Глава 19 · Новый день ― новые знания

Начала я показ воспоминаний с того мгновения, как сьер Иргай предстал перед нами, выйдя из тени, а закончила тем, что сьер Иргай крутанулся и ушел в тени. Но и того, что увидел, моему лорду оказалось достаточно, чтобы вскипеть, преобразиться настолько, насколько вообще возможно, и начать брызгать ядом.

― Лин! Емкость для яда! Быстро! ― резко оттолкнув мою голову, повелел лорд Брюс.

― Уже бегу! ― гадая, что именно так разгневало лорда-дознавателя, я помчалась в лабораторию, где хранились всякие разные банки-склянки.

Когда вернулась ― мой лорд стоял, склонившись над столом, тяжело дыша, и обернуться снова человеком даже не пытался. Похоже, его магический зверь был зол больше обычного!

― Ваша ванночка для яда, хозяин! ― объявила я, без всякого страха и стеснения приближаясь к Великому Брюсу. ― Прикажете прибрать лужу со стола?

― Трай потом приберет, ― почти превратившиеся в клюв челюсти лорда выталкивали слова со знакомым мне змеиным свистом и шипением. ― А ты, Лин, объяснишь мне сейчас же, как тебе пришло в голову признаться сьерру Иргаю, что в дом возле ювелирной лавки наведывался именно ты! Ты хоть представляешь, как рискуешь, парень? Да, сегодня Иргай махнул на тебя рукой и не стал проверять! Но кто сказал, что завтра он не передумает? Что его не надоумят более сообразительные сообщники?!

― Но сьер Иргай направил на Стерха парализующий луч! ― удивилась я непонятливости лорда Брюса. ― Я не мог допустить, чтобы сьер обездвижил моего товарища даже на день! Стерх не должен отвечать за мои промахи и страдать от них!

― Конечно! Лучше пострадать самому и подвести меня! Ты ведь даже не знаешь, что задумал Иргай, один или с сообщниками! Представить себе не можешь, что они намерены сделать с теми, в ком есть кровь Полоза! ― Продолжал бушевать и одновременно сокрушаться по поводу моей недальновидности лорд-дознаватель.

А мне даже возразить было нечего: я и в самом деле даже приблизительно не догадывалась… так, стоп. Семижды семь. Им нужно семь таких, как я!

― Могу я кое-что предположить, мой лорд? ― даже не пытаясь отойти подальше от хозяина, который схватил меня за плечи и слегка встряхивал в конце каждой фразы, спросила я.

― Можешь! Ты все можешь, Лин! ― В глазах лорда Брюса полыхал золотой огонь. ― Одного я тебе больше не позволю! На встречи с сьерром Иргаем ты больше не ходишь! Ни под каким видом! Ни при каких условиях!

― Но так нельзя! ― вспыхнула я и впервые сделала попытку вырваться из когтей лорда.

Когти сжались на моих плечах еще крепче.

― Стоять! Не шевелись, Лин, и не пытайся убежать! Помни, сейчас для меня каждый, кто бежит ― добыча! ― Голос лорда звучал как грозный клекот огромной хищной птицы.

― Все-все! Стою. И даже не буду пока обсуждать вопрос моих встреч с сьерром Иргаем! ― Я склонила голову набок и потерлась щекой о чешуйчатые когтистые пальцы.

Лорд Брюс вздрогнул. Запрокинул голову. Вздохнул хрипло и громко. Его глаза, сейчас так похожие на птичьи, начала заволакивать пленка третьего века. Теперь я воочию убедилась, что от моей ласки его магическая сущность начинает успокаиваться. И, подняв правую руку, начала поглаживать ладошкой левую руку (или сейчас точнее было бы правильно сказать ― лапу?) хозяина.

― Так что ты там хотел предположить, Лин? ― даже не пытаясь отстраниться от моей ласки, переспросил лорд Брюс. Он дышал все ровнее, а его когти-пальцы медленно, но верно разжимались.

― Помните, мой лорд, что было сказано в манускрипте? «…Если взять семижды семь…” И вот я вдруг подумал: раз лорд Иргай настроен поймать более одного потомка Золотого полоза, то не идет ли речь о том, чтобы собрать таких потомков в количестве семи душ?

― Возможно, Лин. Очень даже возможно, ― согласился хозяин и замолчал. Он прекрасно слышал мои слова, но одновременно, казалось, прислушивался к чему-то еще. И это «что-то» было для него не менее важно. ― Но речь не просто о семи, а семижды семи! ― напомнил он.

― Да, мой лорд! ― согласилась я. И это значит, что у семи потомков Полоза надо взять семь ― чего? Зубов? Волосинок? Ногтей? А может, капель крови?

Лорд Брюс перестал отвлекаться на нечто невидимое. Распахнул невидящие глаза. Его лицо почти вернулось к обычному виду, клыки втянулись, яд высох.

― Призыв! ― произнес он совершенно разборчиво и, кажется, потрясенно. ― Любые сущности призываются кровью, взятой у нужных существ в нужных пропорциях! Как же я сам-то не подумал? Ладно ― ты, маг-недоучка! Но я-то изучал тайную магию крови!

― То есть, кто-то собрался призвать Золотого Полоза?! ― поразилась я. ― Они что ― думают воскресить его?

― Воскресить того, кто ушел тысячелетия назад ― невозможно. А вот призвать его дух ― можно попытаться. Но это очень опасно! Дух Полоза должен быть сильнее любого мага современности! Сильнее всех магов, вместе взятых! Его невозможно подчинить! ― Лорд Брюс покачал головой.

Похоже, он, как и я, не понимал, чего ради так рисковать.

― Меня нельзя отстранять от встреч со сьерром Иргаем, мой лорд! ― напомнила я о том, о чем мы говорили до этого. ― Он может что-то заподозрить!

― К сожалению, ты прав, Лин. Мне придется позволить тебе и дальше рисковать жизнью… ― плечи хозяина бессильно опустились. ― Видит Златоокая, для меня это настоящая пытка!

Он сомкнул веки и даже прикрыл глаза ладонями. Несколько мгновений стоял так, трудно дыша и отрицательно покачивая головой, словно боролся с собой же.

― Зато так мы быстрее вычислим заговорщиков и сорвем их планы! ― Я попыталась утешить лорда Брюса, но сделала только хуже.

― Я не прощу себе, Лин, если не сумею уберечь тебя! ― Снова вспыхнул лорд Брюс. ― Будь проклято мое ядовитое наследие!

― Не смейте проклинать себя и свою кровь, мой лорд! ― взвилась я. ― Вам ли не знать, как это опасно!

― Я уже проклят, Лин. Обречен на одиночество. Если бы это было не так ― я бы не стоял сейчас перед тобой слепым и беспомощным! Не истекал бы ядом, вместо того чтобы ловить преступников или ласкать любимую жену и детей…

На этот раз мой дорогой хозяин не просил меня стать его наследником. Не просил не уходить от него, когда закончится зима, а вместе с ней и срок моей службы. Гневное непокорное пламя горело в его золотистых глазах. Он страстно желал сразиться с той судьбой, которую предвидел для себя. Но ― не находил оружия.

А я все еще не могла сказать ему, что спасение близко. Что в эту новогоднюю ночь рядом с ним будет девица, которую он сможет поцеловать без страха отравить ее своим ядом. Без опасений убить своим прикосновением.

― Уверен, мой лорд, что все еще изменится, ― только и сумела сказать я. И поспешила вернуть разговор к делам насущным. ― Так что мы будем делать с посетителями загадочных домов, лорд Брюс? Неужто моим товарищам придется выкладывать сьерру Иргаю всю правду о том, где живут эти люди?

Лорд Брюс протянул ко мне руку.

― Отведи меня в кабинет, Лин. Напишем пару писем, чтобы отправить завтра с самого утра, и пойдем отдыхать. И да. Передай своим огольцам, чтобы не пытались обманывать сьерра Иргая, иначе мы никогда не узнаем, что он намерен предпринять дальше.

В этот вечер мы с лордом Брюсом написали даже не два, а три письма.

Первое письмо предназначалось заместителю лорда Брюса, лорду Хаттингу. В нем довольно подробно излагались обстоятельства моей новой встречи с сьерром Иргаем ― и моя же догадка о кровном ритуале призыва.

Второе письмо было точной копией первого, но адресовалось лорду-канцлеру и заканчивалось предупреждением о необходимости усилить охрану их величеств.

Лорд Брюс чем дальше, тем больше приходил к уверенности, что действует сьерр Иргай не один, и что цель заговора ― сместить с трона не только короля Фьеригарда, но и двух соседних правителей, используя Венец трех королей.

Третье письмо должно было отправиться в Слангистан, чрезвычайному и полномочному послу нашего государя в соседнем дружественном королевстве. В нем лорд Брюс просил посла испросить у короля Слангистана разрешения на посещение закрытого отдела королевской библиотеки и попытаться выяснить, что же написано на последней странице манускрипта.

― А теперь ступай отдыхать, Лин, ― отпустил меня лорд Брюс, когда письма были запечатаны и переданы Траю с указанием отправить их как можно раньше утром. ― И не забудь: утром я жду тебя в моей личной купальной. Думаю, мне пора побриться.

Согласившись, что побриться хозяину не помешает, я пожелала ему доброй ночи и отправилась спать.

***

Утреннее бритье, как и завтрак, прошли без приключений, если не считать того, что во время бритья мой хозяин сидел с закрытыми глазами, которые все равно не могли ему ничем помочь, и чутко прислушивался к каждому моему движению и, кажется, даже дыханию. Удалось ли ему что-то услышать или почувствовать ― я не узнала: лорд Брюс хранил молчание.

Сразу после завтрака мы, как обычно, отправились с ним на пару в рабочий кабинет ― разбирать полученную корреспонденцию. И вот тут нас ждали новости.

― Послание от службы королевского реестра! ― озвучила я имя адресата, которое выхватила взглядом среди пары десятков других свитков.

― Читай скорее, Лин! ― встрепенулся хозяин.

― Сим уведомляем вас, лорд Брюсинард Жемиайл, что произведенный в соответствии с вашим запросом поиск позволил установить: сьерр Элрой Делавьер и сьерра Летисия Делавьер числятся в реестре как умершие. Смерть наступила в результате несчастного случая.

Далее следовало указание даты установления гибели моих родителей, а также даты внесения этих сведений в королевский реестр.

Озвучив все это недрогнувшим, но слегка сдавленным голосом, я добавила:

― Ну вот. Подозревать супругов Делавьер в том, что они ― участники заговора, не приходится. Скорее, первые жертвы заговорщиков. Разве не странно, что владельцы одного из манускриптов погибли?

Лорд Брюс задумчиво кивнул, поглаживая свежевыбритый подбородок:

― Ты прав, Лин. Похоже, кто-то постарался подстроить несчастный случай, результатом которого стала смерть супругов. А ведь их дочь, как я помню, ищут родичи сьерра Делавьера.

― Думаете, родственники погибших могут быть замешаны в деле, которое вы расследуете, мой лорд? ― Я нарочно не стала кидаться обвинениями. Вместо этого задала вопрос, предназначенный для того, чтобы помочь лорду заподозрить брата отца и его семью в преступных намерениях.

― Не исключено, ― подтвердил мой лорд. ― Жду не дождусь результатов беседы одного из наших дознавателей, который должен был навестить эту прелюбопытнейшую семейку.

Словно отвечая на нетерпение лорда, в ворота особняка позвонили.

― Так-так, ― я вскочила и помчалась к окошку. ― Как же медленно передвигается бедняга Трай! Хоть бы тот, кто трезвонит, не решил, что дом пуст, и не ушел!

― Трай наверняка ответил, что идет. Не беспокойся, Лин. Старик еще довольно крепок и неплохо справляется с обязанностями дворецкого. ― Я видела, что лорд Брюс и сам мало верит в то, что говорит, но старается оправдать Трая.

А что еще оставалось моему бедному хозяину, если других слуг у него все равно не было, и пополнения не предвиделось?

― О, Трай, бесспорно, весьма бодр для своих лет, и очень прилежен! ― согласилась я. ― Простите мне мое нетерпение, мой лорд!

— Это молодость, Лин, ― невесело усмехнулся лорд Брюс. ― Я еще помню времена, когда сам был таким.

― Вам и сейчас далеко до Трая, мой лорд! ― возмутилась я и тут же объявила, продолжая наблюдать в окно за лакеем. ― Итак, это был посыльный! Трай несет очередной свиток и небольшую коробочку или шкатулку!

― Шкатулку? ― Лорд Брюс вначале приподнял брови, затем нахмурился. ― Ладно, для начала изучим свиток. Думаю, его автор позаботился рассказать о содержимом шкатулки.

Автор, которым оказался заместитель лорда Брюса, лорд Хаттинг, и в самом деле не забыл упомянуть о составе посылки. Оказалось, в коробочку с магическим замком был упакован артефакт, позволяющий записывать разговоры.

― Недостаток таких артефактов, ― взялся объяснять мне хозяин, ― в том, что они редки, дороги, и разрушаются после однократного воспроизведения записанной беседы. Подготовь свиток и перо, Лин, и постарайся записать все, что услышишь.

― Готов! ― отчиталась я, положив на конторку перед собой все необходимое.

― Хорошо, Лин. И помни: ты должен просто писать. Очень быстро, очень внимательно, не отвлекаясь и не пытаясь заговорить, пока не дослушаешь и не запишешь все до конца. Обсудить можно будет потом, когда дело будет сделано. Справишься?

― Постараюсь, мой лорд, ― неуверенно отозвалась я, собираясь с силами.

― Не подведи меня, Лин. Начинаем.

Лорд-дознаватель наощупь извлек из шкатулки артефакт, состоящий из двух кристаллов. Первый из них был широким и плоским, и на одной его широкой поверхности виднелась спиральная гравировка. Второй кристалл имел вид вытянутой треугольной пирамиды, нависающей острой вершиной над поверхностью первого.

После ловких манипуляций и применения толики магии верхний кристалл начал вращаться таким хитрым образом, что световой луч, который ударил из его острой вершины, побежал по спиральной дорожке гравировки.

В кабинете зазвучали голоса. Забыв обо всем, кроме дела, я принялась строчить, записывая все, что они произносили.

― Служанка сказала, что вы видели девицу, которую мы разыскиваем, ― произнес женский голос.

С внутренним содроганием я узнала в нем голос двоюродной кузины Пармины.

― Мне кажется, это была она. Приметы сходятся, ― отозвался простуженно-гнусавый мужской голос.

Неверный выговор выдавал в нем представителя простого сословия ― мастерового, а то и грузчика или, возможно, извозчика.

― Чем вы зарабатываете на жизнь? ― неожиданный вопрос Пармины.

― Извозом, сьерра…

Тут я едва заметно усмехнулась про себя: надо же, угадала! Дознаватель решил прикинуться владельцем частной пассажирской повозки! Что ж, логично: кто, как не извозчики, видят множество народу и умеют с первого взгляда оценить платежеспособность возможного клиента!

― Что же за приметы заметили вы, сударь? ― снова требовательный голос Пармины.

― Девица лет двадцати от роду, темноглазая и темноволосая, с косой ниже пояса, довольно смуглая, но миловидная, ― принялся перечислять извозчик. ― Чем-то похожая на выходцев из Слангистана.

― Почему вы решили, что это та, кого мы разыскиваем? ― Пармина.

― Так это ж… видно было, что мечется девка, не знает, куда податься. Она ж, видно, не местная, да? ― закинул первую наживку хитроумный дознаватель.

― Та, кого мы ищем, и в самом деле родилась и выросла далеко от столицы, ― подтвердила Пармина. ― Но, вероятно, она обретается тут, в Ахнатосе, не первый год. Как давно вы видели девицу?

― Так летом еще, сьерра! Уж полгода, почитай, прошло! И, знаете, она и в самом деле выглядела довольно безумной: глаза как стеклянные, окриков не слышит, бредет чуть не по центру улицы, сама с собой говорит, руками размахивает!

― Кхм… ― Пармина запнулась. ― Та девица, которую мы разыскиваем, не из буйных. По ней и не скажешь, что она безумна. Знаете, бывают такие хитрые твари, которые умеют скрывать, что лишились рассудка. Вот моя бедная родственница ― из их числа. Так что не думаю, сударь, что та девица, которую вы видели, — это бедняжка Росалин.

― Что ж с ней такое приключилось, что она тронулась рассудком? ― Дознаватель сделал вид, что не заметил желания Пармины закончить разговор и выставить его прочь.

― Не сумела пережить гибель родителей. Набрала себе в голову, что их смерть была кем-то подстроена. Вообразила, что мой отец, родной брат ее отца, желает ей зла! Сбежала из дому и пропала. Мы думали, она погибла, но все равно продолжали ее искать… Вот, объявление дали.

― Так, может, та девица, которую я видел — это все же она, Росалин? ― Дознаватель продолжал вытягивать из Пармины новые и новые сведения. ― Безумие-то постепенно развивается. Когда вы в последний раз кузину-то видели?

Я записывала за его голосом, и сама видела, что все чаще ставлю кляксы и делаю помарки, но ничего не могла с собой поделать: руки подрагивали от негодования, сердце колотилось, а из груди рвались слова протеста!

Это я-то безумица?! Это дядюшка-то образец милосердия и добродетели?! Да он первое, что сделал, когда явился в дом моих любимых родителей, так это подсунул мне под нос бумаги и велел, не давая времени на чтение: «Подписывай!»

А когда я сказала, что должна для начала ознакомиться с документами, забрал их и накричал на меня, утверждая, что я слишком мала, чтобы понимать в тонкостях закона, и что меня плохо воспитали, раз я смею сомневаться в искренней заботе старшего родственника.

***

― Лин, сосредоточься! Немного осталось! ― пользуясь паузой в разговоре дознавателя и Пармины, напомнил хозяин.

― Угу, ― промычала я, сжимая зубы, чтобы не разразиться возмущенной тирадой.

Все-таки нехорошо будет, если пропущу хоть слово. Вдруг там что-то важное!

Пармина явно искала объяснения, почему девушка, о которой говорит ее гость, и та, которую ищут Делавьеры — это две разных персоны. Но о разнице в описании внешности в объявлении и в рассказе дознавателя отчего-то не упоминала, хотя они были прямо противоположными! И, что характерно, дознаватель в своем описании был куда ближе к истине!

― Знаете что! ― наконец, заговорила кузина. ― Говорю вам: вы ошиблись! Обознались! И вообще, объявление уже недействительно!

― Что значит ― недействительно? ― возмущенно прогнусавил дознаватель в личине извозчика. ― Вы, что ли, решили с честных людей сведения собирать, а денег не платить? А может, нашли девицу?

― Может, и нашли! Только это не ваше дело! ― вспыхнула Пармина, и стало ясно: она уверена, что Росалин нашлась, но признаваться в этом не желает. ― Все, ступайте! Ваш рассказ ломаного медяка не стоит! Или мне позвать слуг, чтобы они вам на выход указали?!

― Не стоит, сьерра, не стоит. Сам уйду. Только потом меня не ищите и не расспрашивайте: я вам слова больше не скажу, пока вперед не заплатите! ― изображая праведное негодование, ответил следователь и, судя по звуку шагов и не слишком вежливому прощанию дворецкого, покинул дом.

Запись кончилась.

― Так что ты там хотел сказать, Лин? ― Лорд Брюс, до того смотревший в стол, за которым сидел, повернул ко мне задумчивое лицо.

― Ну, во-первых! ― горячо заговорила я. ― Сьерра эта про безумие своей кузины явно врала! Какой бы хитрой не была безумица, но уж наверняка выдала бы себя тем, среди кого живет, и тут же оказалась бы в приюте!

― Так, может, она там и оказалась? ― Слепые глаза лорда попытались вглядеться в мое лицо, и тут же закрылись. На лице хозяина проступила горечь, но он заставил себя отвлечься от нерадостных мыслей и вернуться к делу. ― Почему ты думаешь, Лин, что Росалин Делавьер ни в одном приюте нет?

― Хоты бы потому, что, если она так нужна своим родичам, несмотря на овладевшее ею безумие, то приюты они и сами наверняка догадались проверить! ― пылко ответила я.

― Согласен. Я тоже так считаю, ― кивнул лорд Великий дознаватель. ― Но, если я верно понял, возмутило тебя не только это утверждение.

― Верно! Еще меня поразило, что в объявлении шла речь о милой и нежной светловолосой красотке, дознаватель же описывал смуглую темноволосую пацанку, но Па… ― Я чуть не назвала имя кузины! ― Па-разительно невнимательная родственница Росалин этого не заметила! Как такое вообще возможно?!

― Какие у тебя есть предположения на этот счет, Лин? ― мягко, почти вкрадчиво спросил лорд Брюс, и своей вкрадчивостью неожиданно погасил огонь моего возмущения.

― Не знаю… Ничего не приходит на ум, ― тихо, едва не шепотом отозвалась я. ― Может, вы подскажете, мой лорд?

Лорд Брюс кивнул ― скорее своим мыслям, чем мне:

― Попытаюсь, Лин. У меня есть две версии. Первая: сьерра, с которой говорил дознаватель, ни объявления, ни своей кузины Росалин в глаза не видела, и сама не знает, как та выглядит.

― А вторая версия? ― Я знала, что первое предположение лорд Брюса далеко от истины, но пока не представляла, как ему намекнуть на его неправоту.

― Вторая версия. Сьерра, с которой беседовал наш дознаватель, совсем не проста. Неверное описание внешности Росалин заставило ее насторожиться. Она могла решить, что извозчик ведет какую-то свою игру, и подыграла ему, чтобы посмотреть, что будет дальше.

― А дальше все равно выболтала ему больше, чем собиралась! ― хмыкнула я.

― Думаешь? ― приподнял одну бровь мой лорд.

― Ну она же сказала, что объявление недействительно! Значит, дознаватель угадал, и Росалин нашлась!

Я-то знала, что кузина Пармина уже дважды видела меня, и оба раза опознала! Я бы уже и внешность сменила, да только пока приходится бегать в старом пажеском костюме, личину менять смысла нет: уж больно костюмчик у меня приметный!

― Или опрашиваемая родственница ответила так, чтобы избавиться от ненужного разговора, ― вернул меня на землю лорд Брюс.

― Может, и так. Но я скорее поверю, что кузины когда-то встречались, а теперь ― встретились снова. ― Я решила стоять на своем.

― Тогда родственники бедняжки Росалин должны торопиться. Насколько я понял по датам, сиротке совсем недолго ждать второго совершеннолетия. А после они утратят над ней всякую власть!

― И не доберутся до наследия Летисии Делавьер, среди которого может находиться тот самый манускрипт, ― добавила я.

― Да-да. Ты прав, Лин. За семейкой старшего наследника семейства Делавьер пора установить тщательное наблюдение, ― решил мой лорд,

Я с трудом удержалась от победного клича: да! Наконец-то! Пусть за ними присматривают, да получше!

― И все же я не понимаю, для чего дознаватель, который ходил в дом Делавьеров, назвал другие приметы Росалин. Не те, что в объявлении, ― протянула я задумчиво.

― Так он узнал, что семейство Делавьер что-то скрывает. То ли нашлась их осиротевшая родственница, то ли нет. То ли белые у нее волосы, то ли черные. ― Мой лорд покачал головой. ― Кстати, надо будет словесный портрет Росалин запросить, когда выясним, где она с родителями проживала. Пусть там местные стражи опросят соседей. Может, у Росалин Делавьер особые приметы имеются?

Ха! А вот и нет! Уберегла меня Златоокая и от родимых пятен, и от прочих приметных деталей во внешности!

― Допустим, сьерра Делавьер не заметила, как дознаватель ее вокруг пальца обвел с этими описаниями, ― я снова задумчиво почесала между бровей тупым кончиком пера-самописца. ― Но для чего вообще было давать такое объявление?

― А это самое интересное, Лин, ― усмехнулся лорд Брюс. ― Семейство Делавьер явно понимает, что Росалин скрывается от них. Они догадываются, что сиротка обретается где-то в Ахнатосе, следит за новостями. Думаю, так они хотели дать ей понять, что поиски не оставили, и вынудить Росалин засуетиться, наделать ошибок, выдать себя.

― Странный метод, ― проворчала я.

― Ты не прав, Лин. Метод действенный ― при условии, что у Росалин нет покровителей, защитников, старших товарищей, способных помочь, подсказать, укрыть от невзгод. Росалин ― неопытная юная дева, она наверняка всего боится и может по наивности довериться кому-то, кто сдаст ее за пару серебряных монет.

― Пф! ― фыркнула я, не сдержавшись.

Не дождутся! Я ни банде своей, ни Великому Брюсу себя не выдала!

Впрочем, лорду Брюсу-то я как раз подумывала довериться, но уж он-то точно на пару серебрушек размениваться не станет!

Лорд Брюс на моё фырканье заинтересованно поднял бровь:

― Похоже, Лин, ты симпатизируешь сиротке Делавьер и романтизируешь ее. Однако в жизни обычно все не так красиво. Вот увидишь, Росалин рано или поздно выдаст себя и попадется если не в руки родичей, то в руки стражей, которые наверняка сообщат о своей находке тем, кто ее ищет. Хотя, надо признать, три с лишним года ей как-то удавалось скрываться ― при условии, что она еще жива.

― Кстати, вот ее-то по реестрам не проверили, ― согласилась я, опустив остальную часть высказывания хозяина.

А что мне еще оставалось? Говорить о себе, как о постороннем и малознакомом человеке оказалось очень непросто! Я опасалась выдать себя неловким словом. Мой хозяин все же не простодушный деревенский увалень, а Великий Брюс! Главный королевский дознаватель!

― Что ж, Лин. Давай проверим. Пиши новый запрос в службу реестра, ― покладисто согласился хозяин. ― Потом отпишем ответ лорду Хаттингу. Хочу поделиться с ним парой соображений.