Глава 9

Глава 9

В скором времени Чистюле представилась возможность ощутить и тревогу, и переживания, о которых говорил Кир, но они были в разы сильнее, чем те, что он испытал на Мальдивах, когда Владке вздумалось прогуляться по острову в одиночестве.

В сущности, ситуация была та же самая, только на сей раз Мороз решила пройтись посреди ночи по весьма опасному райончику, где с ней действительно могло случиться что-нибудь ужасное.

Илья был на полпути к своему дому, когда ему позвонила сестра и попросила съездить за Владой.

– Я бы сама ее забрала, но, блин… Машина дома, а я у Гарика, и мы уже выпили…

– Я могу позвонить своему приятелю, и мы вместе съездим… – послышался голос Орлова.

– Сидите на месте и не дергайтесь, а то потом придется не только Владу искать, но и вас со всеми вашими приятелями. Точку скинь мне.

Получив координаты, Илья набрал номер Влады.

– Стой там, где стоишь, я скоро приеду.

– Добрый вечер, Иля. Я Лике звонила, а не тебе.

– Она занята и не сможет тебе помочь. Какого хера ты там делаешь в такое время?!

Сказать, что Илья был недоволен, – это ничего не сказать. Прорывающаяся в голосе злость отбивала всякое желание сталкиваться с ним лицом к лицу. Да и вообще принимать от него помощь.

– Значит, сама справлюсь. Не утруждайся, – раздраженно сказала Влада, сбросила звонок и сунула телефон в карман куртки.

Только Чистюли сейчас не хватало с его нравоучениями. Он с этим не задержится, а она и так себя полной дурой чувствовала. Усталой, замученной дурой. Надо же, улицы перепутала! Собиралась на Красногвардейскую, а приехала на Красноармейскую. В итоге, мало того что собеседование по работе пропустила, да еще и попала в такой райончик, где даже навигатор оказался бесполезен. К тому времени, как осознала свою оплошность, маршрутки уже не ходили, автобусов поблизости не наблюдалось, а вызвать такси почему-то тоже стало непостижимой задачей.

Натянув пушистый белый шарф повыше на подбородок, Влада пошла обратным путем, мимо глухого забора, из-за которого высилось какое-то заброшенное здание, к жилым баракам. Завидев впереди свет фар автомобиля, она ускорила шаг, свернула с тропинки, наперерез преодолела расстояние до дома и, завернув за угол, прижалась к стене.

Иля не мог за такое короткое время добраться до места, а привлекать к себе внимание кого-то другого не хотелось.

Переждав, пока машина проедет мимо, она снова вышла на тропинку.

– Простите, а как мне до автобусной остановки дойти? – обратилась Влада к двум курящим девчонкам, по виду школьницам, попавшимся ей навстречу.

– Потерялись?

– Ага. Вроде по навигатору шла и запуталась. И такси почему-то не получается вызвать.

– А такси к нам не приезжает, – весело ответила одна из подружек и выбросила сигарету.

Рубиновый огонек, очертив дугу, погас в сугробе. – А как вы сюда добрались?

– На маршрутке.

– А-а, ну так они уже не ходят. И автобусы тоже.

– Я поняла. Меня заберут, – пояснила Влада, чувствуя, как пальцы ног начали неметь от холода.

– Тогда идите прямо, потом повернете к рынку и там прямо к дороге.

– Спасибо, – поблагодарила Влада и пошла в указанную сторону.

Девчонки проводили ее взглядами, оценив приметную белую курточку, белую пушистую шапочку, переглянулись между собой и окликнули:

– Девушка! Подождите! Мы вас проводим. А то опять потеряетесь.

– Не стоит, я как-нибудь сама…

– Вы одна не ходите, у нас тут недавно человека убили.

– А-а, тогда ладно, – нерешительно согласилась Влада и достала вибрирующий телефон, чтобы ответить Чистюле. – Я на остановку иду. Как приду, точку скину. Если получится… – быстро сказала она.

– И телефончиком тут своим не светите, – сразу посоветовали ей.

Влада послушно убрала телефон в карман, удивляясь про себя какой-то нереальности происходящего. И только наряженная, мигающая гирляндами елка, проглядывающая сквозь окна одного из бараков, напоминала, что это не какой-то сюрреальный мир, где царит вечная темнота и мерзлота, а вполне себе существующая реальность, в которой тоже живут люди, которые тоже готовятся к празднику.

Девчонки довели ее до остановки какими-то козьими тропами и постояли с ней некоторое время, пока на дороге не появилась машина Чистюли.

– Это за вами? Тогда счастливо, больше не теряйтесь.

– Да, за мной, – подтвердила Влада, увидев номер.

– Ты мне можешь объяснить, что ты тут забыла? – распахнув дверцу, спросил Илья резким тоном.

– На работу поехала, – проворчала Влада, подбираясь к машине и почти по колено проваливаясь в рыхлом снегу.

– Что это за работа такая среди ночи?

– Вафельки фасовать на кондитерской фабрике. Но ты ж не в курсе, то не только проститутки по ночам работают.

– В этом районе нет никакой кондитерской фабрики.

– В этом нет. В другом есть. Я улицы перепутала, – отряхивая с джинсов снег, объяснила Влада.

– Пиздец. Улицы она перепутала. Чтобы не путаться, существуют карты и навигаторы. А еще есть я, ты могла бы у меня спросить! В машину садись!

– Хватит уже меня отчитывать! – разозлилась Владка, потеряв терпение. – Я и так себя идиоткой чувствую, не надо мне об этом сто раз напоминать. Можно подумать, если ты на меня наорешь, что-то изменится! Прости, что тебе пришлось из-за меня оторваться от своих дел. Мог бы не утруждаться, а машину прислать. Совсем не обязательно было ехать за мной лично.

– Я ору на тебя, потому что ты болтаешься среди ночи в таком месте, где тебе башку свернут в две секунды, еще и трубку бросаешь, когда я тебе звоню! Сядь в машину, не беси меня!

– Не буду, – Влада собралась было усесться в салон его черного «гелендвагена», но вдруг отступила. – Никуда я с тобой не поеду.

– Чего-о? – протянул Илья, удивляясь ее глупому заявлению.

– Чего слышал. Я не сяду к тебе в машину и никуда с тобой не поеду. Вот из принципа! Вызови мне такси или вызвони кого-нибудь, кто меня заберет.

Влада продрогла, пока плутала по этим улицам и пока стояла на остановке, но из упрямства готова была еще полночи ждать другую машину, только б не уступать Чистюле.

– Не вызовешь, пешком, блять, домой пойду! А с тобой никуда не поеду! – добавила она и решительно рванула прочь.

– Влада! – рявкнул Чистюля и бросился за ней.

Схватив за куртку, он потащил ее обратно к машине, но Владка продолжала упираться и скандалить:

– Или ты думаешь, мне реально нравится плутать тут по ночам, а потом просить у тебя помощи?! Не нравится, представь себе! И тебя я просить не собиралась!

– На улице собиралась ночевать?

– Да я лучше тут замерзну, чем быть тебе обязанной! Отцепись от меня, не твое дело, что со мной станет…

– Уже мое, к сожалению. Я бы тоже хотел, чтобы мне было плевать, где ты шляешься, но мне не плевать.

– Не поверишь, я бы тоже хотела не нарываться на мошенников, а сидеть дома и не шляться по городу в поисках работы. Но у меня нет другого выхода! Я бы сейчас с удовольствием лежала в своей теплой постельке… Ах, прости, в твоей теплой постельке! Это же ты мне разрешил пожить у твоей сестры…

– Да, блять, без проблем! Я тебе сам зарплату буду платить, только сиди дома и не шарься там, где тебе башку могут открутить! – Керлеп в очередной раз рванул ее на себя и, поскользнувшись, свалился в сугроб, увлекая за собой и Владу.

– Ага, благодетель нашелся, работодатель… – возмущалась она, барахтаясь в снегу. – Без тебя разберусь… Много вас таких…

Устав бороться с Ильёй, она откинулась на спину и, тяжело дыша, уставилась в темное небо.

Морозный воздух обжигал легкие. Снег забился в ботинки и налип на пушистые рукавицы.

– Ёбаный пиздец… – тоже притихнув, сказал Илья.

Выдохнув облачко пара, он стер снег с лица и тоже возвел глаза в чернильную высь.

– Угу, – согласилась Влада, повернула голову и посмотрела на него: – Почему мы нормально не можем поговорить, а? Почему всегда происходит вот такая херня?

– Потому что мы хотим трахаться, а не разговаривать, – спокойно ответил Илья.

– Мы с тобой? – сдавленно рассмеялась Владка. – Ты и я? Это вообще не вариант.

– Согласен, – продолжая лежать в снегу, подтвердил Чистюля. – Но это другой вопрос.

– И что делать? – глубоко вздохнув, спросила она.

– Поехали ко мне. Может, полегчает.

Влада расхохоталась. Ее смех звонко пронесся по округе и замер, будто застыл.

– Не, я не готова для таких смелых экспериментов. Теперь мне точно надо сваливать из твоей квартиры.

– Это ты от своего ушлепка свалила, а от меня уже не свалишь… – сорвалось у Ильи неожиданно.

– Что ты сказал? – опешила она.

– Что слышала. – Керлеп поднялся сам и вытащил Владку из сугроба. – Неужели ты думала, что меня удовлетворит твой немногословный рассказ? И кстати, что ты там говорила про мошенников?

– Да ладно! Неужели Чистюля чего-то не знает?! Всё узнал, а про мошенников не в курсе?

Без сопротивления Влада уселась в машину и до самого дома не произнесла ни слова, отказываясь даже привычно язвить, хотя отмалчиваться было не в ее духе.

Одно дело – предполагать или догадываться, что Илья мог покопаться в ее жизни, другое – столкнуться с этой правдой лицом к лицу.

Влада не хотела, чтобы Чистюля узнал о той грязи и боли, что ей пришлось пережить, и о причинах отъезда из родного города. Осознание, что ему всё известно, вызывало в теле непроходящий холод и не давало согреться, хотя в салоне автомобиля было тепло.

Поднявшись в квартиру, Влада сбросила с себя верхнюю одежду и тут же ринулась в спальню собирать вещи.

Илья, не торопясь, разделся, прошел на кухню, отыскал спиртное, наполнил два бокала и пришел в комнату.

– Разумно. Но бесполезно, – громко сказал он, усевшись на аккуратно заправленную кровать.

С минуту из-за перегородки у изголовья раздавалось суетливое шуршание. Видимо, Влада продолжала сметать одежду с полок и трамбовать чемодан, потом всё стихло.

Выйдя в комнату, она обессиленно уселась на кровать рядом с Ильёй и тяжело вздохнула.

Чистюля протянул ей стакан.

– Чтобы согреться, лучше пить коньяк, но мы с тобой его в прошлый раз прикончили. Поэтому будем греться ромом.

– Алкоголь я точно не буду, – отказалась Влада, мотнув головой.

– А что так? Боишься потерять самообладание? Брось. Не верю, что мне так повезет, что у тебя от пятидесяти граммов напрочь снесет голову и ты сама кинешься мне на шею.

– Это плохая идея, – напомнила Влада. – Кидаться к тебе на шею.

– Это пиздец, какой треш. Худшее, что можно придумать, – это спать с подружками сестры. Но постели нам все равно не избежать.

– Ты, как всегда, самоуверен.

– А ты, как всегда, пытаешься проехаться по моему эго самым примитивным способом.

Он всё еще протягивал ей стакан. Посомневавшись, Влада все-таки взяла спиртное и пригубила.

– Мы неравнодушны друг к другу – это факт, – продолжил Чистюля. – Мы постоянно ругаемся и что-то выясняем… А еще воспитываем нашу сестру, решаем семейные проблемы, иногда изливаем друг другу душу… По-моему, мы делаем всё, что делают обычные парочки, только не трахаемся. Мы даже спим в одной кровати, но только по очереди. Мне кажется, это нелогично. Пора бы уже получить хоть какую-то моральную компенсацию за весь этот блудняк, который происходит между нами. В виде физического удовольствия.

– Меня не интересуют отношения. Ни ради физического удовольствия, ни ради чего-то другого. Ни в каком виде. Ни с обязательствами, ни без них. Ни с тобой, ни с кем-то другим. Раз уж ты теперь всё про меня знаешь, то должен понимать почему. Ты же всё знаешь?

– Если ты имеешь в виду, знаю ли я, по какой причине ты оказалась в больнице, то, да, знаю.

Влада нервно рассмеялась:

– Версий много. Тебе могли сказать, что я попала в аварию… Но это была не авария. Он меня избил, и у меня случился выкидыш. А ему ничего за это не было. Он недосягаем. Он никогда ни за что не отвечал и не ответит, наверное…

Илья глубокомысленно вздохнул, отпил из своего стакана и, глядя на остатки рома, сказал:

– Когда Лика вывалила про меня и мать, мне тоже было неприятно. Я бы сам такое никогда не рассказал. Ни за что не стал бы об этом говорить. Это всегда было для меня болезненной и неприятной темой, которую я старался не затрагивать…

– Ты это к чему сейчас?

– К тому, что я примерно понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Влада снова ощутила приступ удушья, так словно бы ее заперли в тесной комнатушке без света и воздуха.

– Ты не должен был лезть в мою жизнь! Это не твое дело! Это подло и, кстати говоря, противозаконно. Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом. Тем более ты! – почти задыхаясь, закончила она.

– Согласен. Это подло и низко. Крайне цинично. Для тебя неприятно. Ты имеешь право злиться, но это меня не остановит. У меня свои резоны. У меня доверчивая и иногда бестолковая сестра, которую при желании можно легко использовать. А мне бы этого не хотелось, и я делаю всё, чтобы ее защитить.

– Перегибаешь иногда, – с горькой усмешкой отметила Влада.

– Не без этого, – согласился Чистюля. – Во всем и всегда бывают погрешности. Тебе надо смириться, что твой образ перестал быть идеальным, нарисованным для меня. Это нормально. Люди так устроены. Мы хотим быть совершенными. Чтобы без изъянов. Или казаться такими окружающим… Мы не хотим признаваться в своих слабостях, но хотим всё иметь и ничего при этом не делать. Вся беда в том, что мы всего лишь люди. Мы неидеальны, и у нас есть прошлое. Грязное, болезненное, неприятное, любое. У кого-то, возможно, почище. Ты можешь отрицать свой опыт, можешь делать вид, что ничего такого с тобой не происходило, но это бесполезно. Это было. Прошлое есть. Оно делает нас такими.

– Я не заказывала сеанс психотерапии.

– Зря. Пользуйся возможностью. У меня бесплатно.

Влада невесело рассмеялась и спросила:

– Что сейчас с вашей матерью? – решила, что имеет право на ответные откровения с его стороны.

– Она в психушке. В дорогом, специализированном заведении. У нее альцгеймер с деменцией. От нее осталась только телесная оболочка, она уже давно никого не узнает. Она рано заболела, ей было чуть за пятьдесят. Я не навещаю ее, но каждый месяц плачу огромные деньги, чтобы она получала хороший уход. С ней обращаются, как с королевой, правда, она этого не понимает.

– Почему ты это делаешь?

Он улыбнулся, пристально посмотрел Владе в глаза и сказал после небольшой паузы:

– Потому что она моя мать. Я ее ненавижу, презираю как человека. Она ничтожество и не достойна того, что имеет сейчас. Но она моя мать. Моя мать не может умереть от голода или замерзнуть где-то в подворотне, как бомжиха. Так что там за история с мошенниками? – напомнил он в своей обычной манере.

Влада уже поняла, что Чистюлю невозможно сбить с толку никакими разговорами, если он на чем-то зациклился.

Пожав плечами, она сделала большой глоток рома. Спиртное в очередной раз обожгло рот и горло, но эффекта, которого добивался Чистюля, вручая ей бокал, пока не произошло: пальцы дрожали, в груди до сих пор чувствовался холод.

– Обычная. Хотела квартиру снять, заплатила за полгода. Ни денег, ни квартиры…

– Ясно. Напиши мне адрес и контакты, с кем связывалась.

– Хренова туча времени прошла, я уже не помню, – соврала Влада, не имея желания и дальше ворошить эту тему.

– Всё ты помнишь. Пиши давай. Либо сообщением на телефон, либо на бумажке.

– Не отстанешь же… – проворчала Влада и, поднявшись с кровати, скрылась на некоторое время в гардеробной.

С телефона давно всё стерла, но в блокноте данные остались. Порывшись в записях, она вырвала листочек и, вернувшись, вручила его Илье:

– Всё, что у меня есть.

– Этого достаточно.

***

Илья заявился на следующий день. Час был не поздний, но Влада и Лика уже облачились в пижамы, собираясь провести вечер за просмотром любимого сериала.

Не в пример себе, Чистюля позвонил в дверь и даже извинился перед сестрой за неожиданный визит.

– Что случилось, братик? – опешила Лика от его непривычной учтивости.

– Всё отлично. Здорово вы устроились, я тоже голоден, мне бутеров оставьте, – сказал он, оценив уставленный разнообразными закусками столик. – И кофе мне сделай, пожалуйста, – обратился к сестре, потом глянул на Владу: – А ты со мной.

– Куда? – теперь Влада посмотрела на него удивленно.

Она уютно устроилась, завернувшись в плед, и покидать свой теплый кокон не собиралась. Вчерашняя долгая прогулка и последующее валяние в снегу не прошли бесследно, поэтому ее немного знобило.

– Это не займет много времени. Спустимся на пять минут на парковку. У меня для тебя подарок. Будем считать, что новогодний.

– А мне подарок? – весело поинтересовалась Лика.

– И тебе будет. Но чуть позже.

Влада нехотя оставила свое нагретое местечко и натянула поверх пижамы теплый спортивный костюм. Набросив куртку, она вышла за Чистюлей из квартиры. Ей всё еще было неудобно, что он в курсе ее прошлого, почему-то стыдно до невыносимости. Внутри нее будто что-то надломилось, и Влада не понимала, как теперь вести себя с Ильёй и избавиться от этого угнетающего чувства.

Впрочем, сама виновата, надо было принять предложение Лизы и переехать в ее квартиру. Но она осталась. Пора признать: не из-за Лики, не из-за их доброй дружбы, а из-за Чистюли.

Она осталась, чтобы не терять с ним связь. Чтобы иметь возможность видеть и слышать его.

– До Нового года еще две недели. Не рановато ли подарки дарить? – хмуро произнесла Влада, входя в лифт.

Один черт знает, что у Чистюли в голове и зачем он вытащил ее из квартиры в такое время.

– Я бы хотел повременить, но, боюсь, мой подарок не то что до Нового года не протянет, он и до утра не доживет, – неопределенно отозвался Илья.

Они спустились на парковку. Илья направил Владу к черному «минивэну», но она, вдруг почувствовав какую-то неясную тревогу, остановилась.

– Не бойся, – мило улыбнулся Керлеп, – я не собираюсь тебя красть. Тебе даже в машину не придется садиться.

В этот момент дверца автомобиля мягко откатилась в сторону, и из салона на бетонный пол вывалилось почти бездыханное тело. Вместо лица у него было кровавое месиво, но Влада всё же узнала в мужчине своего несостоявшегося арендодателя.

– Гражданин признает, что поступил с тобой очень некрасиво и был крайне беспечен в исполнении своих обязательств. Он приносит тебе свои глубочайшие извинения и просит прощения, – мягко и четкого говорил Чистюля, делая после каждой фразы внушительную паузу.

Во время таких пауз валявшийся у Владкиных ног мужчина мычал и конвульсивно подергивался, вроде бы подтверждая произнесенные Ильёй слова. Влада, опешив, смотрела на его дергающееся тело, пока еще не понимая, как на это всё реагировать.

– Уберите его, – сказал Илья, шагнул к машине, вытащил из салона кожаный портфель и сунул его Владе.

– Что это? – Она инстинктивно схватила сумку крепче, чтобы та не вывалилась из ее ослабевших от шока рук.

– То, что он у тебя отнял.

– А что с ним будет дальше?

– Это не твоя забота, – последовал холодный ответ, после чего Чистюля развернул ее за плечи и повел к лифту.

Вернувшись домой, Влада прошла в гостиную и уселась на диван, растерянно прижимая к себе свою ношу.

Потом, словно очнувшись, она расщелкнула замок, заглянула внутрь и вскинула на Илью огорошенный взгляд:

– Это не мое… Тут намного больше, чем я заплатила этому уроду.

Лика, сгорая от любопытства, тоже посмотрела в сумку и рассмеялась:

– О, подружка, да ты теперь богата! Иля, ты этого козла прессанул, да?

– Будем считать это компенсацией за причиненные тебе неудобства, – объяснил Чистюля.

– А что мне теперь с этим делать?

– А что обычно люди делают с деньгами? Тратят. Живут на них. Покупают всё, в чем нуждаются. Развлекаются. А главное, теперь ты можешь с удовольствием лежать в своей теплой постельке… Ах, прости, в моей теплой постельке, а не шляться по городу в поисках работы. Там очень приличная сумма. Если будешь тратиться разумно, то тебе надолго хватит, – рассудительно сказал он и посмотрел на сестру: – Ладно, у нее дебет с кредитом не сходится, но ты-то почему молчала? Почему раньше ничего мне не сказала?

Лика поджала губы и с виноватым видом села на диван рядом с подругой.

– Во-первых, она не хотела, чтобы я говорила. Во-вторых, я знала, что, если ты вернешь ей деньги, она сразу от меня уйдет. Но ты же теперь не уйдешь? – спросила, умоляюще глядя на Владку.

Влада вздохнула, застегнула набитый деньгами портфель, посмотрела на Чистюлю, но ответить ничего не успела.

В этот момент в дверь позвонили, и Лика вскочила с места:

– О, снова подарки!

– Можно и так сказать, иди открывай, это доставка. Сюрприз небольшой для вас, – кивнул брат, и сестра радостно понеслась в прихожую.

– Я уже боюсь твоих сюрпризов, – пробормотала Влада, настороженно глядя в сторону прихожей.

– Не стоит. Этот тебе понравится.

Подтверждая его слова, Лика снова влетела в гостиную и с благодарностью повисла у Ильи на шее.

– Иля, ты купил нам елку! Влада, он купил нам елку, представь! Она огромная!

В гостиную занесли коробку с искусственной елкой и несколько пакетов, набитых всякой всячиной: елочными игрушками, гирляндами и разнообразными новогодними украшениями.

– Мне показалось нелогичным, что раздача новогодних подарков уже началась, а елки у вас всё еще нет.

– Спасибо, что предназначавшийся мне подарочек ты под эту елочку не положил, – ворчливо отозвалась Влада и наконец стянула с себя куртку, а потом теплый спортивный костюм.

– Не благодари, – довольно улыбнулся Чистюля и замер на Владке заинтересованным взглядом: – Какая у тебя симпатичная пижама с мопсиками. Нравятся мопсики?

– Нравится эта пижамка.

Лика раскладывала на полу новогодний декор, не обращая на брата и подругу внимания, но фразу про пижаму не упустила.

– А давайте устроим пижамную вечеринку, – предложила она. – Нарядим елку, украсим квартиру, а потом отметим это дело. Завтра выходной, можно хоть всю ночь не спать. Иля, ты же останешься?

– Конечно, останусь. Обожаю пижамные вечеринки, – сказал он, с усмешкой глядя на Владу. – Кстати говоря, если вдруг решишь прогулять всё разом, и тебе снова понадобятся деньги, не стесняйся. Можешь смело попросить у меня. Мне не в тягость тебе помочь, не чужие же люди.

– Мне нужны ножницы! – объявила Лика и ушла в кухню, ненадолго оставив их наедине.

– За такую помощь обычно приходится расплачиваться. Или ты именно на это надеешься? – вкладывая в свой тон как можно больше иронии, спросила Влада.

– Совсем нет. Можешь не переживать по этому поводу. Секс за деньги и за подарки меня не интересует.

– Неужели?

– Угу, – кивнул он и пригнулся к ее уху: – Хочу по любви.