Глава 13

Что ж, вот так просто наше абсурдное дежурство перешло к кульминации. К моменту, когда моя история может закончиться. Вполне может оказаться, что полиция всё же приехала за мной. Не обязательно, но такой риск есть.

Я, конечно, уверен в том, что мне удалось переубедить Лену, но человеческая душа порой остаётся закрытой книгой даже для психотерапевта. Чисто в теории за эти сутки она могла передумать и сдать меня властям.

Либо это сделал кто-то другой. Насчёт Лены я сомневаюсь, пока что не могу поверить, что после нашего откровенного разговора она всё же пошла на такое. Но лучше быть готовым ко всему.

— Полиция и пицца? — не выдав тревоги, усмехнулся я. — Ну, такой комбинации у нас ещё точно не было.

— Сам в шоке. Не день, а сплошное сумасшествие! — развёл руками Жаров. — Пойдём. Чувствую, мы там оба пригодимся.

И это правда. В абсолютном большинстве случаев в приёмное спускается только терапевт. При необходимости вызывает дежурного хирурга или любых других узких специалистов. Но раз приехала полиция — тут вариантов всего два.

Либо они привезли кого-то на освидетельствование, либо они приехали за мной.

Оба варианта вынуждают меня присутствовать в приёмном отделении. В первом случае мне, скорее всего, придётся заменить нарколога и установить факт опьянения. Именно из-за этого чаще всего полиция в больницу посреди ночи и приезжает.

Во втором случае — убедить их в подлинности своих документов с помощью системы или временно сдаться. Бегать от властей, как настоящий преступник, я не собираюсь. Всё-таки у меня есть козырь — нейроинтерфейс. И с помощью него в теории я могу убедить кого угодно.

Главное, не забывать думать самому. Система могущественна, но не всевластна. Я уже давно понял, что никакой прогресс никогда не заменит здоровый и развитый человеческий мозг. А сочетание такого мозга и системы — страшное оружие.

Мы с Жаровым спустились на первый этаж. Ещё не успели войти в приёмное отделение, а уже почувствовали аппетитный запах заказанной нами пиццы. Вредно, калорийно, не соответствует никаким медицинским рекомендациям, но уж больно захотелось себя хотя бы разок побаловать.

Всё равно система сжигает питательные вещества чуть ли не быстрее, чем я их потребляю! Мозгу в моём случае нужно много углеводов.

Вот только картина, которая предстала перед нами в приёмном, быстро отбила весь аппетит. Ничего страшного или отвратительного там не было. Просто мы с Андреем Александровичем с ходу поняли, что осмотр нам предстоит непростой.

— Здравствуйте, уважаемые, — сухо поприветствовал нас полицейский и тут же представился: — Инспектор патрульно-постовой службы, лейтенант полиции Хлыстов. Пиццу вы заказывали?

Жаров весь сжался. Испугался, видимо, что за эту чёртову пиццу нас теперь ещё и оштрафуют. Но я-то прекрасно понимал, что мы ничего не нарушили. Законы — точно нет. А вот внутренний распорядок клиники сегодня трещал по швам. Курица, ошибка в назначениях пациенту, доставка пиццы в больничный участок. Скажем так, сегодня медперсонал немного «похулиганил».

— Да, мы заказывали. А какое это отношение имеет к вашему визиту? — поинтересовался я.

Вряд ли полиция подрабатывает в доставке.

Патрульный Хлыстов сурово посмотрел мне в глаза… а затем звонко рассмеялся.

— Ну тогда принимайте заказ! — обнажив зубы, улыбнулся он. — Только с ним в комплекте ещё два алкаша идут!

Он отошёл в сторону, и мы с Жаровым увидели, что на скамье позади полицейского сидят два человека. Слева — парень в лёгкой куртке, у него на коленях коробки с пиццей, а на них — мотоциклетный шлем. Видимо, это и есть курьер, которого мы ждали. Справа от него чумазый мужичок лет сорока, в поношенной спортивной форме. Взгляд у него агрессивный, спутанный. Будто вот-вот на нас бросится.

И запах… Запах странный. Даже не могу с ходу понять, что это такое.

— Гражданин патрульный, — взмолился курьер. — Клянусь вам, не пил я! Это всё он, зараза!

— Ща я тебе за заразу-то так по морде вмажу! — рявкнул на курьера второй пациент.

— Так, а ну тихо! — прикрикнул на них Хлыстов и угрожающе потянулся к в своей дубинке. Очевидно, применять он её не собирался. Просто хотел немного припугнуть «бойцов» и предотвратить драку. — Расшумелись!

— Так вы на освидетельствование их привезли? — с облегчением выдохнул Жаров.

— А зачем мне ещё в вашу больницу посреди ночи приезжать? — усмехнулся Хлыстов. — Чего вы, товарищи доктора, так напряглись? — он перешёл на шёпот. — Неужто сами тут что-то нарушаете? Отпраздновать ещё не успели?

— Мы празднуем трезво, — сухо ответил я, а затем отдал команду медсестре. — Готовьте алкотестер. Будем продувать обоих.

— Чем продувать? Как… продувать? — запаниковал курьер. — Я не могу продуваться, меня уволят! Заказы новые поступают. Господа, пожалуйста, отпустите. Я же не виноват, что этот…

— Цыц, — прервал его патрульный, а затем похлопал Жарова по плечу. — Да успокойтесь вы, Андрей Александрович. Я же просто пошутил над вами. Ну чего как в первый раз-то? Знаете же меня уже, — он перевёл взгляд на меня. Ситуация оказалась не срочная, поэтому у нас, к моему сожалению, было время поболтать, пока медсестра готовила алкотестер. — А вот вас, доктор… Астахов, — он прочёл надпись на бейдже, — я ещё ни разу не встречал.

— Это к лучшему, — улыбнулся я. — Надеюсь, что вы никогда не попадёте к врачу с моей специальностью. Вы лучше расскажите, что случилось? Продуть-то мы их продуем. И все тесты необходимые я проведу, на этот счёт не переживайте. Но мне не помешало бы понять, а что вообще произошло с этой парочкой? Хотя бы анамнез заболевания собрать.

— Можно… Можно я расскажу? — поднял руку курьер.

— Ну давай уже, выкладывай, — сдался патрульный. — Хоть не только мне на уши приседать будешь. У меня-то терпения нет эти бредни слушать. Может, хоть доктор окажется покрепче, чем я.

— Клянусь вам, я не пил. Вы сами всё скоро поймёте, — принялся разъяснять курьер. — Я ехал на своём мопеде, правил не нарушал, скорость не превышал… И тут на меня выскочил этот! — он указал пальцем на второго пациента, а затем отодвинулся в сторону, чтобы не получить по лицу. — Он выскочил на дорогу, набросился на меня. Пытался пиццу отобрать. Никак у меня не получалось от него скрыться!

— Да не помню я такого, — поморщился обвиняемый. — Я вообще не собирался из дома выходить.

— Конечно не помнишь, — обиженно хмыкнул курьер. — Потому что трезветь начал, скотина эдакая!

— Как ты меня назвал⁈ — вновь всполошился чумазый мужчина.

— Стоп! — на этот раз начавшуюся драку прервал я. — Если ещё раз броситесь друг на друга — выбора у вас будет только два. Либо поедете с патрульным пятнадцать суток отсиживать, либо я отправлю вас в Саратов.

— Зачем… в Саратов? — заикнулся курьер.

— А у нас вытрезвителя своего нет. Сразу в психушку поедете. Может, это вас буянить отучит, господа, — пожал плечами я.

Алкотестер, как назло, всё не запускался. Я решил не тратить время попусту и обследовал пациентов с помощью нейроинтерфейса. Хоть какую-то информацию получу. Возможно, смогу сделать предварительные выводы.

/Объект 1 (курьер): пульс 120, зрачки в норме. Признаки острой паники/

/Объект 2 (нападавший): пульс 150, зрачки расширены. Координация нарушена. Специфический запах. Внимание! Запах не совпадает с характеристиками продуктов распада алкоголя/

А вот это уже интересно… Что-то мне везёт в последнее время на любопытные случаи. Всего час назад пациента с гипогликемией чуть не заклеймили психом, а теперь передо мной двое, очевидно, опьянённых человека, но ни у одного из них нет признаков алкогольного отравления.

— Алкотестер готов, Алексей Сергеевич, — позвала меня медсестра. — Простите, барахлит сегодня. Скоро заменить должны.

— Андрей Александрович, вы пока одному давление померьте, а я вторым займусь, — попросил Жарова я. — Потом поменяемся.

Так и поступили. Пока я «продувал» курьера и подвергал его страшным мукам через тесты на координацию, равновесие, внимание и прочие «ребусы», которыми пытают пьяных людей, Жаров проводил стандартный терапевтический осмотр второго пациента.

Вскоре мы поменялись, и оба пришли к одному и тому же выводу.

— Оба трезвые, лейтенант, — чуть ли не хором заключили мы.

— Чего? — вскинул брови он. — А вы точно в этом уверены? Первый петлял по дороге как сумасшедший. Чуть с мопеда не рухнул, на красный свет проехал. А второй его догонял, даже на меня броситься думал. Хотите сказать, это они на ТРЕЗВУЮ голову такое натворили⁈

— Не совсем, — помотал головой я. До меня уже дошло, что на самом деле случилось с этой парочкой. — Водитель мопеда пережил сильный стресс из-за нападения. Тут уж смотрите сами: штрафовать его или нет — решает закон. И его представляете вы. Но я, как врач, заключаю, что ему был нанесён психологический вред. Другими словами, парня просто напугали. И очень сильно.

— А ваш алкотестер точно не барахлит? — нахмурился Хлыстов. — Что-то уж больно долго он включался.

— Точно-точно, — кивнул я. — Если что — в приёмном отделении стоят камеры. И полиция, и пациенты и врачи всегда могут оспорить процесс освидетельствования. Нам нет резона лгать.

— Хорошо, допустим, — согласился патрульный. — А со вторым что? Этот от меня точно так просто не отделается. Я его запру. Но честно, господа, не могу поверить, что он трезв. Если бы я не слышал отзывы об Андрее Александровиче, то решил бы, что вы меня обманываете.

— Поверьте, — вступился Жаров. — Алексей Сергеевич куда более опытный специалист, чем я. Он никогда не допускает ошибок.

— Фамилию назовите, — я тем временем обратился к нападавшему, чтобы заполнить протокол. Он уже весь позеленел. Мужчину сильно мутило после проведённых мной тестов. Однако с каждой минутой его сознание становилось всё яснее.

— Захарьин… Э-э-э… — потёр виски. — Николай Константинович.

— Николай Константинович, можете объяснить, что с вами сегодня случилось? — спросил я. — Почему напали на курьера?

— Если бы я знал, доктор, уже давно бы сознался, — прохрипел он. — Я рассчитывал, что вы мне объясните…

— А я объясню. Мне известно, что с вами случилось. Просто хотел проверить вашу память. Подскажите, кем вы работаете? — уточнил я.

— Автослесарем.

— Сегодня были на работе? — поинтересовался я.

— Нет, но… С машиной своей возился почти весь день. Жара ещё такая… Не знаю, может, перегрелся?

Тогда всё сходится. Только дело не в жаре.

— Лейтенант, — я обратился к Хлыстову. — Пациента Захарьина вы, к сожалению, забрать не сможете. Мне придётся его госпитализировать.

— Как⁈ — оторопел патрульный. — Мне его ещё оформить надо!

— Оформите часть документов, остальное придётся позже, когда мы проведём срочный курс лечения. Мы имеем дело с отравлением, но не с алкогольным. И не с преднамеренным, — объяснил я.

Система после долгого анализа, наконец, подтвердила мои догадки.

/Обнаружены следы технических жидкостей на слизистой бронхов и носоглотки/

— Николай Константинович, скажем так, переработал. Надышался парами бензина или антифриза, — пояснил я. — Реакция чем-то похожа на тяжёлое алкогольное опьянение. Поэтому нам придётся его положить.

— То есть вы хотите сказать, что они оба были невменяемые, но… при этом оба не виноваты? — прищурился Хлыстов. — Ну ёкарный бабай, доктор! Мне ж план выполнять тоже нужно!

— Поэтому я с вами и не спорю. С вопросами закона решайте сами. Моё дело — подвести итог по медицинской части, — ответил я.

Нужно соблюсти баланс. Высказать о пациентах правду и при этом не привлечь к себе пристальное внимание полицейского. А то создаётся впечатление, что он ко мне относится с подозрением.

Но пока что я палку не перегнул.

— Ладно, будь по-вашему, — сдался, наконец, Хлыстов. — Завтра тогда в любом случае либо я, либо мой коллега сюда заглянет.

— А… А я? — аккуратно спросил курьер. — Мне на работу возвращаться пора…

— Да езжай, — махнул рукой патрульный. — В протокол внесён, номер телефона твой есть. Если появятся вопросы — тебя вызовут. Разберёмся. Так уж и быть, не стану оформлять, в честь праздника.

Курьер ещё долго благодарил нас за помощь — меня с Жаровым и Хлыстова. После мы госпитализировали второго пациента и приступили к составлению плана лечения. Пока санитары везли его в отделение, мы на ходу обсуждали тактику действий.

Ситуация серьёзная, но со стороны, наверное, мы с коллегой смотрелись комично, конечно. Быстрым шагом направлялись к палате с пиццей в руках и попутно решали, как спасти жизнь пострадавшему.

— Знаешь, что делать первым делом? — уточнил я.

— Разумеется. Сначала оксигенация, — кивнул Жаров. — Тактика номер один при отравлении токсичными парами. Ему нужен кислород, медсестёр я уже предупредил.

— Молодчина, не зря тебя так хвалят, — подметил я. — Тактика лечения в данном случае сильно отличается от того же алкогольного отравления. Но, как ни крути, желудок ему промыть всё равно придётся.

— Это разве обязательно? Отравление ведь ингаляционное. Он вдыхал токсины, а не глотал их, — засомневался Жаров.

— Не забывай, что полость рта и полость носа сообщаются через глотку. Пары могли осесть там, а затем попасть через пищевод в желудок, — объяснил я. — Что дальше будем делать?

Я не столько интересовался мнением Жарова, сколько проверял его медицинскую эрудированность. Всё-таки больной в большей степени его, но всё же хочу убедиться, что молодой специалист всё сделает правильно.

Один раз научится, а дальше будет проще. Если снова столкнётся с такой ситуацией, а рядом не окажется старших коллег, он уже не оплошает.

— Антибиотики широкого спектра, и… наверное, стероидные гормоны, — пожал плечами Жаров.

— Не «наверное», а точно, — кивнул я. — От бензина мог остаться химический ожог. Сильное воспаление и ворота для инфекции. Чтобы ему не стало хуже, вводить препараты нужно уже сейчас.

Главное, ещё предупредить медсестёр, чтобы ему именно промывание сделали и не вызвали рвоту искусственно. В противном случае часть токсических веществ может попасть из желудка в лёгкие, и мы с этим круговоротом будем мучиться до самого утра.

Пациенту провели все необходимые процедуры, взяли анализы и после того, как он стабилизировался, мы с чистой совестью вернулись в ординаторскую.

Поесть времени не было. Успели только «заправиться» кофе и рванули на новые поступления. А вот дальше пошла уже самая стандартная ночь на праздники. Никаких особых случаев, просто нескончаемый поток пациентов с панкреатитами, гастритами и алкогольным отравлением — всё, как я и предсказывал.

Мы трудились не покладая рук. Однако к утру медсёстры сделали нам приятный сюрприз. Понимали, что спать сегодня уже никто не ляжет, поэтому к моменту затишья они накрыли стол, принесли свои продукты и разогрели эту злосчастную пиццу!

Наша небольшая компания культурно просидела за столом до конца дежурства. Другими словами, до начала следующего рабочего дня. Уставшие, но сытые мы с Жаровым попрощались и разошлись по своим рабочим местам.

Его ждали плановые адреса в деревнях, а меня приём в поликлинике. Как психиатр в этот день я принимал только экстренных пациентов, но как психотерапевту мне доверили помогать ментальному здоровью людей даже в праздничные дни.

Как ни странно, но я чувствовал себя предельно бодрым. Такое бывает после адреналиновой ночи. Организм думает, что опасность ещё не миновала, и даёт больше сил из своих резервов.

Я задержался на пару минут на улице. Остановился между поликлиническим и стационарным корпусами, чтобы подышать свежим воздухом.

В этот момент ко мне сзади кое-кто подкрался.

— Я знаю, что это ты, Полина, — не оглядываясь, бросил медсестре я. — Неужто напугать меня хотела? Не стоит. Я сегодня столько кофе выпил, что от лишнего испуга и сердце может остановиться.

— Я бы на вашем месте сейчас так не шутила, — прошептала Полина за моей спиной. — Алексей Сергеевич, а вы в курсе, что за вами следят?