Глава 13

– Бежим, говорю! – потянул меня Гидеон к проему, из которого он пришел, – Нам сейчас ее не одолеть.

– Ее? – я явно притормаживал. Факт, что это не просто, пусть чересчур уродливый, но волчонок, который, обернувшись обратно, должен нагишом бегать и стыдиться людей, а неведомая хрень, дался мне тяжело.

– Да, это самка, – священник впихнул нас в узкий проем, сделал какие-то пассы в сторону зала, будто перекрестил, и что-то рассыпал за нашей спиной, – И ты, похоже, убил ее хахаля.

– И что? Мы просто так убежим? – я поддал скорости, увидев черную тень, появившуюся в проеме за спиной, – Сзади оставим?

– Пока да, – пыхтел Гидеон, – Потом вернемся и добьем, я на нее маячок повесил. Ходу давай, там поворот скоро, а за ней решетка.

Поворот я пролетел. Под вопль Гидеона меня занесло в обратную сторону, я ухватился за край стены и увидел, что именно нас преследует. Торс с руками практически не изменились, кожа стала гладкой и отливала металлическим блеском. А вот голова с ногами изменились кардинально. Ног я вообще не увидел – все, что ниже колен было окутано черными сгустками тумана. Казалось, что тварь левитирует, медленно, но настойчиво плывя над землей.

Голова выглядела так, будто в момент превращения какой-то шутник, схватил оборотня за уши, стянул их, а потом завязал на затылке. При этом глаза и нос натянулись куда-то на макушку и пропали из виду, и вместо лица осталась только клыкастая челюсть. Практически идеальный зубной частокол прерывался только в одном месте, в том, куда в первый раз прилетела моя дубинка.

– Давай скорее, – крикнул Гидеон, пытаясь сдвинуть старую, проржавевшую решетку, чтобы перекрыть проход, – помощь нужна.

Жуткий скрип эхом разнёсся по коридорам, но мы справились. Захлопнули решетку и пинками затолкали проржавевший засов. Гидеон достал бутылку с прозрачной жидкостью, и, к моему удивлению, пить из нее не стал, а начал обильно поливать замок, петли и прутья, стараясь ничего не упустить.

– Ээх, маловато святой воды взяли, – Гидеон потряс бутылкой, выпихивая последние капли на засов, а потом разбил бутылку об решетку, – Еще и фонарь где-то потерял, у тебя что? Муху вызывал?

– Нет, сам пока справился. Огневика много пожег, и колоть больше не смогу, – я показал затупленный замыленный кончик, плохо переживший встречу с ребрами оборотня.

Приплывшая тварь зашипела от попавших на нее осколков, но замедлилась. И не дойдя примерно метр до решетки, остановилась на границе с натекшей лужей. Ее черный туманный покров всколыхнулся, будто медуза на воде, и стал кружить вокруг нее, выпуская думные щупальца в сторону решетки. Они подлетали к прутьям и, дергаясь, как от ожога, втягивались обратно.

Гидеон довольно уверенно вел меня по коридорам, лишь на мгновение подвисая на перекрестках – искал оставленные знаки. По идее, мы могли быть уже под гостевым домом, ну или вообще черт знает где, если пространственная карта в моей голове была перевернута.

На одном из ответвлений я остановился, не желая идти туда, куда зовет священник. Что-то было не так. Я принюхался, пытаясь вычленить из трухлявой плесени и перегара Гидеона то, что меня смутило. Никогда за собой раньше не замечал ни тонкого нюха, ни супер зрения, ни тем более голоса и слуха.

А в этом мире все было свежее, ярче, насыщенней. И сперва я решил, что это банальная экология – отсутствие выхлопных газов, мусорных свалок и всего того, что загаживает «арбатский» мир. Но с момента первого поглощения баргеста что-то изменилось кардинально. Мне не только пахло вкуснее, я стал чувствовать разницу и выделять оттенки.

Вот и сейчас нос уловил что-то необычное для подземелья. Оружейную смазку, порох и сирень – весь тот ароматный букет, что я чувствовал от Дарьи в броневике.

– Тебе удалось найти Кравец? – я догнал Гидеона и потащил его обратно к перекрестку.

– Нет, что-то мешает. Чувствую, что где-то рядом, но понять не могу. Куда ты меня тащишь?

– Есть одна идея, – мы остановились перед нужным мне проходом, – Ты здесь искал?

– Нет, – Гидеон посмотрел по сторонам, – Только до сюда дошел и почувствовал, что кто-то деймоса изгоняет. Ну и побежал, надеясь, что это ты. Чувствуешь что-то? Тогда веди.

И я повел. Сначала довольно уверенно и быстро до тех пор, пока мы не забрели в обжитое помещение. Это было похоже на склад. Я приложил палец к губам, призывая Гидеона не шуметь, и на цыпочках прокрался внутрь.

Электрическая лампочка тускло светила на груду закрытых разноформатных ящиков, выстроенных вдоль стены. С другой стороны тоже ящики, но вскрытые и разбросанные поверх остатков упаковочной соломы. Судя по штампам и надписям на досках, здесь находился мини-склад туриста-выживальщика.

Много консервов, от говядины до сладких персиков, несколько одеял и плащей, а также почти полный ящик с «Царской» водкой, откуда Гидеон моментально спер три бутылки.

– Не смотри на меня так, – прошептал святоша. – Огневую бомбочку сделаю, другого оружия все равно здесь нет.

Ориентируясь по проводу, который тянулся от лампочки, мы пошли дальше. Впереди, на границе, где заканчивался коридор, виднелась полоса света и, чем ближе мы к ней приближались, тем больше разнообразных шумов оттуда доносилось.

Там шла какая-то работа. Трещало что-то механическое, слышались шаги, скрипы и периодическое рычание оборотней. Я выглянул из-за стены и подвис, пытаясь осознать увиденное.

Большой зал. Сильно больше, чем все комнатушки, мимо которых мы прошли, вместе взятые. Широкий балкон по кругу, а внизу яма с несколькими уровнями, лестницами и пандусом по кругу.

И здесь были люди – я насчитал шестерых. Странные люди в белых матовых масках, повторяющих человеческое лицо без каких-либо эмоций. Все при делах.

Глаза забегали, не понимая, куда смотреть. Все здесь было странно.

И эти люди в масках, которые, явно торопясь, собирали странное оборудование и на тачках вывозили его из ямы.

И странный, чертовски жуткий нетающий ледяной куб, в котором проглядывались человеческие тела. Ко льду были подведены трубки от еще более странного маленького прибора, мигающего голубым светом.

Этот прибор еще хоть как-то ложился в мою картину мира. Что-то подобное я видел на витрине в лавке магических редкостей. Допустим, это какой-то холодильник или переносной адский кондиционер.

Но вот остальное…

Например, квадратный агрегат, с панелью для управления, как минимум, самолетом, с колбами, паровыми трубками и медным змеевиком, который стоял рядом с пентаграммой, начерченной чем-то багровым на земле. Непонятно только с моего ракурса – перевернутая она или нет. Внутри какие-то символы и жуткий зверь в центре.

Я бы, наверное, и это все смог принять, если бы зверь не был живым. Здоровенный лохматый оборотень, как мой любимый Траволта, потерянно смотрел по сторонам. Лишь изредка лениво порыкивая, когда мимо проходили люди. Он не пытался выйти из круга, даже не дергался в их сторону.

Чуть в стороне стояло несколько стальных клеток. В одной маялся крепкий, но побитый и взъерошенный парень в порванной тельняшке. Ходил из угла в угол, периодически стуча кружкой по прутьям или пытаясь заговорить с масочниками. Но все его игнорировали. А вот во второй я, наконец, увидел младшую Кравец. Скорее всего, еще живую, но без сознания.

Люди в масках не обращали внимания ни на пленников, ни на оборотня. Они друг с другом-то не разговаривали. Шустрили туда-сюда, занятые своим делом. Один разбирал медный ящик, вытаскивая из него трубки. Второй, наоборот, тянул какие-то яркие провода, и протаскивал их через небольшие (килограмма на два, если сравнивать с сахаром) мешочки с чем-то сыпучим.

– Ну, что там? – шикнул Гидеон.

Я сделал знак не шуметь, и поманил его к себе, типа сам посмотри. Убедился, что никто не смотрит в нашу сторону. Выглянул, присматривая новое убежище, и короткими перебежками пробрался к высокой колонне. А от нее к груде старой мебели, подготовленной под растопку.

Где-то очень высоко над головой послышался взрыв, колонна задрожала, а с потолка посыпалась мелкая крошка с пылью. Масочники засуетились и ускорились.

Один из мужиков трижды хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Вероятно, он был здесь главным – единственный с черной горизонтальной полоской идущий по щели для губ. И до этого я не помнил, чтобы он работал, скорее проверял.

Когда на него посмотрели, он начал раздавать команды, жестикулируя руками. Язык жестов на бешеной скорости с использованием только скрюченных пальцев. Даже будь у меня нормальный обзор, разгадать все эти “кручу-верчу” и “наши пальчики устали”, я бы не смог. И судя по скривленному лицу Гидеона, будто гнилая ягода на зуб попала, он тоже ничего не понимал.

А вот остальные масочники ловили все на лету. Пальцы даже не останавливались, а то один, то другой убегал выполнять поручение.

Первые два побежали к нише в стене и вынули оттуда по мешочку. Нежно прижали их к груди, будто это хрупкий младенец, и медленно двинулись помогать мужику с проводами.

Третий, самый худой и высокий, пошел к оборотню. Достал что-то металлическое, приподнял маску и запихнул в рот. И пальцем начал извлекать довольно противные звуки. Был у нас на «Арбате» музыкант один, на всем играть мог, и похожая штука у него была – варган или как-то так.

Оценить качество исполнения я не смог, может и прорежется слух и голос, как нюх и вот тогда… но не сейчас. Зато оборотень оценил. Вытянул морду, прижал мышиные ушки и начал подвывать. А после какой-то очень резкой дребезжащей ноты сделал неуверенный шаг вперед и переступил пентаграмму. Поняв, что с ним ничего не произошло, взвыл еще раз, зарычал и бросился мимо музыканта. В два прыжка выбрался из ямы и побежал куда-то вверх по лестнице.

Последний подхватил ящик с инструментами и пошел к ледяному кубу, намереваясь заняться кондиционером. А главный развернулся в сторону клетки с Кравец.

– Тьфу, фуфлыги сектантские, – сплюнул Гидеон, – Надо Дашку вытаскивать.

– Ты их знаешь?

– Нет, кто-то новый, – священник стал заворачивать пальцы, будто считает. – Короче, как Енисейскую губернию выбросом накрыло, так они как грибы по весне поперли.

– Это маги? Я не могу ауру прощупать, будто в стену упираюсь.

– С полоской на морде, возможно. И еще тощий, но ему главное играть не давать, – прошептал Гидеон, – без вардана он, считай, беззащитен. Я к Дашке, заодно матроса гляну, постарайся, чтобы мне в спину ничего не прилетело.

Я кивнул. Мы, будто прощаясь, посмотрели друг другу в глаза и синхронно полезли за фляжками. Гидеон, чтобы жахнуть, а я чтобы позвать к нам третьего.

Я до сих пор не знал, как это работает. Поэтому просто открутил крышку и тихонько позвал Муху.

Ждал его, как джина, выскакивающего из горлышка, но ничего. Тогда я заглянул внутрь и потряс, вдруг он где-то там завалился. Но было пусто.

Что-то кольнуло меня в спину, пустив волну мурашек и заставив поежиться. Я ощутил, что призрак рядом – и за спиной и везде вокруг. Что можно даже не оборачиваться и ничего не говорить. Как на офисных тимбилдингах, когда спиной падают в руки коллег. Вот и я просто сделал шаг назад, почувствовав теплую волну.

Все, пошла настройка. Мозг, видимо, чтобы не сойти с ума или все еще цепляясь за опыт прошлого мира, подогнал визуализацию, как в компьютерной игре. Не зеленая полоска загрузки, а скорее командный центр, который набирает обороты по мере синхронизации.

Я крутанул дубинку, прислушиваясь к ощущениям Мухи, а то вдруг он из идейных, которые только голые руки признают. Но боксер фыркнул, хохотнул и что-то подкрутил с моей нервной системой. А, может, поднажал на какие-то гормоны, пустив волну спокойной уверенности, а потом сразу же раззадорил ее так, что в голове остался только один вопрос: «Показывай, с кого начинаем?»

Я не стал показывать, посмотрел, как Гидеон крадется к лестнице, и побежал в другую сторону. Уже не скрываясь, а делая ставку на скорость.

Первыми под раздачу попала тройка мужиков с проводами. Уж слишком стояли удачно. Аккурат под балконом, по которому я бежал. Я спрыгнул на спину старшего, который как раз, сидя на корточках, укладывал мешочек под какой-то агрегат. Под ногами захрустело и прогнулось, а я уже замахивался «битой» на его помощников.

Даже сквозь прорезь маски я увидел страх в их глазах. Оба стояли, держа в руках мешки, очень осторожно, двумя руками. И когда я налетел, мужик передо мной сжался от страха, но даже не пытался освободить руки. Наоборот, выгнул плечо так, будто страшнее получить удар по мешку, а не в голову.

Неужели все-таки бомба и они здесь все минируют? Но было уже поздно, Муха, не получив команды на отмену, действовал наверняка.

Маска, моментально ставшая красной от крови, разлетелась вдребезги. Тело мужика, так и не выпустившего мешка из рук, крутануло, и он рухнул на пол, подняв мешок под себя.

Его напарник что-то замычал, плотнее прижал свою ношу и с разворотом ломанулся в сторону.

«Муха! Назад» – но команда уже не требовалась, на полной синхронизации боксер среагировал даже раньше. Не знаю, понимал ли он, что это будет или считывал мои эмоции, но после короткого разбега, мы рыбкой нырнули за какую-то стальную тумбу.

Я вжался в стенку и прикрыл голову руками, ожидая взрыв. Но вместо этого услышал крик Гидеона: «Матвей, твою мать! Помоги!»

Я выскочил из-за тумбы. Увидел, что Гидеон не успел вскрыть клетку, и Кравец все еще в отключке. А он теперь сам болтается в воздухе, растянутый, как на распятье.

Перед ним стояли двое – главный с кривым ритуальным ножом и музыкант, который бренчал на варгане. Гидеон сопротивлялся, тужился, пытался ногой отбить нож, но с каждым новым звуком его тело корежило, он начал краснеть, пытаясь сделать вдох, но не мог.

Ко мне уже тоже подбирались. Рядом крался последний минер и вместо мешка в руках у него блестело два ножа с волнистыми лезвиями, а с другой стороны шел мужик с гаечным ключом, которым он раньше разбирал холодильник.

Нам нужен диалог!

Я посмотрел на парня с гаечным ключом и попытался передать ему послание на понятном для него языке. То есть на языке жестов. Не выпуская дубинку из рук, ткнул в него указательным пальцем, потом развернул руку и показал средний, а в довесок, чтобы меня уж наверняка поняли, сделал вид, что провожу дубинкой себе по горлу.

Не сработало.

Правда, я и не рассчитывал. Маска с ножами, посчитав, что я нацелился не на него, подошел слишком близко и слишком уверенно. Он еще только замахивался, а Муха, разрывая мои связки, уже подлетел на рабочее для «биты» расстояние.

Первым ударом, раздробил кисть руки, переломал пальцы, выбив нож. На обратном ходе выдал смачный апперкот стальным набалдашником. И вдогонку умудрился еще раз припечатать по темечку, уже падающее тело.

Я развернулся и сразу пришлось уходить от удара в спину. Уклонился в сторону, потом в другую, чувствуя на лице легкий ветерок от проносящегося мимо гаечного ключа. На следующем замахе, а сектант не оказался спортивным и сделал его слишком медленно по меркам Мухи, я пробил свою коронную серию – колено-голова.

– Эй, пацан, давай шустрее, – крикнул запертый в клетке моряк. – Тут святой отец твой сейчас окочурится… он синий уже!

Черт! Черт! Черт! Гидеон держись! Я заорал мысленно, хотя уже понимал, что не успеваю. Священник не сопротивлялся. Лицо действительно синее, глаза закатились, нога уже не пытается ударить масочника, а подергивается в конвульсиях.

Главарь сектантов расстегнул рубашку Гидеона, примерился, куда ударит, и начал замахиваться. Я понимал, что не успеваю, но все равно попытался рвануть. Бежать, прыгать, нестись, чтобы хоть чуть-чуть сократить расстояние, метнуть дубину или гвоздь, не прибить, так хоть отвлечь… не знаю, сделать хоть что-нибудь!

Но не смог сдвинуться с места, будто Муха не пускал. Я зарычал, напрягся, погружаясь в волну боли и бешенства… и почувствовал послание от боксера: «Не успеешь, бей так. Просто дай мне силу...»