Глава 16 · Девять пластин и добрый покровитель

Дверь открылась, стоило ее коснуться. Даже стучать не пришлось. Видно, на нее было наложено заклятие гостеприимства, какое использовали хозяева лавок и мастерских, которые всегда рады новому посетителю. Мне тоже обрадовались, несмотря на пажеский костюмчик и сумку рассыльного на боку ― ее мне Трай выдал, чтоб свиток в руках не нести.

― Ласково приглашаем! ― улыбнулась приятной полноты миловидная женщина средних лет, что сидела за прилавком и покрывала лаком резные деревянные фигурки. ― Тебе что, парень? Свистульку для братика? Бусы для подруги?

― Ой! Так вы изделиями из дерева торгуете? ― Я округлила глаза. ― Простите, не разглядел, была ли вывеска у дверей.

― Вон она, сушится! К вечеру готова будет, муж прикрепит над входом. ― Женщина кивнула на широкий стол, на котором и в самом деле красовалась резная деревянная табличка: «Мастер-краснодеревщик Локвуд. Все для хозяйства».

— Значит, вы тут недавно, ― сообразила я.

Пользуясь случаем и добродушием хозяйки лавки, начала без стеснения оглядываться по сторонам. Несколько медных монет у меня при себе имелось ― из тех, добытых еще в прежней беспризорной жизни. Я решила, что обязательно что-нибудь куплю: и у хозяев подозрений меньше будет, и лорду Брюсу смогу предъявить вещественное доказательство. Вдруг он или его специалисты из департамента дознавателей смогут что-либо понять по куску деревяшки.

― Три дня, как сняли дом! ― разоткровенничалась сьерра Локвуд. ― Не чаяли, не надеялись, но случай помог: муж мой с добрым сьерром на рынке познакомился, разговорился. Сказал тому, что хотел бы перебраться с окраины в квартал мастеровых. А сьерр Иргай возьми и скажи, что может нам лавку сдать! Да занедорого!

— Это вам сама Златоокая улыбнулась, выходит! ― кивнула я.

А сама едва не подпрыгнула до потолка: все же мой незнакомец в шляпе ― брат погибшего дознавателя! Его рук дело! Подобрал простых людей, выставил себя благодетелем. Наверняка они ему в ноги кланяться готовы! А уж какую-нибудь несложную просьбу так и вовсе выполнят без сомнений! Осталось выяснить, о чем сьерр Иргай попросил. Только спрашивать осторожно следует, чтобы не спугнуть хозяйку.

― А покажите-ка мне вон те четки, ― я указала на вырезанные из темной породы древесины бусины, собранные на короткий кожаный шнур.

Бусины были почти черными, идеально круглыми, а на их боках виднелись нанесенные тонким резцом руны, которые складывались в слова «Благословение Златоокой».

― Держи, погляди ближе! За пять медяков отдам, как первому сегодня покупателю, ― подала мне четки сьерра Локвуд. ― У нас и статуэтки резные есть, вот, гляди: Златоокая и ее помощник, Золотой Полоз!

― Полоза стоило из змеевика вырезать, ― с умным видом заметила я. ― Понимаю, что это не к вашему супругу, но…

― Ой, ну что ты такое говоришь, мальчик! ― замахала на меня руками хозяйка. ― Змеевик ― камень непростой, магический! Нам его и взять-то негде. Разве что вон сьер Иргай девять пластин оставил, но просил развесить их в деревянных рамках вокруг дверей и не трогать. Сказал, так наша мастерская от злого глаза защищена будет!

Хозяйка указала рукой, и я впервые оглянулась на входную дверь. Девять пластин из змеевика и в самом деле висели в рамках вокруг нее: три слева, три справа и еще три ― сверху. Неужто это они меня внутрь затянули? Так, получается, я ― один из потомков Золотого Полоза?

Как завороженная, я подошла к пластинам.

― Можно, потрогаю? ― спросила у хозяйки.

― Трогай, что им сделается! ― махнула рукой женщина. ― Я пыль с них каждый день стираю, чтоб блестели, как новенькие!

― И то верно! ― послав хозяйке признательную улыбку, я провела подушечкой указательного пальца по верхнему камню справа.

По прожилкам в камне побежали серебристые искры, настолько мелкие, что издалека их разглядеть было невозможно. Но я-то углядела! И испугалась: что я натворила? Отчего камень на мое касание так отозвался? Может, артефакт пробудился, зарядился, и теперь сьерр Иргай узнает об этом?

― Погасни и не смей выдавать меня! ― проведя по камню еще раз, приказала я.

Чудо, но камень послушался. Перестал мерцать, будто уснул или затаился. А я поняла, что пора уходить. Увидела и узнала я предостаточно. И об этих открытиях лорду Брюсу обязательно доложу! Очень уж опасно их замалчивать!

― Жаль, что ничего интереснее кругляшей из этих пластин не вырезали, ― я с притворным разочарованием отвернулась от камней, пошла обратно к прилавку. ― А четки я все же возьму, сьерра Локвуд! Рука у меня легкая ― наверняка торговля бойко пойдет!

― В самом деле?! ― обрадовалась добрая женщина. ― А я тебе еще и мешочек полотняный для четок дам! Бесплатно! Смотри, на нем монограмма вышита: МКЛ, мастер-краснодеревщик Локвуд!

Отдав пять медных монеток и спрятав покупку в сумку рассыльного, я простилась с хозяйкой лавки и с опаской двинулась к выходу: пропустят ли меня камни? Позволят ли уйти?

Камни позволили, заклятие гостеприимства, работающее в обе стороны, распахнуло передо мной дверь, и я, слегка вспотевшая от волнения, но счастливая, выскочила на волю.

Нашла взглядом Стерха. Качнула головой, чтобы не подходил, указала кивком на знакомые кусты, намекая: там встретимся. И почти уже дошла до них, как услышала окрик женским голосом:

― Эй, парень! А ну, стой! Второй раз не скроешься! Или мне снова стражу звать?!

Пармина! Двоюродная кузина! Она-то как тут оказалась, да еще так не вовремя? Неужто посреди дня решила по кварталу мастеровых прогуляться?

Убегать я не стала. Вместо этого быстро сменила иллюзию смазливого паренька на куда менее привлекательную личину, скопированную с одного огольца, погибшего у меня на руках от холода и истощения в мою первую зиму на улицах Ахнатоса.

Я знала, что произошло с моим лицом: нос удлинился, кончик его опустился вниз чуть не до краешка верхней губы. Зубы искривились. Уши слегка оттопырились. Один глаз закрылся наполовину, будто не способный распахнуться полностью. И даже голос из звонкого юношеского фальцета с хрипотцой превратился в гнусавый простуженный хрип.

Убедившись, что иллюзия закрепилась, я неторопливо обернулась. Кузина как раз почти добралась до меня.

— Это вы мне, сьерра? ― прогундосила я сипло.

И послала Пармине внушение: «Да, я урод! Да, я страшный и некрасивый мальчишка, рожденный распутной девкой от вечно пьяного старьевщика! Тебе противно смотреть на меня и стоять со мной рядом! От меня дурно пахнет!»

Кузина сморщила носик:

― Ты где такой костюм взял, уродец?

― На свалке второго дня. Был ничейный ― стал мой! ― Я ощерила в улыбке кривые зубы. ― Хотите забрать, сьерра?

― Не нужны мне твои обноски! Где та свалка, на их которой подобрал, указать можешь?

― Неужто сьерра и себе там одежку присмотреть надеется? ― подпустила я в голос нахальных ноток. ― Так идемте, провожу!

Я сделала движение, будто намереваюсь схватить кузину за руку.

Пармина шарахнулась от меня, как от заразной:

― Руки убрал! Словами говори ― дам медяк!

― Ладно, ладно! Пойдете в квартал законников и прочих служащих, пройдете его насквозь, окажетесь на окраине, ― стала я описывать путь к свалке, на которой обитала банда, которая моих парней вечно притеснять пыталась. ― Там свернете налево, пройдете вдоль конюшен, вот за крайней из них пустырь начинается, а на нем ― свалка!

― Сразу бы так! ― Пармина бросила на землю у моих ног медную монету и, не дожидаясь, когда я ее подниму, прошла мимо меня и заспешила прочь.

Монету я поднимать не стала: Стерх потом подберет.

Нырнула в кусты, встретилась взглядом с другом. Он побледнел, моргнул испуганно:

― Лин? Это же ты? Никак к твоим личинам не привыкну! Особенно когда ты знакомых копируешь. Тех, кого Золотой Полоз унес…

― Тихо, Стерх, ну чего ты? ― Я отвернулась, чтобы не смущать друга зрелищем текущих, словно плавящийся воск, очертаний лица.

― Я думал, тебя из того дома уже не выпустят, ― заговорил о другом друг.

― И я думал, что не выберусь. Но все обошлось! Только ты меня не выдавай сьерру в шляпе! Следить за мной тоже не надо: и без того знаешь, где я сейчас живу.

― Не выдам, Лин! Как ты мог подумать?! ― обиделся Стерх. Но тут же простил. ― Так что, до вечера?

― Ага, до вечера, ― я обернулась к нему, и он с облегчением вздохнул, разглядев мою привычную личину. ― Не дуйся на меня! Я не со зла. Стараюсь все предусмотреть. Очень уж опасный этот тип, сьерр в шляпе. Кстати, мне монетку кинули, видел?

― Видел.

― Подберешь.

― И потратить можно? ― обрадовался друг.

― Можно, ― разрешила я, гадая, что там Стерх на одну-то монетку купить собирается. ― Ну, я пошел.

Стукнувшись кулаками, мы разошлись. Я помчалась к лорду Брюсу с новостями, а Стерх остался караулить дом, который приоткрыл мне свои загадки.

***

Отпустил меня хозяин сразу после обеда, а вернулась я всего за колокол до ужина. Половину дня на визит к портному потратила! Сердце подсказывало, лорд Брюс такой нерасторопности не обрадуется! Так что к особняку лорда-дознавателя я подходила одновременно и с предвкушением, и с тревогой.

У входа меня встретил Трай. Поджав губы, вздохнул, покачал головой с немым укором и молча указал на дверь гостиной, давая понять, что хозяин там.

— Это я, Лин, мой лорд! ― Вошла я в гостиную, коротко постучав и не дожидаясь ответа.

Лорд Брюс на сей раз вел себя в мое отсутствие не просто сдержанно ― апатично. По дому не метался, ядом не капал. Сидел в гостиной у камина в кресле-качалке, едва заметно покачиваясь, и смотрел на огонь.

Услышав мой голос, на миг оживился, но тут же замкнулся еще больше.

― А ты не спешил обратно, Лин. Тесно тебе в моем доме, да? Думаешь, на морском судне или где-то за морем тебе лучше будет?

― Простите, мой лорд, не понимаю, о чем вы, ― прикинулась я недогадливой и заверила куда искренне, чем прикидывалась. ― Мне у вас очень хорошо!

― Так хорошо, что ждешь не дождешься, когда срок договора истечет, и подумываешь юнгой на корабль устроиться? ― Желчно усмехнулся лорд Брюс, и я обнаружила, что его черты все-таки начали меняться, а ядовитые клыки удлинились на четверть пальца. ― Ты ведь потому так долго отсутствовал, что на пристань бегал? Дышал ветрами странствий?

― Вовсе нет, мой лорд! Не до пристани мне, пока друзья в опасности! Вот раскроете вы дело с камнем-змеевиком и пропавшим манускриптом, увижу я, что виновные наказаны, тогда о чем-то другом думать смогу. А пока ― только о деле!

― Только о деле, ― бесцветно повторил мой лорд, снова отворачиваясь к огню. ― Не могу обещать, что дело будет раскрыто быстро, Лин. Возможно, срок твоего договора истечет раньше.

— Значит, останусь еще на столько же, если не прогоните, ― понимая, что рою себе яму, все же сказала я.

Как бы теперь лорд Великий Дознаватель не стал нарочито работу затягивать да откладывать! Нет, надо признаваться, что ни в какие странствия я не собираюсь!

― А как же море, Лин? Вдруг дело до следующей зимы затянется? ― В голосе хозяина прозвучала тоска. ― Ты вообще в курсе, что, бывает, дела годами тянутся, а некоторые так и остаются нераскрытыми?

― Ни в какое море я не собирался! Это Трай сам себе придумал, а я просто не стал его разубеждать! ― Все же выпалила я.

Лорд Брюс, погруженный в хандру, нравился мне еще меньше, чем лорд Брюс в гневе, плюющийся ядом и гоняющийся за мной по коридорам.

Хозяин еще несколько мгновений молча смотрел в огонь, будто осмысливая услышанное. Потом поднял голову, глядя в сторону двери, возле которой я так и стояла. Мне показалось, что его мрачное лицо немного, вот самую чуточку, но все же посветлело.

― Подойди и присядь рядом, Лин, ― позвал он и с жадностью проследил взглядом мое короткое перемещение.

Я приблизилась и уселась спиной к камину на мягкий пуфик для ног, стоявший чуть правее кресла хозяина. Теперь он смог бы достать до меня рукой, если бы захотел.

― Так где ты был, Лин? Не мог тебя портной столь надолго задержать! ― Лорд Брюс сжал подлокотники и немного наклонился вперед, будто запрещая себе дотрагиваться до меня, но надеясь уловить хотя бы мой запах. ― Не хочешь поделиться?

― Хочу! ― довольная, что наконец-то разговор свернул в нужную мне сторону, закивала я.

И вообще вдруг подумала, что надо больше и чаще двигаться и жестикулировать во время разговора, чтобы у хозяина не было ощущения, что с ним говорит пустота. И приступила к рассказу, старательно размахивая руками.

― Я вспомнил по дороге, мой лорд, что портновская мастерская сьерра Гистона находится совсем неподалеку от ювелирной мастерской и одного из тех домов, за которыми велел присматривать сьерр Иргай. И решил, что неплохо бы пройтись мимо этого дома самому. Посмотреть на него своими глазами. Может, в окна заглянуть.

Мой лорд замер. Наклонился еще ближе ко мне. Уперся ногами в пол так, чтобы кресло-качалка даже шелохнуться не могло.

― То есть, ты решил, что самый умный, и полез прямиком в ловушку, ― страшным голосом произнес он.

В его золотых глазах отражались сполохи огня, полыхающего в камине, но мне вдруг показалось, что огонь горит прямо в них! И это был огонь уже знакомого мне гнева! Признаваться, что я не просто полезла в ловушку, а угодила в нее, как мотылек в паутину, вдруг расхотелось. Но не отступать же? Дело важнее!

― Так вышло, мой лорд, что за десяток шагов до двери того дома я внезапно ощутил непреодолимое притяжение. Дверь манила меня, звала, не отпускала. Я не мог ни свернуть, ни головой кивнуть, ни позвать на помощь! ― подтверждая худшие опасения лорда, сообщила я.

И впервые вблизи, на расстоянии вытянутой руки, смогла разглядеть, как заостряются и выдвигаются челюсти хозяина, почти обращаясь в птичий клюв, как выдвигаются ядовитые клыки и начинают сочиться смертоносным ядом.

― Ой, кажется, вам емкости для яда нужны, мой лорд! ― Я вскочила, бросилась к дверям.

Лорд Брюс рывком выпрыгнул из кресла и перехватил меня раньше, чем я успела сделать хотя бы пять шагов. Стиснул мои плечи. Притянул, прижал к себе спиной.

― Никогда не убегай от василиска, Лин! Особенно от василиска в обороте, хоть полном, хоть частичном, ― зашептал хозяин хрипло. Но, что странно, клыки его при этом вполовину уменьшились и ядом сочиться перестали. ― Василиск ― хищник. Он обязательно бросится вдогонку за бегущей жертвой!

― Б-больше не б-буду, мой лорд! ― выдавила я, заикаясь.

Полу-лицо, полуклюв, щелкающий зубами вплотную к моему уху, заставил меня присмиреть. Не то чтобы я верила, что лорд меня за это самое ухо цапнет, но… проверять не хотелось.

― И никогда больше не лезь в ловушки, глупый мальчишка! ― Лорд Брюс с силой встряхнул меня, и снова прижал к себе. ― У меня достаточно боевиков-оперативников! И обученных агентов, которые умеют работать под легендой, тоже предостаточно! А ты не смей рисковать собой, слышишь?!

Что я слышала, так это страх. Лорд Брюс боялся за меня, как не боялись в свое время мать и отец! При том, что оба очень любили и заботились обо мне. И я вдруг почувствовала себя дома в объятиях этого огромного мужчины с горящими глазами и лицом, пытающимся превратиться в хищный и опасный клюв.

Исполнившись благодарности к хозяину за привязанность и заботу, я склонила набок голову и потерлась щекой о тыл его ладони, сжимающей мое плечо.

― Ли-и-ин! ― Тут же взревел лорд Брюс, впрочем, даже не думая меня выпускать. Напротив, разворачивая к себе и обнимая ладонями мое лицо. Его собственное лицо стало совсем человеческим, но исказилось от муки. ― Что ты творишь, парень?! То отталкиваешь меня, то ластишься, как котенок! Если б не твой запах… Если б не эти рваные мальчишеские движения, которые ты так часто делаешь, если б не голос и грубые выражения уличного сорванца ― я подумал бы, что ты девица... Очень живая, любознательная и отчаянная девица! И безумно притягательная!.. А так… Я чувствую, что схожу с ума, Лин!..

― Простите, мой лорд! Виноват, мой лорд! ― зачастила я. ― Мне показалось, что так вы лучше поймете, как я вам признателен за заботу!

― Лучшим выражением признательности было бы, если бы ты согласился стать моим сыном и наследником, Лин, ― проводя ладонью по моей голове и скидывая с нее кепку, все с той же болью в голосе ответил лорд Брюс. И тут же сам усмехнулся. ― Кто б мог подумать! Великий Брюс умоляет беспризорника принять покровительство! Но ты мне нужен, Лин! Сам видишь: Трай и Ами совсем немолоды. С кем я останусь, если однажды их не станет?

Это был нечестный прием. Лорд Брюс прекрасно успел узнать меня за неполных три дня и понял, что я не умею бросать друзей в беде. А хозяин уже стал мне по меньшей мере другом!

― Прошу вас, мой лорд! ― Я аккуратно, но уверенно высвободилась из рук хозяина. Отступила от него на два шага. ― Прошу, лорд Брюс! Давайте оставим этот разговор до того дня, когда подойдет к завершению срок договора!

― Хочешь сказать, что к тому времени твое решение может измениться? ― На лице Великого Брюса проступила тень надежды. ― Твое «нет» ― оно не окончательно, Лин? Ты можешь передумать?

Я знала, что откроюсь хозяину намного раньше. И решилась на очередную ложь, потому что видела: для хозяина она станет спасительной.

― Может, и передумаю. Особенно, если пообещаете, что мои друзья тоже на улице не останутся, но и в приют не попадут, ― решила я поторговаться, как сделал бы это настоящий беспризорник.

― Обещаю, Лин. Мы о них позаботимся вместе. Иди сюда. ― Лорд Брюс протянул мне руку. ― Скрепим договор рукопожатием?

Стоило бы вместо договора стребовать с хозяина магическую клятву, но я не стала. Кто знает, какие будут у клятвы последствия, если выяснится, что клялся лорд Брюс юнцу Лину, а клятву с него станет требовать девица Росалин Делавьер?

Пожав руку лорда и с трудом не охнув от крепости ответного рукопожатия, я решила напомнить о деле.

― Выходит, лорд Брюс, камни змеевики и в самом деле как ловушки работают! А во мне, значит, есть кровь Золотого Полоза, раз и на меня они подействовали! Может, потому мне и ваш яд не страшен?!