Глава 22

Найти бы зеркало, посмотреть, что с лицом. Руки в крови – это ладно, чужая и вполне логичная. Привкуса крови во рту нет, гадость какая-то есть – металлическая и в печени колет, но все же, надеюсь, что сердце сектанта я просто куда-то зафутболил, а не съел.

– Как я выгляжу?

– На вампира похож, – сказала Банши и рассмеялась, – Да, шучу я. Ты аж позеленел, не ел ты никого.

– Прямо читаешь мысли, – меня стало отпускать, хотя от первых слов девушки, опять пошли спазмы, – А сердце-то куда делось?

– Ты его свиньям бросил, – блондинка махнула за спину, – но пересказывать то, что ты кричал, и что хотел с маской сделать, я не буду. Пошли уже, надо успех закрепить.

– Переодеваться будем? – я нашел почти целую маску и кивнул на единственный целый балахон.

– Хм, – Банши кивнула, – Я не буду, но если ты предлагаешь, то дерзай.

До жути не хотелось трогать мертвецов, но план показался неплохим. Мы не знали, сколько человек осталось в последнем фургоне, а шанс, что сектанты будут прикрываться заложниками, был слишком велик.

Вонь, которая шла от маски, смогла даже перебить запахи скотобойни. Резкий пропотевший пластик, привезенный с самой дешевой китайской фабрики, дополнительно пропитали каким-то раствором с запахом нашатыря. Похоже, специально сделали, чтобы народ сознание не терял.

Я трижды протер внутреннюю часть маски рукавом, прежде чем решился нацепить ее на лицо. Обзор исчез, через узкие прорези я мог нормально видеть в лучшем случае треть того, что было раньше. Теперь понятно, почему из них бойцы так себе. Привыкли за деймосами прятаться, да их руками всю кровавую работу делать, стоя на месте в каких-то своих сектантских молебных позах.

Банши помогла застегнуть за спиной балахон, а Стеча ляпнул на груди и ноге несколько красных пятен, типа я раненый и мне нужна помощь.

– Ну все, беги, – блондинка подвела меня к дверям и подтолкнула в сторону моста.

– Блин, а если местные пальнут? – говорить было неудобно, маска вплотную прилипала к губам.

– Значит, беги быстро, – сосредоточенным тоном произнесла Банши, – Мы будем рядом. Но готова поспорить, что местные уже давно сиганули через болото. На то они и местные, чтобы все тропки знать.

И я побежал, подтянул балахон и максимально по прямой, будто за мной гонятся, припустил к воротам. Броневик со второй машиной были похожи на подводные экспонаты изнутри которых растет большое количество водорослей, колышущихся в воде. Из всех щелей торчали красноватые нити, по цвету и структуре похожие на волосы пожирательницы. Даже жалко, что у Банши запас по нулям, хоть новую вампиршу теперь иди ищи.

Дым в воротах уже давно рассеялся. И теперь картина боя выглядела довольно мрачно. Разбитая машина в проеме, рассыпанные стекла, разбросанные трупы, догорающая телега и тлеющие яркими угольками стены.

Я подкрался к машине и аккуратно приподнялся, просматривая дорогу через треснувшее лобовое стекло.

Четвертый фургон оказался самым здоровым и больше походил на очень старый гражданский «Пазик», чем на «газель» или нашу «буханку». Они отъехали за мост и встали как бы в пол-оборота, в любой момент готовые сорваться с места – либо в село, либо в лес. Двигатель тарахтел на холостых, в кабине сидел человек и еще один суетился рядом, постоянно вставая на колесо и пытаясь разглядеть, что происходит.

Я встряхнулся, активируя свои актерские способности. Главное, не забыть, что я говорить не могу. Что сейчас диалог – это последнее, что поможет. А то ведь могу ляпнуть что-то в духе: «Господа, сектанты! Нас предали, мы в жопе!» Так что, мысленно застегнул молнию на губах, встряхнулся и вывалился на открытое место.

Походка вышла – ни то ни се. Ни то пьяный, не то раненый – меня шатнуло пару раз, но потом я поймал ритм, зачем-то скривил лицо якобы от боли, забыв, что через маску никто лицо-то не увидит. Схватился за ногу и, опустив голову, начал мычать, все ближе приближаясь к фургону.

Парень, что стоял на колесе, бросился мне навстречу. Пощелкал пальцами, явно пытаясь привлечь мое внимание, потом хлопнул в ладоши. Но я не повелся, махнул рукой за спину и сделал вид, что сейчас упаду.

Споткнулся и упал в руки, подбежавшего сектанта. Меня приподняли и потащили к фургону, да еще и водитель выскочил помочь. Чем ближе они меня тащили, тем отчетливее слышались звуки из фургона – кто-то скребся по стене, кто-то постанывал, а кто-то тоненьким голоском причитал, что его надо отпустить, потому что его семья ждет.

Меня дотащили и пристроили на земле, облокотив на колесо. Первый сектант снова начал хлопать и тыкать в меня какими-то жестами, а водитель принес бутылку с водой.

Дальше ломать комедию смысла не было.

Я выстрелил прямо через балахон, просто приподняв «крынку» и выстрелом сложив сектанта пополам. Он схватился за живот, оступился и сделал пару зигзагов на дрожащих ногах, пока не рухнул.

Я все это видел лишь краем глаза в крае щелочки, не всматриваясь, но держа на контроле. Обернуться было некогда, я сразу же сцепился с водителем. Ударил ботинком в колено так, что оно хрустнуло и подвернулось, поймал падающее тело, стиснул и пару раз приложил маской о край бампера.

В фургоне среагировали на шум – стали долбиться в дверь и наперебой кричать: «Здесь люди!», «С нами дети!» и прочее в духе «спасите-помогите».

Это помешало, я не услышал третьего, который появился из-за фургона, пытаясь одновременно удержать штаны и не путаться в балахоне. Он вроде справился и уже целился в меня из обреза, но я прыгнул под фургон. Выстрел попал ровно в то место, где я был мгновение назад, разворотил землю и, похоже, парой дробинок зацепил колесо. Послышалось шипение воздуха, и фургон начал немного крениться. Я перекатился и выскочил, с другой стороны. Пошел по кругу, стараясь потянуть время, чтобы перезарядится, но при этом понимать, где находится враг.

Встретиться с ним уже не успел, со стороны ворот бахнул ружейный выстрел, дробь чиркнула по боку фургона, а сектант шмякнулся о землю. Я показал Стече большой палец и пошел искать ключи.

Я задрал маску на лоб, как рыцарское забрало. А чувствовал я себя сейчас непросто рыцарем или суперменом, а самым настоящим героем и спасителем. Подобрал связку ключей и открыл замок.

И не успел отпрыгнуть. Сначала приложило дверью, а потом на меня разъяренной кошкой выпрыгнуло крепкое тело, только знакомый запах успел почувствовать.

– Даша, слезь… – я локтями отбил несколько ударов, прежде чем младшая Кравец замедлилась.

– Свои, мать вашу! – со стороны моста крикнула Баньши, – Кравец, коза, пацана нам не мне!

Дарья выдала что-то типа «упс» и с виноватой улыбкой слезла с меня, а потом даже шутливо отряхнула. А поднял меня уже Гидеон, заслонил звездное небо, растянул улыбку на небритом, исхудавшем лице, и проятнул руку.

Потом началась какая-то суетливая беготня. Радость встречи, удивление, обсуждение планов сектантов, вопросы к нашим собственным планам. Вопли и причитания радостных спасенных. А, кроме Гидеона и Кравец мы выпустили из автобуса еще пятнадцать истощенных человек.

Хотя вытащили только для того, чтобы привести себя хоть в какой-то порядок у реки, и залезть обратно.

Мы с Банши и Стечей коротко рассказали, что происходит и про наши догадки относительно плана секты. Рассказали про то, что творится в Белом Яре.

Гидеон во многом подтвердил нашу версию, дополнив своими выводами и тем, что успел подглядеть. Решили ехать в Белый Яр.

Я попробовал поспорить на тему, что сектантам нужно завершить ритуал и они точно вернутся, а, значит, надо кого-нибудь оставить. Но меня даже слушать никто не стал. Банши в своей манере покрутила пальцем у виска. Стеча сослался на необходимость сдать отчет графу.

Гидеон сказал, что пока не выпьем, вообще ему на все положить с высокой колокольни. Про пленных молчу вообще. Уставшие, голодные женщины с детьми и парой деревенских мужиков хотели только одного – поскорее свалить отсюда.

А когда уже старшая Кравец стала торопить пленников, загружая их в автобус, и сказала, что чем раньше мы доложим в Орден, тем раньше Орден здесь всех раскатает.

Геройствовать в одиночку мне не хотелось. Хотя спасать понравилось. Гидеон был сдержан, только в какой-то момент сказал, что я очень похож на деда. Что от священника было отличным комплиментом. Про ситуацию с фобосом я не стал рассказывать, сначала надо самому осознать, что произошло, повлияло ли это как-то на меня и, главное, понять, как использовать это себе на пользу.

* * *

На подъезде к белому Яру мы разделились. Подопустевший фургон (часть людей разбежалась по своим деревням) поехал через западные ворота, а «буханка» через восточные.

Кравец больше не хотела попадать в засаду, а если все же придется, то чтобы хоть кто-то добрался. Но на мой взгляд, предостережения были излишними. Если в прошлый раз ребята напоролись на темной, пустой дороге, то сейчас и Белого Яра постоянно кто-то ехал.

А порой и целыми караванами или просто пешком – народ бежал из города. Появились блокпосты – не знаю, что охранять, скорее для порядка или карантина, если город будет потерян. В сам город, по крайней мере, пропускали без проблем. А когда узнавали Кравец или Гидеона, то даже с радостью.

Город не спал. Над купеческим районом и над пристанью виднелись алые всполохи и само небо отливало красным. Пахло дымом как от пожаров, так и ружейных выстрелов. В разных концах города слышалась стрельба и рев чудовищ.

В центре города пока было спокойно, даже пусто. Лавки, трактиры и склады заперты и забаррикадированы, в окнах мелькали сосредоточенные лица вооруженных людей. Возле Ордена вообще будто все вымерли – абсолютно пустая парковка. Мы высадили Стечу, обещавшего найти нас позже, и пошли в отделение.

Внутри были люди, много раненых людей, вокруг которых суетились врачи. Первый зал превратился во временный госпиталь. На полу в несколько рядов в разной степени попорченности лежали охотники. Синяки, ссадины, гипс и перебинтованные конечности – полное ассорти из травм и увечий. В следующем зале прямо под информационным таблом несколько врачей кого-то оперировали.

Я хотел посмотреть, что там со Степановкой. Но все таблички были пустые, размазанный на скорую руку мел и на всю ширину надпись: Белый Яр.

Возле касс людей не было, но с горкой лежали подозрительные мешки, из которых текла какая-то слизь, а из дыр торчали острые когти. Мимо как раз пробежал незнакомый охотник, кинул еще одну сумку в кучу и крикнул кассиру, что на его счету плюс два гуля.

Как-то у меня плохо в голове помещался этот микс хирургической чистоты и антисанитария трофеев, но, судя по всему, никого другого это не парило.

Гидеон сказал ждать и вместе с сестрами умчался куда-то на второй этаж. Сколько ждать не уточнил, поэтому я напросился помогать раненым. Таскал воду, принимал с улицы новеньких, помогал держать – в общем, делал, что говорят с учетом своих навыков, но жути насмотрелся. От вправления вывихов до ампутации, параллельно пытаясь разузнать о ситуации.

Из хороших новостей – основную жару уже разгребли. Из первого огромного разрыва вылез какой-то подвид Бросненского чудовища. Уточнять, кто это было не с руки, говорили про него, как про что-то очевидное, что даже ребенок такие простые вещи знает. Совместными усилиями его завалили и попытались закрыть разрыв, но он только рассыпался на много маленьких.

И тут начинались плохие новости – что из этой мелкоты, до сих пор лезли твари и разбегались по городу. А ловить их по подворотням и подвалам, выслеживать, выковыривать и изгонять, людей уже не хватало.

Я привел очередного раненого внутрь и услышал топот на ступеньках, а потом разъяренный крик Гидеона:

– Бюрократы, чертовы, – он яростно потряс руками и схватился за голову, а за ним спускались сестры, тоже не сказать, чтобы очень радостные.

– Гидеон, подожди, – Ольга попыталась его догнать, но он одернул плечо.

– Да, пошел он на хер со своей инструкцией, – Гидеон развернулся и начал грозить кому-то невидимому, – Там сейчас такая жопа начнется, что Белый Яр вам цветочком покажется! Передал он информацию наверх, там разберутся! Знаем мы, как они разбираются, передаст хренов!

Гидеон все не унимался. Я первый раз видел его таким раздраженным, но было что-то еще. Обида, чувство беспомощности? В очередной раз обругав кого-то неизвестного, наверху хлопнула дверь и на лестницу выбежал пожилой мужчина в форме. Приятный дядька с седой бородой, хоть и подпаленной, шрамом на лбу и свежими бинтами на запястье – видно, что не чиновник, а реальный боец Ордена, причем недавно из боя.

– Гидеон, уймись, – рявкнул седой, – Нет у меня людей. Оглянись вокруг, не то что лишних нет, вообще никого нет.

Гидеон замолчал, стать пыхтеть, как паровоз, и зыркать глазами. Может, сил для ора набирался, а, может, переваривал.

– Ольга, заберите его, – продолжил седой, – Пусть лучше с вами пойдет, городу поможет. Понимаю, что ему плевать сейчас на все, но награда утроена и очки ордена повышенные. Может, хоть чоповцы его захотят помочь.

Ольга отсалютовала двумя пальцами седому и с поднятыми руками пошла успокаивать Гидеона. Я почувствовал, что за спиной стоит Банши и не оборачиваясь спросил:

– Что за дед?

– Дед? – усмехнулась девушка, – Да этот дед здесь половине молодняка фору даст. Это Петрович – глава отделения Ордена. Самый высокий уровень силы в городе. Я слышала, если бы не он, то Бросненского криптида, так легко бы не завалили сегодня.

– А остальное все поняла?

– Ага, ваши все рассказали, Петрович по инструкции передал информацию выше в Орден. Там сказали: ждите, разберемся. Вот собственно и все.

– И что делать-то?

– Расслабиться и забыть. Это уже не наше дело. Ни скотобойня, ни Степановка, – пожала плечами Баньши. – А вот в Белом Яре дел полно. И я собираюсь неплохо заработать, ты со мной? У Ордена временный штаб в трактире возле купеческого района, говорят, патроны и снаряга за счет Ордена.

Я нашел взглядом Гидеона, сидящего на лавке возле стены и слушающего Кравец. Она явно успокаивала, а вот священник как-то сдулся. Вернулся уставший обреченный вид. Он пытался поднять руку, будто хочет возразить, но в итоге промолчал, просто махнув рукой. Гидеон посмотрел на меня, я кивнул в сторону двери, призывая его выдвигаться. Что-то он там себе надумал, улыбнулся и пошел к нам.

– Готов? Говорят, у них штаб в трактире, – Гидеон улыбнулся, пытаясь спрятать бушующие внутри эмоции. – Так что я там посовещаюсь, а ты пока опыта поднаберешься. Банши, ты с нами?

– Ага, но здесь еще надо разобраться кто с кем. Я с вами ли вы со мной?

– Вот на совещании и разберемся.

* * *

Москва. Закрытый охотничий клуб “Эгоист“

На тренировочном поле, возле механизма, стреляющего тарелочками, стояли двое мужчин с ружьями и ждали перезарядки механизма. У каждого на руке висело согнутое пополам двуствольное ружье с богатой серебряной гравировкой.

– А что, граф Павловский к нам не присоединится? – спросил плотный широкоплечий мужчина.

– На тренировку точно нет, все еще проводит эксперимент в Томской губернии, а вот к охоте обещал быть, – ответил худой мужчина, глядя на собеседника сверху вниз. – Также обещал удивить нас некоторыми свежими решениями.

– Ох, уж эти недолюбленные дети, – хохотнул первый. – Он все-таки решил свести отца в могилу?

– Да, – кивнул худой, – как говорится, совмещает полезное с приятным. Кстати, я так понял, у Айсберга возникли сложности с Гордеевым?

– Брат, я вас умоляю, – собеседник скривился, – Говорите прямо, Айсберг облажался. А что у вас?

– Жнец уже в Белом Яре, ждет подходящего момента. А после того, что там планирует устроить граф, думаю, что такой момент наступит очень скоро.