Глава 23

Временным штабом руководил Трофим. Часть мебели отодвинули от стены и соорудили на ней доску, миниатюрный аналог информационного табло из отделения. Начертили на нем схему города и вписывали задания и отряды прямо на улицах.

Трофим стоял за барной стойкой и общался с охотниками, но не наливал им, а скорее принимал сводки и донесения, пересказывая их клеркам у себя за спиной. А те уже бегали к доске.

Сбоку от стойки выстроили несколько столов со снарягой. Которые можно было получить, предъявив жетон и что-то вписав в ведомость. На первом столе стояло несколько рядов небольших флакончиков, а распоряжалась ими суровая тетка в форме Ордена. Второй стол был завален бумажными упаковками с патрона, а на третьем неровной горкой свалили кучу холодного оружия, среди которого проглядывалось и огнестрельное.

Прямо как в столовой идешь вдоль ленты и накладываешь себе на поднос. А вот обычную еду не завезли или, наоборот, спрятали – в углу только стояло несколько больших бутылей с водой.

Охотников было немного. Несколько человек сидели за столами и занимались снаряжением – точили клинки, заряжали оружие. Еще парочка торговалась на раздаче, пытаясь урвать что-нибудь про запас.

– О, чоповцы, ну наконец-то, – крикнул Трофим, когда мы вошли в трактир, – Гидеон, пропускаешь все самое интересное. Итак, уже все самое сложное позади, зачистка только осталась.

– Задержали немного, – дернул губой священник, – Наливают здесь?

– Сегодня только святую воду, – Трофим кивнул на бутылки, которое я принял за обычную воду. Хорошо хоть попить не успел.

– Ладно, – вздохнул Гидеон, – Что делать?

– Перекресток Земской и Дровяной знаешь? – Трофим показал пальцем на схему, а Гидеон кивнул, – Дочери Милосердия должны были выйти туда уже час назад, надо повторно прочесать Дровяную и либо вытащить их, либо отмстить.

– Что за твари? – уточнил Гидеон.

– По последним данным, два разрыва, видели паутину бебелитов, и кто-то воет.

– Ясно, отряд большой был? – в отличии от меня, понимая, о ком и о чем идет речь, уточнил Гидеон.

– Трое. У них сегодня уже четвертый заход. Остальные уже в больничке, – Трофим посмотрел на Банши. – Хорошие они девчонки, не то что эта. Она в «Заре» теперь?

Банши криво улыбнулась Трофиму, типа знаю я ваших хороших девочек, но цапаться не стала, просто сказав:

– Ну, условия мы еще не обсудили, но типа у «Зари» испытательный срок сейчас.

– Помолчи, егоза, – нахмурился Трофим, – Я у Гидеона спрашивал.

– А я-то что? – пожал плечами Гидеон и хлопнул меня по плечу, – ЧОП-то Гордеевых, с Матвея и спрашивай.

– Ой, чудные вы все-таки, – Трофим повертел головой и уставился на меня, – Хотя и Гордей такой же был. Что скажешь парень?

– Да, она в ЧОПе и еще нам снаряжение нужно, особенно Гидеону, плюс жетон для него и огневик, – я выпалил все скороговоркой, переживая, что может нахлынуть какая-нибудь хрень.

Неуверенность, страх ответственности, сомнения – все мои любимые приятели из прошлой жизни. Я, как охотник-то, еще толком ничего из себя не представляю, а командир отряда из меня, как праведник из Гидеона или как барышня с манерами из Банши.

А с другой стороны, кредиты-то на меня оформлены. Дантист на меня зубы точит. Так себе каламбур получился, аж небо зачесалось.

– Вы где были-то? Кравец, как две голодранки сначала прибежали, теперь вы? – удивился Трофим.

– Ты налей сначала, а потом я тебе все расскажу во всех красках, – сказал Гидеон и протянул руку.

– Идите уже, – он кивнул на столы со снарягой, – На мое имя запишите, потом посчитаемся. А выпить точно надо, как все здесь разгребем.

Женщина за первым столом что-то поворчала, когда мы сослались на Трофима, выдала нам три одинаковых флакона, уже знакомых мне по рейду в логово, и демонстративно отвернулась.

– А вторую можно? – выпалил я от жадности, и сразу поругал себя за такой банальный вопрос.

– Нет, – женщина помахала ладошкой, изобразив интернациональный жест «очередь не задерживайте».

– Вы знаете, вам очень идет цвет формы, – я решил зайти с другой стороны, – Даже в это мрачном полумраке, она так гармонично оттеняет синеву ваших глаз…

– Сказала же нет, выдача в соответствии с нормой и в зависимости от результатов, вам, итак, заранее дают, – она опять махнула рукой, но голос потеплел, – Вали уже, болтун. Тоже мне синева, слово-то какое мудреное.

Ладно, не прокатило, но, как говорится, лед тронулся. Я посмотрел на прыщавого парня за вторым столом, а потом на старого ветерана с пропитым лицом. М-да, похоже, без вариантов сверх нормы разжиться.

Но тут меня обогнала Банши, поддела локтем, шепнув: смотри как надо, и я отступил. Если бы мы соревновались, то блондинка бы меня сделала, как школьника.

Помимо стандартного набора из небольшого фонаря, заправки для огневика и пачки зажигательных, она выбила для меня коробочку с необычными пулями из толстого стекла, внутри которых плескалось, что-то ярко-зеленое. И даже немного светилось, как неон в ночных клубах. Для себя так вообще заставила парня сгонять на склад (то есть на кухню) и притащить упаковку зажигательных гранат.

А Гидеон уже вовсю трещал с ветераном, перебирая топоры и сабли.

– О, кислотные дали? – священник заметил у меня в руке патрон, – Аккуратнее с ними, с этим калибром – это примерно круг сорок сантиметров выжженной органики, который не каждая тварь регенерирует. Тебе надо что-нибудь, а то я вижу, гвоздь ты уже пролюбил?

– Надо, – я взял в руки длинный нож, смесь штыка и мачете, и удовлетворенно кивнул, – Где расписаться?

– Пехотный тесак – отличный выбор, – мужик кинул мне ножны и по свободному участку стола подтолкнул учетную тетрадь, в которой я, особо не целясь, ляпнул крестик.

Гидеон тоже прибарахлился, взяв набор из небольшого молота и усиленных осиновых колышков с металлической пяткой. И даже Банши раскопала себе полноценную «крынку» и сходила на второй круг за патронами. Но большую часть отдала мне, мол она такое не любит.

* * *

Нагрузившись и помахав Трофиму, мы вышли на улицу. Не сговариваясь, жахнули эликсиры. Подождали минутку, когда подействует и, Гидеон повел нас в сторону оцепления.

Быстро перекинулся парой слов с бойцами, охраняющими периметр. Четко, по делу – доложил, куда идем, спросил, куда бежать, если прижмет. Перед нами откатили груженую телегу, пропустили и, со скрипом, похожим на прощальный вздох, запечатали проход обратно.

В этом районе Белого Яра я еще не был, смотрел по сторонам, изучал как город, так и возможные пути отхода. Монстров не было, только прогоревшие черные кляксы на брусчатке. Считывалось, что здесь были бои – битые стекла в домах, отколотая штукатурка, на земле пятна крови, обрывки ткани и чей-то сломанный приклад.

Я увидел табличку на одном из домов – улица Гимназическая, через метров тридцать – Водочная, напрягся немного, косясь на святошу, но мы прошли дальше. И на следующем повороте вышли на Дровяную.

Не знаю, кто называл улицы в городе, но ни дров, ни лесопилок, ни даже офиса лесорубов здесь не было. Довольно плотно стояли обычные двухэтажные дома, через один разбавленные торговыми витринами. Только в начале улицы я смог разглядеть вывески магазина шляп и кепок, прачечной, мастерской по ремонту велосипедов и даже книжной лавки.

На дверях всех зданий белым мелом был нарисован простой крест.

– Знак Дочерей, – Гидеон увидел куда я смотрю и подсказал, – Если крест есть, значит этот дом уже осмотрели. – Пойдем, у шарашки с колесами на палке витрина битая, а за ней крестов уже не видно. Проверить надо.

– А кто они вообще такие?

– Монашки, – прошептал Гидеон, оглядываясь, – Долбанутые, правда, на всю голову. Не наша вера у них, почти секта, только на борьбе со злом повернутые.

Мы растянулись цепью – в центре Банши, Гидеон по ближней стороне, я по дальней, чуть забегая вперед. На улице было тихо – что-то едва скрипело, может, крутящееся колесо от велика, а, может, оконные ставни. Легкий ветерок приносил запах ароматной химии из прачечной. И если бы уже рассвело, то вообще фиг скажешь, что где-то вокруг монстры – милейший райончик, жить я, конечно, здесь не буду, а вот в книжный загляну, как откроется.

Мы подошли на уровень витрины и заглянули внутрь, я чуть не пальнул сначала от неожиданности, приняв перевернутый велосипед, за глаза огромного монстра с белой окантовкой вокруг сетчатых зрачков.

Гидеон обернулся на меня, явно с вопросом, и скорее по мимике и смыслу, я догадался, а не услышал вопрос: ну, командуй?

И я сделал шаг вперед. Как в этом мире оказался, понял, что не могу стоять и ждать в неизвестности. Да и раньше не мог, просто там это мало где проявлялось. Я в той жизни подобных монстров только на квестах-перформансах встречал.

Помню, был один, где в темноте по коридорам ходишь с полудохлым фонариком, а из-за угла актер в маске выпрыгивает. Я первый шел, а за мной гуськом команда кралась. Так, в итоге оказалось, что они монстра ни разу не увидели. Стоило мне матюкнуться или подпрыгнуть, так они уже с визгами и воплями назад бежали.

Я переступил через разбитую витрину, хрустнув на осколках. И замер, потому что-то внутри тоже что-то хрустнуло и зашуршало. А потом поскреблось, будто коготки постучали по полу.

Я подманил Гидеона и попросил включить фонарь. Пока он просвечивал торговый зал, я взял в правую руку тесак, а в левой зажал «крынку» с зажигательным. Стойка для продавца, ряд велосипедов, бликующих хромом вдоль стены и поперек витрины, на полу валялось несколько гильз, а в потолке зияло черное отверстие, размером с колесо от велика.

– Чем это? – я кивнул на дыру.

– Похоже на молнию, но, зная Дочерей, это, скорее всего, магия света. Могут они, типа как через лупу, только сконцентрировано, – прошептал Гидеон, – наверху кто-то есть. Если это бебилит, то стреляй ему под челюсть, в брюшко. Можно зажигательным, а можно кислотным. Серебро не трать.

– Стой, а как я пойму, что это бебилит?

– Не переживай, если это он, то сразу узнаешь.

Логично, а почему нет? Ладно, двинули. Мы вошли в комнату и разбежались по углам, чтобы не проходить под дыркой. Банши осталась на входе.

На втором этаже послышался странный звук, будто рвется что-то нежное. Не ткань и не бумага, а скорее кожа или мясо. Я ждал, что сейчас начнут чавкать, но нет – что-то просто всхлипнуло, будто коктейль кто-то через трубочку всосал.

Гидеон поднял фонарь на дырку и высветил мелькнувшую морду и брюхо чудища. Смесь паука и зубастой мухи. Круглое тельце размером со среднюю овчарку, ярко горит сетка красных глаз. Сразу за ними пронеслась круглая пасть с зубами, как спицы велика, идущие со всех сторон в центр, а на подбородке торчало еще два клыка побольше, как бивни у мамонта, только закрученные параллельно брюшку. И явно несколько пар лап, и все это покрыто черной грубой шерстью с костяными наростами и гребнями.

Я выстрелил над собой, пытаясь предугадать траекторию зубастого паука. Как плазменной горелкой прожег деревянные перекрытия и, судя, по шлепку о доски и визгу, зацепил заднюю пару лап. С обугленного края новой дыры закапала какая-то жидкость. Надо, еще пока ползет. Я стал дергать «крынку», в очередной раз забыв, что там всего один заряд.

И пока перезарядился, тварь уже уползла.

– Гидеон, я, кажется, узнал бебилита…

– Поздравляю, – прыснул Гидеон, – готовься, сейчас еще с его семьей будем знакомиться.

Среагировал я даже раньше Гидеона, пока он хихикал и подсвечивал потолок, я краем глаза заметил черную тень в углу на лестнице. Выстрелил почти с тем же успехом, что и первый раз – толком не попал, но выжег ощутимую часть. Брызги зажигательной смеси чуть-чуть разминулись с клыкастой мордой, вспыхнула шерсть на боку, и несколько лап моментально обуглились.

Бебилит сбился с траектории полета и рухнул на стойку. Попытался встать, но лапы слушались только с одной стороны, скреблись, царапая лаковую поверхность, но не слушались. Укатиться со стойки мы ему уже не дали, Гидеон подскочил со своим молотом и ударил монстра по глазу. И, не давая опомниться, подставил на макушку колышек и забил его кувалдой, проломив толстую кость.

Тихонько подошла Банши, держа в руке склянку с белым порошком, вдавила пробку и подбросила ее в дырку в потолке. Прикрыла глаза рукой, призвав нас с Гидеоном последовать ее примеру.

То ли я неплотно сжимал пальцы, то ли мощность для зимнего предрассветного утра была чересчур, но по глазам, аж до слез, ударила белая вспышка. Будто наверху загорелось солнце, вспыхнуло и исчезло. Страшно представить, что почувствовали твари на втором этаже, у меня перед глазами было всего два столба света, а ощущение как будто мне прожектором по голове ударили.

– Не три, так быстрее пройдет, – сказала Банши и подтолкнула меня к лестнице, по которой уже бежал Гидеон.

Я бросился за ним, выскочил в широкий коридор и стал помогать священнику добивать ослепших монстров. Две тушки в проходе – одна у окна, вторая выскочила из комнаты. Тот, что у окна уже встретился с молотом Гидеона, который бормотал какое-то свое заклинание, а второго пришлось встречать мне.

Сетчатые глаза выглядели ужасно, будто куча битых пикселей выгорела на плазме, вспухла и почернела. Монстр заверещал, выгнулся, как скорпион, и встал на задние лапы, а передние, превратив в подобие боевых клинков. Но зато показал мне то самое брюшко, куда надо стрелять по рекомендации старших товарищей – темно-желтое и лысое, почти со всех сторон прикрытое клыками или гребнями. Я присел, создавая более выгодную траекторию, и выстрелил. Итого, еще минус один.

Еще три штуки ждали нас в спальне. На полу рядом с дырой еще шипели осколки световой гранаты, а три бебилита вокруг замерли в каких-то потерянных позах. Возможно, пытались слушать или ориентироваться по запаху, с глазами там была полная беда – не одного здорового пикселя, просто каша из гнойных волдырей. Я увидел своего первого подранка, стоять нормально он не мог и полубоком опирался на перевернутый стул.

Гидеон, молча, изобразил какое-то странное па ладошкой, типа давай, теперь твой выход и занес молот над дверным косяком. Я прицелился в ближайшего, подловил момент, когда он повернется ко мне брюшком, выстрелил и сразу же отступил в коридор.

Гидеон размахнулся и встретил зубастую морду, решившую броситься на звук выстрела. Оглушенная тварь еще только поднималась, когда я вновь появился в проеме с обрезом. Еще минус и возвращение в коридор. Гидеон опять замахнулся, но атаки не последовало. Он даже заглянул в дверь и разочарованно пожал плечами. Подранок так и не среагировал, шипел, махал острыми лапами, но не бросался.

Я вынул зажигательный и зарядил кислотный. Надо же понять, как это работает. Не стал выцеливать брюшко, пальнул прямо в лоб.

Эффект превзошел все мои ожидания – бурлящая кислота справлялась еще лучше, чем термит. Даже клыки начали плавиться. Вот только такая вонь поднялась, что Гидеон, зажав нос рукавом, бросился через всю комнату, чтобы распахнуть окно. И не вылезал из него несколько минут.

Я зажал нос пальцами и, борясь со жжением в глазах, стал осматривать комнату. Пауки успели построить себе что-то типа гнезда в хозяйской спальне – матрас разорвали в клочья и проломили центр кровати и стащили туда, уж не знаю в роли кого, еды или строительного материала несколько человеческих тел.

Пять или шесть, сложно было посчитать, там такая куча из частей тела собралась. Обескровленные, синюшные худые руки, ноги и туловища. Я заметил пару белых одеяний и большой серебряный крест на чьей-то груди.

– Ну, вы тут и навоняли, – прижимая куртку к носу, в комнату вошла Банши, – Что нашли их?

– Не пойму пока, двух точно вижу, а в остальном до сих пор белые круги под глазами, – Гидеон пальцами растянул веки и стал пялиться на Банши, – Ядреная у тебя химия, даже галлюцинации начались. Жнеца на улице увидел.

– Какого? Того самого или ты так кого-то образно называешь?

– Нет, прям того самого. – ответил священник. – В той же броне, что и в газете он был в специальном выпуске «Орденского листка».

– Тогда точно привиделось, – махнула рукой Банши, – Видимо, я с пасленом переборщила?

– Вы о ком вообще? – я не выдержал, хотя понял, что зря, если какая-то местная знаменитость, то у Банши опять вопросы появятся.

– Охотник это из Ордена, один из лучших, – подсказал Гидеон, – Он начинал в Томском отделении, но давно уже в Москву перебрался. Значит, привиделось.