Глава 12 · Отчеты

Едва отворив калитку, лакей Трай схватил меня за шкирку, совсем как страж. Небрежно сорвал с моих плеч короб, поставил у порога и поволок меня к хозяину.

― Совсем ты милость лорда не ценишь! ― ругался он на ходу. ― Одни проблемы с вами, огольцами! А лорд тут снова на яд из-за тебя исходит!

Оправдываться я даже не пыталась.

— Это я, Лин, мой лорд! ― объявила громко, едва увидела полыхающие золотом невидящие глаза под темными бровями и острые клыки, выступающие из выдвинутой вперед и заостренной челюсти Великого Брюса.

― Смотрю, тебе понравилось в женском платье по моему дому разгуливать, Лин? ― встретил меня ядовитым вопросом хозяин. Он был зол. Ужасно зол и недоволен.

Склянок с ядом в библиотеке, где он меня в этот раз дожидался, было на две больше, чем вчера, и все ― заполнены до краев!

― Вовсе нет, мой лорд! ― уже потише отозвалась я. И призналась. ― Я стражам в руки попался. В участке побывал. Чуть до утра там не застрял в ожидании инспектора, который за беспризорников отвечает.

О том, что в руки стражам не просто так попала, а потому что меня кузина опознала, я говорить не стала. Лишнее это. Не ко времени.

― И как же ты ушел? ― Лорд Брюс двинулся на голос.

Подошел, обнял ладонями мою голову, застыл так, поглаживая большими пальцами скулы. Его глаза смотрели куда-то в пространство поверх моей головы. Дыхание хозяина казалось частым и тяжелым.

― Благодаря вашему перстню, мой лорд, ― чувствуя, как лицу становится жарко от странной ласки, выдохнула я и обдала теплым дыханием подбородок лорда. На подбородке, вчера еще лишь слегка темном, сегодня к вечеру уже проступила заметная щетина. ― Вам бы побриться, мой лорд.

― Побриться? ― Лорд Брюс отпустил мою голову, огладил свои щеки. Челюсть его уже встала на место, клыки втянулись, а яд испарился, будто и не бывало. ― Как ты себе это представляешь, Лин? Я свое собственное отражение не увижу, даже если уткнусь носом в зеркало! У Трая руки подрагивают. А цирюльник упадет замертво, едва войдет в мой дом!

Говоря все это, лорд-дознаватель все больше распалялся, и под конец уже почти кричал. Вдруг сам понял, что кричит. Остановился. Выдохнул устало, прикрыв на миг глаза с радужкой цвета красного золота.

― Если позволите, мой лорд, я помогу вам, ― завороженно наблюдая за тем, как тают последние синие чешуйки на его висках, предложила я. И добавила. ― Никогда не думал, что на лице сразу и щетина, и чешуйки соседствовать могут.

― Они преобразуются друг в друга, ― пояснил мой лорд. И провел пальцем по моим губам. ― Завтра я рискну доверить тебе свое лицо и шею. Надеюсь, ты меня не зарежешь, Лин?

― Никогда не сделал бы такое даже за все золота мира, мой лорд! ― с удивлением понимая, что и в самом деле начинаю дорожить жизнью хозяина, горячо заверила я.

Лорд судорожно вздохнул и попросил, видно, стараясь отвлечься от тягостных мыслей:

― Расскажи, как прошла встреча с незнакомцем в плаще, Лин. У меня, конечно, будут отчеты от дознавателей, которые следили за вами со стороны, но я бы хотел увидеть все твоими глазами.

И тут я вспомнила, что дар иллюзий в сочетании с даром внушения позволяет мне создавать картинку не только в воздухе, но и в голове того, кто мне доверился и поддался внушению.

― Сможете открыть свой разум, мой лорд? Я покажу вам свои воспоминания, ― предложила я.

— Значит, вот какие у тебя магические способности, ― самому себе кивнул лорд Брюс. ― А я все голову ломал, что же за магия у тебя такая легкая и неуловимая!

Заговорив о делах, он снова стал собранным, деловитым и чуть отстраненным. Словно предпочитал наблюдать за происходящим со стороны. Вот только для моей магии нужно было ровно противоположное: доверие, вовлеченность, открытость!

― Так рассказывать? На словах? ― Я тоже замкнулась, попыталась отстраниться.

― Нет-нет, Лин! ― Лорд Брюс чуть крепче сжал мои скулы. ― Я… откроюсь. Что еще сделать, чтобы тебе было проще?

― Приложиться лбом к моему лбу, ― пролепетала я и тут же поняла, что предлагаю лорду совсем уж двусмысленное действо. Однако отступать было поздно.

А хозяин и не подумал отказываться! Заставил меня запрокинуть голову еще больше. Склонился. Прижался ― кожа к коже.

― Так, Лин? ― спросил шепотом, от которого у меня по шее побежали странные мурашки.

― Пойдет, ― тоже шепотом отозвалась я, сосредоточилась на собственных воспоминаниях ― с того момента, как незнакомец в плаще возник неподалеку от нашего круга, и до того, как, крутанувшись и взмахнув полами плаща, исчез.

Я восстанавливала в памяти шаг за шагом все, что видела и слышала. Слова, интонации, жесты. Запахи и кажущиеся посторонними звуки. Этому учил меня отец ― мастер иллюзий.

Судя по тому, как насторожился лорд, как забыл поглаживать мои скулы и задержал дыхание ― за живыми, подвижными картинками, которые появлялись в его голове, он наблюдал очень внимательно! И, возможно, узнал незнакомца!

Стоило щеголю в плаще исчезнуть, как я оборвала свои воспоминания. И обнаружила, что губы лорда Брюса почти касаются моих! Это было так жарко, так волнительно и смущающе! Понимая, что настоящего прикосновения допустить нельзя, я быстро повернула голову в сторону.

― Не пугайся, Лин. Обещаю, что не трону. Ты, конечно, юный и, если верить слугам, смазливый, но все же парень. ― Лорд Брюс усмехнулся так горько, что яд его горечи проник в самое мое сердечко.

― Вы… не пытались найти ту, которая будет устойчива к вашему яду, как я, мой лорд? ― отступая на шаг и наблюдая за тем, как бессильно опускаются руки хозяина, спросила я.

― Двадцать пять лет, Лин. Я искал ее двадцать пять лет, но так и не встретил. Иначе бы я уже…

― Вы бы ― что?..

Мне вдруг стало безумно важно узнать, что бы сделал мой лорд, если бы узнал, что я ― та самая девица, которую он отчаялся встретить!

― Я бы поцеловал ее в новогоднюю ночь под омелой, ― со смесью боли и мечтательности в голосе ответил хозяин. И тут же остановил себя. ― Хватит пустых разговоров, Лин! Нам срочно следует написать записку старшему группы дознавателей, и обратить его внимание на брошенные свитки! Хотя я убежден, что он и сам их заметил…

― Хорошо, мой лорд. ― Стараясь скрыть досаду, которая охватила меня, когда лорд Брюс прервал свои откровения, согласилась я. ― Пойдем в рабочий кабинет?

― Да, Лин. Веди меня. И, знаешь, я бы хотел, чтобы ты и впредь делился со мной воспоминаниями в виде картинок. Я никогда не видел, как выглядит этот мир зимой.

***

Зима во Фьеригарде почти всегда бывала мягкой, скорее дождливой, чем снежной. Легкий морозец мог установиться на пару недель. Тогда же ложился и снег. А вот пруды, озера и тем более реки если и брались корочкой льда, то совсем тонкой и непрочной. Вставать на нее точно не стоило!

В детстве я любила побегать на лыжах да поиграть в снежки. Любила бы и сейчас, да только лыжи остались в родительском доме, как и беззаботное детство. Теперь же я знала другую зиму. Ту, когда к вечно голодному животу добавляются постоянно немеющие от холода руки и ноги. Когда невозможно согреться даже у костра, потому что пока один бок греется ― другой продолжает мерзнуть. Что ж. Я покажу лорду обе зимы. Пусть знает все ее стороны!

― Не показался ли вам, мой лорд, знакомым щеголь в плаще? Может, голос? Фигура? Движения? ― провожая хозяина в кабинет, дала я волю своему любопытству.

― В том-то и дело, что показался! Но я могу поклясться, Лин, что последние лет двадцать в нашем ведомстве не было такого дознавателя! У меня такое чувство, что я встречал его где-то еще. В другом месте. ― Усаживаясь за свой рабочий стол и потирая зажмуренные глаза, ответил лорд Брюс.

― А там, где вы его встречали, было светло или темно? Тепло или холодно? ― Отец, мастер иллюзий и внушений, учил меня еще одному полезному фокусу: вытягиванию воспоминаний. Навык оказался очень полезным, и нередко приносил мне лишнюю монетку, когда я оказалась на улице.

― Скорее, светло, чем темно, ― призадумался мой лорд. ― И скорее свежо, даже прохладно, чем тепло или жарко.

― А если свежо, то, наверное, где-то поблизости было открыто окошко, и оттуда доносились какие-то запахи и звуки? ― медленно, шаг за шагом, я помогала лорду восстановить картину того дня, когда он встретил нашего незнакомца в шляпе.

— Это какая-то игра, Лин? ― Мой лорд забылся и попытался посмотреть на меня с укором и недоумением.

Показать и то, и другое ему удалось. Увидеть меня, учитывая, что я стояла неподвижно возле своей конторки ― нет.

— Всего лишь нехитрый фокус, чтобы проявить забытое, — скромно признала я.

Лорд Брюс поморщился. Тряхнул головой.

― Запахи и звуки, говоришь? ― Он снова прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. ― Пахло… хм… пионами! Словно под окном цвела целая клумба! И дождь шумел так, будто шелестит по зелени, а не бьет по каменной мостовой…

― И это было утро? День? Вечер?.. ― подсказала я.

― Утро. Сразу после завтрака. Он пригласил меня в свой кабинет и сказал, что сестра обожает пионы…, вспомнил! Я вспомнил, Лин! Ну, конечно! Это был не один из наших дознавателей, а его брат! Не близнец, нет, у них пара лет разницы, но они до ужаса похожи! ― Мой лорд едва не вскочил со стула, так обрадовался, что сумел узнать незнакомца в плаще.

Я тоже была очень рада, хотя пока не представляла, что это дает, и как этим воспользоваться.

― Думаете, этот ваш знакомый в плаще украл значок королевского дознавателя у своего брата, и теперь выдает себя за него? ― предположила я.

― Выдает ― однозначно! ― уверенно кивнул лорд Брюс. ― Но значок… Не украл, а, скорее, позаимствовал у умершего. Видишь ли, брат сьера Иргая погиб при невыясненных обстоятельствах.

― И даже вы не сумели узнать правду?! ― не поверила я.

― Я не всесилен, Лин. К тому же, сам дознаватель умудрился погибнуть как раз зимой. Через две недели после того дня, как я… временно стал мало на что способен. ― Признание далось Великому Брюсу непросто. ― Когда я вернулся к делам через полтора месяца, все концы в этом деле были кем-то зачищены так, что ухватиться оказалось не за что.

Лорд Брюс все же не выдержал, поднялся из-за стола, наощупь добрался до окна и встал там, словно глядя во тьму ночи. А я чуть не настучала себе по губам: вот кто меня за язык тянул озвучивать глупые сомнения? Ясно же, как день: если бы лорд Брюс не остался без глаз, он обязательно раскрыл бы дело по горячим следам!

Повисшую между нами неловкую тишину нарушило треньканье входного артефакта.

― О! Кто-то пришел! ― обрадовалась я.

Лорд Брюс покачал головой, не оборачиваясь:

― Какой же ты все-таки еще ребенок, Лин! Впрочем, будем надеяться, что новости окажутся хорошими, раз уж совсем без них никак не обойтись…

Один-один! Теперь уже лорд Брюс, сам о том не догадываясь, уязвил меня своим замечанием. Считать себя ребенком, почти достигнув второго, магического совершеннолетия, и набравшись совершенно нового и необычного опыта беспризорной жизни, я категорически не собиралась! Но ― вынуждена была молча проглотить горькую пилюлю. Не выдавать же себя из-за пустой обиды!

Пока Трай встречал визитера и забирал послание ― я была уверена в том, что в ворота постучался именно посыльный с письмом, ― а мой лорд смотрел в окно и о чем-то напряженно размышлял, я мысленно подвела некоторые итоги.

Итак. Личность незнакомца можно считать установленной. Пусть я его не знаю, зато лорд Брюс знает хорошо. И, наверное, придумает, как отловить этого сьера Иргая, чтобы задать ему пару ласковых вопросов.

Адреса домов, за которыми хотел проследить сьер Иргай, нам тоже известны, а сами дома, как и их гости, взяты под наблюдение. С этой частью расследования все неплохо.

А вот с той частью, которая касается манускрипта… Тут ничего не ясно. Зачем мамочка вывезла манускрипт из Слангистана? Куда она его подевала? Была ли в нем та страница, которая отсутствует в копии, которая принадлежит лорду Брюсу? И не за этой ли книжицей охотятся мои драгоценные родичи? Ох, съездить бы мне потихоньку в родительский дом да заглянуть в тайник! Родичи его вряд ли нашли!

― Вам письмо от лорда Хаттинга, мой лорд! ― после стука и нетерпеливого «входи уже, Трай!», доложил, собственно, сам Трай.

― Отдай Лину, ― разрешил лорд Брюс, и лакей вручил свиток мне. А лорд Брюс тем временем уточнил. ― Кто доставил послание, Трай?

― Посыльный, приписанный к вашему ведомству, мой лорд! ― с достоинством доложил Трай.

― Хорошо. Это хорошо. Ты можешь идти, Трай. Спасибо за помощь.

― Рад служить, мой лорд! ― Старик-лакей с достоинством поклонился и вышел.

А я уже вовсю изучала свиток. Проверила подлинность печати, вскрыла ее, бережно развернула свернутый в трубочку пергаментный лист, прижала его края специальными планками и провела над поверхностью амулетом, проявляющим скрытый текст. Он, ожидаемо, появился.