Глава 8

Глава 8

– Не злись, ладно? – просила сестра.

Илья отвечал на ее объятие, крепко обхватив руками и прижав к себе, но всё еще ничего не говорил.

Лика знала, что он простит, как было всегда, когда она что-нибудь выкидывала. Он не станет долго копить злость и упрекать, выдаст новые распоряжения, и на этом их конфликт угаснет, но сейчас всё по-другому, всё зашло слишком далеко. Они накричали друг на друга, наговорили много лишнего, особенно она, и теперь ей было важно услышать от него слова прощения. Чтобы сказал, что не злится и не обижается. Что понимает, принимает ее выбор и не будет мешать, ибо воевать с братом, единственным родным человеком из-за отношений с парнем – для нее немыслимо.

– Я не злюсь. Я беспокоюсь, – наконец, сказал Чистюля, и сестра с облегчением вздохнула.

– Если хочешь, спроси меня что-нибудь, я расскажу, – отпустив его, она устроилась рядом на стуле и внимательно глянула ему в лицо.

– Не сейчас. Слишком много информации за один день, – улыбнулся Илья, пригладив ее растрепавшиеся волосы. – Чуть позже поговорим обязательно.

– Знаю, что надо было тебе раньше сказать. Знаю! Теперь и ты знаешь, что у меня есть Гарик. Он хороший... – Лика вздохнула, расчесала пальцами волосы, отвела их от лица, заправив за уши, и посмотрела на Владу: – Ты была права. Сразу сказала, что так и будет.

– А тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предугадать реакцию твоего брата. Я сама с этим столкнулась, помню еще, как он отреагировал на мое появление. А я просто подружка…

– Ладно уж... Как есть… А вам тут без меня совсем не скучно, как я посмотрю! – засмеялась Лика, принюхавшись к аромату коньяка, доносившегося из кружки брата. – А я ведь и правда испугалась, что ты нахлестался.

– Слегка, – усмехнулся Илья. – Надо же как-то нервы успокоить.

– Можно глотнуть?

– Попробуй. Но я бы не советовал. В процессе фильтрации могли использоваться продукты животного происхождения, поэтому с алкоголем тебе тоже надо быть поаккуратнее, – усмехнулся брат.

– Блин, даже не прибухнешь теперь.

– Прибухнешь, но только надо искать с маркировкой, что для веганов. Подумай, надо тебе оно или нет.

– Надо.

– Ты не должна становиться веганкой, только чтобы ему понравиться, – назидательно сказал Чистюля.

– Я стала веганкой не чтобы ему понравиться, а потому, что он нравится мне. Он сам, его образ жизни, его идеи и планы.

Чистюля кивнул, отступив, дабы сестра не подумала, что он пытается настроить ее против Гарика или как-то убедить, что он ей не пара.

– Честно не злишься? Останешься сегодня? Побудешь у нас?

– Останусь, – согласился Илья и посмотрел на Владу, пытаясь уловить на ее лице какую-нибудь эмоцию по этому поводу.

Но Влада напустила на себя отрешенный вид, будто ни капли не взволновавшись.

Чистюля злился. Но не на сестру, а на себя. Знал, что ревность абсурдна, но она была, и он ее испытывал. Знал, что чувства бесполезны, но понятия не имел, как от них избавиться. Как заставить себя не думать о Владе, как не хотеть ее. Каким образом выдрать из себя эту одурь и злобу, одержимость ею, сбить всю эту нечистую накипь страстей.

Илья прекрасно осознавал всю ненужность и разрушительность этих чувств, но это понимание не давало ему никакого контроля. Он всё равно искал с ней встречи, шел в этот огонь, понимая, какие будут последствия. Приезжал без звонка, зная, что если предупредит, то Владка куда-нибудь смоется. Она его избегала. Это должно было его радовать, но лишь доказывало, что их чувства взаимны, и ему хотелось увидеть ее эмоции. Любые. Волнение, смущение, раздражение, злость даже, но только не ледяное равнодушие.

– Пойду комнату тебе приготовлю, раз ты останешься, – сказала Влада, собираясь, как обычно, сменить постельное белье, полотенца в ванной и забрать свою пижаму.

– Ты можешь не уходить из комнаты, – удивил ее Илья.

– Ты в гостиной ляжешь?

– Нет. У себя. Но тебя я не выгоняю. Кровать большая, места хватит, – добавил он с усмешкой.

Влада, растерявшись, замолчала. Она знала, как ему ответить на этот выпад, и непременно бы ответила, не будь рядом Лики. Боялась, что та догадается о ее привязанности к Чистюле.

– Угу, подушку посредине положим. Шутник, – непринужденно рассмеявшись, Влада ушла из кухни.

Лика ткнула брата в плечо.

– Илюша! Это что было?!

– Что? – рассмеялся он, допивая остатки алко-кофе. – Пошутил.

– Какие шутки?! Даже не думай! – возмущенно восклицала она. – Это моя подруга! Не смей к ней подкатывать!

– Я к ней не подкатываю, – продолжал смеяться Чистюля.

– Илюша, я серьезно, – теперь уже злобно сказала Лика, вперив в него свой решительный взгляд. – Она моя подруга, не смей тащить ее в постель, потому что тебе развлечься с кем-то захотелось. Своих шлюх трахай, а ее не трогай. Она не одна из твоих подстилок и никогда ею не станет. Хватит ржать! Я серьезно!

Керлеп утихомирил смех и приобнял сестру за плечи.

– Сказал же, что пошутил. Я не собираюсь забирать у тебя твою подружку. Мне она даже не нравится.

– И почему я тебе не верю, а? – Лика поджала губы, не отводя от лица брата пристального взгляда. – Ей-богу, мне было спокойнее, когда вы собачились. Лучше б и дальше грызлись…

– Чего ты так всполошилась?

– Не-е-ет, Илюша, нет, – протянула она внушительно. – Стоп секс. Даже не думай, я не хочу, чтобы ты вымотал ей все нервы.

– Или она мне.

– Так вот именно! Мне потом разорваться, что ли, между вами, когда вы друг с друга шкуру сдирать будете?! А вы стопроцентно будете! Потому что я знаю тебя и знаю Владку! Нет! Даже не думай! – повторила она, словно пыталась заклятье наложить.

Потом рассерженно соскочила со стула и пошла к себе, чтобы достать второе одеяло для подруги.

***

Илья решил повременить с разговором о Гарике, не желая давить на сестру, а вот сам Гарик не смог удержаться и уже на следующий день с решительным видом поджидал его у дверей «Бастиона».

– Тебе чего? – спросил Чистюля, нахмурившись.

– Поговорить хочу. Как мужчина с мужчиной.

– Даже так. Пошли тогда. Раз как мужчина с мужчиной, – проворчал Керлеп и, скрывая усмешку, вошел в здание и двинулся к бару.

– Сразу хочу сказать. Хоть убивайте, хоть стреляйте, я всё равно с Ликой не расстанусь. Это мой выбор, и я осознаю последствия.

– И правда, серьезный разговор намечается. Ладно, пойдем в более укромное место. Чтобы нам никто не мешал.

Передумав разговаривать на людях, Илья провел Орлова в кабинет. Гарик вошел уверенно, но, увидев в комнате еще двоих мужчин, на секунду растерялся. Однако тут же взял себя в руки, быстро справившись со смущением.

– Лика забыла сказать, что у нее есть еще два брата. Знакомься… – Илья представил Орлова друзьям и снял пальто.

Кир сидел за рабочим столом, обложившись документами.

Макс расхаживал перед зеркальной стеной, разговаривая по телефону.

Гарик обоим подал руку и занял предложенное место на уютном диване. Илья сел напротив и с выжидательным выражением уставился на дружка сестры.

– У нас с Ликой всё серьезно. Я жениться на ней собираюсь. Она мой человек по жизни, и я ее люблю.

– Обожаю смотрины, – ухмыльнулся Скиф, прервал телефонный разговор и уселся рядом с Чистюлей.

– Не рановато ли вам жениться?

– Я и не говорю, что мы собираемся сделать это прям завтра. Это в планах. Но это обязательно случится. Я самостоятельный, финансово ни от кого не завишу. У меня свой бизнес. Довольно успешный.

– И какой же? – последовал от Ильи резонный вопрос.

– У меня доставка еды для веганов, несколько точек. Разнообразное меню для тех, кто не хочет тратить время на готовку и изучение матчасти. Очень сложно сразу во всем разобраться, составить меню, подобрать продукты, особенно начинающему. А у меня всё вкусно и сбалансировано. В Европе у ведущих шефов стажировался. Потом сам всё продумывал.

– Хорошая тема, кстати, – одобрительно откликнулся Скальский со своего места. – Рабочая.

– Спасибо, – зарделся Гарик. – Собираюсь франшизу в скором времени запускать. Мы с Ликой вместе будем работать. Она займется продвижением, у нас уже есть несколько неплохих идей. Доработать, конечно, требуется…

– Орел ты Орлов, – кивнул Скиф.

– Понимаю, конечно, ваш скепсис, но не стоит за Лику переживать. Она со мной будет счастлива. Я самостоятельный, финансово независимый… Да, я это уже говорил… – запнулся Гарик, натолкнувшись на строгий взгляд Чистюли.

– Теперь меня слушай, – сказал Илья. – Ты молодец, что у тебя уже есть свое прибыльное дело, но мне на твой бизнес похеру. Моя сестра ни в чем не будет нуждаться, потому что она моя сестра. Понимаешь? Если она захочет виллу на Канарах, она ее получит. Захочет дорогую тачку – будет у нее новая тачка. Независимо от того, можешь ты это себе позволить или нет. Если она захочет тебе подарить дорогую машину – у тебя тоже будет новая машина. Потому что у моей сестры есть я. Тут для тебя без вариантов. И не дай бог тебе разыгрывать уязвленную гордость. И еще… Если вдруг у тебя возникнет какая-то проблема, сначала идешь ко мне. Понял? Сначала – ко мне.

Орлов кивнул.

– И наверное, мне не стоит напоминать, что я с тобой сделаю, если ты Лику обидишь. У меня одна сестра…

– Зачем мне ее обижать, если я ее люблю, – будто удивился Гарик.

– Хорошо, что ты правильно меня понимаешь, – улыбнулся Чистюля и помягчел лицом.

Орлов помолчал, ожидая еще каких-то слов, но Илья больше ничего не сказал, только смотрел на него изучающе.

– Тогда я пойду? – Гарик нерешительно поднялся с места.

– Иди, – кивнул Чистюля, и дружок сестры вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Макс сразу отмер, расхохотавшись:

– Чистюля, у тебя зятек, что ли, появился? Походу, опять скоро свадьба у нас!

– Угу, – Илья глубокомысленно вздохнул.

– А что… – присоединился Молох к разговору, – по-моему, умный додик. Уверенный. А чего он сюда пришел?

– Да я вчера его чуть не пристукнул со злости, вот он и решил, по-видимому, доказать серьезность своих намерений, – ответил Илья, и Скиф тут же впился зубами в его болевую точку:

– А чего ты злился? Не ладится что-то у тебя с Владой, да, Чистюля?

– Не может быть. Зря я фанты, что ли, писал, – ухмыльнулся Кир.

Керлеп рассмеялся:

– Так и знал, что это ты!

Признание Кира ни капли не удивило. Девок Чистюля отмел сразу, не веря, что кто-то из них решится на такую провокацию. Так что варианта оставалось два: либо Скиф, либо Молох.

Макс всегда прямо действовал, что называется, бил в лоб, а вот Кир вполне способен придумать какую-нибудь многоходовую игру и при этом ничем себя не выдать.

– Просто на моей памяти еще не было такого, чтобы кто-то заботился о твоих запасных тарелках. Да и ты о ней очень переживал. Мне показалось: это что-то значит. И вообще, целоваться надо с любимой женщиной, – в тоне Скальского не было ни усмешки, ни насмешки, потому Макс тоже сдержался и не стал уязвлять Чистюлю.

– С любимой… – эхом повторил Керлеп. – Я не знаю, правильно ли то, что я чувствую к ней. Нормально ли это…

– Постель – это хорошо, – продолжил Кир с присущей ему рассудительностью. – Но если тебе хочется делать с ней что-то вне постели, если тебе тревожно без нее, плохо, то это не просто так. Каждому свое. Что для вас двоих нормально и правильно, только вы сами можете определить. Но ты никогда не поймешь этого, если не попытаешься.

– Илюха, любовные отношения – это бои без правил. Бесполезно о чем-то договариваться. Бесполезно пытаться страховать себя от каких-то потерь, – без стеба добавил Виноградов.