до твоих отношений с Чистюлей. Все живут своей жизнью, а сюда отдыхать приехали.

Мари застыла, немо осознавая сказанные ей в лицо слова, потом собралась и выдавила из себя:

– А ты завидуешь, наверное? Сама бы хотела на моем месте быть?

– На твоем? – язвительно посмеялась Влада. – Нет. На твоем месте я точно быть не хочу. И уж точно не завидую. Вот Еве можно завидовать: она замуж вышла за любимого мужчину, счастливая. Лизе вот: у нее малыш будет, радость такая. А в твоем случае чему завидовать? Чистюля тебя трахает, как и остальных своих шлюх, и твои попытки выдать желаемое за действительность выглядят просто уродливо. Ей-богу, если бы ты принимала всё как есть, выглядела бы не так убого. Никто из нас тебя бы не осуждал.

– Не строй из себя овечку. Я таких, как ты, насквозь вижу. Сама только и думаешь, как в постель к Илье попасть, – сквозь зубы произнесла Мари, всё еще не оставляя попыток поставить Владу на место.

– Если ты такая проницательная, то должна понимать, что и провоцировать таких, как я, нельзя, – ответила Влада, не желая оставлять последнее слово за Марьяной.

Мари вне себя от злости пулей вылетела на террасу, и как будто забрала все звуки: в комнате наступила звонкая тишина.

– Сейчас Иле начнет жаловаться, – фыркнула Лика.

– Тогда это будет ее последний день в качестве его отпускной шлюшки, поверь, – уверенно кивнула Лиза и улыбнулась, испытывая к Владе молчаливую благодарность: – Обычно у нас Ева звездюлей всем раздает, а тут Влада включилась.

– Походу, меня подвинули с моего пьедестала, – легко рассмеялась Скальская. – Но я совершенно не против. Мне нужен компаньон, а то иногда я одна не справляюсь.

– Надо было сдержаться, но я не смогла, вы уж меня простите, – сказала Влада. – Терпеть не могу таких выскочек. Жизни не знала, проблем не видела, зато всех пытается уму-разуму учить. У всех у нас есть свое ценное мнение, но мы же не пытаемся его обязательно кому-то навязать.

– Зря Мари не слушает дельных советов. Говорил же ей Скиф, что пиздеть не модно, – ухмыльнулась Лизавета.

– Девочки, а вы представьте, если бы Макс или Кир это услышал, – Лика округлила глаза. – Да Макс бы ее сразу за глотку взял и в басике притопил, а Молох ему помог.

– А Илюша бы от трупа избавился, все следы подчистил, не зря же он у нас Чистюля, – расхохоталась Ева. – Короче, Лизок, мы с тобой грязь из-под ногтей, низшие звенья пищевой цепочки.

– Ага-ага, – засмеялась Лизавета, поддержав саркастические шуточки подруги, – ты-то у нас самая злостная проститутка. Всем проституткам проститутка, Шлюха-девственница. Хотели веселухи, вот и получили.

Но Ева перестала смеяться и снова помрачнела. Ситуация в целом ее не радовала. Вроде по делу на место Марьяну поставили, а такое чувство, что они все вместе на одну бедняжку ополчились и козни за ее спиной строят.

– Смех смехом, – сказала она, – но после этого всего я себя какой-то грымзой чувствую. Мы все здесь, а она там одна…

– Тебе не стоит из-за этого заморачиваться, Ева, – рассудительно сказала Влада, понимая ее неловкость. – Это я с ней погрызлась, а не ты. Я же не призываю вас с Лизой конфликтовать с ней, да и сама не собираюсь. Общайтесь, дружите, она же ваша подружка. Пусть ко мне больше не цепляется, и будет у нас мир и спокойствие. Марьяна только за глаза говорить мастерица, а в лицо ей не хватит смелости что-то сказать.

– Что-то после ее слов у меня отпало желание с ней общаться. Пусть радуется, что я лично чемодан ей не упаковала. И то лишь потому, что мне тяжести поднимать нельзя, – сказала Лизка. – Идите загорайте, девочки. Я полежу еще, подожду, когда голова пройдет.

– Я пока с тобой побуду, вдруг тебе что-нибудь понадобится, – решила Ева и добавила, когда Влада и Лика вышли из комнаты: – Наивная Влада, если думает, что Мари остановится. Ты заметила, да?

– Что именно? Что Мари ревнует к Владе. Только слепой этого не заметит, – сразу догадалась Лиза.

– С одной стороны, я Мари хорошо понимаю. С другой, у них с Илюшей не те отношения, чтобы иметь какие-то претензии. Тем более Илюша хочет Владу.

– Илюша хочет Владу? Если только – убить, – засмеялась Лизка. – Он так на нее смотрит, будто хочет убить.

– Не, – уверенно сказала Ева. – Илюша падок на красивых баб, а Владка красивая, он просто не может ее не хотеть. Все его Марты рядом с ней и не стояли. И Мари, кстати, тоже. Вот и бесится.

– Значит, нашу Марьяшку ожидает очередная любовная драма, – злорадно посмеялась Лиза и картинно вздохнула: – А мы ведь даже посочувствовать ей не сможем. Ни пожалеть, ни успокоить… Мы ж ей не ровня. Низшие существа в пищевой цепочке…

Сама Мари оказалась удивительно отходчивой, или лучше сказать – находчивой, потому что уже через полчаса после произошедшей стычки общалась с Евой и Лизой, будто ничего не случилось. Она была со всеми обходительной и в кои-то векипоинтересовалась, как Лиза себя чувствует, прошла ли ее головная боль, и может ли она чем-то ей помочь.

Однако Влада зря понадеялась на разумность Мари. Та, как говорится, уже закусила удила и отцепляться от нее не собиралась, видимо, поставив перед собой одну-единственную цель: не самой отдохнуть хорошо, а другим отдых испортить.

Улучив момент, когда Лики не было около Влады, она подошла и едко сказала:

– Это ты малолетней подружке голову можешь морочить – мне не надо. Браслетик-то у тебя на руке золотой и часики тоже. Сама на них заработала, студенточка ты наша обездоленная? Скромная вся такая, родственников у нее тут нет, друзей тоже. Что у вас с Ликой может быть общего? Ты посмотри на нее и на себя? Тебя потому мои слова так задели – в эскорте подрабатываешь?

Влада помолчала, потом поднялась с шезлонга и сказала:

– Ты победила. Мне нечего тебе ответить. – Захватив полотенце, она нацепила сланцы и пошла мимо бассейна, прямиком к бирюзовым водам океана.

– Мари, хватит уже! – рявкнула Лиза. – Ты совсем очумела! Остановись уже! Что с тобой происходит вообще?

– А чего ты ее защищаешь? Макс твой по таким вот элитным шлюхам таскался… Чего? – фыркнула, в ответ на ошарашенный Лизкин взгляд. – Сами рассказывали про Апполинарию рыжую…

Лиза не стала дослушивать бред, льющийся изо рта подружки, а вскочила и быстрым шагом пошла за Владой.

– Мы тебе это рассказывали, чтобы ты поняла, кто такая Апполинария и почему о ней упомянули, когда дарили Максу яхту. Рассказали ради шутки, ради смеха… А не затем, чтобы ты потом Лизе в лицо тыкала этим знанием. Если ты не поняла, то придется тебе объяснить. Ты здесь не потому, что Илья тебя взял с собой, а потому, что Лиза так захотела. Ты здесь в качестве подруги Лизы, а не в качестве подруги Ильи, – жестко сказала Ева и глянула Лизе вслед.

Та уже нагнала Владу, и они, в какой-то момент скинув сланцы, вместе побрели по белому песку, а потом зашли по колено в воду.

Ева хотела пойти следом, но что-то ее остановило. Она соскользнула в бассейн и отплыла к противоположному бортику, чтобы оказаться подальше от Мари.

– Я переоценила свои силы, – призналась Влада Лизавете. – Думала, что вытерплю ее, но нет. Я не могу ее выносить, не перевариваю просто… Особенно когда они вдвоем… Потому и вызверилась на нее.

– Вдвоем с Чистюлей? – уточнила Виноградова.

Влада не ответила, да оно и не нужно было, ее подтверждение. Всё у Владки на лице написано. Лизка это чувство без труда угадывала, знакомо оно ей, и имя ему – ревность.

– Браслет золотой, это правда. Часы тоже. Подарки бывшего… – бесцветно продолжила она. – Я всё продала, от всего избавилась, но эти решила оставить. Как напоминание, чем может кончиться любовная любовь…

– И чем же она для тебя закончилась?

Влада тяжело вздохнула и поводила руками по воде.

– Не свадьбой и ожиданием малыша, как в твоем случае… Потерянным временем – потому, что в какой-то момент ему показалось неудобным, что я учусь, и меня отчислили. Нервным срывом, больницей… Это были тяжелые, больные отношения. По-настоящему больные. Когда речь идет уже не о спокойствии каком-то, психологическом комфорте, а о физическом здоровье.

Лизка боялась перебивать, чтобы не сбить Владу с мыслей. По своему опыту знала, как важно иногда бывает выговориться. Ей казалось, что если Влада умолкнет, то снова уже не заговорит.

– Я не сразу поняла, что он психопат и что дело не во мне и моем неумении строить нормальные отношения. Ничего не поможет. Хоть ковриком расстелись, хоть в немую мумию превратись, угодить не получится. Потому что это у него черти в голове, и им нужно питаться. И пока ты с ним, его монстры будут жрать тебя заживо…

– Как ты умудрилась встрять в такое?

– Да как все, – горько усмехнулась Влада. – Начиналось всё красиво. Как это обычно бывает. Влюбляешься, думаешь, что повстречала свою половинку. У вас ведь столько общего, прям мысли друг друга читаете… Он выполняет каждое твое желание, приучает к себе, приручает. Сама знаешь, Лизок, как легко производить на девушку впечатление, когда есть деньги.

Он угождает, помогает, поддерживает, а ты привыкаешь, что рядом есть твердое плечо, на которое можно опереться. Растворяешься, доверяешь… А он оплетает тебя, запутывает, словно в паутину. И вот когда оказываешься полностью в его власти, начинается ад. Ревность, скандалы, недовольство. Всем. Твоим поведением, поступками, разговорами. Не то сказала, не то надела, не так общалась с его друзьями и, не дай бог, пошла куда-то без него. Он высасывает твои жизненные силы. Питается твоими слезами и истериками. Секс, который должен приносить удовольствие, становится похожим на изнасилование…

Поначалу ищешь причины только в себе, пытаешься успокоить его монстров, подстроиться, угомонить разбушевавшееся эго. Он ведь хороший, он ведь так тебя любит… Ты же не можешь взять и перечеркнуть всё в одну секунду. У вас же серьезные отношения. Подумаешь, сорвался… Со всеми бывает. Вымаливает прощение, даже страдает вместе с тобой, будто жалея о содеянном, а как только все налаживается, продолжает втаптывать тебя в землю, поливать грязью, делать из тебя ничтожество. Убеждает, что без него ты уже ничего не стоишь. И у его получается. Потому что к этому времени ты уже себя потеряла. Забыла, к чему стремилась, чего хотела, о чем мечтала. Всё, что тебя волнует, – успокоить чертей у него в голове…

– Боже, – выдохнула Лиза. – Как хорошо, что ты от него избавилась.

– Я от него не избавилась. Он бы меня не опустил. Не отпускал… Я от него сбежала. Академическую справку взяла, чтоб потом на учебе восстановиться, и умотала на другой конец страны. Все связи оборвала, чтобы он меня не нашел. Но я думаю, что он найдет… Это дело времени.

– Если он появится, Чистюля его убьет, – с холодной уверенностью сказала Лизавета.

– Он ничего про него не знает. Я даже Лике подробностей не рассказывала. Она интересовалась, встречалась ли я с кем-то. Сказала, что бывший урод и мы расстались.

– Чистюля не знает? Смеешься? Не будь слепой, как Мари, не повторяй ее ошибок, сразу уясни, кто есть кто и что вокруг тебя происходит. Наша безопасность – это их репутация. Да Илюша бы в жизни тебя к сестре не подпустил, если б не узнал всю твою подноготную. Допускаю, что поначалу так и было, может, не в курсе был, но сейчас я уверена на тысячу процентов, что он знает о тебе всё. Даже то, чего ты сама о себе не знаешь!

– Угу, вот именно, что я понимаю. Уже поняла… что, по-моему, прихожу к тому, от чего ушла. Так хотела освободиться, выровняться как-то, выздороветь от всего, а в итоге снова попала в какую-то зависимость. Мне нравится Лика, я ее полюбила. Мы подружились. Я бы хотела с ней дружить и дружила бы в иных обстоятельствах, без того, чтобы быть ей чем-то обязанной. Потому что всё выглядит так, будто я пользуюсь ее возможностями и нашей дружбой. Меня это мучает, мне так не нравится…

– Если ты знаешь, что это не так, и она знает, то кому какое дело.

– У меня выхода не было. Жила на квартире, аренда закончилась – и меня попросили. Подыскала другой вариант, заплатила за полгода сразу, а нарвалась на мошенников. Осталась и без жилья, и без денег.

– Ты сейчас шутишь? – Лизка глянула на Владу с нескрываемым удивлением.

– Нет, – посмеялась Влада. – Звучит как сводка из криминальных новостей?

– Я не про это. Ты хочешь сказать, что Чистюля ничего не сделал? То есть кто-то облапошил близкую подругу его сестры и живет себе дальше припеваючи?

– А почему он должен что-то делать? Ну, в такие подробности мы с Ликой его не посвящали. Сказали, что родни нет, города не знаю, потому пока поживу и Лики. И ты ничего не говори. Не надо мне, чтобы кто-то решал мои проблемы. Сама протупила – мне и разгребать. Хватит с меня уже этих «решал».

– Ты можешь мне доверять. Всё останется между нами. Всё сказанное. К слову, если тебе станет окончательно невмоготу у Лики, могу предложить свою квартирку. У меня приличная студия. Не такой ремонт, как у Чистюли, конечно, но она очень уютная. За аренду платить не надо, коммуналку оплатишь, и этого достаточно. Сдавать я ее не хочу, не могу решиться пустить туда кого-то чужого, стоит бесхозная. А так и тебе удобно, и мне спокойнее, что за квартиркой присмотришь.

– Хорошо, спасибо. Буду иметь в виду.

– А родители? – решилась спросить Лиза, потому что Влада ничего о них сама не упомянула.

– Мама умерла. Она долго болела. Я так скучаю по ней, мне ее так не хватает… – голос Влады дрогнул, и она на некоторое время умолкла, чтобы снова с собой совладать. – Наверное, всё произошло, потому что ее не стало. У меня земля ушла из-под ног, мир перевернулся. Я не могла тогда трезво мыслить… Когда этот урод появился…

– А папа?

– А папа – гондон. Он маму бросил. Но как я потом поняла: он давным-давно уже жил на две семьи. У него две девочки от другой бабы. Они не сильно меня младше.

– Точно гондон, – кивнула Лизка.

– Спасибо, что выслушала. Извини, что вывалила всё это на тебя вот так разом. Сама не понимаю, почему так получилось. И почему именно тебе… Я и делиться-то личным не привыкла. Никогда особо никому ничего не рассказывала. У меня даже близких подруг не было, вечно с бабами какие-то проблемы…

– Ты себя в зеркало видела? Чего удивляешься? – хмыкнула Лизавета.

– Ну да, все почему-то считают, что я только и думаю, как бы чужого мужика увести, – рассмеялась Влада. – Ваша Мари вон тоже так думает…

Лиза расхохоталась:

– Ага, за одним лишь исключением: Чистюля – не ее мужик. Я вижу, как он смотрит на тебя и как на Мари. Мари ничего для него не значит. – Лизка утихомирила смех и закончила уже серьезно: – Влада, никто лучше тебя не знает, как самообман может разрушить жизнь. Не суй голову в песок, не делай вид, будто не понимаешь, что между вами с Илюшей происходит. Хорошо, пока не происходит, но назревает.

– Я не хочу проверять, могу ли я значить для него больше, чем Мари. Я только отошла от всего. Последнее, чего бы я сейчас хотела, это снова с кем-то спутаться. Но при этом меня бесит, когда я вижу Чистюлю с этой мартышкой. Идиотизм, да?

– Не идиотизм, – Лизавета глянула на Владу понимающе. – Другое. Ты ведь и сама это знаешь.

Влада покачала головой:

– Не хочу. Что-то сломалось во мне. Сама мысль о том, чтобы снова подпустить к себе кого-то, вызывает у меня тошноту.

– Вот же умудрились вы с Илюшей… Оба два, которым вообще не нужны отношения, запасть друг на друга.

– Значит, у нас есть шанс спастись от этой никому не нужной связи.