Глава 21 · Лорд Брюс. Слава банному дню

Долготерпение всегда было одной из сильных сторон главного королевского дознавателя, лорда Брюса Жемиайла. Он, как все представители племени василисков ― близких родичей змей, ― умел часами сидеть в засаде, днями и неделями выслеживать будущую жертву, прежде чем совершить стремительный и смертельный бросок.

Однако Лин Рос, чье имя, если переставить первое и второе слова местами, до странности походило на имя пропавшей Росалин Делавьер, стал для лорда Брюса и его терпения тяжелым испытанием. Брюс хотел знать о своем чтеце все, но опасался спугнуть и без того недоверчивого слугу, который постепенно, часто даже невольно, выдавал лорду-дознавателю сведения о себе. А лорд-дознаватель, обладавший абсолютной памятью, тщательно запоминал, обдумывал и сопоставлял открывшиеся ему факты.

О том, что Лин ― не тот, за кого себя выдает, Брюс догадался в первый же день и с первого же дня был уверен, что приютил в своем доме не простого огольца. Когда Лин забывался, он начинал говорить слишком правильно ― так не говорят беспризорники, выросшие на улицах Ахнатоса или других городов Фьеригарда.

Судя по тому, как тихо, не втягивая с шумом жидкость и не чавкая, ел Лин, успешно используя не только ложку, но и другие предметы сервировки, воспитание он получил даже не в зажиточной ремесленной семье, а, скорее, в благородном доме.

И, наконец, знания, которыми обладал Лин. Выдавал он их редко и по чуть-чуть, но даже по обрывкам разговоров с ним Брюс понял, что образованием Лина занимались всерьез. Ну, кто, скажите, станет учить своего сына, а тем более дочь, языку ньягги, на котором говорили и писали в Слангистане? Разве только владельцы торговых домов, ведущих дела с соседним королевством. Но об исчезновении кого-то из наследников самых известных и зажиточных торговцев Фьеригарда Брюс не слышал ни разу за долгие четверть века службы в своем ведомстве.

Итак, по всему выходило, что Лин Рос ― сбежавший из дому наследник благородного семейства. И, раз ведомству королевских дознавателей об этом ничего не было известно — это означало, что у родственников беглеца есть веские причины скрывать его исчезновение. Что выглядело крайне подозрительно!

Еще более подозрительным казалось лорду Брюсу то, как реагировала на чтеца его собственная магическая сущность. Обычно зимой василиск лорда Брюса становился не просто чрезмерно ядовитым, а еще и невыносимо раздражительным. Это не могло не сказываться на характере и настроении самого лорда, который, невольно поддаваясь влиянию своей сущности, порой готов был не просто укусить, а загрызть любого, кто вызывал у него недовольство!

Однако рядом с Лином василиск вел себя так, будто это был не мальчишка в самом начале своего взросления, а девица на выданье! Брюс то и дело ловил себя на том, что непроизвольно принюхивается к Лину, старается прикоснуться к нему, ощутить тепло его кожи и дыхания, скольжение шелковых прядей коротких волос под своими пальцами…

Брюс давно и окончательно бы поверил, что под маской беспризорника Лина Роса скрывается девица, если бы не слишком крепкие руки и плечи чтеца, если бы не его типичный для подростка голос ― ломкий фальцет с хрипотцой. А еще ― манера двигаться: временами слишком резко и угловато, временами ― вразвалочку.

Но главное, если бы не запах. Проклятый запах! Он был слишком нейтральным! Слишком безликим, словно мальчишку оскопили в детстве, и теперь он рос не вполне парнем, но и не девчонкой. «Узнаю, что с парнем действительно сотворили такое ― казню!» ― клялся себе лорд Брюс. Но продолжал надеяться, что все проще, и Лин, такой притягательный для василиска, ― все же девица, каким-то чудом сумевшая скрыть аромат своей женственности.

К сожалению, написать втайне от Лина главному королевскому алхимику и получить у него консультацию на предмет существования зелий, скрывающих женский запах, лорд Брюс не мог. Лакей Трай, хоть и был обучен грамоте и письму, но читал плохо и медленно, а писал и того хуже. Особенно теперь, когда из-за страсти стал плохо видеть вблизи. В общем, этот вариант, больше похожий на шаг отчаяния, лорд Брюс решил оставить на крайний случай.

А пока… пока у него была затея получше. И связана она была с грядущим банным днем, до которого оставался день и еще половина суток. Раз уж мальчишка выдает себя за парня, он наверняка не откажется помочь помыться своему хозяину! Не отказался же он брить лорда! Даже сам предложил!

Но банного дня еще следовало дождаться. А время, чуть было ускорившееся с появлением Лина, все равно тянулось для Брюса, запертого в своем доме и лишенного зрения, слишком медленно. И, кажется, решило замедлиться еще больше. Потому что новости по делу, которое вел Брюс, внезапно кончились.

С того дня, когда лорд Хаттинг прислал запись разговора одного из дознавателей с девицей Делавьер, которая, вероятно, была кузиной пропавшей Росалин, продвижение резко замедлилось. На следующий день пришло только извещение из королевского реестра, в котором говорилось, что Росалин Делавьер в числе умерших или погибших не значится.

Еще через день Брюс получил от лорда Хаттинга пакет с делом погибшего брата сьерра Иргая и письмо. В письме, помимо прочего, перечислялось все генеалогическое древо рода Делавьер. Это должно было помочь Великому Дознавателю разобраться в хитросплетениях родственных связей Росалин.

― А еще лорд Хаттинг пишет, что штатный некромант вашего ведомства мог бы призвать духов Летисии и Эллроя Делавьер, если бы имел хоть что-то из вещей, принадлежавших лично им, или даже части их тел, ― прочел постскриптум послания сидящий за своей конторкой Лин, и его голос странно дрогнул: как всегда, когда упоминалась погибшая чета Делавьеров-младших.

― А мы все еще не знаем, где жили младшие Делавьеры, и где они захоронены, ― внимательно прислушиваясь к дыханию Лина и присматриваясь к его движениям, заметил Брюс.

Мальчишка набрал в грудь воздуха, будто намереваясь выпалить что-то, но тут же поперхнулся, кашлянул и произнес сипло, неуверенно:

― Да, не знаем.

Брюсу ужасно хотелось спросить:

― А может, кое-кто знает, но отчего-то помалкивает?

Но он в очередной раз не позволил себе лишнего. Если под видом чтеца рядом с ним сидит та самая Росалин Делавьер, то он просто не имеет права напугать ее настолько, чтобы она попыталась сбежать, несмотря на магическую клятву!

О нет! Великий Брюс или раскроет дело, которое Лин так охотно помогает ему расследовать, и сможет обеспечить Росалин полную защиту и безопасность, или дождется, когда она сама решится открыться ему! А уж он постарается, чтобы у Росалин, если это действительно она, такое желание все же возникло!

И пусть ожидание с каждым днем становилось все мучительней, но Брюс был уверен, что сумеет дождаться нужного часа ― не будь он василиск!

А пока ― пока он ждал хотя бы банного дня, который должен был или подтвердить сомнения лорда, или развеять их…

***

В день, который должен был стать банным, от одного из окружных королевских дознавателей, возглавлявших службу дознания в округе Клервиль, лорду Брюсу пришла долгожданная весточка. В ней лорд Мэрвик извещал своего главного начальника, что Эллрой Делавьер и его супруга Летисия действительно проживали в округе Клервиль, но погибли три года и чуть более чем шесть месяцев тому назад.

По словам лорда Мэрвика, местная стража и младший, но весьма опытный дознаватель, проверявшие обстоятельства этого происшествия, не узрели в нем ничего криминального. По поводу Росалин Делавьер лорд Мэрвик выразил уверенность, что она находится в Ахнатосе, под опекой старшего брата своего отца. Похоже, такое впечатление у местных властей округа Клервиль постарались создать сами Делавьеры-старшие.

― Прямо не старший лорд-дознаватель округа, а какой-то растяпа! ― полыхнул негодованием Лин, прочитав Брюсу письмо Мэрвика. ― Не видит, что у него под носом творится!

― Только не вздумай сказать, что Мэрвик, вероятно, из породы василисков, как и я, ― горько пошутил Брюс, намекая на собственную слепоту.

― Ему до вас, мой лорд, как до Берджибада на карачках! ― Не менее пылко откликнулся Лин на слова Брюса, и лорд в очередной раз с тайным удовольствием ощутил, как теплеет у него на сердце, как умиротворенно сворачивается где-то внутри груди ядовитая сущность василиска.

― Надеюсь, что не разочарую тебя, мой маленький друг, ― хмыкнул Брюс, впервые рискнув назвать своего слугу-чтеца другом.

И замер: как отнесется Лин к такому шагу? Примет ли новую попытку сближения? Почти все предыдущие Лин отверг, чем истерзал сердце Брюса, слишком давно нуждающееся в постоянной душевной привязанности.

― Я верю, что вы не отступитесь, мой лорд, и доведете расследование до конца! ― Лин умело избежал опасного намека, ответив на первую часть реплики и проигнорировав вторую.

Настаивать на дальнейшем развитии нежелательной для Лина темы Брюс в очередной раз не стал. Мальчишка хотя бы не стал возмущаться и напоминать лорду, что он здесь слуга, да еще и временный. Уже одно это давало лорду надежду.

― Итак, дело за малым, ― вернулся Брюс к обсуждению послания от окружного дознавателя Клервиля, лорда Мэрвика. ― Сейчас мы с тобой, Лин, отправим адресату письмо с просьбой раздобыть для нас что-то из личных вещей Эллроя и Летисии Делавьер. Как только мы это получим, сразу можно будет привлечь к работе некроманта из моего ведомства. Жаль, что ждать придется долго. Как бы не вышло, что посылку с необходимым мы получим лишь в следующем году.

Говоря это, Брюс не лгал своему чтецу, и, тем не менее, подстроил тому еще одну ловушку. Если Лин имеет тесную родственную связь с семейством Делавьер и жаждет, чтобы расследование завершилось как можно скорее, он наверняка постарается предоставить какую-то вещицу для вызова духов погибших Эллроя и Летисии.

Ну же, не подведи, парень!

Лин не подвел.

― А если добыть какие-то личные вещи Эллроя и Летисии у их столичных родичей? ― то ли предложил, то ли предположил он.

― Как ты себе это представляешь? ― сделал вид, что заинтересовался, Брюс.

― Предоставьте это мне! ― попросил Лин, и в его голосе прозвучала твердая уверенность, что раздобыть нужное он сумеет.

«Выходит, оно у тебя уже есть. Где-то среди твоих небогатых пожитков. Не так ли, Рос Лин?» ― мысленно спросил Брюс, складывая в свою копилку фактов еще один в пользу того, что рядом с ним Росалин Делавьер.

А вслух произнес:

― Ты собрался забраться в дом Делавьеров? Это опасно и… преступно! Я не могу тебе разрешить рисковать собой и красть чужие вещи, Лин!

― Не волнуйтесь, мой лорд. ― В голосе чтеца Брюсу послышалось мрачное удовлетворение. ― У семейства Делавьер не пропадет ничего, что принадлежало бы им по закону!

― Даже если я скажу, что запрещаю, ты ведь все равно поступишь по-своему, так, Лин? ― вздохнул Брюс.

Упорство слуги порой приводило его в ярость. Особенно когда могло стать причиной неприятностей для самого мальчишки. Но в этот раз он был почти абсолютно уверен, что ни в какой чужой дом его чтец не полезет.

― Простите, мой лорд. ― До ушей Брюса донесся протяжный вздох, полный наигранного сожаления. ― Мне кажется, ваши временно ограниченные возможности должны хоть как-то уравновешиваться моими способностями. Не спрашивайте, как я это сделаю, но нечто очень личное, что принадлежало Летисии Делавьер и ее супругу, будет у вас в ближайшие два дня!

― Что ж. Так и напишем лорду Хаттингу: вещи погибших Делавьеров будут. Готовьте ритуал. ― Кивнул лорд Брюс и в очередной раз пожалел, что не додумался приставить к Лину наблюдателя на постоянной основе.

Велел присматривать за чтецом только вечерами, после встреч со сьерром Иргаем. Впрочем, получить доклад о том, где носит его слугу без самого слуги лорд Брюс все равно не мог. Проклятая слепота!

О том, что ждет их всех вечером, когда Лин вернется с очередной встречи со сьерром Иргаем, говорить парню Брюс и сам не стал, и слугам запретил. Лина следовало застать врасплох, чтобы у того было меньше шансов отвертеться от помывки или использовать средство для сокрытия запаха, если таковое у чтеца имеется. Вот отправится Лин кормить свою банду, а Трай в это время и баньку протопит, и воды согреет вдосталь.

На очередную встречу с огольцами и сьерром Иргаем отпускать Лина не хотелось больше обычного. На сердце у Брюса было тяжело. Не опасайся он отравить своим дыханием каждого встречного ― потребовал бы, чтобы Лин взял его с собой. И не важно, что глаза мало что видят! Зато уши слышат, а нос ― чует! Разобрался бы Брюс в происходящем, и дорогу к особняку уж как-то отыскал бы! Все-таки, двигаясь, он видел очертания окружающей обстановки так, будто это она двигалась ему навстречу!

― Лин! Напоминаю! ― провожая своего чтеца после ужина до дверей особняка, заявил Брюс. ― Никаких задержек, никаких отлучек! Как только сьерр Иргай уйдет, ты тоже сразу возвращаешься ко мне! Уяснил?! Я требую, чтобы ты не смел рисковать собой и лезть в дом Делавьеров!

― Как скажете мой лорд. Будет исполнено, мой лорд, ― как-то слишком уж спокойно отозвался Лин.

И Брюс не выдержал, схватил парня за плечи, уже оттянутые коробом с чаном, наполненным кашей:

― Не надо думать, что это моя прихоть, Лин! Мне просто слишком тревожно за тебя. Всегда тревожно, но сегодня ― больше обычного! Обещай, что не влипнешь в неприятности!

― Как я могу такое обещать, мой лорд? ― нахально задрал подбородок мальчишка. ― Неприятности ― они не спрашивают, когда приключаться!

― Да, ты прав, Лин. Но если ты не успеешь вернуться до полуночи, то пропустишь кое-что интересное! ― Не зная, как еще убедить Лина не затягивать с возвращением и не шастать по ночному Ахнатосу, попытался заинтриговать чтеца Брюс.

Кажется, это ему удалось.

― А что интересное мне предстоит ― вы, мой лорд, конечно же, не скажете? ― обреченно вздохнул Лин.

― Не скажу! ― позволив себе коварную улыбку, подтвердил Брюс. ― Так я буду уверен, что твое любопытство скорее приведет тебя ко мне, чем любые угрозы и посулы!

― Кажется, вы слишком хорошо изучили меня, мой лорд! ― покачал головой Лин немного растерянно, но тут же встряхнулся, собрался и заявил решительно. ― Все, я пошел! Каша за спиной стынет!

И, пользуясь тем, что Брюс отпустил его плечи, Лин торопливо скользнул за дверь. Лорд остался ждать и бороться со своим мгновенно пробудившимся василиском, которой требовал от человеческой ипостаси: догони! Верни! Не смей отпускать нашего человечка!