Глава 18 · Как обмануть интригана
Когда каши осталось у самого дна, товарищи начали понемногу отодвигаться от чана и поглядывать в мою сторону. Их тянуло поговорить.
― Ладно уж, не жмитесь, говорите, кто чего видел, кто чего слышал, ― разрешила я.
Мне и самой было интересно, когда уж кто-то, кроме меня, попадет в расставленные сьерром Иргаем ловушки. Чего я не ожидала, что еще двое попадутся в них в тот же день, что и я.
― Я сегодня посетителя дома возле булочной братьев Карлач углядел! ― первым похвастался Крейн.
― Кто он? Какой? Сколько ему лет? ― заинтересовались друзья.
Мне тоже было интересно, и я ничего не имела против, чтобы Крейн сначала поделился своими наблюдениями с нами, а уж потом давал отчет сьерру Иргаю. Может, я еще придумаю, как Крайму так переврать правду, чтобы и найденного посетителя скрыть, и самого себя не выдать.
— Это юнец, но постарше тебя, Лин, или Стерха будет, ― пустился в рассказ Крейн. ― Лет восемнадцать ему, усы с бородой уже пробиваются. С виду ― сын мастерового: фигура у него крепкая, руки натруженные, а одежонка ― простецкая.
― И куда же он пошел, после того как из того дома вышел? ― поняв, что других описаний внешности от Крейна не дождешься, спросила я.
― О! Так я его потерял, хоть и не сразу! ― разочарованно сплюнул себе под ноги Крейн. ― Он в квартале мастеровых вдруг ускорил шаг, свернул в проулок, а пока я до поворота добрался, проулок уж пуст был. Не видать мне ни медяка!
― Ты не виноват, Крейн, не мог же ты внимание к себе привлекать, прохожих локтями расталкивать! ― попыталась я утешить мальчишку.
Он, хоть и глуповатый, но незлой, веселый и помочь всегда готов, когда силой чего-то сделать нужно.
― Растолкаешь их! Самому бока намнут! Эх! Может, в другой раз больше повезет! ― проворчал Крейн и, еще раз сплюнув, отвернулся.
Зато заговорил еще один друг из моей банды: обычно стеснительный, не слишком болтливый, зато очень наблюдательный парнишка по кличке Вьюн.
― Крейн, когда уходил, меня на замену оставил, ― начал он. ― Я был уверен, что в тайный дом обязательно кто-нибудь еще заглянет, и не прогадал!
― Ты молодец! Бдительности терять нельзя! Так кто же это был, Вьюн? ― похвалила я друга, и он сразу повеселел, заговорил свободнее.
― Не поверишь, Лин, но это была девица! Из благородных! Она вышла из булочной, посмотрела на флюгер на зеленом доме, который мы стережем, приложила ладонь ко лбу, будто что-то вспомнила, и пошла прямиком в тот дом!
― Долго она там пробыла? ― Мне стало безумно интересно, кто живет в зеленом доме с петухом-флюгером, чем занимается, и как объяснила хозяевам свое появление незнакомая мне девица.
― Так почитай от третьего колокола до самого четвертого и пробыла! ― сообщил наблюдательный Вьюн. ― А вышла с пакетом из вощеной бумаги, из пакета пара хвостов от цветных лент выглядывало. Я даже подумал, что в том доме ― лавка, которая всякими украшениями для шляп и причесок торгует.
— Это возможно, ― важно кивнула я. ― В белом доме с красной крышей тоже лавка, там мастер-краснодеревщик себе дом и мастерскую устроил.
Спрашивать, откуда я это знаю, Вьюн не стал, хотя я видела, как в его глазах мелькнуло удивление, а брови едва заметно дрогнули, сдвигаясь.
― Так вот, благородную девицу я проводил до самого дома, но не уверен, что это ее дом был: на пороге ее другая такая же благородная девица встречала. Обрадовалась гостье, будто давно не видела ее, обняла тут же, на пороге, в дом пригласила. Ждать, когда моя поднадзорная от подруги выйдет, я не стал: побежал обратно к зеленому дому: он ведь без пригляда остался!
— Значит, так. Появится сьерр в плаще ― ты, Крейн, скажешь, что парень, за которым ты следил, не во второй справа проулок свернул, а в третий слева. Там тоже проулок сквозной ― немудрено было упустить подмастерье, за которым ты следил! ― велела я нашему силачу.
― Как скажешь, Лин, ― понуро кивнул тот.
Видно, все не мог пережить, что медных монет ему так и не достанется.
― А ты, Вьюн, ― обратилась я ко второму счастливчику, которому повезло добычу увидать, ― наври сьерру в плаще, что тоже девицу упустил, но не в проулке, а прямо на улице. Что, мол, отпустил ее далеко, а она села в экипаж и укатила. Направление можешь верное указывать, все равно точного адреса не угадать. Главное, скажи, что экипаж не разглядел и не запомнил.
Вьюн послушно кивнул. О том, что после такого рассказа ни медяка не получит, он не переживал ни капельки! Понимал: лучше моему хозяину, лорду Брюсу помогать и каждый вечер кашу лопать, чем один раз получить пару медяков, а потом всю зиму голодом маяться.
― Остальные чем весь день занимались, а? Давайте уже, выкладывайте! ― подбодрила я притихшую банду.
Мальчишки по очереди рассказали мне, где были, что видели. Ничего необычного в их рассказах я не заметила. Зато время прошло в задорной болтовне, а не в тяжелом молчании.
А там и сьерр Иргай объявился. Все такой же: в темном плаще, широкополой шляпе, в туфлях с квадратными носами и квадратными медными пряжками. Прошлый раз он в сапогах был, кстати. Темных, неприметных. В гости, что ль, ходил нынче?
― Ну что, огольцы, ждете? ― Шагнул сьерр в круг света от костерка, выйдя из тени. ― Ну-ну, не шарахайтесь, не обижу! Конечно, если правду говорить будете.
― Все как есть скажем, сьерр! ― заверила я и кивнула Вьюну. ― Ты первый говори.
Вьюн, как и было договорено, сообщил, что девицу, за которой шел хвостом, он потерял, а экипаж, на котором она уехала ― не разглядел.
― А вот не упустил бы девку ― получил бы свои монеты! ― покачал головой сьерр Иргай, и я поняла: поверил!
― Теперь ты, Крейн, ― разрешила я нашему тугодуму-силачу.
Тот тоже сказал, как было велено. Вид при этом у него был такой виноватый и несчастный, что я забеспокоилась: как бы сьерр Иргай не догадался, что Крейн кое-что скрывает.
Но, по счастью, сьерр дознавателем не был ― в отличие от своего погибшего брата. Он, похоже, посчитал, что Крейн винит себя в том, что упустил подмастерье и вознаграждение в пару медяков.
― Ладно. Дам тебе монетку, ― решил он. ― В следующий раз лучше стараться будешь.
Крейн расцвел и без зазрения совести поднял с земли брошенную ему в ноги медяшку. То, что он солгал ― его ничуть не тяготило!
― Еще кто-то что-то видел? ― Сьерр Иргай обвел нас таким тяжелым взглядом, что нас придавило к земле, при том, что ни один из нас глаз сьерра из-под краев шляпы разглядеть не мог.
Ответом ему была тишина и молчаливые пожатия плеч.
― А я ведь просил не врать! Или вы за белым домом возле ювелирной мастерской плохо приглядывали? Я точно знаю, что туда кто-то заходил! ― В голосе сьерра Иргая зазвенел металл.
Мальчишки занервничали. Я ― тоже, хотя знала, что за нами вот прямо сейчас по меньшей мере десять пар глаз присматривать обязаны!
― И зачем, спрашивается, нас было в оборот брать, если вы такой всезнающий? ― Чтобы взбодрить парней, подбоченилась и встала я, отпихнув ногой перевернутый вверх дном ящик, на котором сидела.
― Смотрю, ты, Лин, первым в приют для беспризорников рвешься? ― Еще больше разозлился сьерр. ― Ну-ка, говорите, кто позднее третьего послеполуденного колокола за белым домом следил?
― Ну, допустим, я! ― выступил вперед Стерх, встал рядом со мной и даже попытался заслонить меня плечом.
― И что, просмотрел? Вместе со своим не в меру разговорчивым другом в приют отправишься! Быстро говори, кто там был, куда пошел? По глазам вижу: все знаешь, только обмануть пытаешься!
― Не было никого! ― стоял на своем Стерх.
Сьерр Иргай вынул из кармана плаща незнакомый амулет. Показал, что он светится красным.
― Еще слово лжи ― и три дня ходить и говорить не сможешь! ― Он направил амулет на Стерха.
Я поняла, что друга пора спасать.
― Меня он покрывает! ― отодвинула Стерха в сторону. ― Я в доме был!
***
Тут наш поработитель первые не выдержал и полез поправлять шляпу, при этом едва не скинув ее и не обнаружив перед нами свое лицо.
― Ты-ы? ― протянул он. ― Ну и за каким хафром тебя в тот дом понесло? Нет, погоди, не так: ты по своей воле пошел, или ноги сами шли, а ты ничего сделать не мог?
Ага! Значит, о влиянии камней-змеевиков на некоторых разумных сьерр Иргай если не знает точно, то, по меньшей мере, догадывается! Но подтверждать его догадки я не намеревалась!
― Захотел ― зашел. Захотел ― вышел! ― сплевывая особым босяцким способом себе под ноги, подбоченилась я. ― Мне в том доме никто не указ!
― Зачем ты в него вообще пошел, оголец? Я разве говорил, чтобы вы сами туда совались?! ― напал на меня недовольный до громкого сопения сьерр.
― Не говорили, сьерр! ― кивнула я. ― Но и не запрещали! А я обязан был убедиться, что мы ничем противозаконным не занимаемся, и не отправимся на каторгу вместо приюта! С каторги-то не сбежишь.
— Вот туда я и упеку следующего, кто сунется, куда не велено! ― рыкнул сьерр Иргай, подрагивающей рукой пряча амулет, которым до того угрожал Стерху, и поправляя полы плаща. ― И тебя, как главаря, вместе с нарушителем! А то распустил ты свою банду, да и сам расхлябанный не в меру! Заняться бы твоим воспитанием, только времени нет!
От последних слов я чуть не села, где стояла! Что за жизнь пошла?! Всем меня повоспитывать охота ― и лорду-дознавателю, и сьерру Иргаю! Скорее бы получить наследство и сделаться самой себе хозяйкой, чтоб никаких опекунов, никаких поучений!
― Своего сына воспитывать будете, сьерр! ― сплюнула я в очередной раз. ― А мы уж как-нибудь сами, с помощью Златоокой!
― Поговори мне еще! ― окрысился сьерр Иргай. ― Все, некогда мне тут с вами! Завтра ты и ты, ― он указал на Крейна и Вьюна, ― побродите там, где потеряли своих поднадзорных. Вдруг снова увидите. Остальным ― усилить бдительность! За следующего упущенного посетителя ― накажу!
Пригрозив так, сьерр Иргай шагнул в тень и, не прощаясь, исчез.
Огольцы, как один, уставились на меня.
― Что будем делать, Лин? ― озвучил общий вопрос Стерх.
― Что делали, то и будем, ― я пожала плечами. ― Топтаться вокруг домов. Только врать, что не уследили, больше не выйдет. Может, мой лорд подскажет, что еще предпринять можно. Тогда завтра передам его указания. А пока ― отдыхайте. Благо, ночью приглядывать за домами сьерр в плаще не велел. А я побежал, меня хозяин заждался!
В том, что Великий Брюс уже начал переживать, я не сомневалась, ведь давно отзвонил десятый вечерний колокол, и вот-вот должен был раздаться одиннадцатый.
― Ты там передай лорду спасибо от всех нас, Лин! ― вдруг дотронулся до моего локтя Стерх. ― Уже и не припомню такого времени, чтоб у меня три дня кряду живот не выл с голодухи!
― Да, да, передай! ― загомонили остальные мальчишки, махая мне руками на прощанье.
А проводить меня до поворота в проулок, где стоял особняк Великого Брюса, отправился Стерх.
― Думаешь, сумеет этот… сьерр… если что, на каторгу нас спровадить? ― спросил по дороге друг.
— Вот уж нет! ― Я дернула плечом. ― Если б за нами ведомство королевских дознавателей не стояло ― смог бы, наверное. А теперь мы все ― под защитой! Так что можно ни каторги, ни приюта не опасаться. По крайней мере, пока над нами лорд Брюс стоит.
― А закончится дело, и он нас оставит, ― поник Стерх.
― Эй! Я ж тебе говорил! Уж кашей он нас точно снабжать будет столько, сколько я у него проработаю. Мы ж с ним магический контракт подписали! Кровью! На два месяца! Да и после, уверен, не бросит: не таков он человек! ― заступилась я за лорда Брюса.
Да так горячо, что Стерх на меня уставился с удивлением:
― А ты прикипел к своему хозяину, Лин! ― покачал он головой. ― Неужто забыл главное правило босяцкого братства: никому не верить?
― Не забыл. ― Буркнула я. И добавила упрямо. ― Но Великому Брюсу ― можно!
Стерх только вздохнул, покачал головой и кивнул на поворот в нужный мне проулок, до которого мы как раз добрались.
― Беги к своему лорду, Лин! И постарайся все же не слишком им очаровываться, чтобы потом не разочароваться!
Спорить со Стерхом я не стала.
― Прорвемся, брат! ― хлопнула его по плечу, и под бой одиннадцатого колокола заспешила к особняку, где, я знала, меня очень и очень ждали!
― Ты почти вовремя, Лин, ― встретил меня едва не у порога лорд Брюс.
Он отчего-то не скрывался в библиотеке или кабинете, а расхаживал по залу-прихожей. Видать, засиделся на одном месте. И я вдруг подумала, что уж по своему двору, пусть бы даже и ночью, он мог бы прогуливаться в сопровождении ― моем или Трая. Хотя бы воздухом подышал свежим!
― Сьерр Иргай нам форменный допрос учинил! ― тут же отчиталась я. ― Парни мои двух посетителей сегодня засекли у одного из домов. Так сьерр о каждом старался выведать все, что только можно: от возраста и внешности до адресов, куда они заходили, после того как из тайного дома вышли!
— Ишь как! Значит, у нас новые фигуранты! ― оживился лорд Брюс. ― Быстро переодевайся и в гостиную! Поделишься воспоминаниями! Хочу все увидеть и услышать так, будто сам там с тобой был!
― Бегу, мой лорд!
Я разулась, метнулась на кухню, сдала вычищенный едва не до блеска чан тетке Амигдалине, скинула пажескую курточку и, кутаясь в шерстяную шаль, подаренную доброй кухаркой, пошла в гостиную.
Пока шла ― раздумывала, показывать хозяину воспоминания о том, как сьерр Иргай меня расспрашивал о визите в дом краснодеревщика, или утаить эту часть разговора. И решила, что ничего таить не стану. Мало ли, на какие полезные мысли натолкнут лорда Брюса самоуверенные слова сьерра Иргая?
Заслышав звук открываемой двери, лорд Брюс поднялся с диванчика, на котором сидел, дожидаясь меня. Приблизился, положил ладони мне на плечи.
― От тебя пахнет кухней и сдобой, Лин. Что это на тебе надето? ― он ощупал мои лопатки, провел носом вдоль шеи.
От этих прикосновений у меня вдоль позвонков побежали мурашки, а пальчики на ногах сами собой поджались.
― Тетка Ами свой платок подарила из козьего пуха, ― не пытаясь отодвинуться и дыша лорду в плечо, созналась я.
― Какой же ты… щуплый! ― Пальцы хозяина двинулись вверх, навстречу мурашкам, добрались до затылка, обхватили его бережно. Несколько мгновений лорд Брюс стоял, прижимая меня к себе, вдыхая аромат моих волос. Потом сам себя одернул. ― Ладно… Давай к делу, Лин. Показывай, что там у вас было.
Голос лорда звучал сдавленно и глухо, а его тело было напряжено, будто он из последних сил сдерживал себя от какого-то движения… поступка… Чего-то, о чем потом будет жалеть.
Мне пришлось потрудиться, чтобы прогнать из головы возникший там неведомо откуда розовый туман и собраться с мыслями.
― Смотрите, мой лорд! ― Я прикоснулась лбом к склоненному ко мне лбу хозяина и погрузилась в воспоминания.